Быть пойманным

- Зачем ты положил постельное бельё? – Гермиона, скрестив ноги по–турецки, сидела на огромной кровати в квартире Гарри и смотрела, как он небрежно заталкивает в спортивную сумку вещи бывшего любовника. - На память, - зло оскалился Поттер. – Им было так хорошо на нём. - Может, ещё помиритесь? Гарри покачал головой и застегнул «молнию». - А ты в своё время простила Рона? – он плюхнулся рядом с ней и уставился в потолок. - Это другое, - возразила Гермиона, наматывая локон на палец. – Просто он никогда не умел скрывать свою меркантильность. Хотя нет. Не так. Рон не желает прикладывать какие бы то ни было усилия для достижения чего–то. Он ждёт, что на него всё с неба упадёт. Она вытянула ноги и улеглась рядом с другом. Оба думали, как ни странно, об одном и том же. Гарри с Роном дружили, наверное, с ползункового детства. Им на роду было написано стать лучшими друзьями. Старшие Уизли дружили со старшими Поттерами. Мальчишки были совершенно неразлучны. Вместе учились кататься на велосипеде, дёргали за косички Джинни, лазили по деревьям, разбивали колени, вредничали старшим братьям Рона. Между собой они тоже, бывало, ссорились. Да так, что пух и перья летели. «Вместе тесно и врозь скучно», - смеялась Молли. После ссоры проходило пять минут, и мальчишки снова были неразлучны. Гарри параллельно дружил ещё и с кузеном. Рон с Дадли на дух друг друга не выносили. Оба ревновали Поттера и не хотели упускать ни минуты его внимания. Вот только к двадцати пяти годам Дадли обзавёлся кучей своих собственных друзей, никак не связанных с кузеном, а Рон до сих пор плевался и дулся, когда Гарри сближался с кем–то ещё. Гермиона познакомилась с ними в начальной школе. Сначала она сдружилась с Дадли. Оба слыли первыми ботаниками. Обожали торчать в библиотеке. Доводили учителей просьбами о дополнительных заданиях. Посложнее! Одноклассники стонали, когда преподаватели объявляли об очередной контрольной, а Грейнджер и Дурсль сияли, что твои майские розы. Через Дадли девочка подружилась с Гарри. После смерти родителей тот жил с кузеном и его родителями. Гермиона приходила делать домашку. Поттер торчал рядом, и им приходилось разговаривать. А потом настала очередь Рона. Где–то к выпускному классу Гарри определился с тем, что девчонки не возбуждают его ни на йоту. Зато в мужской раздевалке случались конфузы. У Поттера были ровные отношения с одноклассниками, всё заканчивалось взаимными подколками и диким ржачем. Рон с Гермионой неожиданно для всех стали парочкой. К тому времени её уже сложно было назвать зубрилкой. Банально, но гадкий утёнок превратился в прекрасного лебедя. Гермиона стала первой красавицей школы, а Рон, наконец, ушёл от образа первого хулигана, которого постоянно сдерживает друг. Их даже выбрали королём и королевой выпускного бала. Гермиона познакомила его с родителями уже не как друга, а как своего парня. Супруги Грейнджер были не в восторге от выбора дочери, но держали своё мнение при себе и открыто не возражали. Миссис Уизли начала поговаривать о помолвке. Гермиона была для Рона очень выгодной партией. Её родители владели крупной фабрикой по производству стройматериалов и последние несколько лет плотно сотрудничали с «Блэк-корп». Помолвка–помолвкой, но было решено, что о свадьбе в восемнадцать лет думать рано. Гермиона поступила в университет, а Рон по контракту отправился на год в армию. По возвращении он показал себя во всей красе. Его вдруг перестала устраивать будущая профессия Гермионы. Девушка обожала детей и собиралась стать