Утопия

Пожалуй, во всем Франчестере никто не умел улыбаться так, как это делала Эллен Леверланн. А может даже и на всем свете. Кокетливо накручивая белоснежные пряди на тонкие пальцы и изящно наклонив головку, Эллен, казалось, могла осветить всю комнату своей красотой. И даже холодность взгляда и нарочитая отточенность отрепетированных движений не уменьшали очарования улыбки, придавая ей особое ледяное обаяние. Любой, даже более более опытный проситель, не смог бы держаться уверенно перед этой обезоруживающей жеманностью. А Мари, маленькую невзрачную девушку, она приводила в совершенную растерянность. Уже несколько минут сидела она в кресле посетителя, пытаясь собраться с духом. Эллен, уже порядком раздраженная этой неловкой паузой, с деланным радушием пододвинула подруге чашку чая. - Замужество тебе очень к лицу, - наконец решилась начать Мари. - О, Майк меня балует. Снова воцарилось молчание. "И что ей от меня надо?" - Эллен нетерпеливо прикусила губу. -Ты теперь и работать поменьше сможешь... Строгий взгляд миссис Леверланн заставил Мари осечься. - Вот уж точно нет, - в мягком голосе красавицы появились жестковатые нотки, - Не собираюсь становится одной из этих девчонок, которые, только получив образование, радостно становятся бесполезными отбросами на шее у мужа. - Я ничего такого не имела в виду, - Мари, окончательно оробев от резкости подруги, нервно теребила край своего пиджака, - Я прекрасно помню твои прекрасные результаты в нашем колледже и не сомневаюсь в твоей амбициозности. Просто, - она снова замялась, - просто пытаюсь навести разговор на твою работу. - Я вроде тут и сижу, чтобы выслушивать прошения, а не чай с подружками пить, Эллен снова смягчилась (лесть она всегда любила). Мари набрала побольше воздуха, крепко зажмурилась и сразу выпалила: - Тогда не могла бы ты узнать насчёт Генри?! Сказала намного громче, чем следовало бы, и застыла, будто в ожидании приговора. Но реакции не последовало. Эллен, будто не расслышав ее выкрика, спокойно сидела в кресле, рассматривая свои ровно подстриженные ногти. Мари поняла, что терять уже нечего. - Пожалуйста, - умоляющим голосом прервала она молчание, - я ведь знаю, у тебя есть влияние. На Майка... и на остальных тоже. Если бы ты только, если бы ты замолвила за него словечко... - Мари. Голос Эллен звучал не просто жестко. От него веяло холодом. - Ты прекрасно знаешь, решения Комиссии не подлежат пересмотру. Я даже говорить об этом не собиралась, но, так как мы подруги, я напомню тебе, что Комиссия действует во благо пациентов, так что ему там явно будет лучше, чем здесь. - Но, Генри... - Пациент номер 2115, кажется. - Слушай, Эллен, - Мари вцепилась в подлокотник кресла, - это все ошибка. У него просто был нервный срыв, ему нужен был небольшой отдых... - Ты считаешь, что разбираешься в этом лучше специалистов из Комиссии? Мари шумно выдохнула. Ком в горле затруднял дыхание, и она смогла только чуть слышно прошептать: - Ты ведь слышала о Фениксе? И в ту же секунду она поняла, что совершила огромнейшую ошибку. Эллен, разом побледнев, а затем покраснев, вскочила со своего места, и в ее глазах Мари будто увидела искры. Впрочем, Леверланн быстро взяла себя в руки. - Уходи отсюда сейчас же, - властным жестом она указала просительнице на дверь, - Нам очень повезет, если никто не услышал этот разговор. Мари, которая еще никогда не видела подругу в таком гневе, испуганно поплелась к выходу. На ее глазах блестели крупные капли слез. У самой двери девушка еще раз обернулась к столу Эллен. - Пожалуйста, - только и смогла она из себя выдавить. - Не упоминать об этом разговоре-это большее, что я могу для тебя сделать. Дверь захлопнулась. "Вот же тупица, сумела таки вывести меня из себя". Эллен снова уселась в кресло, несколько раз глубоко выдохнула. А всё же и она хороша, растеряла все свое хваленое самообладание. Вероятно это все из-за этих проклятых мигреней, которые донимают ее в последнее время... Эллен, которая с самого детства гордилась