Boys who Talk Shit

Это один из тех дней, когда Юнги хочется поднять глаза к небу, развидеть там Бога, смотрящего на него в ответ, и задать ему один единственный вопрос: "Чем же я все это заслужил?" Однако нет, к сожалению, Бог не являет себя Юнги. Единственная картина, которая в настоящий момент разворачивается у него перед глазами, это Сокджин и Намджун, которые пытаются прекратить скандал; Чонгук и Чимин, которые стараются сдерживать Тэхена; Хосок, который успокаивает разъярённых родителей Тэхена; ну и сам он тоже тут, Юнги, который делает несколько шагов назад, дабы избежать этого балагана. Не таким он себе представлял окончание их шоукейса.

***

Один месяц назад.

7:26.

***

Прошло примерно четыре месяца с того, как Юнги начал жить с шестью парнями и четырьмя пауками и, можно сказать, он уже привык к их странному образу жизни. Вот он потягивается, открывает дверь и встречается с Чимином и Тэхеном, уже поглощающими свою еду. — Что сегодня на завтрак? - спрашивает Юнги, зевая и садясь на один из свободных стульев. — Чонгук, - хором отвечают они с невозмутимым видом, в то время как Юнги хватил двухсекундный удар из-за мелькающих изображений "'Чонгука На Палочке"' в его голове. Юнги давится своей же слюной, а Тэхен мотает головой. — Не волнуйся, хён, - говорит он, засовывая печеньку в рот, — это не Чонгуки, это так, его родственники. Юнги неверяще на него смотрит, но тут же берет себя в руки, хватает печеньку с тарелки и кусает. Он закрывает глаза и блаженно стонет. — Джин-хен просто Боженька. Сокджин, разумеется, решает выйти из ванной именно в этот самый момент, обмотанный розовым полотенцем, держа резиновую уточку в руке. — Я предпочитаю, когда меня называют Попастым Розовым Богом Разрушений и Прочих Восхитительных Прелестей. — Бог Разрушений разве не Намджун-хен? - спрашивает Тэхен, хмуря брови. — Так где Чонгук-то? - спрашивает Юнги, игнорируя их хена и фокусируя свое внимание на Чимине. — У него встреча со своим преподавателем по вокалу, хочет задать пару вопросов, - отвечает Чимин, - ну, знаешь, по поводу всей этой замуты с шоукейсом в следующем месяце? Юнги тупо пялится в ответ. Пиздарики. У него совершенно вылетело это из головы. Он отчаянно стонет, откидываясь на стуле, целиком запихивая печеньку в рот. — Я знаю этот взгляд, - говорит Хосок, снова появляясь из ниоткуда и хватая печенюху. - Этот взгляд так и кричит "Сука, я забыл про этот блядский шоукейс, и у меня ничего не готово". — И что мне теперь делать? - задает вопрос Юнги, размахивая руками. — У тебя ещё есть целый месяц, хен, - говорит Чимин, ободряюще сжимая его плечо, что реально заставило его на секунду забыть обо всех его проблемах, - ты справишься. — Тебе легко говорить, ты один из лучших студентов в этом проклятом универе, - бурчит Юнги, почесывая репу. — И ты тут тоже не просто так учишься, - говорит Намджун, утешая, - поверь в себя хоть немного, окей? Если нужна будет какая-либо помощь, что ж, мы на подхвате. Тэхен давится шоколадной крошкой, издавая звуки кастрированного фламинго в брачный период. Юнги почему-то раньше казалось, что такое невозможно услышать от человека. — Ты вот сейчас серьезно? - спрашивает Юнги, указывая на Тэхена. - По-твоему, на вот это можно положиться? — Кажется, ты забыл, что мы тут все лучшие ученики, хен, - игриво говорит Чимин, - включая ТэТэ. — Пиздец, - бурчит Юнги себе под нос, - что за ебнутые люди вообще ходят в эту школу?

