Корни

      — И давно у вас эта слюнявая любовь?       Голос зазвенел в ушах и был принят ведьмой, но его смысл не до шёл до мозга, так и оставшись парить в воздухе.       — Что тебе нужно? — устало вопросила Гриффин, неохотно развернувшись к магу.       Тот ухмыльнулся, отчего на его лице пролегла сеть мелких морщинок.       - Просто решил полюбопытствовать. Не думал, что такая как ты способна на нежные чувства. Хотя, может, это просто очередной твой план? Заманить кого-нибудь в сети, а потом выпить до дна?       Гриффин скривилась.       - Не твое дело. И вообще, оставь меня в покое. У нас есть дела поважнее, чем выслушивать твои глупые вопросы.       Она хотела отвернуться обратно, но маг оказался проворнее и перегородил ей путь.       - Ну-ну, не кипятись, милая. Я всего лишь хочу убедиться, что ты не замышляешь ничего плохого. В последнее время от тебя одни неприятности.       В его голосе чувствовалась насмешка, и Гриффин едва сдержала желание влепить ему пощечину.              - Неужели? А я думала, это ты постоянно суешь свой нос не в свое дело. - Она скрестила руки на груди, глядя на него с вызовом. - Так что, если тебе больше нечего сказать, то убирайся с дороги и дай наконец заняться тем, зачем мы сюда явились!       Валтор усмехнулся, задумчиво всматриваясь в бездну под Облачной Башней.       — Кажется, тебе следует напомнить кое о чём, милая, — улыбнулся Валтор, коснувшись её щеки, — малейшее неповиновение и твоё счастье рухнет в один миг.       — Тебя дали практически полную свободу в надежде на твоё исправление и насколько мне известно, ты лишён магии. Так что будь добр, прикуси язык, иначе я компенсирую этот недостаток.       — Ты прекрасно знаешь, Гриф, что я имею на тебя влияние.       — О чём ты?       — Убийства, помнишь? Как ты стала директрисой Облачной Башни? Каким образом, люди, знавшие тебя, как хладнокровную ведьму, вдруг стали относиться к тебе с уважением? Никогда не задавалась вопросом? А самое странно, почему Кодаторта так любит тебя, если ты сгубила его семью?       — Что за чушь ты несёшь?       — Ты не помнишь все эти убийства, знаю. Но вот загвоздка — их помню я. Хорошо помню случай, когда ты разгромила дом и безжалостно убила женщину, молившую тебя о пощаде. Там была маленькая девочка, но я успел вовремя остановить тебя. Кажется, эту малышку звали Пия.       — Нет. Не может быть.       Гриффин отступила на пару шагов назад, в попытках пресечь судорожные вздохи дрожащей рукой.       — Почему же?       Валтор ступил на встречу, стремительно сокращая приемлемую дистанцию. В его глазах разыгралась целая битва эмоций и ни одна из них не могла взять верх. Гриффин знала, какое садистское удовольствие ему всегда приносила беспомощность жертвы. Она вздрогнула и прикрыла глаза, тщетно силясь скрыть нарастающие волнение. Держать себя в руках становилось всё сложнее. Особенно оставаться в сознании.       — Ты не сделаешь этого, — только и могла прошептать Гриффин, не глядя в сторону мага.       — Конечно нет, — усмехнулся Валтор, довольно наблюдая за реакцией бывшей союзницы. — Ты ведь не зря согласилась взять опеку надо мной в свои руки. Ты знала, что у меня найдётся множество компромата против тебя и не решилась в этот раз проявить свою гордость, подвергая себя же риску.       — Не сомневайся, — процедила Гриффин, резко поднимая взгляд, — у меня тоже найдётся парочка фактов, которые могут обеспечить тебе пожизненный отпуск в измерение Омега. А может что и похуже.       — Вот видишь, мы снова можем сотрудничать. И постарайся в следующий раз так не волноваться, — шепнул Валтор, слишком близко склонившись к уху директрисы.       Гриффин попыталась оттолкнуть мага, но тот крепко ухватил ведьму за запястье и прижал тёплую ладонь к её плоскому животу.       — Как я и предполагал.       Валтор заглянул в глаза ведьмы, сверкающих едва заметными молниями и проклятьями.       — Поздравляю, милая.       Гриффин опешила. Она попыталась вырваться, но хватка Валтора была мертвой. Его ухмылка становилась все шире, словно он только что выиграл в какую-то сложную игру.       — Не смей никому говорить, — прошипела Гриффин, пытаясь скрыть панику.       Валтор лишь рассмеялся в ответ. — Думаешь, я собираюсь рассказывать об этом всему свету? Нет, дорогая. Это будет нашим маленьким секретом. Но, поверь мне, я обязательно найду способ использовать эту информацию в своих целях.       Гриффин почувствовала, как ее охватывает волна отчаяния. Она знала, что Валтор не отступит. Он будет использовать эту ситуацию, чтобы контролировать ее, заставлять ее делать то, что ему нужно. Она попыталась придумать выход, но в голове была лишь пустота.       — Что ты хочешь? — спросила она, сдавшись. Валтор отпустил ее руку и отступил на шаг. — Пока ничего. Но поверь мне, время придет. А пока, наслаждайся своим положением. И помни, я всегда рядом.

