Быть пойманным

- Сын, ты, наконец, почтил нас своим присутствием? – Нарцисса величаво спускалась по парадной лестнице Малфой–мэнора. – В Лондоне интереснее, чем с родителями? Добрый день, мистер Забини. Как ваши дела? - Спасибо, неплохо, - пробормотал Блейз. – Драко, я найду Асти. Забини торопливо ушёл. По каким–то непонятным причинам Нарцисса не выносила его, но терпела. Друзьями–миллионерами не разбрасываются. А может, надеялась на его возможный союз с Асторией. - Извини, мама, - Драко поцеловал её в щёку, - отец готовит крупную сделку. Нужно было собрать некоторые документы. - Да, да, - нетерпеливо махнула рукой леди Малфой. – Выпьешь со мной чаю? У меня к тебе очень серьёзный разговор. Драко шёл за матерью в малую столовую, чувствуя себя овцой на заклание. Он примерно представлял, о чём пойдёт разговор. И не ошибся. Разливая чай, Нарцисса щебетала о том, как на днях столкнулась с Каролиной Паркинсон и её дочерью. И Пенелопа так мила и естественна. Настоящая леди. - Каролина сказала, что Пенелопа увлеклась вышиванием. Это так трогательно и романтично, - Нарцисса промокнула несуществующие слёзы кружевным платочком. – Напоминает эпосы Гомера. Она ждёт своего Одиссея. Драко мысленно фыркнул: «Ага, эпосы Гомера Симпсона это напоминает». Знала бы дорогая мамуля истинное лицо Пенелопы, предала бы анафеме саму идею родства с Паркинсонами. Вообще-то Панси была, конечно, истинной аристократкой. Неброский макияж, неизменная нитка жемчуга, лёгкая полуулыбка (леди не пристало скалить зубы, смеясь над чьей–то шуткой), костюмчики от Шанель тошнотворных пастельных оттенков. Девушка могла часами вести ничего не значащие разговоры о погоде, ни разу не повторив одну и ту же фразу дважды. Она скромно улыбалась, опускала очи долу и очаровательно розовела, когда её знакомили с потенциальным претендентом на руку и сердце. Училась в Оксфорде на факультете живописи. Супруги Паркинсон с гордостью демонстрировали всем желающим яблоки на тарелках, поля, леса и детей с мячами на рисунках дочери и расхваливали её достоинства. Сама Панси, оказавшись подальше от родителей и их друзей-снобов, просто шедеврально ругалась матом; ржала, как стадо лошадей, над похабными анекдотами; пила виски на спор и серьёзно увлекалась живописью в стиле «ню». Секс она предпочитала с двумя парнями одновременно. А если это братья–близнецы, то вообще улёт. Завершали всё это великолепное безобразие парочка пикантных татушек и интимный пирсинг. Так что на хуй ей сдался какой–то там Одиссей. «Может, познакомить её с Уизли?» - лениво подумал Драко. - …и было бы чудесно устроить небольшой приём в конце августа, чтобы объявить о вашей помолвке, - голос матери вернул его в реальность. - Мама, мы обсуждали это много раз. Я. Не. Женюсь. А теперь извини, мне нужно увидеться с отцом. Допив чай одним глотком, Драко вышел из комнаты. У матери была одна очень милая особенность: она виртуозно игнорировала то, что ей неприятно или неудобно. За свои двадцать пять лет Драко лишь раз смог пробить брешь в этой стене. В день своего восемнадцатилетия он, спокойно допив кофе за завтраком и промокнув губы салфеткой, сообщил родителям о своей ориентации. И о том, что никогда не женится. На женщине. Наследник? Суррогатное материнство и ЭКО ещё никто не отменял. Отец тогда лишь слегка приподнял бровь и, как показалось Драко, глянул на сына с уважением. Мать же, брезгливо сморщившись, прошипела о яблоках и яблоне, но тут же взяла себя в руки. С сыном она не разговаривала полгода. А потом всё вернулось на круги своя. Нарцисса снова начала знакомиться с возможными кандидатками на звание очередной миссис Малфой. Рассуждала о наилучшей часовне для венчания и о том, какого цвета должны быть салфетки на свадебных столах. Тогда Драко больше всего удивила реакция отца. Точнее - её отсутствие. Люциус лишь попросил быть осмотрительнее в выборе партнёров и не слишком