Корни

      Гриффин стремительно шла по бесконечно длинному коридору. Маневр сработал безотказно и ее буквально силой вытолкнули за пределы зала заседаний - подышать свежим воздухом.       Фарагонда непременно должна была последовать за ней. Рассчитывать на благоразумие или, на крайний случай, снисходительность феи ведьма не рисковала. Благо, сады Крепости Света были бесконечно красивыми и такими же извилистыми — заплутать в зелёных лабиринтах с задурманенным разумом не составит труда. Только это давало ей фору и в тоже время подгоняло.       Стены прохода, казалось, светились изнутри, как брюшки светлячков, порхающих ночами близ школы фей. Женщина прижала руки к груди, в надежде унять сердцебиение.       Такими темпами, она рисковала действительно рухнуть в обморок.       Ведьма поднырнула под арку, прижимаясь к стене, на которую не отбрасывались ни единой тени. Гриффин слышала, как стучит кровь в собственной голове и, краем уха, тихий шорох тяжёлой ткани — стражи патрулировали коридоры. Или сменяли пост.       В конце примыкающего похода виднелась неприметная дверь. Ведьма подошла ближе на цыпочках, боясь слишком громко ударить каблуком о кафель. Помедлив долю секунды, она решительно дернула золотящуюся в мягком свете ручку и проскользнула внутрь.       Она замерла, не в силах пошевелиться. Помещение было будто пропитано светлой энергией, которая почти физически оплетала ее невидимыми путами, намереваясь проникнуть глубже, разорвав темную сущность на мелкие кусочки.       Как и все прочие, помещение было залито светом, но отличимым от мягкого умиротворяющего освещения. Источники полыхали ярко, впивались ив глаза смотрящего заострёнными иглами, причиняя невыносимую боль. В голову ведьмы будто вонзились заострённые иглы и она пошатнулась, едва удержав равновесие на полусогнутых ногах.       Она несколько раз, мысленно, но от того не менее жёстко приказала себе расслабиться. Впущенный свет сокрушительной волной разлился по телу, заливая каждый орган. Все нутро сжалось в тугой узел, силясь выдавить ненавистную энергию из себя, не давая возможности ведьме вдохнуть.       Долго ей не выдержать.       Не меньше вечности прошло, прежде чем она смогла выпрямиться и отрыть глаза, но от увиденного хотелось зажмуриться, забиться в угол и не когда не вылезать с укромного места.       В комнате не было ничего, кроме очерченных кругов на полу. Бесконечного множества магических колец, которые тут же превратятся в энергетическую клетку, ступи ты внутрь.       Так вот что видят приговоренные к верному заключению во льдах. Сияющую светлой энергией пустоту, с каждым вдохом вытесняющей из тебя все.       Тишина была звенящей и стук каблуком ведьмы эхом разносился по залу.       — Ты, все-таки, пришла. Я не сомневался.       Гриффин думала, что сжать ее сердце сильнее просто невозможно.       Валтор сидел в одной из таких прозрачных, и от того ещё больше напрягающих клеток. Кисти мужчины лежали на слегка разведенных коленях, а голова была опущена. За длинными светлыми прядями невозможно было разглядеть, но Гриффин казалось, что он касается точечным подбородком груди, что тяжело вздымались.       — Ты совершила ошибку. Я никогда тебе этого не прощу.       Послышался хрип, и женщина поняла, что это ее собственный голос силился вынырнуть из пучины светлых волн, кочующих по оцепеневшему телу.       — Знаю, что ты не освобождать меня пришла. Хотя, твоё доброе сердце могло толкнуть тебя, Гриффин, на такую глупость.       На негнущимися ногах, ведь приблизилась и, прижимая одну руку к горлу, потянулась к мужчине. Лёгкое покалывание на кончиках пальцев у самой границы заставило женщину резко отпрянуть.       — Запомни, однажды, я вернусь, и мы с тобой поменяемся местами. А до тех пор, — мужчина поднял голову. В его глазах плескалась ярость, заставляя потоки энергии сильнее устремляться к нему, почти выжигая сущность. Он судорожно вдохнул. — Ты сама себя изведёшь муками совести.       — Я никогда не пожалею о принятых решениях!       Плечи мужчины вздернулись. Все тело начало вздрагивать, прежде чем беззвучный смех перерос в ледянящий душу хохот.       Глаза ведьмы застелила пелена тумана и мир вокруг как будто замедлился в сотню раз.       Женщина зажмурилась и почувствовала, как дрожащие предплечья обхватили сильные, грубые ладони, а после резко толкнули вперёд.       Ведьма в ужасе оглянулась, замечая вокруг себя уплотнившуюся стену.       — Что за чертовщина?       Женщина с силой ударила ладонями о барьер, отчего по телу прошел сильный разряд. На мгновение она замерла, почувствовав как будто вся кровь в теле свернулась, а в следующую секунду кровоток с бешеной силой продолжил движение. Гриффин выгнуло дугой и она рухнула на колени.       