***

      Будучи в окружении руин Облачной Башни, Гриффин чувствовала себя на удивление спокойно. Она нежно касалась каждого каменного кусочка, пальцами смахивая пыль. Валтор шел впереди, не уделяя столь должного внимания тому, чему Грифф придавала столько значения.       Маг огляделся, держа в руках амулет, найденный в квартире его бывшей союзницы. Гриффин ощущала его настороженность и возможно, даже, страх. То, что они собирались сделать было опасным, ровно как и необходимым. Крепость Света поручила им двоим выполнить это задание, послав с ними несколько сильнейших фей Алфеи в качестве подкрепления на случай, если что-то пойдёт не так.       Ведьма и не возражала. Крепость Света дала им четкие инструкции, которым они обязаны были следовать. Дживелиан же пытался вразумить Главу Совета, напомнив ему, где был найден амулет, не смотря на то, что непричастность к его похищению была наглядно доказана.       Так или иначе они здесь. К тому же, они находились под наблюдением, в частности Валтор. На теле мага была волшебная метка, чем-то похожая на его знак, которая ограничивала его силы и служила маячком, так что Гриффин было значительно спокойней с этими знаниями.       Они искали погребенное под обломками сердце Облачной Башни, благодаря которому они смогут высвободить призрачные личности Прародительниц.       Ах, да. Крепость Света изучила найденный амулет и выяснила, что в ней заключены Три Древние Ведьмы, что вызвало волну негодования среди участников Совета. Его незамедлительно хотели уничтожить, но Гриффин сумела переубедить Совет, заверив, что именно благодаря призрачным сущностям Прародительниц, удастся восстановить школу ведьм. Не без помощи Валтора, конечно.       Невиновность обоих была наглядно доказана, однако Совет с сомненьем и скрипом отнесся к такой идее, но, к счастью, окончательное решение было за Главой Совета. И он решил, что это отличная возможность и более чем логичная причина разрушения Облачной Башни. Он пообещал, что они обязательно выяснят, как так вышло, что Ведьмы были заключены в этот амулет и подброшены в квартиру бывшей директрисы Облачной Башни. Кому-то явно это было более чем выгодно - поставить под угрозу репутацию леди Гриффин перед всем Магиксом. Но зачем?       Гриффин до последнего была уверена, что это мог бы быть Дживелиан, но хорошенечко рассудив, поняла, что ему это точно не выгодно. Он всю жизнь мечтал взять Облачную Башню в свою подчинение. С его стороны не было бы никакого смысла уничтожать школу, подбрасывать амулет и потом выставить леди Гриффин в столь негативном свете перед всем Магиксом. Он бы мог, бесспорно, но для него это слишком умно.       — Хм, Беладонна, Лилис и Тхарма могли уничтожить свое творение в корыстных целях. Очень даже в их духе, — хмыкнул Валтор, перебираясь через очередной валун.       — И что бы это им дало? - пожала плечами Гриффин, чуть не поскользнувшись. - Мнимую свободу, в которой они не могут существовать.       — И силу, которую Башня хранила в своем сердце.       — В твоей теории есть огромная зияющая дыра: без тела они не могли накапливать силы и, уж тем более, ими пользоваться.       — Значит, они нашли его в стенах твоей школы.       — Невозможно.       — Да неужели? Сама посуди.       Гриффин задумалась на мгновение.       — Что случится с тем, кто рискнёт стать оболочкой для Ведьм?       — О, боюсь, что ничего особенного. Он умрет в страшных муках раньше, чем смениться второй день пребывания в них «новой» сущности.       — И для этой роли ты гордишься лучше других?       — Сомневаешься?       Ведьма выругалась, когда подошва её байкерских ботинок опасно соскользнула с валуна.       — Ты прямо лучишься самоуверенностью, Валтор. Ладно, допустим, ты прав, и они нашли идиота, готового на такую жертву. Но кто бы согласился на это? Кто настолько глуп, чтобы отдать себя на растерзание древним ведьмам ради… чего? Силы? Бессмертия? Это смешно.       Маг остановился, обернулся к Гриффин, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на раздражение.       — Гриффин, дорогая, я не тратил бы время на эту прогулку, если бы не был уверен. Интуиция меня еще ни разу не подводила, особенно когда дело касается древней магии и коварных планов.       