Boys who Talk Shit

— Пиздец. Я набуханный, в костюме Жасмин, с тобой и мы застряли, - Чимин стонет в агонии, отчаянии и боли, оседая на пол и зарывая голову между коленей, - я этого не вынесу. Это уже слишком. — Не-не-не, мы выберемся отсюда, - говорит Юнги отчаянно, будучи не в восторге от того факта, что он застрял в маленьком пространстве с парнем, который вызвал все его внутренние терзания по поводу его ориентации, - я могу... Блять, мы должны отсюда выбраться. Мы сможем. — Что значит сможем? - выхныкивает Чимин. - Лифт буквально только что объявил нам нашу Последнюю Остановочку, мы приехали вниз, он остановился и теперь мы здесь загнемся. Вот и все, хён. Настал наш смертный час. Юнги выпускает дрожащий выдох, вздрагивает и опускается на пол рядом с Чимином. — Знаешь, начав жить с вами, ребятки, у меня каждый день как на минном поле. Чимин поднимает голову, чтобы грозно зыркнуть на парня рядом с ним. — А из-за кого, по-твоему, я блять так запаниковал и... — Это ни разу не моя вина , что ты запаниковал! - огрызается Юнги. - Ты мог бы просто попробовать не убегать от меня! — То есть ты мне говоришь, тот самый, с твоих же слов, натурал, который переехал к нам шесть месяцев назад, на которого я запал и пускал все свои ебаные слюни в течение всего его гребанного пребывания с нами, которого я так упорно пытался выкинуть из головы и двигаться дальше, говорит мне сейчас, что он, к слову, никакой не натурал, а лапшичка? Юнги неловко мычит, пожимая плечами. — Нууу... да? — Пиздец! - кричит Чимин, снова пряча свою голову между коленями. - Ты гей! Блять! Охуеть! Я застрял в лифте с Мин Юнги, гомосексуалом! — Агась, зато ты у нас тут самый гетеросексуальный парень на районе! - огрызается Юнги в ответ, перед тем как застонать и откинуть голову назад. - Я определенно не думал, что этот вечер скатится вот в это дерьмо. — Думаешь эта хуйня была пунктиком в моем недельном расписании? - тихо спрашивает Чимин, перед тем так снова ударится в истерику. - Узнать, что тебе вдруг нравятся парни? Тебе нравятся блядские парни! Ебануться! Юнги поворачивает голову, бросая на Чимина тупой взгляд. — Кажется, это и есть определение гея, да. — Каким хером ты это вообще понял? - спрашивает Чимин, все ещё отказываясь повернуться лицом к парню рядом с ним. - Ты говоришь нам, что ты натурал, я прохожу через эмоциональный и ментальный ад, и тут вдруг оказывается, что ты гей, да ебись ты лесом, вот серьезно... — Да потому что ты мне нравишься! - орет Юнги, его голос эхом отражается от стен тесного лифта. Наступает напряжённая тишина. — Да блять! - снова кричит Чимин. - Предупреждать же надо, перед тем как говорить мне такие вещи, хен! Боже нахуй правый! Юнги вздыхает, решив, что с него уже хватит этого дерьма, и садится перед скрученным в клубок пьяным парнем, обхватывая его за щеки и нежно приподнимая его лицо. — Что насчёт тебя? - спрашивает Юнги, голос тихий и осторожный. — Что? - пищит Чимин, красный как бурак сразу и из-за алкоголя, и из-за смущения. — Ты случайно все ещё не пускаешь на меня слюни?

***

Пять дней назад. 7:01. Юнги — натурал. Часть 2.

***

— Ким ТэТэ, пятый раз говорю, яйца тебе не фрисби! И блины тоже! - ругается Сокджин, оттягивая младшего за ухо, к большому возмущению Тэхена. Намджун попивает свой кофеек, спокойно наблюдая за их срачем. Он качает головой. — До него все никак не доходит, да? — Он просто счастлив, - безэмоционально говорит Чонгук, кусая свой блин, - его родители пригласили нас обоих на обед на следующих выходных. Остальные парни за столом чуть ли не давятся. — Чего?! - спрашивает Хосок, глаза размером с блюдца в хате Гулливера. - Когда это успело произойти? Чонгук пожимает плечами. — Вчера вечером. Я не знаю, хён. Они позвонили и были очень даже доброжелательно настроены. Похоже, что они правда раскаиваются. Юнги выплывает с кухни с бутером в руке. — Может они развидели в вас суть Настоящей Любви, пацаны. Остальные парни зависают на секунду, а затем дружно поворачиваются к Намджуну, сверля его обвинительным взглядом. — Ну и какую муть ты навтирал этому ребенку? - спрашивает Сокджин, сложив руки на груди. Намджун возмущённо фыркает. — Ничего я не делал! Это Чимин постоянно с ним ошивается! — Ооооо, - тянет Тэхен, поигрывая бровями, - я уже прям вижу, как Чимин учит тебя Настоящей Любви. Это только провоцирует неприличные взгляды, неловкий смешок от Чимина и заставляет Юнги поперхнуться бутером. — Между вами двоими же ничего не происходит, так ведь? - спрашивает Сокджин в материнской манере. Юнги нужен момент, чтобы вспомнить, как используется рот, чтобы ответить, но Чимин его опережает, говоря и размахивая руками: — Хён, угомонись, все же знают, что он натурал. Юнги никогда в жизни так не хотелось прописать себе кирпичом в челюсть. — Дёрнул же черт тогда свое ебало раззявить... - бурчит Юнги себе под нос, запихивая бутер себе в рот, залетая в свою комнату и запирая дверь. В этот день он пропускает все занятия и не выходит даже после ужина. — Он там в порядке? - спрашивает Чимин, поднимая голову, взгляд падает на дверь в комнату парня. Хосок утешительно похлопывает его по спине. — Он просто пытается привести в порядок свои спутавшиеся мысли, распрямить свою натуральную извилину, так сказать. — Он не может распрямить то, что однажды уже было согнуто, друг мой, - вставляет свои пять копеек Тэхен.

