Мадонна

Где бургундский год и бургундский день Претворился в век, С краской перемешивал свет и тень Мастер Ян ван Эйк, Окуная в краску гибкую кисть, Он ловил лисицы-Времени след, Отпуская душу на волю ввысь, Он писал портрет,       В роскошных покоях сидел художник дописывая картину маслом. Перед ним сидели юный скелет одетый в роскошные одежды и держащий в руках младенца и Канцлер Ролен . Ловкие пальцы запачканные маслом наносили последние штрихи на картину перемешивая свет и тень так, что казалось будто это живые люди смотрели с холста. Где сияло солнце на дне морей И плескалась радость в водах зеленых, Где Печаль и Смерть, преломив копье, отступали прочь, С неба сквозь леса корабельный рей Улыбалась кротко людям Мадонна, Золотом сияли глаза ее, побеждая ночь.       Скелет в золотых одеждах встал с места и с восхищением посмотрел на картину мастера. Живописец поклонился и удалился оставляя картину маслом, которую вскоре отправят в одну из церквей Канцлера. Мастер Эйк сотворил настоящее чудо, от Мадонны, которую изображал Дрим, будто взаправду шёл свет, как и от самого скелета, с которого писалось данное произведение. Где соборов кружево сплетено За щитами стен, Ночью пьет вино и глядит в окно Николя Ролен; Он сплетает судьбы, точно паук, И уже почти не помнит молитв, Только в тишине вдруг замкнулся круг – Воплотился миф.       Ночь. В церкви, при свете нескольких свечей, сидел одетый в дорогие одежды скелет и неспешно потягивая Кагор и задумчиво рассматривая вид за огромным окном. Рядом спал художник, которого вызвали для очередной картины. Канцлер раздумывал о чём-то периодически смотря на картину висевшую в этой церкви - "Мадонну Канцлера Ролена". Душа Канцлера уже давно была черней самой тёмной ночи и он почти не помнил молитв погрязнув в алчности, и запутавшись в своей же паутине. Из-за его порочности недавно погиб его брат, которого впутали во все интриги Канцлера, а ведь он был совсем юн и совершенно невинен освещая темную душу брата доброй улыбкой. К сожалению такие всегда умирают. Внимание Ролена полностью переключилось на картину, что казалось светилась во тьме напоминая о брате. Канцлеру показалось, что захлопнулась дверца невидимой ловушки. Отступила затхлость и умер тлен, Заплясали искры в гранях оконных, Дым от свеч застыл между райских роз Золотым венцом; В темноту глядел Николя Ролен, Преклонив колени перед Мадонной, И струился свет от её волос На его лицо.       Пламя от свечей затрепетало отражаясь от стёкол. Перед Канцлером из дыма свечей появился призрак брата с той же милой улыбкой. Ролен упал перед видением на колени, не в силах поверить своим глазам. Праведным тебе уж давно не стать – Только в этот раз Не смотри, не думай – не убежать От Мадонны глаз! Скорлупа разбита, взломан замок – Вылетай, душа, в цветное стекло, Положи себе света лепесток На холодный лоб.       Тело старшего пробила сильная дрожь. То от чего он пытался сбежать всё равно настигло его. Дрим смотрел на него с сочувствием тихонько поглаживая по голове и осторожно взламывая все замки в душе брата и выпуская его чувства наружу. Звезды попадали в полночный плен, А художник видел нечто спросонья, Наблюдая чудо сквозь щель во сне И шепча Аминь!: Плакал в полутьме Николя Ролен, Отцветала осень Средневековья, И летели листья ее к земле В голубую стынь.        За окном ярко сияли звёзды освещая комнату и занимая место затухающих свечей, художник, что находился на грани яви и сна, с замиранием сердца наблюдал за открывшейся только ему тайну и тихонько шепча "Аминь". Канцлер Ролен плакал перед призраком умершего брата. А за окном тихо опадали пожелтевшие листья и шёл первый снег.