Гриффин вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Валтор всегда был упрямцем, когда дело касалось его теорий. Оставалось только надеяться, что он прав, и они смогут остановить то, что происходит, прежде чем станет слишком поздно.       — Ладно, допустим, ты прав. Но что мы будем делать? У нас нет ни малейшего представления, кто мог стать их сосудом. Как мы его найдем? И как остановим, если найдем?       Валтор усмехнулся, и в его глазах загорелся знакомый огонек азарта.       — О, поверь мне, Гриффин, способ всегда найдется. В конце концов, можно просто спросить.       Студентки Алфеи испуганно оглядывались вслед бывшей директрисе школы ведьм, ныне украшающей горизонт огромной руиной, и сопровождающему её мужчине.       — Так напомни мне, если все и так знают, что я снова в Магиксе, почему должен маскироваться перед феечками?       — Потому что Крепость Света пустила нас в школу для того, чтобы мы беспрепятственно добрались до крипты. А не для того, чтобы тебя разодрали сердобольные феечки раньше, чем я верну тебе силы.       Мужчина спиной коснулся гладкого камня, уперевшись в него одной стопой. Сложив руки на груди, он бросил на ведьму скептический взгляд.       — Завал слишком большой, я до завтра буду разгребать эти валуны.       — Почему бы не предоставить это мне, дорогая?       — Потому что нам нужна целая крипта, со всеми похороненными под валунами фолиантами. А никак не пепелище, которое ты здесь устроишь!       Мужчина лишь обезоруживающе улыбнулся и подошел ближе. Протянув руки к Гриффин, он кивком указал на блокирующие магию браслеты.       С тихим вздохом, ведьма извлекла из кармана маленькое подобие ключика, который перед уходом с последнего собрания в Крепости ей лично передал Глава Совета.       Проведя им над кистями мага в крестообразном жесте, ведьма с глубоким вздохом сняла артефакты с кистей мага. Как только мощные силы вновь пустились по венам, разгоняя горячую кровь, мужчина тут же отступил, зажмурился и раскинув руки, выпустил из ладоней яркое сияние. Земля задрожала, и валуны, словно подхваченные невидимой рукой, начали послушно разлетаться в стороны, обнажая вход в древнюю крипту. Пыль и песок взметнулись в воздух, застилая все вокруг густой завесой.       Когда пыль немного осела, мужчина довольно опустил руки. Вход в крипту был свободен, а вокруг царил идеальный порядок, ни единого обломка. Он самодовольно посмотрел на Гриффин, ожидая похвалы.       Ведьма, однако, была не впечатлена. Она подошла к входу, внимательно осматривая старинные каменные плиты.       - Впечатляет, конечно, – сказала она, не поворачиваясь, – но не забывай, зачем мы здесь. И постарайся не привлекать лишнего внимания.       Валтор закатил глаза.       - Как будто я когда-то хотел его привлекать, – пробормотал он себе под нос, но промолчал, следуя за ведьмой в темную пасть крипты. Впереди их, возможно, ждали большие неприятности.       Гриффин предусмотрительно приказала феям охранять вход и в случае чего бить тревогу и даже не пытаться вступить в любую конфронтацию с кем бы то ни было. Вроде, они даже и не возразили, но ведьме было настолько плевать, что она не уделила этому внимания.       Оказавшись в похороненной до этого момента крипте, где пахло серой и всюду сновали облака пыли, Гриффин ощутила себя как дома. Нахлынули воспоминания, от которых она тут же отмахнулась.       - Готов? - спросила ведьма, заметив как жмётся к стене её бывший соратник.       - Эм, я тут подумал, - начал он, - может ты сама их высвободишь? Не хочу стать их новой оболочкой.       - Если всё сделаем правильно, они лишь переселяться обратно в крипту и не более, - напомнила Гриффин. - И без твоей помощи у меня ничего не выйдет, как бы мне не хотелось это признавать.       Валтор вздохнул, понимая, что отступать некуда. Он ненавидел подобные места – сырые, темные, пропитанные запахом смерти и магией Древних Ведьм. Но Гриффин, казалось, чувствовала себя здесь вполне комфортно.       - Ладно, давай покончим с этим, - пробормотал Валтор, стараясь придать голосу уверенность. Он приблизился к Гриффин.       Ведьма объяснила все быстро и четко. Валтор должен был сконцентрировать свою магию, направить ее в определенную точку на стене и произнести заклинание, которое она ему продиктует. Звучало просто, но маг знал, что в таких делах никогда не бывает легко.       