***

Четыре дня назад. 22:22. Юнги — подгоревшая лапшичка.

***

— Знаешь, для человека, чья комната находится в другой части блока, ты определенно проводишь здесь слишком много времени, - высказывается Хосок, складывая свою одежду в спортивную сумку, - мы можем поменяться, я был бы не против иметь собственную комнату. Юнги строит кислую мину и закатывает глаза. — Не суй нос не в свое дело, ты и так тут почти не ночуешь. — Да я просто говорю, - говорит Хосок, поднимая руки, сдаваясь, - если вам надо больше личного пространства для трахи-трахи, я могу... — Хён, ты старше и все такое, но я тебе сейчас член оторву, - говорит Чимин, стараясь звучать угрожающе, но учитывая то, что он живое олицетворение зефирки, у него мало что выходит. Совсем не выходит. — Не надо, Чимин, - просто говорит Юнги, - кто знает, где эта херовина успела побывать? Хосок швыряет в них дилдо и сваливает из комнаты, пока Юнги не выцарапал ему глаза и не разобрал его по конечностям.

***

***

Юнги понятия не имеет, почему он решил делать домашку с Чимином, если он прекрасно знает, что он не способен концентрироваться, когда рядом с ним сидит кто-то настолько блядски красивый. Он наблюдает за тем, как Чимин покусывает кончик карандаша, хмуря брови и издавая тихие недовольные вздохи. Чимин очень занят последнее время. Висит на телефоне, сидит за учебниками, ставит хореографию. И все равно, каждый раз, когда у Чимина есть время, он пропадает в своей комнате, запираясь там, и никто не знает, чем он там занимается, и всем слишком ссыкатно спрашивать. При последней попытке разузнать, Чонгук был ментально травмирован и Сокджин серьезно рассматривал вариант терапии. Но Юнги, несмотря на то, что прошло только шесть месяцев, знает Чимина так, будто они всю жизнь были друзьями. И когда он думает о Тэхене и Чонгуке, родителях Тэхена и их совместном обеде, он точно знает, что Чимин как-то в этом замешан. — Эй, - зовёт Юнги, улыбаясь, когда Чимин слегка подпрыгивает на месте из-за нарушенной тишины. — Что такое, хён? - отвечает он. — По поводу обеда у Тэхена на следующей неделе, - начинает Юнги, внимательно рассматривая лицо Чимина на наличие смены выражения, - ты же приложил к этому руку? Чимин мнется пару секунд, и Юнги буквально видит, как он на секунду задержал дыхание. — Не понимаю, о чем ты говоришь. — Ты самый худший лжец в мире. Поверить не могу, - смеётся Юнги, мотая головой. — Хён, пожалуйста, только им не говори, - умоляет Чимин, протягивая руки и хватая ладони Юнги, - я просто очень хочу, чтобы его родители были более понимающими и чтобы они были счастливы. И я знаю, что я им нравлюсь, вот я и подумал, что должен что-то сделать, чтобы помочь. Юнги поднимает бровь. — Ты им нравишься? Чимин пожимает плечами и почесывает шею. — Ну да... Они вроде как не знают о моей ориентации. Юнги уже собирается возмутиться, мол как это несправедливо, что Чимину приходится скрывать себя настоящего от кого-то или чего-то, но Чимин поднимает руку, чтобы заткнуть его, пока не поздно, и мотает головой. — Я знаю, что ты сейчас хочешь сказать. И я с этим согласен. Но послушай, это было давно, родители Тэхена только узнали о его ориентации, и если бы они знали, что я такого же оттенка, то запретили бы ему со мной общаться. Юнги захлопывает свой рот и вздыхает, зыркая на Чимина. — В душе не ебу, как ты это делаешь. Чимин морщит нос. — Делаю что? — Как ты... - Юнги махает руками вокруг парня. - Ну, знаешь. Такой... ты. Чимин тупо моргает в ответ, лицо озадаченное. — Не уверен, что я улавливаю ход твоих мыслей, хен. Попробуй говорить по-человечески. — Ты так сильно любишь Тэхена, - просто говорит Юнги, - ты так стараешься, планируешь свадьбы, скрываешь свою внутреннюю радугу... Чимин поднимает голову в недоумении. — Ну так потому что я действительно очень его люблю. Он мой лучший друг. Юнги чувствует, как что-то сжимается в его груди, но он старается не обращать на это внимания, ссылая это на результат его потребления кофе, но он ощущает, как его сердце выписывает двойные сальтухи назад, когда Чимин продолжает: — Так же, как я люблю тебя. И остальных хенов. И если бы кто-то из вас был в такой же ситуации, как Тэхен и Чонгук, я бы сделал то же самое, - и он улыбается, этой самой чертовой улыбкой, той самой улыбкой, которой всегда удается огреть Юнги по голове. Юнги прям чувствует, как его лапшичная сущность снова берет над ним контроль, поэтому он неловко прокашливается и отстраняется от Чимина. — Итак, - смущённо начинает он, - как вы с Тэхеном стали друзьями? Чимин стонет и драматично вскидывает руку ко лбу, откидываясь на изголовье кровати. — Святой тампон. У меня из-за этой истории всегда начинает болеть голова. Юнги смеётся в ответ и хлопает Чимина по руке. — Ничего не знаю, рассказывай. Мне же интересно. Чимин поворачивает голову, чтобы