***

— Я искренне не понимаю, почему Рэйчел и Джоуи не могут быть вместе, - говорит Чимин, недовольно качая головой, - я блять ненавижу продюсеров этого сериала. Они что, издеваются надо мной? Юнги закатывает глаза. — Мы уже третий раз смотрим этот сезон. И где-то шестисотый раз мы смотрим этот сериал. Мы все знаем, что Рэйчел будет с Россом, а Джоуи останется один. — Но мне не нравятся Росс и Рэйчел! - хнычет Чимин, тыча пальцем в экран. - Все, что они делали, это ссорились! Из-за того, что у них был перерыв в отношениях! Который у них был! — Любовь зла, Чимини, - просто отвечает Юнги, возвращая свое внимание к сериалу, - полюбишь и козла. — Ага, - бурчит Чимин, - ты прав. Люди реально тупые. Юнги усмехается в ответ, неспособный побороть улыбку, что появляется у него на лице. — Что такое? Ты вдруг перестал верить в силу любви? — Да, если все вот так! - отвечает Чимин, снова тыча в экран, как раз во время сцены, где Джоуи признается Рэйчел в любви, но Рэйчел объясняет, что она не может ответить взаимностью. - О боги. О мой бог. Он раздавлен! Посмотри на его лицо! Черт бы тебя побрал, Рэйчел! Скажи ему, что ты его любишь! Выйди за него! Не возвращайся к Россу! Да боже мой, прояви к себе хоть чуточку уважения, люби себя! — Чимин, ты... Но Чимин его перебивает, шикая и прикладывая указательный палец к губам Юнги. Парень драматично закрывает глаза, поднося свободную руку ко рту, делая вид, что он держит микрофон. И потом он начинает петь первый куплет песни '"Love Yourself"' Джастина Бибера. Юнги хочет рассмеяться, но в этот момент он в очередной раз понимает, насколько красивый у Чимина голос. Не то чтобы парень сам по себе не так же красив, но никто не может винить Юнги за то, что каждый раз, когда Чимин открывает рот и звучит как чертов ангельский хор, он настолько очарован, что вынужден делать вид, будто ему сейчас физически не больно. — Эй, Чимин, - тихо говорит Юнги, прерывая мини концерт Чимина. Чимин открывает глаза и немного запрокидывает голову. — Что? — У тебя найдется немного времени, чтобы помочь мне с моим выступлением для шоукейса? - спрашивает Юнги, постукивая пальцами по бедру Чимина. Он ведёт глазами вниз по шее Чимина, и он богу клянется, Чимин сглатывает от ощущения его руки. Но улыбка сползает с лица Юнги, когда он кивает головой и говорит: — Разумеется, хен. Для этого же и нужны друзья, ведь так?

***

Юнги медленно, пиздецки медленно начинает свыкаться с мыслью, что он, вероятно, реально неплохо так булькает по Пак Чимину. После их первого небольшого сеанса обнимашек пару месяцев назад, он позвонил своему младшему брату и признался, что он, возможно, считает Чимина красивым, и получил в ответ ничего кроме долгого облегчённого выдоха и "пиздец до тебя долго доходило". Сначала Юнги просто забил и не придавал этому особого значения, но после нескольких месяцев совместного проживания, киномарафонов, тусовок, дней запойного просмотра сериалов он понял, что очень зря. Он почти уверен, что он конкретно так проварен по Пак Чимину. И сейчас он запутавшаяся, гейская, наваристая лапшичка. Одно дело признаться в этом брату. Но озвучить это остальным шестерым жителям общаги — совсем другое. Ибо как он может сначала сказать этим парням, что он натурал, буквально ошарашить этой новостью, а через пару месяцев просто выдать "ахазаха, та я шутканул, нихера подобного, братюни, вы чо".

***

Две с половиной недели до катастрофы на шоукейсе.

1:28.

Юнги осознает, что он реально сварен.