Валтор закрыл глаза, собираясь с силами. Он чувствовал, как магия бурлит в его венах, готовая вырваться наружу. Открыв глаза, он увидел, что Гриффин смотрит на него с напряженным ожиданием. Он кивнул и начал читать заклинание, его голос эхом разносился по древней крипте. В какой-то момент амулет завибрировал, и из него начали вырываться призрачные фигуры, окутанные полупрозрачным туманом. Валтор отшатнулся, чувствуя, как ледяной холод пронизывает его до костей. Призраки Древних Ведьм потянулись своими костлявыми пальцами в сторону Валтора, шипя и извиваясь словно три огромных Василиска.              - Не сегодня!       Гриффин быстро сориентировалась и произнесла еще несколько слов, после чего призраки начали медленно отползать назад, сливаясь с окружающими их сводами стен, пока не исчезли полностью.       Валтор перевел дух, чувствуя, как пот стекает по вискам. Он не ожидал, что будет так тяжело. Магия Древних была мощной и зловещей, и даже кратковременное воздействие оставило неприятный осадок.       - Отлично, - проговорила Гриффин. - Крипта удерживает их. Пора всё выяснить.       - Возможно они будут не в слишком хорошем расположении духа, чтобы с нами разговаривать, - подметил Валтор.       Гриффин усмехнулась в ответ.       - О, я уверена, мы найдем способ разговорить этих старушек. Главное - знать, с какой стороны подойти. - Она достала из сумки небольшой флакон с дымящейся жидкостью и капнула несколько капель на пол перед стеной. - Это должно немного смягчить их нрав.       Комната наполнилась слабым запахом лаванды и старой пыли. В стене начали проявляться очертания фигур. Сначала неясные, словно водяные знаки, а затем все более отчетливые, пока перед ними не предстали три полупрозрачные фигуры в длинных балахонах. Их лица были искажены гневом и удивлением.       - Гриффин! Чёртова стерва! - взвилась Тхарма. - Как ты посмела встать у нас на пути?       - Вы только благодаря мне сейчас существуете и говорите, - спокойно проговорила Гриффин. - В ваших же интересах сейчас сотрудничать.       Тхарма гневно зашипела, но тут в разговор вмешалась вторая фигура, оказавшаяся немного спокойнее.       - Чего ты хочешь, Гриффин? - спросила Белладонна. - Зачем ты потревожила наш покой? Гриффин усмехнулась, чуть склонив голову набок.       Гриффин окинула призраков оценивающим взглядом. Лаванда, должно быть, работает. Она всегда терпеть не могла этот запах, но для ритуала он был необходим.       - Я хочу, чтобы вы помогли мне, - просто ответила она. - Дело касается… кое-кого, кто представляет возможную угрозу для Магикса. Я бы сама выяснила всё что мне нужно, но вы… вы обладаете уникальными возможностями. И к тому же прекрасные свидетельницы случившегося.       Лилит фыркнула.       - Помочь тебе? После всего, что ты натворила? Да я скорее дам себя растворить в эфире, чем помогу этой выскочке!       - Лилит, прошу, - Белладонна бросила на нее укоризненный взгляд. - Давай хотя бы выслушаем ее. Что ты предлагаешь, Гриффин? Какую цену ты готова заплатить за нашу помощь?       Гриффин слегка улыбнулась. Вот, уже лучше.       - Цену? – она задумалась, потеребила кольцо на пальце. – Я могу… позволить вам контактировать с этим миром чаще. Подпитывать вас энергией. Насколько это возможно, конечно. И, возможно, даже… помочь вам обрести… нечто вроде формы. Более плотной. Но только временно, и только в определенных условиях.       Лица призраков исказились от предвкушения. Казалось, даже Тхарма и Лилит немного смягчились. Гриффин знала, на что давить. Их существование было хрупким и шатким. Она давала им надежду на большее. И эта надежда стоила очень дорого.       - И ты думаешь мы так просто тебе поверим? - подала голос Тхарма.       - Мне не нужна ваша вера, - отчеканила Гриффин. - Это в ваших же интересах.       Гриффин расправила плечи, отчего ее мантия слегка колыхнулась. В воздухе по-прежнему витал терпкий запах лаванды, смешиваясь с затхлым ароматом старого склепа. Ей было плевать, верят ей или нет. Главное, чтобы они загорелись ее предложением. А дальше… дальше она уже найдет способ заставить их сотрудничать.       