бросить на Юнги усталый взгляд, и вздыхает, сдаваясь. — Свидание вслепую пошло не по плану, вот как. Юнги выпучивает глаза. — Ты? - спрашивает он, тыча в него пальцем для большей драмы. - И Тэ? - теперь уже большим пальцем указывает на дверь, ведущую в общую комнату. Чимин морщится и бешено мотает головой. — Фу бля, фу нахуй, нет. — Спасибо господи, - говорит Юнги, на мгновение облегчённо прикрывая глаза, - а то б эта картинка навсегда засела у меня в голове. — Когда его родители узнали о нем и Чонгуке, они решили устроить Тэхену всевозможные свидания с девушками, наивно думая, что, если он будет больше общаться с девушками, он магическим образом перестанет устраивать покатушки на члене Чонгука. — Чел, - протестующе поднимая руку говорит Юнги, - давай без подробностей. Чимин только фыркает. — Как будто ты не застукивал их со сливками и наручниками. — Какого пердолета, Пак Чимин! - завывает Юнги. - Мне понадобилось три недели, чтобы вытолкнуть это из своей головы. Три! Давай без твоих напоминаний! Чимин смеётся, и у Юнги подкашиваются коленки. — Так вот, - снова начинает Чимин, отмахиваясь, - да, он был на свидании вслепую. Я по воле случая оказался в том же кафе. Все в школе знали, что Чонгук и Тэхен были вместе, поэтому я типа такой, чё за нахер? Этот чувак что, изменяет своему парню? Но потом, когда я наблюдал за ними, мы с Тэхеном встретились взглядом, и он выглядел таким несчастным и беспомощным, что я вроде как просто понял, даже без слов, что его надо было спасать. — Святая Мать Тереза, - тут же реагирует Юнги, - о боже. Погоди. Мне нужно морально подготовиться. И какую пиздецки тупую херню ты вытворил? — Я, может быть, вылил на него воду, - отвечает Чимин, голос становится тихим. - А ещё я обвинил его в том, что он со мной переспал и бросил, не сказав ни слова, и фальсифицировал свою смерть аж целых два года. — Если бы кто-то другой рассказывал мне это, я бы хрен поверил. Но это ты, и сейчас я даже посмотреть на тебя не могу, - говорит Юнги, зарываясь лицом в руки, - я косвенно чувствую испанский стыд даже несколько лет спустя. — Вся эта муть со свиданиями вслепую ещё продолжалась некоторое время, - снова заговаривает Чимин, уставившись в потолок, - я вытаскивал его со всего этого дерьма. Один раз я попросил его о помощи, потому что кот украл мой кошелек, другой раз подошёл к нему и потребовал обратно свою травку... Думаю, его терпение окончательно лопнуло, когда я намекнул, что он промышлял вызовом темных духов и... — Так, все, я достаточно услышал, - монотонно тараторит Юнги, драматично закрывая глаза, - дай мне две минуты тишины. Я пытаюсь вспомнить, почему мы с тобой друзья. Юнги говорит это в шутку, но, когда он закрывает глаза, он действительно вспоминает, почему именно они с ним друзья. Парень был на год младше его, но все же он узнал от него больше, чем за несколько лет в школе. Это не было чем-то из ряда вон выходящим. Это было тем, чем было. Чимин говорил, Юнги слушал. Чимин смеялся, Юнги улыбался. Чимин учил его любви, Юнги учил его музыке. Часы, проведенные в тишине, ничего, кроме звука карандаша, скользящего по бумаге, пальцев, стучащих по клавиатуре, тихого бормотания телевизора, ощущения тяжести головы Чимина на плече Юнги, пальцев, танцующих по его руке. Это было тем, чем было. Ничем, но в то же время всем. Этого было невероятно много, но ничтожно мало. Юнги распахивает глаза и замечает, что Чимин на него пялится. Ему бы сейчас стоило отвести взгляд, чтобы спасти их обоих от неловкости, но Юнги не может. Он слышит, как они дышат в унисон. Он следит за вглядом Чимина, наблюдает, как парень опускает свои глаза на его губы, и Юнги чувствует, какое напряжение заполняет комнату, но он не может заставить себя прекратить смотреть, да и Чимин не может тоже, не отстраняясь, но и не подаваясь вперёд. Юнги не уверен, что из двух он бы предпочел. — Хён, - шепчет Чимин тихим и дрожащим от волнения голосом, - извини. Наверное, тебе лучше позаниматься в своей комнате. И Юнги хочет все рассказать. Потому что он знает. Черт , он знает, что Чимин к нему чувствует. Или чувствовал. Неважно. Но каждый раз, когда он собирался с духом, каждый раз, когда ему казалось, что вот он, подходящий момент, каждый гребанный раз он чувствовал, как слова застревают в его горле и он физически не может ничего сказать. И сейчас был именно такой момент. — Хён? - повторяет Чимин, теперь уже медленно отстраняясь назад. - Тебе лучше уйти. Юнги выныривает из своих мыслей в реальность и трясет головой, закрывая ноутбук и поднимаясь с места. — Ага, - это все, что он может из себя выдавить, перед тем как быстрым шагом удалиться из комнаты. Когда он закрывает дверь, он опирается на нее спиной и выпускает воздух, который он не заметил, что задержал. Он клянется, что слышит как Чимин кричит в подушку.