***

— Итак, - Юнги откладывает свою ручку и листок бумаги, будучи наконец довольным куплетом, который он написал, - соизволишь поведать мне историю Чонгука и его пауков? Чимин вздыхает, откидывается назад и пялится в никуда, выглядя как дедуля, который собирается рассказать своим внукам историю, которая начинается с "Когда-то давным-давно..." — С чего бы мне начать, - смеётся Чимин, качая головой. - Это долгая и сложная история. Ты уверен, что хочешь ее услышать? — Мне тут с вами ещё два года куковать, - говорит Юнги, - поэтому я хотя бы попробую понять, как работают ваши мозги. — Это все началось с того дня, когда Тэхен и Чонгук встретились, - начинает Чимин, и снова его взгляд полон обожания и любви, - если я правильно помню, Тэ было где-то четыре года, а Чонгуку три. — Они прям насколько давно вместе, - бурчит Юнги, на что Чимин утвердительно кивает. — Это случилось во дворе какой-то начальной школы, в районе, где они оба тогда жили, Тэхен сходил с ума от ужаса из-за паука, который полз вверх по его штанине, а Чонгук помог ему его снять. Он был единственным, кто решил помочь Тэ из всей толпы смеющихся детей. Юнги улыбается. — Это жесть как мило, Чимин. Это так чертовски умилительно. — С тех пор они неразлучны, - продолжает Чимин, - самые лучшие друзья. Перед тем как появился я, они уже были парочкой лучших друзей, каких ещё поискать. Даже родители ТэТэ обожали видеть их вместе тогда. Фотографировали их при любой возможности. Но Юнги видит, как огонек в глазах Чимина немного угасает, уголки его губ недовольно опускаются, едва заметно, но Юнги всё-таки замечает. И какого черта он это замечает. — А что потом? - интересуется Юнги. — А потом они влюбились, - улыбается Чимин, но Юнги не может понять, почему он выглядит таким грустным, - Тэхену было шестнадцать, Чонгуку пятнадцать. И родители Тэхена не смогли это принять. — О черт, - говорит Юнги тихим голосом, опуская свой взгляд на колени, - вот же дерьмо. — Родители Тэ избавились от него при первой же возможности. Они не ненавидят его, просто... С тех пор их отношения сильно испортились. — То есть, - начинает Юнги, - они завели пауков как что-то вроде напоминания о истории их любви? Чимин кивает. — Это их дети, по всей видимости, - посмеивается он. - Я так отчетливо помню тот день, когда они купили Тэкуки. Я нахер побелел от ужаса, когда они счастливо держали его передо мной. Юнги откидывается назад, ещё раз прокручивая всю историю у себя в голове. — Херово, разве нет? Чимин поднимает бровь, бросая на Юнги странный взгляд. — Ты всегда умудряешься видеть только плохое во всем, что касается любви, не так ли? Юнги фыркает в ответ. — Я не об этом. Я уверен, что они счастливы вместе. Просто... - запинается Юнги и вздыхает, опуская взгляд и перебирая своими пальцами, подбирая правильные слова. — Плохой опыт? - спрашивает Чимин с очевидным сочувствием в голосе. Юнги мотает головой. — Ты же знаешь, что у меня никогда ничего подобного не было, просто я слишком часто видел, как это происходит. — Видел как происходит что? — Мои родители развелись, когда я был мелким, - признается Юнги, - и не смотри на меня так, ок да, я не пытаюсь вызвать жалость. Чимин тут же сменяет свое выражение лица с сочувствующего до нейтрального. Юнги усмехается. — Я пытаюсь сказать, что я видел людей, до безумия влюбленных друг в друга, невероятно счастливых вместе, и я говорю не только о своих родителях. Но и о их друзьях, коллегах, друзьях Джихуна, моих друзьях. Чимин же просто слушает, понимая, что это первый раз, когда Юнги сам рассказывает ему о своих мыслях без нужды выуживать их из него. — И потом однажды, один из них или сразу оба просто просыпаются и понимают, что они больше не любят этого человека. Иногда это просто ошибка, иногда они осознают, что они слишком разные, что они хотят разных вещей, или они просто не находят того, чего они искали, а иногда... - Юнги тяжело выдыхает, его руки бессильно опадают на его колени. - Иногда причины и вовсе нет. Люди просто начинают отдаляться и понимают, что... что ничего не выйдет. Люди могут уйти, как будто они не были вместе больше десяти лет, люди умудряются изменять тем, кого они клялись любить и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит их. Это грустно. Это просто нелепо. Это глупо. Я не говорю, что я не верю в любовь, или отношения, или брак, - продолжает Юнги, - я просто говорю, что сложно найти того самого человека, если такой человек вообще существует. Чимин кажется потерянным в своих мыслях. Либо это, либо стенка действительно настолько интересная. Но Юнги даёт ему время подумать. Ждёт, пока парень поделится ещё какой-нибудь мудростью и философией по поводу Настоящей Любви, которую он наверняка услышал от Намджуна или ещё кого-нибудь. — Я тоже не могу этого объяснить, - внезапно говорит Чимин, нарушая тишину. - Я не могу объяснить любовь. Она так абстрактна, что я не могу ее полностью понять. И я не думаю, что есть кто-то, кто может рассказать правду о любви и о чувствах, которые она вызывает. Юнги кивает на это. — Но я могу рассказать тебе кое-что, что я понял, наблюдая за Чонгуком и Тэхеном. Возможно, это не так длинно и точно как определение любви Намджун-хена, но хоть что-то, - говорит Чимин, сжимая свои руки вместе. Юнги вопросительно мычит. — Чонгук постоянно говорит о том, какая Тэхен заноза в заднице. Юнги кивает головой, полностью соглашаясь. Чимин улыбается, перед тем как продолжить: — Но он также сказал, что любить Тэхена похоже на возвращение домой. Юнги просто пялится в стенку, позволяя словам осесть в голове, словам, которые, по сути, ничего не объясняют, но в то же время объясняют все; смотрит на искреннее выражение лица Чимина, на этого красивого парня рядом с ним, который похож на дитя солнца, который идёт по жизни так, будто он никогда не видел ничего плохого в этом мире, который ничего не знает о боли, страданиях и потере. Но всё-таки он тот, кто познал и прочувствовал все это, от боли до страданий и потерь, так же, как и все мы, но предпочитает находить хорошее во всем, даже если оно совсем крохотное и кажется незначительным. Юнги чувствует бабочек в животе и внутренне матерится. Он лапшичка. Самая что ни на есть настоящая, курчавая, разбухшая лапшичка.