Женщина бросила быстрый взгляд на Валтора, который уже встал с места и с интересом наблюдал за ведьмой.       — Начинайте! — бросил голос, источник которого к счастью своему скрывался за широкими спинами стражей Крепости.       Под «прицелом» Гриффин, маг перекатился с пятки на носок, заложив руки за спину. Кончики его сапог заискрились в ярком свете и ведьма заметила, как ее собственные пальци покрылись слоем изморози.       — Кажется, пожалеешь, Гриффин. Расплата настигает предателей быстрее, чем я думал.       Заморозка перед отправкой в изменение Омега проходил дольше, чем ожидание приговора. Ведьма с неким восторгом наблюдала, как Валтор оглядывает надзирателей, совершенно не сопротивляясь уготованной участи.       Он был спокоен и это сглаживало морщинки, глубоко впечатанные в красивое лицо. Казалось, пытка неизбежностью совершенно его не трогала.       Гриффин очнулась в тот момент, когда ледяная корка коснулась кончиков пальцев, свободно опущенных вдоль тела. Валтор тоже расслабил руки, распрямив плечи.       — Посмотри на меня! — резко произнес Валтор. — Твои последние слова, Гриффин? — слишком учтиво поинтересовался мужчина.       — Я тебя не ненавижу! — прошипела ведьма, отворачиваясь.       Мужчина усмехнулся, выпрямился и спокойно произнес:       — А я тебя… — он запнулся, вероятно, нарочно.       И лед покрыл его с головой, замершего, с полуулыбкой на устах.       Ведьма взглянула туда, где должно было быть небо. Прошептав пару слов, она замерла, устремив взгляд перед собой.

***

      Гриффин проснулась в тот момент, когда надоедливые лучики солнца исчезли за линией горизонта.       Определённо, она спала слишком много. Её долгий сон никогда не шел на пользу, как будто он истончал восприимчивость к тонким астральным материям и через них в голову сразу проникали недурственно абсурдные видения и сны. Ведьма постаралась прокрутить в голове сновидение, сопоставить с реальностью. Такое событие правда имело место быть в ее жизни. Но настолько давно, что сейчас сложно было связать с чем либо и раз связи как таковой не прослеживалось, она решила и вовсе не думать об этом, ещё в полудрёме отмахнувшись от навязчивой картинки.       Она лениво потянулась, смахнув остатки тепла с соседней половины кровати. Приоткрыв глаза, она скользнула взглядом по комнате, охваченной вечерними сумерками. О присутствии Кодаторты говорил лишь небрежно скинутый свитер, ворохом валяющийся у невысокого шкафа.       С лёгкой улыбкой Гриффин скинула на пол лёгкое покрывало, на что тело незамедлительно ответило дрожью. Ведьма неспешно поднялась, сбрасывая с плеч, покрывшихся мурашками, тонкий и изрядно помятый шелк платья. Не медля, она накинула мужскую вещь на себя. Длина вязки едва доходила до середины бедра, шаловливо обнажая ножки при каждом шаге по ступенькам лестницы, закрученной между этажами, как змея. Поддаваясь внутреннему чутью, женщина уверенно вышла на террасу у входа. Колючий ветер застал ее врасплох, вынуждая плотнее запутаться в теплую вещь. С плеча соскользнул край широкого ворота, поймав который, ведьма обняла себя пальцами за плечи.       Гриффин услышала шебуршание и неуверенно выглянула за край стены. Кодаторта возвращался к дому.       Лицо мужчины тут же озарила улыбка и он стремительно преодолел разделяющее их расстояние.       Без лишних слов он тут же притянул женщину в объятия. Прижимая ее спиной к двери, он запустил пальцы в ниспадающие волосы на затылке устраивая вторую ладонь на бедре и коснулся её губ поцелуем.       — Добрый вечер — прошептал он едва слышно, усмехнувшись.       — Добрый, — голос женщины был хрипловат. — Я тебя уже заждалась. — Недовольно заметила она, упираясь ладонями в мужскую грудь.       — Я подумал, возможно ты захочешь разжечь камин.       Мужчина кивнул головой, обращая внимания Гриффин на увесистую охапку дров, аккуратно сложенную у порожка.       — И ради этого ты решил замёрзнуть? — женщина ненавязчиво пробежалась ноготками по обнажённому торсу.       Мужчина усмехнулся, захватывая ее кисти в плен своих пальцев.       — Ты же не дашь мне замёрзнуть?       Он прижал ее ладони к своим горячим плечам, медленно опуская в поясу брюк. Кажется, холодный воздух, все настойчивее забирающийся под подолы импровизированного платья, совершенно не касался смуглой кожи Кодаторты.       — Дам конечно, — лукаво ответила женщина, выныривая из мужских объятий, — я же хладнокровная.       — Да, — шепнул мужчина, вновь захватывая женщину в объятия, — но не со мной.