***

Два дня назад. 20:09, Вечеринка на Хэллоуин. Приглашение

***

— А не посвятить ли нам Юнги-хена в нашу хэллоуинскую традицию? - спрашивает Чонгук, играясь с волосами своего мужа, спящего у него на коленях. — Не, ребзи, давайте без меня, - говорит Юнги, не отрывая взгляда от тетради, - серьезно, я буду только рад остаться один. — Ууууу, ну давай, Юнги! - хнычет Хосок, тыкая в его руку. - You are very no fun! - восклицает он на инглише, грозя пальцем. Юнги зыркает на него. — Ваше понимание веселья может меня подвесить, изувечить, бросить за решетку и прикончить. — Хмм, - мычит Намджун, постукивая ручкой по своей тетрадке, - я бы не сказал, что ты можешь откинуться, разве что только от алкогольного отравления или типа того. — Срань господня, - бормочет Юнги себе под нос, - ага, ну уж нет. Спасибо, конечно, но обойдусь. Это не для меня. Чимин открывает дверь в комнату, зевая и потягиваясь. Головы остальных ребят поворачиваются в его сторону, спасая Юнги, который все еще не может нормально посмотреть тому в глаза. Чимин останавливается. — Что? Чего вы так вылупились все на меня? Сокджин вприпрыжку подваливает к Чимину, приобнимая парня. — Слушай сюда и слушай внимательно, - шепчет он на ухо, - мы подумываем о том, чтобы посвятить Юнги в нашу хэллоуинскую традицию, но мы должны заставить его согласиться пойти с нами в дом с привидениями перед тем, как мы добавим деталь, что мы идём туда в костюмах диснеевских принцесс. Глаза Чимина удивлённо распахиваются. — Мы идём в дисн... - почти восклицает он, но Сокджин тут же поднимает руку, чтобы закрыть ему рот. — Святые заблеванные тыквы, Пак Чимблс. Завали свой рот. Просто заставь его пойти с нами, - наполовину кричит, наполовину шепчет он. Сразу у Чимина была мысля свалить и оправдаться тем, что ему нужно в туалет, но он также понимает, что они с Юнги соседи по общаге и он не может бегать от него вечность. — Эээ, - начинает Чимин, медленно подходя к старшему, - хён, я тут хотел спросить, не хочешь ли ты пойти с нами в... — Хорошо, - выпаливает Юнги ещё до того, как его мозг успевает понять, что тот ему сказал. Чимин выглядит застигнутым врасплох, а остальные парни бросают свои дела, чтобы осуждающе посмотреть на Юнги из-за количества несправедливости. Хосок драматично вздыхает, плюхаясь на диван. — Твоя предвзятость уже становится очевидной, Юнги... Парни знающе зыркают на него, и Юнги хочется закричать, когда он видит Чимина, который как ни в чем не бывало жует Читос. Почему все знают, что его лапшичка бухнет от Чимина, кроме самого Чимина?

***

Один день назад. 02:07.