своим отменным здоровьем, раздраженно прикусила губу. "Схожу навестить Майка, заодно перекушу и немного успокоюсь", - решила она. И, покинув свое рабочее место, Эллен Леверланн направилась в соседнюю комнату, повесив на дверь своего кабинета металлическую табличку. На табличке красовалась надпись, выгравированная аккуратными каллиграфическими буквами: "Главный специалист Отдела просьб и доносов отсутствует. Прошения оставлять на первом этаже у секретарши". *** - Кажется, будет дождь. В панорамных окнах разворачивалось захватывающее зрелище: на только что ясном небе внезапно появились огромные черные тучи. Пробивавшееся сквозь них солнце, разбивая черную занавесь, еще пыталось бороться с внезапно воцарившейся тьмой. Но, подгоняемые ветром, тучи завоевывали все большие куски неба, поглощая синеву. И солнце увязло в черноте этих огромных траурных покровов. За несколько минут Франчестер погрузился во тьму. И только яркие огни города отражались на поверхности туч, переливаясь неоновыми красками. Майк внимательно наблюдал за этим сражением, стоя перед панорамной стеной своего офиса. Его жена молчаливо стояла у самых окон, погруженная в свои мысли. Эллен всегда завидовала кабинету мужа. По сравнению с ее небольшим закутком, его ослепительно белая с окнами на всю стену комната казалась настоящим дворцом. Что ж, главе отдела полагается лучший кабинет, чем у какой то специалистке по бумажкам. Но все-таки в глубине души Эллен знала, что однажды и она дослужится до кабинета с панорамными окнами и до мраморной таблички Главы отдела на двери. Эти размышления прервал Майк, который, неслышно подойдя со спины, нежно обнял жену. - Тяжелый день? - Да так, замучалась с одной посетительницей... - Видел, как от тебя выходила персона Голд. - Ты следишь за мной, - Эллен ловко высвободилась из крепких объятий. Он усмехнулся. - Ладно тебе, выходил покурить с ребятами. У Голд было что-то серьезное? Облегченно вздохнула. - Думаю, наша маленькая Мари попала под дурное влияние. - Надо бы поставить на учет, - мужчина нахмурился. Звонкий смех Эллен заглушил первые звуки приближающейся грозы. - Она слишком труслива. Уж поверь, я-то знаю её с первого класса колледжа. Но Майка это не успокоило. - Ты ведь знаешь этих людей, Эллен. Они умны и опасны, прекрасно знают, как манипулировать слабыми людьми. - Ну, как знаешь, - девушка взяла лежащее в корзине зеленое яблоко, - Предосторожность лишней не бывает. Она с хрустом вонзила зубы в сочную мякоть плода. Где-то вдалеке раздался раскат грома. - В последнее время ты выглядишь немного уставшей. - Пожалуй, так и есть, - нехотя кивнула Эллен. - Может стоило взять отпуск после свадьбы? По окнам застучали крупные капли дождя. Засмотревшись на них, Эллен ничего не ответила. - Дорогая, - Майк осторожно дотронулся до её плеча. - Нет, нет, - она вздрогнула, - ты так занят с этими вечными волнениями. И у меня дела, только вчера завезли новую партию прошений и жалоб. Да и посетители в обычном режиме... - Ясно-ясно, деловая женщина, - Майк добродушно улыбнулся, - Я немного волнуюсь, но ты со всем справишься, не сомневаюсь. Новый раскат грома. Капли заколотили по стеклу с новой силой. - Ладно, был рад повидаться. Увидимся вечером, я так понимаю? - Да, - Эллен поцеловала мужа на прощание, - Я украду еще пару яблок? С утра не ела. - Все мое - твоё, - он театрально развел руками. Дождь выстукивает барабанной дробью. Резкая вспышка молнии озарила кабинет. Лицо Эллен, россыпь яблок в ее руках, ослепительная белизна комнаты на мгновение осветились ярким светом. И тут же все снова стало по-прежнему. Эллен медленно направилась к выходу. Гладкая поверхность яблок приятно холодит руки. Её взгляд задерживается на улыбке мужа. Она уже где-то видела этот взгляд, чувствовала этот холод, слышала эти медленные удары дождя по стеклу... Маленький шаг к двери. Всё это уже когда-то было, надо только вспомнить, когда. Шум дождя сливается в тихий пронзительный звон. Зелёные яблоки рассыпаются по белому полу.