***

      Кодаторта с удовольствием устроился на ковре, согретым языками разожжённого ранее пламени. Он лежал, подперев голову рукой и лениво листал найденную в шкафу книгу. Гриффин бесшумно опустилась рядом, касаясь напряженной спины холодным бедром. Мужчина вздрогнул, резко переворачиваясь на спину, отчего в чашках, удерживаемых магией над полом, всколыхнулась жидкость. Горячая капля оказалась на ее руке, заставляя ведьму шикнуть.       — Осторожнее.       Он виновато улыбнулся, касаясь обожженного участка губами.       Гриффин перекинула ногу через бедра мужчины, удобно устраиваясь на его животе.       — Ты изменилась, — задумчиво начал он, лаская ножки, крепко сжимающие его талию.       Ведьма удивлённо хмыкнула, отпивая глоток глинтвейна, дурманящего тонким ароматом корицы.       — Отчего же такие выводы?       — Не знаю, — Кодаторта приподнялся на локтях, отпивая из чашки, обхваченной ладонями Гриффин, — сейчас ты такая расслабленная, я бы сказал, неземная, — он усмехнулся, замечая как ведьма нахмурилась. — Совсем не похожа на строгую директрису или отчаянную ведьму, которая бездумно бросалась в пещеру к диким голодным тварям.       — А на кого похожа? На фею? — нервно усмехнулась она, облокачиваясь локтями о тяжело вздымающаяся грудь мужчины.       Она сильнее сжала его талию, прижимаясь ягодицами к особо чувствительному месту.       — Нет, — рвано выдохнул мужчина, касаясь ее щеки ладонью.       Позволяя себе прижаться к руке Кодаторты, она слегка прищурилась, заглядывая в его глаза. В расширенных от вожделения глазах она ясно видела своё отражение. Да, она однозначно не походила на привычную себя.       Гриффин закатила глаза, усмехнувшись.       — На женщину, которая позволяет себе быть счастливой, — прошептал он, наклоняясь к её губам. Лёгкий поцелуй, невесомый, как прикосновение бабочки, заставил её сердце затрепетать. Она ответила на поцелуй, углубляя его, позволяя себе утонуть в его тепле и нежности. Забыть о прошлом, о тревогах, о надвигающейся тьме. Просто быть здесь и сейчас, с ним.       Ведьма отстранилась, тяжело дыша. Взгляд её блуждал по его лицу, выискивая ответы на невысказанные вопросы. В его глазах она видела искреннее восхищение и любовь. Любовь, которую она так долго отрицала, боялась признать даже самой себе.       — Это пугает, — призналась она, опуская взгляд. Страх сковал её изнутри, заставляя дрожать. Она привыкла к одиночеству, к ответственности, к постоянной борьбе. Счастье казалось ей чем-то эфемерным, недостижимым.       Кодаторта приподнял её подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Не бойся, Гриффин. Я рядом.       Ведьма улыбнулась в ответ на эти, казалось бы наивные, но такие нужные в этот самый момент слова. Рядом с Кодатортой она действительно перестала бояться быть хотя бы чуточку счастливей и каждый раз убеждалась в том, что это не что-то недосягаемое, неосуществимое, а более чем реальное. То, что можно почувствовать вне зависимости о того, кем ты являешься. Ведьма, фея, злая, добрая, не важно. Кодаторте она была важна просто так. Он любил её не за что-то. Он любил её всю. От саркастической усмешки до тёплой искренней улыбки. И в ответ она дарила всю себя, насколько могла позволить себе это сама. И каждый раз она позволяла себе всё больше и больше, ощущая полное единение и безопасность рядом с этим мужчиной.       Всего пару лет назад она и подумать не могла, что будет проводить медовый месяц в приобретенном в качестве свадебного подарка Кодатортой домике в заснеженных горах, где был кристально чистый воздух и ни души вокруг.       Их свадьба прошла в Красном Фонтане. В лучших рыцарских традициях, если можно было так сказать. "Танцы" драконов были самым ярким запоминающимся событием для Гриффин, как и для многих других присутствующих на том празднике. Ведьма вовсе не хотела ломящихся от количества всевозможных вкусностей столов, громкой музыки, пестрых нарядов и огромной кучи гостей. Однако каким чудом Кодаторте удалось убедить возлюбленную в том, что этого стоит и она согласилась, доверившись организаторским способностям своих друзей и коллег.       