***

День шоукейса.

19:08.

Примерно 2 часа и 58 минут до того, как ебнет катастрофа.

***

— Блять, ой блять, ой-ой блять, - приговаривает Тэхен, расхаживая туда-сюда за сценой, - нет. Мне не сказали, что здесь будут мои родители. Пиздануться. Как так вышло, что мне никто ничего об этом не сказал?! — Да ладно тебе, зай, - мягко говорит Чонгук, руками разминая плечи Тэхена, пытаясь его успокоить, несмотря на то что сам он выглядит далеко не спокойным, - все не так уж и плохо. Ох, но Юнги знал, что это очень плохо. Согласно тому, что сказал Чимин, последний раз, когда Тэхен видел своих родителей, был больше пяти месяцев назад, и все закончилось Тэхеном, вылетающим из дома, и его родителями, говорящими ему возвращаться только тогда, когда он разберётся в своей голове. Однако несмотря на весь этот довольно ебаный форс мажор, когда Тэхен выходит на сцену и поет Happy Day с ним и Чонгуком, Юнги понимает, почему именно они заработали себе титулы лучших студентов Пансиона. У Юнги есть ещё одно выступление, где он читает рэп с Намджуном и Хосоком, с Соджином и Чимином на вокале, и во время него у толпы просто сносит крышу. Это не первый раз, когда Юнги выступает перед толпой с песней, которую он сам написал и спродюсировал, но выступать с ней со своими друзьями и парнем, который помог с ее созданием, это что-то совершенно иное. Когда шоукейс заканчивается, все буквально сходят с ума. Когда все семеро держатся за руки и кланяются, им, черт побери, аплодируют стоя. Вот такого у Юнги ещё не было. Чимин наклоняется и шепчет ему что-то на ухо. Он едва ли его слышит, но, кажется, он говорит: — Добро пожаловать в Клуб Лучших, Номер 7.

***

А вот и катастрофа.

Творится какая-то дичь.

Настоящий момент.