выпячивать свои связи. О последнем можно было и не напоминать. Драко не терпел вмешательств в свою интимную жизнь. А партнёры… Малфой остановился, как вкопанный. Поттер… Поттер, Поттер, Поттер, мать его. Он совершенно выбивал из колеи. Услужливая память подкинула картинки двухнедельной давности. Мокрый брюнет. Вода стекает по обнажённой спине. Блядские губы. Кожа Драко до сих пор горела там, где побывал рот Гарри. Драко нашёл отца в кабинете. Люциус изучал в ноутбуке свежие биржевые сводки и делал какие–то пометки в бумагах. - Привет, отец. - Здравствуй, сын, - рассеянно ответил лорд Малфой, не отрываясь от экрана. – Всё собрал? Как столица? Как вечеринка у друзей Блейза? - Собрал. Столица стоит. Вечеринка могла бы быть и лучше, - Драко положил документы на стол. – Я побывал в племени дикарей с фамилией Уизли. - На Даунинг–стрит я пару раз сталкивался с одним Уизли. М–м–м… Персиваль, кажется. Очень целеустремлённый молодой человек. Думаю не ошибусь, если предположу, что когда–нибудь в этой стране будет премьер Уизли. Драко иронично усмехнулся. Он вспомнил, как этот будущий премьер, упившись убойных коктейлей, дурным голосом орал «Боже, храни королеву» и целовался с волкодавом, приговаривая: «Господин премьер, вы не бриты, а японцы будут через полчаса». - Изучи это, - покопавшись в груде бумаг, Люциус извлёк довольно пухлую папку. – «Блэк–корп» предлагают крупную сделку. Плюс, обмен некоторыми активами. - Посмотрю в своей комнате. *** «Блэк–корп» начиналась как крохотная бакалейная лавка в Бромли, открытая прапрадедом нынешнего владельца. Сейчас корпорация напоминала спрута, раскинувшего свои щупальца по всему миру. Судя по документам, Блэки на практике применяли принцип о том, что не стоит складывать все яйца в одну корзину. Нефтяные и газовые скважины, транспортные перевозки всех видов, строительство, медиа–холдинг. Им даже принадлежал один очень известный Дом моды в Италии. Многомиллионные обороты. Сотрудничество с ними сулило «Малфой–глобал» баснословные прибыли. В своё время дед Абрахас наделал кучу ошибок в управлении семейным состоянием. Связался с подозрительными личностями. После смерти отца Люциус много лет разгребал всю ту грязь, в которой тот умудрился вымазать имя Малфоев. Сделка с Блэками должна была окончательно возродить Малфоев, вернуть им былой вес в деловом мире и вывести на новый уровень. Драко открыл папку потоньше. Сириус Орион Блэк. Сорок пять лет. Родился, учился, не женился. Детей нет. После смерти отца, пятнадцать лет назад, унаследовал титул лорда. Политикой не интересуется совершенно, сосредоточив всё внимание на управлении компанией. О личной жизни известно лишь то, что он больше двадцати лет состоит в связи с Северусом Снейпом. Также сорока пяти лет. Профессором Оксфорда, преподающим токсикологию. Мужчинами не допускалось никакое вмешательство в их семейные отношения. Ни интервью, ни снимков. Драко перебирал немногочисленные фотографии пары, сделанные на каком–то светском мероприятии. Блэк был красив. Очень. Волнистые чёрные волосы до плеч, открытое лицо, весёлые синие глаза. Его спутник, мрачный желчный тип, был на полголовы выше. Длинные чёрные волосы стянуты в низкий хвост. Лицо худое, некрасивое, с выдающимся носом. А вот чёрные бездонные глаза завораживали. Сириус… Не тот ли это Сириус, о котором орал Рон Уизли? Вряд ли по Англии бегают толпы Сириусов. Драко не слышал ни об одном, кроме Блэка. Малфой снова всмотрелся в изображения пары. Пожалуй, он понимал мужчину. Снейп некрасив и немолод. И, судя по выражению лица, с отвратительным характером. А Поттер… Драко подошёл к окну и прижался лбом к прохладному стеклу. В саду мать спорила с садовником. Высказав что–то, Нарцисса развернулась и пошла в дом. Садовник показал её спине два средних пальца. Драко усмехнулся. Матушка и святого доведёт своими придирками и нравоучениями. Он вернулся в кресло. Поттер и