Когда торжество подходило к концу, Кодаторта был готов представить свой ни с чем несравнимый подарок.       В то время как многочисленные гости были поглощены атмосферой праздника, выпивая, танцуя и прекрасно проводя время, под этот "шумок", Кодаторта увёл Гриффин в относительно тихое местечко, где их ожидал Дараксес, радостно заурчавший, завидев своего хозяина.       Рядом с драконом стояла увесистая черная сумка, которую Кодаторта открыл и достал оттуда совсем уж тёплую одежду, явно не для погоды в Магиксе, чем моментально заинтриговал Гриффин.       Удивительно, но ведьма даже ни разу не задалась вопросом, а как там гости и что они подумают, когда не обнаружат виновников торжества. Она просто поддалась моменту и усевшись на Дараксеса, крепко обхватила теперь уже мужа за талию, приготовившись к чему-то удивительному.       Так они и оказались здесь, в окружении сугробов и прохладного ветерка, согреваясь каминным пламенем.       После они много целовались, предавались любви и были бесконечно счастливы быть рядом друг с другом. Каждый день. Каждый день их затянувшегося медового месяца, что проходил в уютном быту, похожем на какую-то сказку, которую ей мама.. точнее женщина, что была её мамой дольше всех, читала в детстве. Правда не в каждой сказке сюжет ладный. В конце концов, будь в написанных историях всё исключительно хорошо, они бы ни были интересными. Захватывающими вкраплениями в мирную бытность новой семейной жизни стали завидно повторяющиеся сны. Сперва это всё было похоже на рефлексию. Как бы после сильного потрясения жизнь успокоилась и дала ведьме возможность подумать о важном. О том, что прошло. давно и недавно. Прокручивая в голове события последних лет двадцати, все больше очищая голову, она пришла к выводу что вся её жизнь становилась испытанием, что она сама себе ставила и превознемогала. Постоянно. Это работа, и вынужденное одиночество, не слишком правильный образ жизни. Забавно, в этом домике в лесу она ещё ни одной сигареты не выкурила.       Апогеем предоставленных самой себе испытаний стал поиск своих истоков. Не ясно зачем и почему. Рассказать об сложной истории усыновления было посмертной обязанностью матери Гриффин. Но вовсе не обязывало это откровение саму ведьму в этом копаться.       Если так подумать, история её младенчества правда была с неким чернеющим душком. Но не по вине Гриффин. Эта история её вовсе не задевала и не влияла на её жизнь, пока она не разворошила старые архивы своими руками.       Последняя импульсивная поездка на Мирре Зонар стала лишь финальным подтверждением, что Гриффин может только крутиться в этой проруби застарелых тайн и тонуть в проруби забытых секретов, следуя на дно за айсбергом, которым стали предыдущие её жизни в Магиксе события.       Раньше вся её жизнь казалась купанием в проруби. Нахождением в ледяной глыбе перед конечным приговором.       Сейчас нет. Глыба развалилась, а на её месте вырос уютный домик в горах, где пускай за окном кружила вьюга, внутри никогда не бывало холодно. Благодаря её мужу, который за руку планомерно вытаскивал её из сломанной карусели, в которой она сама себя кружила. Благодаря тому, что теперь она позволяет себе быть счастливой.       А если позволяет, здесь и сейчас, царить счастью, то прошлое лучше оставить в прошлом.       Гриффин оставила поиски сначала на незначительный срок, а позже и вовсе закрыла эту тему для разговоров. Кодаторта и не возражал, прекрасно понимая состояние уставшей от всего этого супруги. Ведьма была искренне благодарна ему за это и лишь редкими периодами задумывалась над тем, чтобы возобновить поиски своей семьи.       Несомненно, она благодарила эту семейную жуткую таинственную историю за новую жизнь и оставить её в прошлом. По крайней мере пока. Пока всё хорошо. так считала Гриффин.       Прошлое так не считало.