воспитателем в детском саду. Рон настаивал на том, чтобы она перевелась на юридический и устроилась на работу к Блэкам. Парень считал, что Сириус не отказал бы лучшей подруге своего крестника, а уж платить стал бы… В этот момент Уизли мечтательно закатывал глаза и начинал тратить незаработанные Гермионой деньги. Гарри тогда очень резко поставил друга на место. Он объяснил, что Сириус никогда, даже в угоду любимому крёстному сыну, не подставит свою компанию, а значит и благополучие близких, под удар, заменив кого–то из опытнейших юристов с многолетним стажем работы на молоденькую девушку, пусть и умненькую. Друзья впервые поругались всерьёз. Ситуация усугубилась тем, что Гарри не стал, как рассчитывал Рон, ухаживать за Джинни. Вместо этого он закрутил с Чарли. Рыжий никогда не верил в гомосексуальность друга, считая всё это блажью пубертатного периода. Даже то, что Гарри уже в школе пытался встречаться с парнями, в расчёт не принималось. Только застав брата и друга в постели в довольно недвусмысленной позе, Рон смирился. Правда, с Гарри не разговаривал несколько месяцев, но и на примирение пошёл первым. Он ни за что бы не упустил возможность клянчить у друга машины, байки и ключи от роскошной квартиры, подаренной тому на совершеннолетие Сириусом и Северусом, чтобы привести туда очередную подружку. После расставания с Гермионой Рональд как с цепи сорвался. Девицы стройными колоннами маршировали через его спальню. Друзья заметили, что Рон подкатывает исключительно к тем девушкам, которые были неплохо обеспечены материально или могли рассчитывать на хорошее наследство. Самому Рону ни на что подобное надеяться не приходилось. Семья Уизли всегда жила скромно. Старшие дети рано вылетели из гнезда. Каждый нашёл себе работу по вкусу, строя карьеру и стремясь добиться большего. А вот младшенького миссис Уизли никак не желала отпускать от себя. В Роне и Джинни Молли души не чаяла. В Роне даже в большей степени. Ему позволялось практически всё. С девушками не везло катастрофически. Они не желали тратить свои деньги на капризы парня. Его бросали вскорости после конфетно–букетного периода. Рон ярился. Гарри пришлось в очередной раз крупно поговорить с другом, тот поумерил пыл. Или просто стал скрывать связи. И Гермиона, и Гарри склонялись ко второму варианту. Сам Поттер искренне не понимал, почему же Рон так изменился. Гарри не мог перечеркнуть все годы дружбы и перестать общаться с ним. Несмотря на все недостатки рыжего, это была настоящая мужская дружба. Они всегда могли выслушать друг друга, подставить плечо в трудной ситуации, помочь, выручить. Но эта странная зацикленность Рона на деньгах настораживала. Он работал в прокате лимузинов. Всю зарплату тратил на выпивку и развлечения, не хотел съезжать от родителей и найти более высокооплачиваемую работу. Парень не желал нести большую ответственность, которую потребовали бы с него за большую зарплату. А ещё в последнее время Гарри стал ловить на себе какие–то странные взгляды рыжего. Поттер грешным делом подумал, что друг решил сменить ориентиры в интимной жизни, но тут ему подвернулась Лаванда. Браун не производила впечатление особо умной девушки, моментально влюбилась в Уизли. Рональд был на седьмом небе от счастья, а уж когда узнал о наследстве… Короче, крышу у него снесло сразу и надолго. Самого Гарри всегда мало волновало количество нулей на банковском счету. Родители оставили ему небольшой капитал, и Сириус написал завещание на его имя. Но он молод, здоров, руки–ноги на месте, так что и без