Блэк. Блэк и Поттер. Как давно это у них? Кто был инициатором? Блэк? На молодость потянуло? Поттер? Деньги и богатый покровитель? Щедрые подарки, квартира в престижном районе, тёплое местечко где–нибудь в «Блэк–корп», чтобы быть поближе друг к другу и иметь официальный повод для встреч. Драко поймал себя на том, что в последнее время непозволительно часто думает о Поттере. Да какое там часто! Постоянно! Новый знакомый вторгался в его мысли с деликатностью танка. И выгнать его оттуда не представлялось возможным. Ночами было ещё хуже. Золотая кожа и глаза, с зеленью которых не сравнится ничто. «Драко, ты просто его хочешь, - Малфой устало потёр виски и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. – Признайся уже, что с Поттером было охуенно». - Тебе понравилось… - пропел над ухом писклявый противный голосок. Драко дёрнулся от неожиданности. Бумаги белыми птичками разлетелись по комнате. - Блейз! - Ну, извини, что вырвал из нирваны. У тебя было такое выражение лица. - Какое? – Малфой принялся собирать листы. - Красноречивое, - ухмыльнулся Забини и рухнул на диванчик. – Всё–таки я знаю тебя с детства. Зря, что ли, в одной песочнице лопатками мерялись? - Надо было убить тебя ведёрком и по–тихому прикопать под жасмином. - Ты думал о Поттере, - утверждающе заявил Блейз и закинул руки за голову. – Я видел вас тогда на кухне. Ретроспектива. Драко торчал на кухне уже с полчаса, когда туда ввалился злющий, как три крокодила, Поттер. Гостя он не заметил, был слишком увлечён разговором по телефону. - …я надел этот трижды ёбаный галстук, заказал столик в твоём любимом ресторане. Блять! Я отложил встречу с Сириусом. Я нёсся домой сломя голову. К тебе, Тео! – Гарри почти орал. Какое–то время он слушал собеседника. Плечи парня устало опустились, как–будто из него весь воздух выкачали: - Пожалуйста, Тео, не унижай мольбами ни себя, ни меня. Ты притащил ту девицу в наш дом, в нашу постель. Всё кончено. И не вздумай соваться к Сириусу. Отключив телефон, Гарри стоял, оперевшись о спинку стула. Драко пожирал глазами смуглое тело. Накачанные, но не чрезмерно, тщательно проработанные мышцы. Капельки воды стекали с волос на плечи. Прочерчивали дорожки по гладкой коже. Со спины на него скалилась чёрная морда Фенрира. Концы Глейпнир, обмотанной вокруг шеи зверя, обвивали ствол древа Иггдрасиль, спускающегося вдоль позвоночника к выпуклой заднице. Ветви дерева опутывали голову волка и простирались к плечам. Малфою захотелось приласкать зверя. Услышать, как он рычит от удовольствия, а не от злобы. Почувствовать дрожь наслаждения, сотрясающую роскошное сильное тело. Драко невольно подался вперёд. Поттер обернулся и уставился на него тяжёлым немигающим взглядом. Воздух сгустился так, что хоть ножом режь. Малфоя бросило в жар. Он облизнулся. Гарри протянул руку и провёл подушечкой большого пальца по его губам. Сильные пальцы скользнули в платиновые пряди. Драко уже ждал, что Гарри грубо дёрнет его к себе, но тот сам сделал шаг вперёд, обхватывая Малфоя за талию и прижимая к себе, накрывая его рот своим, от которого одуряюще пахло виски. В следующее мгновение Драко узнал о Поттере много чего. Тот любил целоваться с открытыми глазами. Зрачки расширялись, затягивая, как чёрные дыры. Кольцо радужки становилось нестерпимо зелёным. Он целовался жадно, перехватывая и снова отдавая инициативу. Горячие руки уже стянули рубашку с плеч Драко. Пальцы надавили на пуговки сосков, слегка выкручивая. Низ живота скрутило таким желанием, что блондин застонал. Волк довольно заурчал. Гарри сделал движение, и Малфой попятился. Пребольно ударился попой о край стола, но не обратил на это никакого внимания. Губы Гарри прижались к пульсирующей точке на шее, чуть ущипнули кожу. Драко ногтями вцепился в его спину, с силой провёл по каменным мышцам, сжал упругие ягодицы. Возбуждение накатило удушливой волной. Поттер потёрся о малфоевский