***

      — Мисс Гриффин, почему вы не подготовили проект?       Строгий тон преподавателя вынудил маленькую девочку насупиться и угрюмо опустить глаза в пол. Она изо всех сжала бледные губки и стиснула зубы, успокаивая себя мысленно.       — Потому что у неё даже родителей нет! — восторженно выкрикнул кто-то.       Преподавательница шикнула на выпрыгнувшего из-за парты мальчика и жестом приказала тому вернуться на место. Её взгляд снова обратился к малышке.       — Вам не понятен мой вопрос, юная леди?       — Слишком некорректный вопрос, мисс.       Тельце девочки содрогнулось от знакомого голоса. Она медленно обернулась, обнаружив за спиной высокого мужчину с пронзительным взглядом и длинными волосами, внезапно охваченных потоком ворвавшегося ветра. Малышка услышала позади себя странное кряхтение и заплакала, увидев умирающую от удушья преподавательницу. Девочка попыталась что-то сказать, но не смогла. Она молча наблюдала за тем, как наполняется кровью кабинет и полыхают бешено трясущееся тела учеников.       Девочка забилась под преподавательский стол и взвизгнула, когда тело погибшего учителя рухнуло со стула на пол. Малышка закрыла глаза, предчувствуя каким будет конец этой резни. Она попыталась сосредоточиться и, сложив ладошки вместе, зашептала заклинание в холодные от страха руки.       Последний стон стих и девочка поняла, что сейчас произойдёт. В руках сотрясался сгусток магической энергии, будто ощущая ужас своей обладательницы. Послышались неспешные шаги и слёзы из глаз малышки брызнули сами собой. Она плакала громко, навзрыд, наивно полагая, что её не найдут.       — Выходи, малышка Гриффин, — ласково позвал голос, — я не уйду без тебя.       — Я никуда с тобой не пойду! — всхлипнула девочка. — Ты злой!       Малышка заверещала, когда стол над ней разлетелся на мелкие щепки и градом посыпался на голову. Визг прекратился, как только горло девочки опутали невидимые верёвки. Из глотки слышался только предсмертный частный вдох.       — Вопрос в том, кто из нас истинное зло, миссис Гриффин!       Он сомкнул верёвки и свернул её тоненькую шею.       По спальне пробежался резкий выдох и истерический вопль. По телу стекали струи холодного пота.       — Гриффин! — окликнул её любимый голос, но она почему-то боялась повернуться. — Гриффин! Посмотри на меня!       Тёплые руки сжали её хрупкие плечи и развернули к себе, прижав к груди и поглаживая по промокшей насквозь ночной сорочке. Её тело задрожало в его руках.       — Кода, — всхлипнула ведьма, — я не могу...       Ведьма отстранилась от мужчины и взглянула него опухшими от недосыпа и слёз глазами.       — Милая, — спокойно произнёс Кодаторта, — Это просто кошмар...       По щекам ведьмы покатились горячие слёзы. Подобные проявления эмоций Гриффин позволяла себе слишком редко и когда это происходило, подобное можно было сравнить разве что с атомным взрывом, как бы смешно это не звучало. Для того чтобы вывести ведьму на нечто такое, требовались поистине веские причины.       — Просто кошмар.. В прошлый раз, было тоже самое, — отозвалась Гриффин. — Я говорила об этом Фарагонде, но мы пришли к мысли о том, что мне просто нужен отдых. А дальше ты сам знаешь, что произошло. Если он вернётся в этот раз, поверь мне, он приложит все усилия, чтобы уничтожить то, что мне дорого, - ведьма говорила невпопад пытаясь успокоиться.       С каждым разом сны становились всё реалистичней, что не могло не настораживать. Гриффин бы не стала придавать значение такой ерунде, но она заметила, что последний месяц в каждом её сне присутствует Валтор. Он снился ей иногда, но чтобы так часто - нет.       Сны были яркими, тревожными и пугающими. Даже в самом бредовом сне (или наоборот совершенно безобидном) всегда был он - один из самых могущественных магов в волшебной Вселенной. Холодный взгляд лениво обводил окружающую его обстановку и всегда останавливался на Гриффин.       Так уж вышло, что Валтор становился героем ночных сновиденческих приключений ведьмы исключительно не просто так. Это знаменовало либо неприятности, либо проблемы. Реже, периоды большой тоски, что можно было исключить, ведь в последнее время Гриффин вовсе не возвращалась мыслями к их незавидному общему прошлому. Либо непосредственно возращение демона.       Не успев проснуться, Гриффин спросонья решила что именно последнее всему причина. Потому что нельзя отгонять прошлое. Даже таким решением она кажется обрекла себя на приступ лёгкой паранойи.       Пока она пыталась взять непрошенные чувства под контроль, коря себя на излишнее расслабление в этом затянувшемся отдыхе, что, как она думала и привело к такому выбросу эмоций, Кодаторта сумел понять, о чем речь.       Он подал жене стакан воды с прикроватной тумбы и подал голос:       — Милая, его уничтожили ведьмы прародительницы. Ты сама говорила, что они делают всё наверняка. Он не мог выжить. Это просто кошмары, — спокойно произнёс Кодаторта.       