всех этих миллионов смог бы прокормить себя. Гарри любил учиться, любил свою работу в «Блэк–корп». Ему нравилось изучать тонкости бизнеса под руководством крёстного. Знал, что рано или поздно ему придётся взять бразды правления компании в свои руки. И он всеми силами пытался оправдать надежды Сириуса. Огромное наследство – огромная ответственность, а не развлечения на личной яхте, как всегда считал Рон. Гарри любил Сириуса и Северуса, тётю и кузена, любил друзей. У него есть любимый… Чёрт… Парень резко сел. Задремавшая Гермиона что–то пробормотала и свернулась клубочком. Гарри накрыл её пледом и, подхватив сумку, на цыпочках вышел из спальни. Нет у него больше любимого. Он заварил кофе и устроился у барной стойки, разделяющей гостиную и кухню. Они встречались последние два года. Общие интересы: музыка, кино. Оба увлекались фехтованием. Они не жили вместе в полном смысле этого слова. Тео, например, никогда не оставался ночевать у тёти Петуньи или в Блэк–хаусе. Но, когда Поттер приезжал в Лондон, они не могли оторваться друг от друга. Тео чуть ли не в депрессию впал, когда Сириус отправил крестника на полгода в Штаты на стажировку в вашингтонский филиал «Блэк–корп». Они созванивались ежедневно, болтали часами. Мать твою, да они сексом по телефону занимались! За эти месяцы Гарри дрочил чаще, чем с тех пор, когда у него впервые случился утренний стояк в четырнадцать лет и до того момента, когда началась полноценная половая жизнь. Казалось, что шесть месяцев длятся бесконечно. Гарри летел домой, как на крыльях. Он собирался предложить своему парню жить вместе. По–настоящему. Поттер всегда знал, что Тео бисексуален. К моменту их знакомства тот как раз расстался с очередной подружкой. Это был лёгкий, ни к чему не обязывающий роман. Взаимное влечение захватило парней с небывалой силой. Тем больнее был удар, нанесённый Тео. Несколько месяцев безумной тоски и признаний в любви, а потом эта блондинка, стонущая под Теодором. Как–то всё разом перегорело. - Я задремала, - на кухню, зевая, вошла Гермиона. - Кофе будешь? - Шутишь? Ради твоего кофе я способна на многое, если не на всё. Гарри рассмеялся, насыпая зёрна в кофемолку: - Спасибо Северусу. Научил. Гермиона села за обеденный стол и подпёрла кулаками щёки. Глаза смешно сузились: - Тео придёт за вещами? Он звонит всем, говорит, что любит тебя. Просто так он не отступится. - Знаю, - слегка поморщился Гарри, ставя турку на огонь. – Вещи я ему сам отвезу. Не хочу его здесь видеть. Он разлил напиток по чашкам и подвинул одну подруге. Она с наслаждением вдохнула божественный аромат и сделала глоток: - М-м, Гарри, я вышла бы за тебя только из–за кофе. - Отрастишь член – милости прошу. Друзья рассмеялись. Поттер со стуком поставил чашку на стол: - Мне пора. Ты останешься, или подбросить куда? - А где ты встречаешься с Тео? - В «Ширмах». - Отлично, - Гермиона вытерла губы салфеткой. – Я поеду с тобой. Мы собирались с Джинни по магазинам, а потом там же пообедать. *** Возле ресторанчика их уже ждала Джинни. Девушки расцеловались, чмокнули напоследок парня и унеслись по магазинам. Гарри наклонился, подхватывая сумку, а выпрямившись, натолкнулся на внимательный взгляд серо–стальных глаз. Кончики ушей жарко заполыхали. - Мистер Малфой. - Мистер Поттер. Все прошедшие с вечеринки у Билла дни Гарри старался не думать о том, что произошло. Старался не думать о гибком горячем теле в своих объятиях, о пухлых жадных губах. Поттер невольно облизнулся. Тогда у Уизли, выскочив с кухни, он галопом промчался по