***

Юнги находится в процессе отсчета секунд до своей кончины уже где-то в семисотый раз с тех пор, как он начал жить с ними, как вдруг стучат в дверь. Юнги вопросительно изгибает бровь. — Если это Тэхен, то тебя сюда не звали. И нет, у меня нет презиков. — Хён, это я, - тихо говорит Чимин, - я просто... поговорить хотел. У Юнги перехватывает дыхание и он привстает. Он сглатывает, пытаясь убрать дрожь в голосе, перед тем как ответить: — Да, да, входи. Он аккуратно открывает дверь, заглядывая, перед тем как полностью войти. — Я тебя разбудил? Юнги мотает головой. — Не могу уснуть. Чимин понимающе кивает, сжимая свои руки вместе, медленно подходя к Юнги, останавливаясь в ногах кровати. — Так вот... - неловко начинает он. Юнги мотает головой и похлопывает по месту рядом с ним. — Иди сюда. Чимин на секунду выглядит озадаченным, и Юнги вздыхает. — Вот ты сейчас серьезно? Ведёшь себя так, будто не этим мы занимались последние полгода. Он, кажется, ещё раз обдумал это предложение в своей голове, перед тем как усмехнуться и кивнуть. — Да, ты прав. Но я всё равно не надолго, просто хотел быстренько кое-что сказать. Юнги заинтересованно вскидывает брови. — И что же? — Прости, - говорит Чимин, несвойственным ему серьезным и низким голосом, - я понимаю, что то, как я себя иногда веду... Тебе может быть не очень комфортно. Юнги мотает головой в ответ. — Чимин... — Нет, послушай меня, хен, - говорит Чимин, голос настойчив, - ты стал одним из моих самых близких друзей. И... я не хочу, чтобы тебе было некомфортно со мной. Поэтому, на что бы там остальные парни не намекали каждый раз, когда мы делаем что-нибудь вместе, я не позволяю себе думать ни о чем подобном. Юнги хочется прервать, потому что все хорошо, позволь себе думать об этом, пожалуйста. Но Чимин говорит так серьезно, и снова этот взгляд в его глазах, Юнги просто совесть не позволяет его остановить. — Хён, я надеюсь, что ты никогда не будешь чувствовать себя со мной некомфортно. Забудь про то, что я, возможно, намекнул, что ты мне нравишься, когда ты только попал сюда. Забей на стёб остальных. Несмотря ни на что, ты все равно мой друг. Если тебе нужно с кем-то поговорить, ты можешь поговорить со мной о чем угодно, даже если это будет в четыре утра. Если тебе захочется посмеяться, ты всегда можешь обратиться ко мне, и я буду рассказывать тебе тупые шутки. Может даже поведаю тебе парочку зашкварных историй ребят, даже если меня могут за это прикончить. Если ты зол, тогда... тогда я буду злиться вместе с тобой. И мы набухаемся и будем вместе бить тарелки. Я, - Чимин легонько ударяет Юнги в руку и улыбается, - всегда буду рядом. Так что теперь тебе от меня не отделаться. Ведь именно так поступают друзья. А мы же теперь с тобой друзья, верно? Юнги буквально хочется закричать. Сейчас он обдумывает все возможные сценарии в своей голове и задаётся вопросом, есть ли спокойный и аккуратный способ сказать "Но вообще я не натурал и ах да, кстати, ты мне нравишься", но он что-то его не находит и до того, как он может придумать какой-нибудь адекватный ответ, кроме слабой улыбки и кивка, Чимин треплет Юнги по плечу. — Это все, что я хотел сказать, - объявляет он, затем встает и оборачивается к Юнги, перед тем как открыть дверь и выйти, - спокойной ночи. Юнги долбится головой об стену уже добрых восемь минут, выдумывая все новые и новые матюки каждые несколько секунд, когда он вдруг снова слышит стук в дверь. Его сердце пропускает удар. — Чимини? - осторожно зовёт он. — Сорри, что обламываю, хен, но это я! - говорит Тэхен радостным голосом. - Твой любимый тонсэн! — Тебя сюда не звали, - простанывает Юнги, - моя комната закрыта после полуночи. Как говорится, все закрыто после полуночи, кроме ног и винных магазинов. Ну и Макдональдса. Он прямо слышит, как парень за дверью надулся. — Но ты впустил Чимина буквально несколько минут назад! — Ну так ты ж не Чимин, - замечает Юнги. — Но это касается Чимина! - спорит Тэхен. - Я волнуюсь за благополучие своего лучшего друга. Юнги обмозговывает все ещё пару секунд. — Ты полностью одет? - за этим следует пауза, которая длится подозрительно долго. - Ты идешь нахуй, Ким Тэхен. — Окей, ладно-ладно. Тебе необязательно меня впускать. Просто выслушай меня, - умоляет Тэхен снаружи. Юнги стонет, скатывается с кровати и катится колбаской по полу, пока не прикатывается к двери. — Не дай гандон это твой очередной заеб. — Хён, - говорит Тэхен, голос стал серьезным, - насчёт Чимина. Тебе он нравится? Юнги сглатывает. — Нууу... Да, нравится. — Я не имею в виду как друг, ок да, - тут же добавляет Тэхен, - я имею в виду прям нравится-нравится. Типа как что-то между "пошел нахуй" и "я бы натянул тебя на свой хуй". Я знаю, ты сказал, что ты натурал, но... Тэхен зависает, и Юнги спрашивает: — Но что? — Твоя улыбка, - просто отвечает Тэхен. - У тебя появляется... та самая улыбка. — Моя улыбка? - повторяет Юнги. - А что с ней не так? — Нет, ты не понял, - говорит Тэхен. - Та улыбка, которой ты улыбаешься Чимину, она другая. Я знаю эту улыбку, хен. Юнги замирает, глаза сфокусированы на потолке. Кажется, он понимает, что пытается сказать Тэхен, но надеется и молится богу, что это не то, о чем он думает. — Я знаю, потому что именно так Чонгук улыбается мне, - продолжает Тэхен. В ответ на это Юнги вздыхает и сдается. Он принимает поражение, снося все свои защитные стены, и закрывает глаза. — Тебе он нравится, хен? - повторяет Тэ. — Да, - тихо отвечает Юнги, но достаточно громко, чтобы его услышал Тэхен, - да, думаю, нравится. На несколько мгновений воцарилась тишина, и Юнги кажется, что Тэхен уже ушел, но он понимает, что это не так, когда слышит тихий шаркающий звук. — Я дам тебе время все обдумать, - говорит Тэхен, - только пожалуйста, не делай Чимину больно, хорошо? - просит он настолько серьезным тоном, что аж в груди щемит. - Спокойной ночи, хен! Сладких снов! И не давай Тэкуки себя покусать! Той ночью Юнги также узнает кое-что новое о Настоящей Любви. Лучший друг, который просит лишь о том, чтобы ты был рядом. Лучший друг защищает тебя, никогда не прося ничего взамен. Это такая любовь и такие отношения, которые уходят глубже, чем любая другая любовь в мире.