***

Это один из тех дней, когда Юнги хочется поднять глаза к небу, развидеть там Бога, смотрящего на него в ответ, и задать ему один единственный вопрос: "Чем же я все это заслужил?" Однако нет, к сожалению, Бог не являет себя Юнги. Единственная картина, которая в настоящий момент разворачивается у него перед глазами, это Сокджин и Намджун, которые пытаются прекратить скандал; Чонгук и Чимин, которые стараются сдерживать Тэхена; Хосок, который успокаивает разъярённых родителей Тэхена; ну и сам он тоже тут, Юнги, который делает несколько шагов назад, дабы избежать этого балагана. Не таким он себе представлял окончание их шоукейса. — Зачем вы вообще пришли?! - кричит Тэхен, глаза начинают блестеть от слез. - Если все, что вы собирались сделать, это критиковать меня, какого хуя вы вообще пришли?! Прохожие и другие студенты начинают останавливаться и пялиться, поэтому Юнги берет на себя роль человека, который разгоняет людей со словами "Не на что тут глазеть, люди! Не на что глазеть!" — Сынок, мы говорим это не для того, чтобы заставить тебя чувствовать себя виноватым, - поясняет его мать, голос тверд и руки перекрещены на груди, - мы говорим это, потому что мы хотим, чтобы у тебя была лёгкая и простая жизнь. — А я не хочу лёгко и просто, мама, как ты не понимаешь?! - выкрикивает Тэхен. - Я хочу быть с Чонгуком! - говорит он, указывая на перепуганного парня рядом с ним. — Тэ, прекрати, - мягко шепчет Чонгук, - все в порядке. — Ничего не в порядке! - упрямо говорит Тэхен, выпутываясь из рук Чонгука и Чимина, перед тем как снова повернуться к родителям. - Вы правы. Довольны? Жизнь не будет лёгкой. Нас будут осуждать, от нас будут шарахаться и мы будем лишены очень многого, потому что люди думают, что это неправильно. Думаете, я этого не знаю? Это я тот, кто через все это проходит, понятно? Не вы. Родители Тэхена молчат, а голос Тэхена вдруг становится спокойным и тихим. — Но факт того, что я хочу остаться с ним, быть с ним, факт того, что я борюсь за право его любить, неужели это ничего не говорит о том, насколько я серьезен на этот счет? - говорит он, голос начинает дрожать. - Как только нас раньше не называли, и я вижу, как люди странно на нас косятся. Я знаю, что люди и так считают меня странным и вау, эй, сюрприз, я ещё и гей! Как же вам теперь представлять людям вашего единственного сына, не так ли? — Тэхен, прекрати нести этот бред... - начинает его отец, поднимая руку. — Я знаю, как другие люди на меня смотрят, - перебивает его Тэхен, - но мне все равно! Плевать! Потому что у меня есть Сокджин-хен, Намджун-хен, Хосок-хен, Юнги-хен, Чимини... и Чонгуки. Я хочу иметь возможность поужинать со своими родителями и любовью всей моей жизни. Я хочу ездить в семейные поездки и чтобы моя мама фотографировала меня и моего парня, а потом ставила это фото в рамку. Черт, да я хочу, чтобы вы пришли на мою будущую свадьбу, поздравили меня и пожелали счастливой жизни, - Тэхен уже плачет к этому моменту, так же, как и люди, которые слушают. - Люди всегда будут осуждать меня, критиковать и унижать. И это нихуево бы так помогло, если бы вы не делали того же, потому что именно это ранит больше всего. После этого Тэхен уходит, за ним сразу же срывается Чонгук, но только после того, как он учтиво поклонился остолбеневшим родителям Тэхена. Четверо остальных просто неловко стоят в кругу, теперь уже втянутые в этот бардак, в который они не должны были быть втянуты в первую очередь, но в это время, пока фигуры Тэхена и Чонгука медленно удаляются из поля их зрения, мозг Пак Чимина подкидывает самую бредовую и самую прекрасную идею, которую Юнги когда-либо слышал в своей жизни.

***

— Чон Чонгук, - говорит Сокджин по телефону, одновременно с этим аккуратно поливая торт глазурью, - скажи мне конкретно, где вы сейчас находитесь и когда вы планируете вернуться в общагу. Старайся говорить, как обычно. Нельзя, чтобы Тэ что-то заподозрил. Я позже все объясню. — Эм, наверняка не раньше полуночи, хён, - отвечает Чонгук, - так что вы нас не ждите. — Хорошо, после полуночи, с этим можно работать. Нормально будет, если вы придете где-то в 1:30? С Тэхеном там все хорошо? - спрашивает Сокджин. — Да и да, - отвечает Чонгук, настолько обычно, насколько это возможно. Сокджин нажимает на кнопку сброса и поворачивается к остальным. — У нас есть два часа, чтобы все подготовить. Бегом, народ, за дело! Нам ещё надо доделать торт, развесить шарики, ленты и плакаты! И нам нужен фотограф! — Юнги-хен может быть фотографом! - говорит Чимин, указывая на парня, который был занят надуванием белых шариков. - У него есть фотоаппарат и у него хорошо получается. Юнги бросает на него грозный взгляд. Чимин и Сокджин умоляюще на него смотрят. — Ну пожалуйста, это же для Тэ и Чонгука, - хнычет Чимин. Юнги переводит взгляд с Чимина на Сокджина, а после снова на Чимина. Он вздыхает, сдаваясь. — Да, да, черт, ладно. Вот только не надо этих щенячьих глаз. — Намджуни, твой наряд готов? - спрашивает Сокджин, мотая головой в поисках своего парня. — Ага, Хосоки нашел какой-то и подогнал его под меня, - говорит Намджун, отмахиваясь. — А где он сейчас? - интересуется Сокджин. — Снаружи, созывает публику. Рассказывает им, что надо делать и что вообще будет. Хён, Чонгуки сказал, когда они придут? — Да, около 1:30, так что у нас есть пару часов и... Пак Чимин! Глазурь тут не для того, чтобы расписывать стены матюками!