Гриффин ничего не сумела ответить.       До рассвета оставалось пару часов. Ведьма согласилась ещё немного вздремнуть, но почувствовав, что вот-вот провалиться в глубокий сон, неохотно поднялась с кровати под недовольный стон супруга.       Соблазнительные изгибы тела ведьмы не могли не захватить внимание Кодаторты, который пристально наблюдал за тем, как та, абсолютно не смущаясь, голая прошла к платяному шкафу и достала оттуда нужные ей вещи. Её губы растянулись в улыбке, когда супруг приобнял её за талию и коснулся горячими губами прохладной кожи.       — Кода, — прошептала Гриффин, — мне надо…       — Я знаю, — ласково прервал её мужчина, аккуратно развернув к себе, — как бы мне не хотелось.       Дав жене достаточно времени, чтобы отойти от переживаний, он подсел к ней за завтраком, обнаружив ведьму, гипнотизирующую крепчайший кофе и припрятанные в вещах сигареты. Он накрыл её руку своей на пол пути к пачке.       — Может нам стоит вернуться обратно в Магикс? — предложил Кодаторта, будучи крайне обеспокоенным состоянием супруги. Возможно, это и не было самым правильным решением, но но было логичным. В Магиксе Гриффин всё держала под контролем. В том числе и себя. Это могло помочь справиться с тревогой сейчас.       — Ты прав. Возможно, я уже просто схожу с ума от отдыха. Я никогда не отдыхала так много и так хорошо, — улыбнулась ведьма.       Определившись с планом действий, ведьма растерялась. Кодаторта первым делом должен был вернуться в школу. Она же катастрофически не хотела начинать приезд с квартиры матери или руин Облачной Башни.       Следующем в списке местом оказалась, что не удивительно, школа горячо любимой подруги - место, где проблемы и приключения обычно клином сходились. Идеально до ироничной усмешки на губах ведьмы, что решила не затягивать с визитом к директрисе школы фей. Кодаторта мог попытаться уговорить возлюбленную остаться и не воспринимать сны за вещие. Но не стал.       — Ты должна пойти. Это важно для тебя и ты знаешь, что я поддержу тебя в любой ситуации.       — Спасибо, — благодарно выдохнула ведьма, поцеловав Кодаторту в губы. — Когда я вернусь, мы обязательно продолжим наш отдых...       Собравшись, ведьма щёлкнула пальцами и вмиг оказалась у ворот некогда ненавистной Алфеи. Раннее солнце только устоялось в небе и ослепительно светило в глаза. Двор школы пустовал. Из полуоткрытых окон слышались «утренние» звуки: жужжание фена, громкие просьбы оставить кого-то в покое и неугомонные будильники.       Ведьма неспешным шагом проследовала в школу, искренне надеясь на то, что Фарагонде сегодняшним утром тоже не спится. Гриффин собиралась постучать в дверь, как вдруг услышала знакомый голос огненно-рыжей девушки и без сомнений зашла внутрь.       — Доброе утро, — поприветствовала ведьма, недовольно скривившись своей фразе.       Сидящая за столом Фарагонда и стоящая неподалёку Блум, жизнерадостно улыбнулись и поздоровались в ответ.       — С возвращением! - поприветствовала ведьму Фарагонда, когда та не могла не высказать первую колкость.       — Вы будто ждали и встречаете. Надеюсь, вы с мисс Блум не разрабатываете очередной план по спасению мира от зла? — уныло заключила Гриффин.       К большому стыду, хотя Гриффин стыдно вовсе не было, она настолько погрузилась в постсвадебный период, что не только неожиданно исчезла с торжества, а полностью отключилась от новостей магического мира за пределами их дома.       Фарагонду и Саладина предупредил Кодаторта о их желании пожить затворниками, за что ведьма была мужу благодарна, но сейчас ощутила недостатки подобного решения. Мало ли, что могло произойти, о чем она не знает. Если она подоспела на расследование очередных проблем, это конечно можно считать фиаско, а её саму - чертовой сновидицей.       Она крепко сжала зубы. До боли в челюсти.       — Планы спасения? — брови директрисы школы фей поползли вверх. — Если намеченное торжество в честь дня рождения Домино можно считать чем-то опасным, то так и есть.       Гриффин нахмурилась, предчувствуя, что разговор будет пренеприятный. Фарагонда, что хотела предложить чай, активно начала расспрашивать о медовом месяце и всячески расшевеливать ведьму, но заметила, как вдруг поникла её подруга и поспешила поинтересоваться в чём дело.       — Гриффин, что-то произошло?       Ведьма прошествовала к стулу и уселась напротив Фарагонды, борясь с диким желанием закурить сигарету. Она нервно теребила амулет висящий на шее полагая, что подобное как-то поможет верно изложить свои мысли.       — Леди Гриффин, — осторожно окликнула Блум, — с вами всё в порядке?       Ведьма встрепенулась и удобнее устроившись на стуле, закинула ногу на ногу и сказала то, что повергло фей в шок.       — Гриффин, — спокойно произнесла Фарагонда, — этого просто не может быть. Смерть Валтора была подтверждена не одним свидетелем и окончательно установлена. Здесь не может быть никаких опровержений.       — Скажешь это ему, когда он снова попытается превратить тебя в дерево, Фарагонда, — огрызнулась ведьма.       — Я понимаю твоё беспокойство, но даже если это так, мы не можем поднимать тревогу без существенных доказательств.       За дверью послышались торопливые шаги, переходящие в бег. В кабинет ворвалась перепуганная Гризельда, чьи руки тряслись от страха и рот двигался в безмолвном крике.       — Боже, Гризельда, что стряслось? — охнула Фарагонда, вскочив с кресла.       — Возле ворот Алфеи обнаружили мужчину и нет никаких сомнений в том, что это Валтор.       Перед взглядом ведьмы всё поплыло туманом.       Мир прояснился, когда Гриффин оказалась во врачебном кабинете и увидела лежащего на больничной койке мага, она нисколько не удивилась. Всеми силами стараясь сдерживаться и побороть в себе страх, который незаметно подкашивал её ноги, она прикоснулась к стене в попытке привести себя в разумное состояние. В голову успешно пробиралась лишь одна мысль — смерть и мучения. В этот раз её старый приятель свершит то, о чём мечтал долгие семнадцать лет. Как же он будет смаковать тот момент, когда узнает, что омут любви поглотил неприступную госпожу Гриффин.       — Я проанализировала его состояние и пришла к выводу, что он физически истощён, — произнесла Офелия, — и не более того.       — Он мог прийти куда угодно, — размышляла Фарагонда, — но по какой-то причине оказался здесь. Что с ним могло произойти? Гриффин?       Ведьма стояла чуть поодаль и задумчиво вглядывалась в опухшие, закрытые веки Валтора. На самом деле, сейчас, когда всё уже произошло, она чувствовала себя куда более собранной чем утром.       Она кашлянула и встретилась взглядом с Фарагондой.       — Возможно, он пытался от кого-то убежать и истратил последние силы на телепорт сюда. Но почему он выбрал Алфею — я не имею ни малейшего понятия.       — Ты говорила, что он снился тебе, — вспомнила директриса школы фей, — может быть он искал тебя?       — Возможно. Но прежде чем мы придём к какому-либо выводу — дождёмся его пробуждения. А пока…       Гриффин подошла к койке вплотную и мягко опустив ладони на тело мага, прошептала заклинание. Фиолетовое сияние заблестело под пальцами ведьмы и превратилось в пар, который моментально слился с телом Гриффин. Свет окутал ведьму, разбрасывая яркие полосы света по всей комнате. Затем яркое пятно погасло и ведьма облегчённо выдохнула.       — Его силы побудут у меня, — произнесла она. — Так будет безопасней.              По возвращении домой, как необычно, но это так, Гриффин чувствовала себе как никогда прекрасно. Силы, которыми она теперь владела, питали её изнутри, наполняя каждую клетку организма мощнейшим зарядом энергии. Без достаточного опыта и подготовки волшебные силы такого рода сдерживать крайне трудно. Несколько раз подобное происходило с юными ведьмами, которые по незнанию, воспользовавшись заклинаниями из учебников, не смогли правильно распределить энергию из-за чего в лучшем случае теряли сознание.       Открыв дверь, ведьма обнаружила Кодаторта внутри, уже вернулся и наверняка всё знает от Саладина, моментально оповещенного. Он сидел за столом в кухне, на стуле и смотрел в окно. Щелчок двери заставил мужчину обернуться. Он встретился взглядом с ведьмой и счастливо заулыбался.       Кодаторта поднялся со стула и обошёл стол для того, что бы коснуться губ ведьмы горячим поцелуем.       — Ты в порядке?       — В полном, — ведьма прильнула к возлюбленному всем телом.       Ощущение тепла столь желанной плоти сжалось тугим комком возбуждения внизу живота. Сильные руки мужчины, крепко обхватили упругие ягодицы ведьмы и рывком приподняв её над полом, усадили на стол.       — О, мы даже не дойдём до спальни? — полюбопытствовала Гриффин.       — Слишком далеко, — прохрипел Кодаторта в её приоткрытый рот, которым он тут же завладел.       Ведьма похотливо застонала, вынуждая мужчину ласкать возлюбленную настойчивее, вызывая в ней бурное желание кончить прямо сейчас. Их поцелуи никогда нельзя было назвать нежными, скорее властными. Каждый в этой непростой игре искал возможность быть первым. Когда ведьма ощущала приближающийся проигрыш, она прикусывала его губу, или, плюнув на правила, сжимала тонкими пальцами его возбуждённую плоть. В этот раз она пошла ва-банк, словив предостерегающий взгляд мужчины и почувствовав, как его подрагивающая рука, больно сжимает её запястье.       Кодаторта ни сказал ни слова, а только неровно дышал, облизнув кровоточащую губу. Не отводя взгляд, он схватил отвороты облегающего платья ведьмы и резко потянув их в стороны, разорвал, обнажая вздымающуюся грудь и наблюдая, как глаза ведьмы покрывает невидимая пелена животного разврата. Мужчина припал к её соскам, посасывая каждый поочерёдно, слегка задевая их зубами, удовлетворённо подмечая их моментальное затвердевание. Гриффин резко выдохнула, заёрзав на столе, потеревшись промежностью о его край.       