Всё это время Валтор стоял поодаль и тихо наблюдал, но в разговор не вмешивался. Он вообще старался не попасться ведьмам на глаза, что в таких стесненных условиях было крайне затруднительно.       - Хорошо, - согласно кивнула Белладонна. - Что ты хочешь знать?       - Кто стал вашим сосудом? - тут же спросила Гриффин.       - Думаем ты и сама догадываешься, Гриффин, - оскалилась Лилит. - Но если ты так просишь...       Гриффин закатила глаза.       - Оити, - закончила Белладонна. - Это была она.       Гриффин прищурилась. Оити. Она подозревала это, конечно. Неужели эта женщина настолько слаба духом, что позволила древним ведьмам захватить контроль над собой? Или же дело в чем-то другом?       - И давно она им являлась? – Гриффин старалась говорить ровно, не выдавая волнения. Ей нужно было больше информации, чтобы понять, с чем она имеет дело.       - Достаточно давно, чтобы причинить немало проблем, – усмехнулась Тхарма. – Оити была идеальным выбором. Сильная, амбициозная, имела на тебя свои планы...       - Что это значит? - нахмурилась Гриффин.       Лилит захихикала, злобно и торжествующе.       - Мы использовали её в своих целях, которых удалось достичь, но она оказалась куда умнее и проворнее, чем нам бы того хотелось, - продолжила Белладонна. - Мы заключили сделку и свою часть мы выполнили, а вот она...       - О каких планах на меня идёт речь? - прервала Гриффин.       - О, мы знали, что тебя это заинтересует, - осклабилась Тхарма. - Разрушение Башни тоже было для нас огромным риском, но мы на него пошли...       Белладонна медленно паря над землей, направилась в сторону внимательно изучающей их Гриффин.       - Мы хотели получить сосуд, - сказала Белладонна, - благодаря которому мы смогли бы отомстить. Мы были бы сильны и неотвратимы. Но вместо того, чтобы выполнить свою часть сделки, Оити предала нас, в чём вы, кстати, с ней очень схожи, и заключила нас в этот проклятый амулет.       - Вы призвали Валтора?       Валтор шелохнулся, но с места не сдвинулся.       - Верно, - кивнула Белладонна. - И мы почти вселились в него, если бы Оити была чуточку терпеливей.       - Где она теперь и что ей нужно? - спросила Гриффин.       Ведьмы разом смолкли. Их скрюченные длинные пальцы загребали воздух, а черные бездонные глаза, поглощённые мраком, не выражали ничего.       - Ты ведь ничего не знаешь, - проговорила очевидное Тхарма. - А вот она отлично тебя знает. Оглянись, Гриффин, она ближе чем ты думаешь, наверняка, где-то рядом с тобой.       Последние слова пронеслись шепотом и всё резко затихло. Гриффин оглянулась. Ведьмы исчезли.

***

      Казалось, что посыпалась штукатурка от неожиданного соприкосновения тела со стеной. Кодаторта прижимает женщину к своему торсу слишком крепко, и та тихонько постанывая, стараясь не нарушать тишину дома, заглушает себя всепоглощающим поцелуем. Руки мужчины хаотично блуждают по прикрытой тканью платья спине, на мгновенье останавливаясь, а затем вновь приходя в движение.       Гриффин сладко улыбнулась, когда Кодаторта укусил её мочку уха от сильного возбуждения и желания получить от ведьмы ответных действий.       — Дышите потише, профессор, — усмехнулась Гриффин, слегка усмиряя пыл супруга поглаживаниями по волосам.       — Не могу удержаться, леди Гриффин, — хрипло отозвался Кодаторта. — В этом платье вы слишком прекрасны.       Ведьма очертила указательным пальцем подбородок мужчины и аккуратно притянув его к себе, оставила на губах мягкий поцелуй. Затем ещё один. Нежность со стороны супруги лишь сильнее распалила Кодаторту. Он рывком приподнял ведьму над полом, вжимая в стену, срывая с губ расплывчатый стон и проникая языком как можно глубже в её рот.       Гриффин повернула голову в сторону коридора и резко остановилась, в надежде, что супруг последует её примеру. Но Кодаторта продолжал увлечённо ласкать шею возлюбленной, медленно спуская руки всё ниже. Послышалось неловкий кашель от которого мужчина с не охотой отстранился.       — Надеюсь, не помешал? — вкрадчиво поинтересовался Валтор, ехидно улыбаясь. В этой улыбке было что-то не так.       — Ещё как, — процедил Кодаторта, но тут же ощутил прикосновение тонких пальцев к своему запястью.       — Кода, — шепнула Гриффин. - Не надо.       