***

— Чонгук, что это ещё за херотень? - спрашивает Тэхен, уставившись на что-то похожее на конфетти под его ногами, пока они идут по коридорам обратно в их комнату. - Я без понятия, что происходит, но что бы это ни было, наша общага выглядит красиво, так что мне нравится, продолжайте. — Поверь мне, - говорит Чонгук, переводя глаза на потолок, где повсюду развешаны белые и голубые гелиевые шарики, - я в душе не ебу, но мне сейчас очень неспокойно, - говорит он, проверяя телефон, чтобы посмотреть, ответил ли хен на его сообщение "только подошли к воротам школы. Что вы там задумали?" По мере того, как они продвигаются глубже в здание и подходят все ближе и ближе, шум становится все громче. — Что это за ебнина играет? - бурчит Чонгук. - Там что, тусовка? — Эм, - запинается Тэхен, хватая Чонгука за руку, когда они видят толпу людей и красную дорожку, усыпанную лепестками и лентами, - нет, но я вполне уверен, что играет свадебный марш и я также уверен, что целый этаж машет нам, разодетый в полуофициальную одежду. — Господи Боже, - выдыхает Чонгук. — Боже, - повторяет Тэхен, - Бог. А где бог, кстати? Это же рай, разве нет? Эти двое быстрым шагом направляются к толпе и, как только они туда подходят, все сразу же начинают улюлюкать и расступаться, как море перед Моисеем, и они видят Чимина, держащего фату, сделанную, кажется, из салфеток и скрепок; Юнги, держащего камеру; Намджуна, разодетого в какое-то подобие священника; Хосока и Сокджина в смокингах. Чимин подходит к ним и цепляет фату Тэхену на макушку, улыбаясь и говоря: — Я знаю, что ты хочешь надеть фату на свою настоящую свадьбу. Я также знаю, что твоя идеальная свадьба — это свадьба с твоими родителями и огромным тортом, но ты сегодня выглядел таким грустным, поэтому мы захотели сделать это для вас. И как твой лучший друг, который всегда любил и принимал тебя несмотря на твои выходки, я буду вести вас обоих к алтарю. Тэхен все ещё не до конца понимает, что происходит, вон и душа Чонгука, кажется, только что покинула Землю, но все же Тэхен не может сдержать потоки слез. — Ребята, вы устроили все это, просто чтобы меня подбодрить? - спрашивает он. Чимин мотает головой. — Мы устроили это, потому что вы оба этого заслуживаете. Тэхен обращает свое внимание на своего парня, который выглядит потрясенным. — Ты же ничего не знал об этом... Так ведь? Чонгук поворачивается и пальцем указывает на свое лицо. — Это похоже на лицо человека, который хоть что-то знал? Чимин хохочет над ними и берет Тэхена и Чонгука за руки, переплетая их. — Давайте, вы двое, мы не можем стоять тут всю ночь. Сначала женитесь, потом будете препираться. Пока Чимин ведёт их к алтарю, другие ученики швыряют им в лица лепестки и ленты. Тэхен хохочет, как ребенок, а Чонгук любуется, как обычно, обращая внимание только на парня рядом с ним. Когда они доходят до конца, что приводит их к двери их комнаты, Намджун внимательно на них смотрит со словарем в руке. — Первым делом, - объявляет Намджун, заставляя всех затихнуть, - хочу сказать, что я не смог найти Библию в нашем общежитии, так что я взял то, что более менее напоминает ее по внешнему виду и решил, что пока и так сойдет. Юнги смотрит на сделанную им фотографию Намджуна в костюме священника, поднимающего словарь, и думает, что из этого бы получился неплохой постер для пародии на "Изгоняющий дьявола". — Итак, я не особо знаю, как проходят настоящие свадьбы, - говорит Намджун, смотря на двух своих друзей, - так что... просто прочтите свои клятвы... начинайте. — Ну что ж, сразу хотелось бы заметить, что выглядишь ты как объебаная ссанина... - начинает Чонгук, но