Ведьме показалось, что оргазм придёт слишком рано, как только Кодаторта не глядя сорвал оставшуюся ткань платья и ловко просунул ладонь между её бёдер, касаясь половых губ. Гриффин запрокинула голову назад, задохнувшись на долю секунды и изо всех сил стараясь сдерживать стон, тихо запищала, трепетно хмурясь и подаваясь на встречу, разгорячённому телу мужчины.       Воспользовавшись моментом, Кодаторта обхватил одной рукой шею возлюбленной и резко притянул к себе, припав губами к бледной коже. Гриффин, чьё сознание почти поглотила сладостное вожделение нашла в себе силы закрыть дверь, заклинанием.       — Что ты делаешь? — прошептал в губы ведьмы Кодаторта.       — Не знаю.. Будет неловко, если… — Гриффин закусила губу, когда мужчина проник своим пальцем в её лоно, — у меня стойкое ощущение, что кто-то идет за мной по пятам и может зайти.       — Тебе не стоит бояться, что кто-то увидит твоё великолепное тело, — Кодаторта нежно поцеловал ведьму, ощутив улыбку на её губах.       Гриффин ухватилась одной ловкими пальчиками замочек его жилета и потянула вниз, невзначай задев пах. Она довольно ухмыльнулась, отметив его дрожь.       Обнажив торс мужчины, она плотнее прижалась к нему, заставляя Кодаторту почти навалиться на неё.       Он оставлял рваные поцелуи на её бледной коже, заставляя некоторые участки вспыхивать красным. Кодаторта спускался всё ниже приводя Гриффин в восторг, срывая с её губ учащенное дыхание от предчувствия дальнейших действий.       Оказавшись напротив её лобка, она отстранился и аккуратно вынул палец.       — Ты действительно хочешь сделать…?       Несказанное слово так и осталось висеть воздухе. Гриффин откинулась назад изо всех сил стараясь сдерживать поток нецензурных слов от столь внезапной волны судорог, пробежавшихся вдоль всего тела.       Горячий, пропитанный влагой язык коснулся половых губ и медленно раздвигая их языком, добрался до клитора. Кодаторта коснулся его кончиком, вынудив Гриффин свести бёдра, но голова мужчины между её ног не позволяла сделать этого до конца. Она положила свою ладонь на его голову, слегка нажав на неё, тем самым дав знак Кодаторте продолжать. Постепенно настигающая волна экстаза почти взорвалась в ней бурным потоком, пока Кодаторта внезапно не прервал свои ласки и не вернулся к приоткрытым губам ведьмы. Их тронул требовательный язык, будто трогая каждый нерв, посылающий импульсы во всевозможные точки её тела.       — Я хочу, чтобы ты взял меня, прошу.       Мольбы свидетельствовали лишь о том, что Гриффин действительно находилась на краю пропасти.       — Ты не позволишь мне сделать это одной, — хихикнула ведьма, высвобождая возбуждённый член из мешковатых брюк.       Кодаторта перехватил руку ведьмы.       — Конечно нет, — он повалил её на стол, уловив приглушённый смех.       Он резко вошёл в неё, заставив Гриффин вжаться в стол. Оба застыли в нетерпении, глядя друг другу в глаза. Грудь ведьмы высоко поднималась и ещё ниже опускалась. Всё это происходило медленно, в то время как Кодаторта дышал чаще и намного громче. Кодаторта опустил руки по обе стороны от Гриффин и совершил ещё один грубый толчок внутри неё. Ведьма сдавленно ахнула, обхватив ногами бёдра мужчины и запрокинула голову назад, ощутив следующий толчок. После, Кодаторта задал достаточно быстрый ритм и Гриффин тут же подстроилась под своего мужчину.       Для обоих это было самым настоящим безумством, которое они называли страстью. Если бы они могли, то никогда бы не отрывались друг от друга и возможно придавались любви каждый раз, когда видели друг друга. Иногда Гриффин задавалась вопросом, всё ли с ними в порядке?       — Я так люблю тебя, — прошептала ведьма, обхватив лицо возлюбленного своими ладонями. Кодаторта припал к пылающим губам Гриффин, почувствовав на них солёный привкус. Мужчина не спеша отстранился и замедлил темп.       — Обними меня, — чуть слышно всхлипнув, попросила ведьма, — только не останавливайся.       Кодаторта ближе склонился к Гриффин и соприкоснулся своей щетинистой щекой с щекой ведьмы. Гриффин опустила руку на его взъерошенные волосы и блаженно прикрыла глаза, когда Кодаторта снова стал наращивать темп.       То, чего она боялась все эти годы случилось. Это было так странно, вновь почувствовать себя счастливой и кому-то нужной. Она не готова была потерять всё здесь и сейчас. Она знала, что не отступиться и будет бороться за свою любовь до конца.       — Я люблю тебя, — прорычал Кодаторта в ухо возлюбленной. Приятный шёпот вынудил ведьму сладостно содрогнуться и ощутить, как волна мурашек пробежалась вдоль всего тела. Сдавленный стон Гриффин и пульсация внутри неё, заставили Кодаторту сделать последний толчок и удовлетворённо кончить, — всё будет хорошо, — обещал он, Гриффин слышала его, пребывая в неге удовольствия.       Всё будет. Будет...