Мне семнадцать, придурок, тебя посадят

Влад сидел и пил кофе. Ему так нравился его горький вкус, который парень мог сравнить только со вкусом любимых сигарет. Но гитарист не понимал, что такого он нашел в этих двух вещах. Вдруг ему показалось, что его кто-то окликнул. Так тихо, будто кричали с улицы. Парень перестал шумно глотать кофе и поставил чашку на стол. Прислушался. - Вла-а-ад, ну прости меня, - парень сразу догадался, откуда это. - Ну прости-и-и-и, помоги мне-е-е. Устало вздохнув, Влад вылил остатки кофе в раковину и, сполоснув чашку, поставил ее на место в шкаф. Нехотя гитарист поплелся в комнату, где сидел его горемыка. То, что увидел Влад, повергло его, мягко говоря, в слабый шок: Антон, поджав под себя колени, сидел на подоконнике, на котором недавно стояли разбросанные по полу цветы, и тихо плакал. - Что... что случилось? - Влад аккуратно дотронулся до щеки парня, вытерев с них влагу ладонью. - Тош, ты чего? - Ты не любишь меня, - простонал Антон, все еще потирая ушибленное плечо. Влад, вздохнув, по-доброму улыбнулся и принялся стягивать Тошу с подоконника. Он старался не задеть его руку, ибо знал, что причинит парню неимоверную боль. Уложив его на кровать, Влад сел рядом и пошевелил зеленые волосы Ниженко. - Ну как не люблю? - с улыбкой на лице проговорил он. - Я же о тебе забочусь. - Вот именно! Ты заботишься как мама. А мне нужно совсем другое... - прошептал Антон, вытирая слезы. - Ты меня так не любишь. Влад не стал церемониться с Тошей. Схватив его за горло, он злобно прошипел: - Я люблю тебя, ясно? И мне плевать, что ты в этом сомневаешься. Антон закашлял, но Влад и не думал отпускать его. - Не ясно? - Ясно, - прохрипел зажатый Антон. - Пусти меня. - Нет, - Антон заметил, что у гитариста в глазах зажегся огонек. Неужели..? Нет, Тоша совсем не хотел в это верить. - Не дергайся, тебе хуже будет. Я не отпущу тебя, пока не увижу, что ты и правда мне поверил. Окей? - Я поверил. Я вижу, что любишь. Пусти, - заскулил, извиваясь, Антон. - Пусти-и-и... Влад, слегка ослабив хватку, взгромоздился на Ниженко, усевшись ему на живот. Ухватившись за его запястья, гитарист быстро прижал обе руки Антона к кровати, разведя в стороны. Антон взвыл от боли, появившейся от прикосновения к его больной руке. Влад, спустившись чуть ниже, наклонился к лицу Антона и прошептал ему прямо в губы:"Ты будешь наказан, я же обещал тебе пиздец." Антон, жутко напугавшись, сильно замотал головой, мешая разгоряченному гитаристу укусить его за нос. Ухмыльнувшись, Влад, дождавшись, наконец, когда Антон остановится, жадно впился ему в губы. Антон не отвечал. Его сердце так бешено билось, что он, черт возьми, боялся его лишиться. Он вдруг понял, что по-настоящему боится Влада. - Пусти, - попытался отпихнуть его Антон, но тут же почувствовал резкую боль в руке. - Пожалуйста... Еще немного, и из глаз мелкого полились слезы. Влад, только ухмыльнувшись, изогнулся еще сильнее и провел теплым языком по шее плачущего Антона. Он вдруг заметил для себя, что раздеть Тошу совсем не предоставит ему труда, ведь на парне только боксеры, остальное он уже сам успел снять. Улыбнувшись самому себе, Влад довольно отпустил зажатые руки парня и, немного привстав, стал стягивать с Антона шорты. - Пусти, - вдруг забрыкался зеленоволосый, - пусти! Что ты делаешь? - Хочу тебя, - ухмыльнулся Влад и снова поцеловал Тошу в губы. - Разве не видно? - Мне семнадцать, придурок, тебя посадят! - вскрикнул Ниженко и, схватив со стула свои джинсы и майку, выбежал из квартиры, громко хлопнув дверью.