его обрывает Тэхен ударом по руке. — Не матюкай священника в день нашей свадьбы! Я начну, - внезапно объявляет Тэхен, принимая букет цветов от Хосока, - потому что мой почти муж такой неполноценный имбецил, когда дело доходит до слов и эмоций. Намджун жестом показывает Тэхену начинать и поднимает вторую руку, чтобы удержать Чонгука от дальнейших препирательств. — Чон Чонгук, ты самый бесячий ебланский еблан, которого я когда-либо имел удовольствие встретить. Это вызывает пару смешков и фырканье у Чонгука. — Но ты так же тот, кто был со мной дольше всех. Константа, которая всегда принимала и любила меня таким, какой я есть. Я знаю, что со мной может быть трудно, я знаю, что со мной сложно иметь дело, но не было ни одного раза, когда бы ты отвернулся от меня, даже когда ты имел все права так поступить. Чонгук улыбается в ответ на это, и Юнги пытается не признаваться себе в этом, но это первый раз, когда он чувствует, что сейчас заплачет на свадьбе, и еб твою мать, она ведь даже не настоящая. Тэхен продолжает: — Все, чего мне не хватает, есть в огромном количестве в тебе. Я знаю тебя дольше, чем не знал, и я бы ни за что на свете этого не поменял. Я понятия не имею, где и что с нами будет через десять лет, но черт, я очень хочу верить, что мы все так же вместе. И я надеюсь, что мы будем такими же красивыми, а наша любовь такой же прекрасной, как сейчас. Это первый раз, когда Юнги видит Тэхена, высказывающегося серьезно, без намека на игривость или сарказм в его голосе. Именно так он понимает, что Тэхен говорит искренне, от всего сердца. Намджун тихо шмыгает носом, стараясь не палиться, что он плачет, разве что у него ничего не выходит и он просто выглядит, как полный кретин. — Ванильные сучары. Чонгук? Чонгук вздыхает, наконец поднимая голову, чтобы встретиться глазами с Тэхеном. — Я плох в такой ванильной херне. — Солнце горячее, - говорит Сокджин. — Вода течет, - добавляет Хосок. — Воздух жизненно необходим, - отмечает Чимин. — Все? Мы закончили перечислять очевидное? - спрашивает Юнги, фоткая недовольное выражение лица Чонгука. — Но, - раздражённо вздыхает Чонгук, - так как мне никогда ещё не доводилось делать тебе предложение, я постараюсь сделать свою клятву настолько искренней, насколько смогу... и надеюсь, что я не буду подвергаться за это нападкам, как это только что было, - продолжает он, бросая на остальных парней колкий взгляд. — Ким Тэхен, ты говнюк. Ты шумный, неряшливый, бесячий, и из-за тебя мне хочется встроить себе перманентные беруши. Тэхен шипит, и все остальные хихикают. Юнги делает ещё одну фотографию. — Ты постоянно заставляешь меня задаваться вопросом, какого вообще члена я должен проживать свою жизнь рядом с тобой, когда ты так быстро шагаешь по жизни, что мне приходится крепко держать тебя за руку, чтобы не отставать. Я знаю, что очень многое неопределенно. Будущее, время, жизнь. У нас будет много трудностей, нам с тобой никогда не будет легко. Я буду ошибаться, и ты тоже. Я очень многого не знаю, но я знаю то, что я не помню, какова была моя жизнь без тебя. К этому моменту слезы Тэхена скатываются по его щекам, и Юнги снова делает фотографию пары перед ним. И ещё одну — шмыгающего носом рыжеволосого парня рядом с ним, чем зарабатывает себе удар по руке. — И знаешь что? Черт, я не хочу знать жизни без тебя. Поэтому я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедиться в том, что мне никогда и не придется. Я тебя люблю. Ещё до того, как Намджун успевает сделать вдох и открыть рот, Тэхен дрожащим голосом заявляет "Поцелуй меня, мудила" и хватает Чонгука за щеки, притягивая его лицо к себе и