дому, распугивая парочки, пытающиеся уединиться. Опомнился только в самой дальней ванной комнате на третьем этаже. Рука всё ещё была испачкана в сперме. Он лизнул белёсую вязкую жидкость. На вкус Драко был терпко–сладким, горьковатым. Совсем как гречишный мёд, обожаемый Гарри. Поттер застонал. Член опять изображал гвардейца Её Величества – стоял по стойке смирно. Гарри тряхнул головой, отгоняя воспоминание. Драко невольно улыбнулся. Похоже, у Поттера с расчёсками заключён двусторонний пожизненный Пакт о ненападении. Они не покушаются на его шевелюру – он не выламывает зубья им. - Мистер Малфой, я прошу прощения за то, что случилось в доме Уизли. Я был пьян и зол, - Гарри нервно теребил мочку уха. Изумруд то и дело сверкал меж пальцев. – Это было недопустимо. - Вы прощены, мистер Поттер, - Драко чуть поджал губы. – Впредь я бы советовал вам следить за количеством употребляемого спиртного. Гарри удивлённо моргнул. Малфой говорил совсем как Северус. Теми же выражениями и интонациями. - Гарри! Молодые люди обернулись. Рядом стоял симпатичный голубоглазый брюнет. Драко с изумлением узнал в нём Теодора Нотта. Своего бывшего одноклассника. В школе они даже дружили. Но перед выпускным классом семья Ноттов переехала в Португалию, и дружба прервалась. Малфой не знал, что происходило все эти годы с Тедом. Слышал лишь, что тот вернулся в Англию, но возобновлять дружбу Драко не стремился. Ему вполне хватало общения с Блейзом, Панси и Асторией. Теперь бледный и осунувшийся Теодор стоял рядом, не обращая внимания на бывшего друга. Круги под глазами говорили о бессонной ночи. - Эмм, привет, Тео, - Гарри нервным движением сунул руки в карманы джинс. – Знакомься, это… - Привет, Малфой, - однокашники обменялись рукопожатием. - Вы знакомы? - Дружили в школе, - кивнул Тео и уставился на Гарри взглядом побитой собаки: – Гарри… Я… Мне так жаль. - Ты ещё скажи, что я не так всё понял, - горько усмехнулся Поттер. Тео тяжело вздохнул и, сделав шаг вперёд, судорожно обнял бывшего любовника. Поттер стоял истуканом, не вынимая рук из карманов. Тяжёлая спортивная сумка по–прежнему висела у него на плече. Ничуть не смущаясь прохожих, Тео осыпал его лицо поцелуями: - Гарри, пожалуйста… - Тео, - Гарри сделал попытку увернуться. Бесполезно. Теодор держал крепко. Какой–то мужик, проходивший мимо, прошипел: «Расплодились гомики». Драко, отступив на шаг, наслаждался спектаклем, устроенным бывшим другом, и унижением Поттера. Тео ещё в школе был склонен к всенародным выступлениям и битью себя любимого в грудь. Поттер краснел, бледнел. - Гарри, я люблю тебя. - Тео, хватит! - рявкнул Гарри. Сумка звучно шлёпнулась на асфальт. Нотт своего упускать не собирался. Он рванул к бывшему парню и впился в его рот жадным поцелуем, обнимая за талию, постанывая. Драко испытал лёгкое чувство брезгливости. Мать с детства вдалбливала в него правила приличия. Поэтому такое публичное проявление эмоций было для него несколько неприемлемым. Гарри, окаменевший на мгновение, довольно резко высвободился из объятий Тео и толкнул сумку: - Всё! Представление затянулось. Здесь все твои вещи. Включая те самые простыни. Дарю на память. Мистер Малфой, ещё раз прошу прощения. Кивнув напоследок, Гарри смешался с толпой. Некоторое время Драко ещё мог видеть его взлохмаченную макушку. Солнце запуталось в густых прядях, играя на них бриллиантовыми бликами. Малфой перевёл взгляд на Нотта. Тот стоял совершенно убитый. - Идём. Расскажешь всё, - Драко подхватил сумку и сделал приглашающий жест в сторону ресторанчика.