***

Хэллоуинская тусовка. 21:03. Почти заброшенное здание.

***

— Я блять поверить в это не могу, - говорит Юнги, извиваясь в своем костюме Белоснежки, превосходно слепленном Сокджином, - не могу поверить, что я позволил вам сотворить со мной это дерьмо. Просто ебать вас всех в рот. Намджун поправляет свои накладные сиськи и морщится. — И какому умнику пришла идея сделать из меня Золушку? Чонгук и Тэхен гордо расхаживают в своих костюмах Эльзы и Анны, держась за руки. — Это мило! Мы милые! У Юнги защемило рожу от этих двоих. — Господи, это все так неправильно. Так неправильно по всем возможным параметрам. — Шшш, а ну-ка цыц, - шикает на них Сокджин, размахивая своей волшебной палочкой, - это старое офисное здание моего отца и именно его мы будем использовать сегодня для нашей Хэллоуинской Традиции. — Тут есть призраки? - спрашивает Чимин, подтягивая свой костюм Жасмин. - Прям настоящие призраки? — Здание закрывается в полночь, но к часам десяти людей уже обычно нет, потому что, с их слов, они слышат здесь криповые звуки. И очень много людей погибло во время строительства этого здания, - говорит Сокджин. - Когда бы мой папа ни работал здесь поздно ночью, он рассказывал, что он слышал хуеву тучу жутких звуков. — Жуткие звуки? - уточняет Хосок, крепко держась за свои фейковые волосы Покахонтас. — Не ссыте, - говорит Намджун, тряся своим париком, - когда мы дойдем до нужной кондиции, я уверен, что призраки сами будут от нас шарахаться