Валтор вдруг выплыл из тени и Гриффин моментально поняла, что с ним не так. Он был пьян. Не слишком, но дошёл уже до той кондиции, когда его пора отправлять проспаться.       - Нашёл мои запасы алкоголя, Валтор? - как бы между делом спросила Грифф, скидывая с ног каблуки.       — Ты о чём, Гриффин? Какие запасы? – Валтор картинно приложил руку к груди, изображая невинность. – Просто проходил мимо, услышал ваши… страстные звуки. Решил проверить, всё ли в порядке.       Кодаторта напрягся, готовый в любой момент сорваться. Валтор всегда умел выводить его из себя, даже когда был трезв, а уж сейчас… Гриффин чувствовала нарастающее раздражение мужа и постаралась разрядить обстановку.       – Валтор, тебе лучше пойти отдохнуть, – спокойно сказала она, стараясь смотреть прямо в глаза гостю.       Валтор издал короткий смешок.       – О, я уверен, он прекрасно понимает, что я просто шучу. Ведь мы все здесь друзья, не так ли?       Гриффин вздохнула, устало потирая переносицу. Она знала, что Валтор, даже в пьяном виде, не упустит возможности поддеть Кодаторту. А Кодаторта, как назло, заводился с пол-оборота. В частности, что касалось Валтора.       — Валтор, иди спать, — спокойно сказала Гриффин, стараясь не провоцировать его. – Завтра поговорим.       — Спать? В такую чудесную ночь? Когда вокруг столько… любви? – Валтор обвел взглядом комнату, задерживаясь на Кодаторте с нескрываемой насмешкой.       Кодаторта сжал кулаки, но Гриффин опередила его. Она шагнула вперед, загораживая мужа.       — Валтор, я серьёзно. Иди спать. Иначе мне придётся тебя уложить. Сама знаешь как.       Валтор усмехнулся, оценивающе оглядывая Гриффин. Знал, что она не шутит. Он, конечно, любил пощекотать нервы, но переходить черту не собирался. Подняв руки в примирительном жесте, он развернулся и пошатываясь побрёл в свою спальню, но на половине пути, словно бы сбился, обернулся и внезапно задал вопрос, адресованный Кодаторте.       — А вы знаете как погибла ваша жена, профессор? — с притворным любопытством спросил Валтор, поглядывая на Гриффин.              Её прожигающий взгляд пробежался по лицу мага.       — К сожалению, да, — уклончиво отозвался Кодаторта, придавая своему голосу как можно больше безразличия. — И тебе повезло, что я всё ещё не вышвырнул тебя из дома.       Самодовольная усмешка мага заставила Гриффин занервничать.       — Что происходит Валтор? — наконец спросила ведьма.       — И мне бы хотелось это понять, дорогая.       Маг задержал взгляд на бывшей союзнице, раздражая ту довольной ухмылкой.       — Интересно получается, — продолжал Валтор, — признаться я и не думал, что такое может с кем-то произойти, а тем более с тобой. Хотя, учитывая твои прошлые грехи — вполне логичный исход событий.       — Валтор, — прошипела Гриффин, — довольно твоих театральных пауз и низкопробных загадок! За то время, что ты здесь находишься, мы уже наслушались достаточно!       — Я надеялся, что за это время ты успеешь собрать вещи.       Это фраза больно ударила по слуху Гриффин от чего её нервно передёрнуло. Она непонимающе нахмурилась, требуя продолжения этой возмутительной тирады.       — Что ж, — усмехнулся маг, — возможно ты не помнишь, но много лет назад, после нашего запоминающегося прихода в Магикс, мы слегка спугнули его жителей. Там был неприметный дом, который ты имела удовольствие разрушить.       — Мы много чего разрушили, Валтор, — опасливо заметила Гриффин, переглянувшись с сосредоточенным Кодаторой.       — Верно, — кивнул маг, — но там была женщина с ребёнком.       У ведьмы пересохло в горле. Она крепко сжала руки в кулаки, не в силах посмотреть в сторону супруга.       — Та женщина пыталась тебя остановить, но тщетно. Ты безжалостно убила бедняжку и, если бы не я, ребёнок бы тоже был мёртв. Мне продолжать?       В комнате воцарилась абсолютная тишина. Валтор подошёл к Гриффин слишком близко, но та даже не пошевельнулась.       — Как быстро можно разрушить всё, всего лишь сказав правду. Даже не представляю, как вы теперь будете воспитывать вашего общего ребёнка, зная, что ты убийца.       Ведьма вздрогнула, когда рука мага легла на её живот.       Гриффин почувствовала, как ее мир рушится. Рука Валтора на животе казалась не прикосновением, а клеймом. Она не помнила ту женщину, тот дом… но что-то внутри нее подсказывало, что это правда. Правда, которую она похоронила глубоко в своей памяти, правда, которая теперь вырвалась наружу, чтобы уничтожить все, что она построила.       