вставший член своей внушительной эрекцией. Прикусил ключицу. Его рука скользнула меж их тел. Вжикнула молния на брюках Драко. Нетерпеливые пальцы потянули вниз резинку трусов. Малфой застонал, когда ладонь скользнула вверх–вниз по возбуждённой плоти. В какой–то момент Гарри приспустил свои плавки, и теперь пальцы обхватывали уже два члена. Драко вцепился в густые пряди волос, потянул к себе, впился в губы. Они почти кусались. Было почему–то тесно, немного неудобно и жарко. Пот лил с них градом. Гарри ускорил движение руки. Чтобы не заорать, Драко зубами впивался в его шею и плечи, расцвечивая кожу засосами и укусами. Сперма толчками выплёскивалась на пальцы любовника. Тяжело дыша, Гарри отступил на шаг. Он внимательно рассматривал белёсые потёки на своей руке, а потом поднял глаза на Драко. Тот вдруг понял, что Поттер ни–ка–кой. В хлам, в дрова, в подошву. - Расслабьтесь, мистер Малфой, - криво усмехнулся он. – Все присутствующие уже в полной мере оценили вашу светскость. Поправив плавки и подхватив телефон, Поттер выскочил из кухни. Трясущимися руками Драко привёл себя в порядок. Позже, когда подавляющая часть гостей была отправлена на такси в город, Блейз уговорил Драко остаться. Флёр выдала им пижамы, полотенца и зубные щётки. Всё новое, в упаковках. Малфой разглядывал себя, стоя в ванной комнате перед зеркалом. Багровые отметины усеивали матовую кожу. Он провёл по синякам пальцем. Вместе с лёгкой болью накатили недавно пережитые эмоции. Драко давно такого не испытывал. Член опять заинтересованно зашевелился. Проблему пришлось решать в душевой. Прокляв Поттера последними словами, Малфой надел пижаму и отправился в выделенную ему спальню. Свернув за угол, он наткнулся на близнецов. Те стояли, прислонившись к стене. На полу, в позе звёздочки, возлежал Гарри Поттер. Перегар, исторгаемый им, способен был нарушить экологическую обстановку в небольшом, отдельно взятом населённом пункте. - Мистер Малфой. - Мистер Уизли, мистер Уизли, - Драко кивнул поочерёдно обоим братьям и перевёл взгляд на Гарри. Один из близнецов, оба были, как ни странно, совершенно трезвыми, присел около друга, всмотрелся в его лицо. Тонкие пальцы очертили контуры губ, пробежались по накачанной груди: - Я всерьёз подумываю о том, чтобы сменить ориентацию. Тео - кретин… - …раз променял ТАКОЕ… - … на какую–то девицу… - …пусть и с четвёртым размером. А удачно он на чей–то рот упал, - присвистнул один из близнецов, уставившись на букет засосов и следов от зубов. Оба, как по команде, уставились на гостя. Драко скривился и мысленно возблагодарил бога за то, что додумался застегнуть пижаму на все пуговицы. Гарри зашевелился. Мутные глаза приоткрылись и уставились прямо на Драко. - Бля–я–я… Я в раю, - протянул он. Сфокусировав взгляд на братьях, парень совершенно ясно произнёс: - Санта, я был хорошим мальчиком в этом году. Можно я трахну ангела божьего? Пожа–а–луйста. Конец ретроспективы. - Итак, Драко, что ты думаешь о нём? – итальянец лукаво улыбался. - О ком? - Не притворяйся, тебе не идёт. О мистере Поттере, конечно. Драко пожал плечами, складывая бумаги в аккуратную стопку. - Банален, вульгарен, невоспитан. Да ещё алкоголик. - Тебя всегда привлекали плохие парни, - хихикнул Блейз. – Миа сказала, что он со скандалом расстался со своим парнем. - Миа? - Мисс Грейнджер, - пояснил друг. - Расставание – не повод так напиваться, - сухо заметил Драко. Блейз поднялся с дивана и потянулся: - Драко, это у тебя темперамент сухаря. Только ты можешь на неудачу в личной жизни равнодушно пожать плечами, развернуться и уйти. Некоторые реагируют более бурно. Хотя с Поттером… Драко остановил его взмахом руки: - Ни слова. Это было нелепостью. Тело Малфоя уж точно не считало всё произошедшее нелепостью и с радостью повторило бы всё, что было. И даже больше. Вот только сам он ни за что не признался бы в этом даже себе, а не то что Блейзу.