***

— Ебаный пупок чеширского ежа, - выдает Юнги, идя по пятому этажу, Чимин следует сразу же за ним, - когда вы сказали про Хэллоуинскую Традицию, я подумал о тусовке и играх. Но точно не о поиске сокровищ в доме с привидениями, ещё и... - он смотрит на парня, который спотыкается возле него с бутылкой водки в руке, - набухиваясь в процессе. Чимин хихикает, прижимаясь лицом к руке Юнги. — Хён, ты приятно пахнешь! Мне нравится! — Чимин, мы не будем это обсуждать, когда у тебя в организме водки больше, чем крови, - говорит Юнги, пытаясь отлепить от себя парня. - Так блять, что мы тут ищем, ещё разок? — Корону Джин-хена, - отвечает Чимин, язык заплетается. Юнги отчаянно стонет. — Никогда в жизни не подумал бы, что в какой-то момент я буду одетым в костюм Белоснежки, находясь в почти заброшенном здании, искать какую-то проебанную корону, нянчась с убуханной в говно Принцессой Жасмин. В темноте, имея при себе только фонарик и бутылку пойла. — И вот мы здесь! - восклицает Чимин, вскидывая кулаки вверх. — Да, - говорит Юнги, осматриваясь вокруг, - да, к сожалению, вот мы и здесь. Нахуй мою жизнь. — Хён, - снова заговаривает Чимин, цепляясь за руку Юнги, - как думаешь, тут лифты работают? — Чимин, люди в буквальном смысле ушли отсюда всего несколько минут назад. Думаю, они все ещё работают, - отвечает Юнги. — Тогда какого члена мы все это время шараебились по лестницам? - спрашивает Чимин. - У меня уже ноги болят, хен! Боля боля болюшка! — Потому что я боюсь, что они могут быть сломаны и, алло - говорит Юнги деловито, - вообще-то с этого и начинаются ужастики. Не хватало ещё застрять в лифте с пьяной принцессой. — Но я же милая пьяная принцесса, - лыбится Чимин. — Ну да, - вздыхает Юнги, - и от этого легче тоже не становится. — Где остальные? - Чимин продолжает ныть, прижимаясь щекой к плечу Юнги, потираясь. - Тут темно, страшно и ооооооочень тихо. — Благодаря тебе, - говорит Юнги, заглядывая в каждый уголок, чтобы найти уже эту гребанную корону и съебать отсюда, - тут как угодно, но точно не тихо. Чимин усмехается, прижимаясь ещё ближе. — Но ты все равно меня любишь. Юнги фыркает. — К моему несчастью. Чимин зависает немного на этом моменте, замолкая на пару секунд, перед тем как вернуться к улыбчивому себе. — В такие моменты я так хочу, чтобы ты не был... — Натуралом? - заканчивает за него Юнги. - Что ж, тогда тебе повезло, потому что я не натурал. Сказать, что Чимин охуел, это ничего не сказать. Юнги прям чувствует, как парень трезвеет от этих слов. Чимин отступает на пару шагов, глаза внимательно вглядываются в лицо Юнги. — Повтори-ка, что ты сказал? — Я не натурал, - вздыхает Юнги. - Я собирался сказать тебе раньше, но, не знаю, у меня было что-то вроде личностного кризиса, и я сказал своему брату, что я натуральнее сырой макаронины, но он сказал, что я сварен в говнину, так что может оно и правда, вот так я и понял, что я разбухшая лапшичка... Чимин поднимает палец вверх и неуклюже отворачивается. — Сорри, дай мне минутку. Юнги тянется к парню, но безуспешно, так как Чимин отступает и направляется к лифту. — Прости, мне надо... — Чимин, говорю же, эти лифты могут не... — Не могу поверить, что ты не натурал! - говорит Чимин, нажимая на кнопку. - Какого хер... Но ты же сказал... Я был так... Что ты... — Да знаю я, что я сказал, - причитает Юнги. Двери лифта открываются, и Чимин заходит, все ещё очевидно в шоке, но Юнги упрямо лезет в лифт вместе с парнем, вызывая протесты у младшего. — Хён! - выкрикивает Чимин. — Я не позволю тебе куда-то уйти одному! Ты вдрабадан! - восклицает Юнги, пока двери лифта закрываются. Они чувствуют, как лифт спускает их вниз, Чимин поворачивается к Юнги спиной, а Юнги пытается уговорить парня подойти ближе, пока лифт не издает странный звук, который заставляет их обоих подпрыгнуть. — Какого ху... Двери открываются, и их встречает вид первого этажа и то, что напоминает Сокджина в его костюме Феи Крестной вдалеке, и как только Юнги собирается сделать шаг вперёд, а Сокджин хочет подойти ближе, двери резко закрываются и Чимин кричит, затягивая Юнги обратно за подол его платья. Они падают, заваливаясь назад, Чимин ударяется спиной о стену, а Юнги приземляется между ног Чимина. — Блять, ауч! - стонет Чимин. — Черт, ты как? - спрашивает Юнги, вставая и осматривая Чимина. — Я в порядке, все в норме. Эй, нажми на кнопку. Нам нужно съебать отсюда нахуй до того, как эта махина нас прихлопнет, как она чуть не прихлопнула тебя, - говорит Чимин, потирая шею. Юнги тянется, чтобы нажать на кнопку, и когда он это делает, ничего не происходит. Юнги в панике выдыхает и нажимает ещё раз. И ещё. И ещё. И когда снова ничего не происходит, он немного всхлипывает и жмёт на кнопку экстренной связи. Но ничего, блядское ничего не происходит. — Сука, - шепчет Юнги себе под нос, - я ебал. — Джин-хен же видел, что произошло... так ведь? - тихо спрашивает Чимин с другого угла лифта. — И я молюсь всем богам, что он поможет нам, а не собирается оставить нас здесь для потрахушек или любой другой херни, которой мы, по его мнению, занимаемся, - отвечает Юнги, расстроенно ероша свои потные волосы. - Блять, я не могу. Я не могу здесь оставаться. — Пиздец. Я набуханный, в костюме Жасмин, с тобой и мы застряли, - Чимин стонет в агонии, отчаянии