Кодаторта молчал, наблюдая за ними. В его глазах не было ни гнева, ни презрения – только какая-то пугающая пустота. Гриффин боялась этого взгляда больше, чем любого проклятия. Она знала, что слова Валтора посеяли зерно сомнения, и теперь ей придется отчаянно бороться, чтобы доказать свою невиновность… или хотя бы заслужить прощение.       — Валтор, убирайся, — голос Кодаторты был тихим, но в нем чувствовалась сталь. — Это наши дела.       Маг усмехнулся, но руку убрал.       — Как скажешь, профессор. Но помни, правда всегда выходит наружу. И иногда она оказывается гораздо страшнее, чем мы можем себе представить.       С этими словами Валтор исчез, оставив Гриффин наедине со своим мужем и с тем ужасным откровением, которое он принес. Тишина давила, и ведьма знала, что следующий шаг определит ее будущее.       — Не молчи.       — Хочешь, чтобы я сказала, что все заявочки Валтора это жалкая ложь? — усмехнулась Гриффин, отворачиваясь от мужа не в силах вынести испытующего взгляда.       В действительности, именно этого Кодаторта и желал, а ещё лучше, чтобы утреннего разговора никогда не было. Знание того, что любимая женщина причастна к смерти его жены кроила сердце тупыми ножами.       — Хочу правду.       — Кодаторта, — с придыханием протянула Гриффин. Противный ком все ещё стоял в горле, не позволяя дышать полной грудью. — Я не в состоянии продолжать этот разговор. Уходи. Пожалуйста.       — А я не хочу никуда уходить. — резко оборвал он ведьму.       Мужчина оттолкнулся от кресла, молниеносно пересекая разделяющее их расстояние. Он выхватил из пальцев ведьмы так и не зажжённую сигарету, которую она вертела на протяжении всего разговора. Гриффин лишь повернула голову, без эмоций наблюдая, как никотиновая палочка скрывается под плинтусом, будто не желая становиться свидетелем стремительно разворачивающегося действа.       Кодаторта с силой сжал плечи ведьмы, сорвав с ее губ судорожный вздох. Тонкая кожа, покрытая неровным слоем алой помады, оказалась зажата меж ровными рядами зубов. Мужчина медленно спустил ладони ниже, до треска сжимая ткань платья. Нити на шве слегка разошлись, являя мужскому взору полумесяц бледной кожи. По плечам Гриффин пробежала мелкая дрожь, как только тяжёлое дыхание мужа коснулось основания шеи.       — Давай выясним больше.       Гриффин бросила короткий взгляд на испорченный рукав, уловив небрежную усмешку мужа. Кодаторта развернул женщину к себе лицом.       — Я не собираюсь оправдываться или рассуждать о том, чего не помню! — зло бросила ведьма. Ей уже порядком надоели терзания этого дня, сильно влияющие на её самочувствие. Гриффин развернулась, намереваясь уйти, но мужчина среагировал быстрее.       Обхватив под бедра, он приподнял женщину над землёй, усаживая на холодный подоконник. Бордовые подолы платья задались, обнажив голени. Ведьма тут же скрестила щиколотки за спиной Кодаторты, но тут же отпрянула, ощутив слабую дрожь в его теле. Кодаторта тем временем, опираясь на ладони по обе стороны от тела Гриффин, изучал ее лицо, будто выдел впервые.       Она на секунду опустила взгляд, а после с вызовом встретилась глазами с супругом. Кодаторта нахмурился. Он с силой сжал бедра ведьмы, слегка разводя ее ноги в стороны и подступил ближе. Пальцами он обхватил подбородок Гриффин, притягивая ее лицо к своему и коснулся губ поцелуем, тут же бесцеремонно проникая языком в ее рот. Гриффин слегка прикусила его, отстраняясь, но Кодаторта ладонью обнял ее за талию. Стон протеста, выдавленный сильной хваткой, утонул в мужском утробном рыке.       Гриффин поморщилась, чувствуя, как пальцы мужчины больно впиваются в ребра. Она выставила ладони, упираясь в мужскую грудь в слабой попытке вырваться, как только почувствовала несильный укус на своей коже. Кодаторта в ответ лишь вновь прижал ее к себе. Он запустил пальцы в ее волосы, разметавшиеся по спине, и, смял локоны в кулаке, дернул Гриффин на себя.       Ведьма вскрикнула. Впиваясь ногтями в мужские плечи, она все же вынудила мужчину отстраниться. Заглянув в его темные глаза, она прошептала:       — Мне больно.       