прижимаясь к его губам своими. Чонгук издает тихое "мммф", но уже через полсекунды он растворяется в поцелуе, поднимая руку, чтобы запутаться ею в волосах Тэхена. Намджун прокашливается. — Итак, властью, данной мне словарем, - провозглашает он, снова поднимая его, - я объявляю вас мужем... и мужем. Потому что я уверен, что Они Согласны, даже если они этого не сказали, они ж целуются, господи помилуй. Хорошо, Хосок, где их обручальные кольца?.. — Я вроде как... съел их, - мямлит Хосок, с половиной кальмара между его большим и указательным пальцем. Все аплодируют, несмотря на то, что новобрачные остались без колец, Юнги делает ещё одну фотографию: Тэхен и Чонгук в самом разгаре страстного поцелуя, лицо Намджуна, выражающее одновременно и нежность, и отвращение, Сокджин-хен, обнимающий Намджуна сзади с лицом аля "гордая мамка", Хосок, дудящий в горн, и Чимин с поднятыми вверх кулаками. И теперь Юнги понимает. Он понимает совсем крохотную часть. Знать, что это будет тяжело, но все равно любить. Знать, что вы оба разные, но все равно любить. Знать, что другой не идеален, но все равно любить. Юнги был на многих свадьбах его дядь, тёть, родителей его друга, друзей семьи. Но он никогда не видел настолько искренней, настоящей и переполненной любовью свадьбы, как эта. Свадьба, что даже не настоящая, проводимая в мужском общежитии, с тортом, шариками, салфетками, связанная вместе только властью словаря и, конечно же, любовью, которая превзошла всю ту любовь, которую Юнги когда-либо видел раньше. Юнги спешит к своим друзьям, похлопывая по задницам Чонгука и Тэхена и поздравляя, раздавая пятюни всем за хорошую работу. Когда он подходит к Чимину, парень улыбается, и Юнги в рот ебал все рациональные мысли, утягивая парня в объятия и качаясь с ним из стороны в сторону. — Ты такой, сука, удивительный, ты же знаешь об этом? Устроить им такой праздник... Ты такой молодец, - шепчет Юнги в волосы Чимина. Юнги чувствует улыбку Чимина напротив его плеча, руки сжимают ещё крепче. — Мы все молодцы. Юнги усмехается себе под нос, немного отстраняясь от Чимина, чтобы посмотреть тому в глаза, и видит, что парень улыбается. — Кажется, теперь я понимаю. Чимин поднимает бровь. — Что ты понимаешь? — То, что ты говорил мне про любовь. — Хм, - самоуверенно ухмыляется Чимин, - похоже, я наконец заставил Мистера Я-Не-Верю-В-Любовь найти свое собственное определение, а? — Не совсем, - отвечает Юнги, закатывая глаза, - но, думаю, самую малость я теперь понимаю. — Итак, - говорит Чимин, отстраняясь и скрещивая руки на груди, - и что же такое любовь, Мистер Мин Юнги? — Ну, по-моему... — Дитятки, все сюда! Давайте забабахаем семейную фотографию! - объявляет Сокджин, махая руками, чтобы остальные шестеро собрались вокруг него. Чимин поспешно хватает Юнги под руку и тянет к остальным, беря камеру Юнги и передавая ее другому студенту. Тэхен обхватывает Чонгука, смачно целуя того в щеку, Чонгук брезгливо морщится, поднимая левую руку, на которой в данный момент сидит Паук Тэкук; Намджун и Сокджин стоят рядом с ними, с глазурью на лице, улыбаясь ярче, чем Юнги когда-либо видел; Хосок держит букет и натягивает фату, усаживаясь в центре; Чимин забрасывает руку Юнги на плечи, в то время как Юнги улыбается, смотря на свое окружение и на парня с самыми яркими глазами, стоящего рядом с ним. — Народ, умоляю, постарайтесь не выглядеть как куски лошадиного дерьма хоть на пару секунд! И если это возможно, то прикиньтесь, что в вас ещё осталась хотя бы щепотка вменяемости! — ТЭКУК, А НУ ВЕРНИСЬ! — ДА ЕБАНЫЙ ЭКИБАСТУЗ! Итак, что же такое любовь, Мистер Мин Юнги? По-моему, вот оно.