и боли, оседая на пол и зарывая голову между коленей, - я этого не вынесу. Это уже слишком. — Не-не-не, мы выберемся отсюда, - говорит Юнги отчаянно, будучи не в восторге от того факта, что он застрял в маленьком пространстве с парнем, который вызвал все его внутренние терзания по поводу его ориентации, - я могу... Блять, мы должны отсюда выбраться. Мы сможем. — Что значит сможем? - выхныкивает Чимин. - Лифт буквально только что объявил нам нашу Последнюю Остановочку, мы приехали вниз, он остановился и теперь мы здесь загнемся. Вот и все, хён. Настал наш смертный час. Юнги выпускает дрожащий выдох, вздрагивает и опускается на пол рядом с Чимином. — Знаешь, начав жить с вами, ребятки, у меня каждый день как на минном поле. Чимин поднимает голову, чтобы грозно зыркнуть на парня рядом с ним. — А из-за кого, по-твоему, я блять так запаниковал и... — Это ни разу не моя вина , что ты запаниковал! - огрызается Юнги. - Ты мог бы просто попробовать не убегать от меня! — То есть ты мне говоришь, тот самый, с твоих же слов, натурал, который переехал к нам шесть месяцев назад, на которого я запал и пускал все свои ебаные слюни в течение всего его гребанного пребывания с нами, которого я так упорно пытался выкинуть из головы и двигаться дальше, говорит мне сейчас, что он, к слову, никакой не натурал, а лапшичка? Юнги неловко мычит, пожимая плечами. — Нууу... да? — Пиздец! - кричит Чимин, снова пряча свою голову между коленями. - Ты гей! Блять! Охуеть! Я застрял в лифте с Мин Юнги, гомосексуалом! — Агась, зато ты у нас тут самый гетеросексуальный парень на районе! - огрызается Юнги в ответ, перед тем как застонать и откинуть голову назад. - Я определенно не думал, что этот вечер скатится вот в это дерьмо. — Думаешь эта хуйня была пунктиком в моем недельном расписании? - тихо спрашивает Чимин, перед тем так снова ударится в истерику. - Узнать, что тебе вдруг нравятся парни? Тебе нравятся блядские парни! Ебануться! Юнги поворачивает голову, бросая на Чимина тупой взгляд. — Кажется, это и есть определение гея, да. — Каким хером ты это вообще понял? - спрашивает Чимин, все ещё отказываясь повернуться лицом к парню рядом с ним. - Ты говоришь нам, что ты натурал, я прохожу через эмоциональный и ментальный ад, и тут вдруг оказывается, что ты гей, да ебись ты лесом, вот серьезно... — Да потому что ты мне нравишься! - орет Юнги, его голос эхом отражается от стен тесного лифта. Наступает напряжённая тишина. — Да блять! - снова кричит Чимин. - Предупреждать же надо, перед тем как говорить мне такие вещи, хен! Боже нахуй правый! Юнги вздыхает, решив, что с него уже хватит этого дерьма, и садится перед скрюченным в клубок пьяным парнем, обхватывая его за щеки и нежно приподнимая его лицо. — Что насчёт тебя? - спрашивает Юнги, голос тихий и осторожный. — Что? - пищит Чимин, красный как бурак сразу и из-за алкоголя, и из-за смущения. — Ты случайно все ещё не пускаешь на меня слюни? У Чимина перехватывает дыхание, глаза встречаются с глазами Юнги, его взгляд такой напряжённый, что им можно резать лёд. Лицо настолько близко, что все, что нужно сделать Чимину, это все лишь немного повернуть голову, чтобы его поцеловать. И Чимин напуган, запутан, пьян и в сраном костюме принцессы, но еби его конем, если он не ждал этого момента с их первой встречи. — Да, - шепчет он напротив рта Юнги. — Ну что ж, - говорит Юнги, слабая улыбка играет на его губах, - це заебись. И этого достаточно. Чимин робко подаётся вперёд и осторожно прижимается губами к Юнги, издавая тихий стон. Чимин поднимает руку, чтобы провести ею по волосам Юнги, используя ее для того, чтобы углубить поцелуй. Чимин поддается вперёд ещё больше, практически сидя на коленях Юнги, а Юнги поднимает свои руки, чтобы обвить их вокруг талии Чимина. Поцелуй углубляется, Юнги кусает Чимина за нижнюю губу, как бы прося разрешения, Чимин позволяет и боже, Юнги задаётся вопросом, почему он не признался раньше, тогда они могли бы делать это все это время и... — Подожди-подожди, - говорит Чимин, аккуратно отодвигая Юнги, - ух. Если я слишком напираю, то прости. Извини, я слишком пьян. Следует короткая пауза, Чимин сидит на Юнги, раскрасневшийся, нижняя губа припухшая, волосы взъерошены, и Юнги мотает головой. — Прости, - шепчет он Чимину в губы, перед тем как прильнуть и снова его поцеловать, - но я слишком трезв. И именно в этот момент двери лифта решают открыться, и весь состав Диснея На Льду* стоит снаружи, в шоке уставившись на этих двоих. Полсекунды было достаточно для Чимина, чтобы слететь с колен Юнги, и для Юнги, чтобы прокашляться, отводя взгляд на стену. Остальные пятеро складывают руки на груди, вместе с психически травмированным охранником, держущего корону. — Ха, - говорит Тэхен, - кажется, Юнги-хён показал Чимини... Целый новый мир** . — Всратый пестик камыша , - бурчит Юнги, вставая и поднимая Чимина с собой, - мы не будем это обсуждать. Никогда, - говорит он, грозно зыркая, держа Чимина за руку, когда они выходят из лифта. Когда они выходят из здания, Хосок хихикает. — Походу, он сегодня прокатится не только на ковре-самолете. — Чон Хосок, я блять сатаной клянусь...- огрызается Юнги. — Не подобает таким словам исходить из уст принцессы. — Лучше завались нахуй, если не хочешь отхватить кулаком в свои.