Что-то сверкнуло в глазах Кодаторты, или это лишь луна выглянула из-за тяжёлых облаков и бросила невзрачный свет на пару. Он отступил на шаг, потянув ведьму за руку. Она безвольно соскользнула с подоконника и пошатнулась, ощутив слабое головокружение. Пальцами впиваясь в шершавую стену по правую руку от себя, Гриффин прикрыла дрожащие веки. Несколько бесконечно долгих мгновений, она не слышала ничего кроме глухих ударов собственного сердца. Ведьма напряглась, и вновь выставила ладони перед собой, когда оказалась прижата к груди мужа. Он лишь коротко выдохнул, теснее прижимая женщину к себе. Скользнув по спине Гриффин ладонью, он прижался губами к её макушке.       — Пойдем в спальню.       Ведьма хотела возразить, но тупая боль в висках и спазм, охвативший низ живота и ноги позволили ей лишь рвано выдохнуть, оседая в мужских объятиях. Импульсы, раз за разом сильнее пронзающее тело, не позволяли мыслить свободно, а обессиленное за день сознание не могло ему противостоять.       Она не сопротивлялась, когда мужчина подхватил её на руки и не возразила в тот момент, когда тяжёлая голова коснулась подушек. Краем глаза Гриффин заметила, что Кодаторта присел рядом, поглаживая её кисть пальцами. И неожиданно, ведьме стало от этого спокойно и она позволила себе расслабиться впервые за эти бесконечно-долгие дни.       Лежа рядом с супругой на кровати, Кодаторта всё время прислушивался к её дыханию, но оно так же оставалось прерывистым, а с лица ведьмы не спадала бледность. Так продолжалось несколько бесконечно долгих минут, а после, Гриффин задышала размеренно. Кодаторта облегченно выдохнул. Он скользнул ладонью по щеке Гриффин, прежде, чем покинуть комнату.       Кодаторта бесшумно притворил за собой дверь. Проследовав в гостиную он извлек выброшенную ранее сигаретку из укромного уголка и, беспомощно оглянувшись по сторонам, перешёл на кухню, в поисках огонька.       Выудив из неприметного ящичка стола спички, он ловким движением поджёг кончик табачного свёртка, поморщившись от резкого запаха.       Впервые, после ошеломляющей новости, он остался один на на один с собственными, травящими душу мыслями.       Он вздрогнул, когда холодная кисть скользнула по его плечу. Ведьма неспешно обошла стол и опустилась напротив. Она взглянула на ровную дорожку пепла от сотлевшей сигареты, так и не вернувшейся в мужские пальцы после зажжения. Она усмехнулась, но наткнувшись на хмурый вид супруга, глубоко вздохнула, устремляя взгляд в окно.       — Как ты?       — Кодаторта, ты имеешь полное право меня ненавидеть и избавить себя от бремя заботы. Кодаторта кивнул и резко отодвинулся от края стола, отчего слух резанул скрип скользнувших ножек стула по паркету, но Гриффин остановила его, обхватив металлический браслет на запястье пальцами.       — Постой, давай не будем травить друг друга недосказанностями.       — Я уже всё для себя решил и ни менять это решение, ни возвращаться к этому разговору я не намерен.       Гриффин облегченно выдохнула, а затем нервно усмехнулась. Кодаторта знал этот жест, и ожидал, что она, как обычно, выудит из воздуха сигарету, заставив мужчину задыхаться в дыму. Но ведьма лишь слегка заломала пальцы.       — Хорошо, — тихо ответила она, отпуская его руку. — Тогда скажи мне, что ты решил. Просто скажи.       Кодаторта отвел взгляд, уставившись в окно. Там, за мутным стеклом, плясали осенние листья, гонимые ветром. Он чувствовал, как внутри него бушует такой же хаос. Страх, непонимание, какая-то глухая обида… И все же, сквозь эту бурю пробивалось одно чувство, простое и сильное.       — Я решил, что люблю тебя, — наконец произнес он, с трудом разлепив пересохшие губы. — И никакие твои… особенности… не изменят этого. Да, я не понимаю, что происходит. Но я буду рядом.       Гриффин молча смотрела на него, и в ее глазах Кодаторта увидел такую же бурю, как и у себя внутри. Она, казалось, хотела что-то сказать, но слова застревали у нее в горле. Наконец, она тихо произнесла:       — Спасибо. Кодаторта подошел к ней и обнял. Он чувствовал, как она дрожит в его объятиях. Они стояли так, обнявшись, долгое время, пока за окном затихал осенний ветер.              — Знаю, сейчас не лучший момент, чтобы сообщать нечто подобное, но…       — Но?       — У нас будет ребёнок.