Девушка с белокурыми волосами
8 марта 2019 г., 18:39
Когда он увидел, что девушка со светлыми волосами смотрит на него так, будто парень только что ударил ее щенка, Перси не знал что и думать.
Признаться честно, он сейчас не был в состоянии думать. Он только что потерял мать. Его чуть не убил какой-то псих-бык. Он едва узнал, что его лучший наполовину осёл. Или козёл?
Да, конечно, она очень милая, но он даже не был в сознании, не говоря уже о хорошей форме, кабы ответить какой-то девушке, спрашивающей его, был ли он «тем самым».
После того, как он проснулся и отправился в полномасштабный поиск, он понял, что, возможно, появился новый друг, наверняка, что на целую жизнь. Она была раздражающей. Властной. И, главное, всезнающей. Но всё вокруг меняется со скоростью света. Эхх, было бы хорошо, если б кто-то остановил утекающие дни.
***
Перси не знал, в чём проблема. Да, Тайсон не очень-то привлекательный. И тот факт, что у него один только глаз, чуточку смущало он всё-таки был человеком. Ладно, наполовину человеком. По крайней мере она могла относится к Тайсону, как к родному. Что гораздо важнее, так это то, что до Перси не доходило, почему её злит присутствие циклопа. Девушки странные, да? Но она была его другом. И он будет биться с ней плечом к плечу, несмотря ни на что. Против сына Гермеса. Сирен. Полифема. После того, как в его жизни умерли близкие, кроме Гроувера, Хирона и мамы, он, чёрт подери, не собирался терять её. Странно, но он знал и чувствовал сердцем, что готов прыгнуть под меч ради её спасения, хотя девушка была ему знакома лишь год. Поэтому, как только ей удалось смириться со своим прошлым и принять Тайсона, как члена семьи, он ощутил гордость. И, возможно, смягчился к ней. Наверняка Аннабет не так уж плоха. Как пить дать в ней было что-то большее, чем она позволяла видеть. В конце-то концов она была ему другом. Он не собирался её лишаться или отпускать.***
Зрелость была удручающей. Один единственный выстрел, который он получил во время танца с одной из лучших подруг, произошёл в спортзале средней школы, в окружении людей, даже незнакомых с ними. Это, конечно, звучит не так плохо, если действительно умеете танцевать или в выше, чем ваш партнёр. Однако нет. Он должен быть тощим, неуклюжим, неумело передвигаясь с ноги на ногу, смущая себя каждым движением, каждым словом, вырвавшегося из его уст. Тем не менее, когда он потерял её, это было воспоминание, которому он так любим возвращаться, думая о ней. Этот момент он готов был переживать снова и снова, будто пластинка на повторе. Когда он путешествовал по восточному побережью, разрушая прошлое в своей голове просто для того, чтобы получить о том, где она, в порядке ли, он вспоминал каждое движение ног. Ощущение от прикосновений её холодными руками, против его, липких. Её мерцание в глазах, показывающего путь на Луну. Он скучал по ней. Сильно. И после того, как она вернулась обратно благодаря ему, его осенило чувство, словно в рот капает вода, даёт напиться, после недель жажды. В тот день, в тронном зале величественного Олимпа, он воссоздал у себя в голове тот крохотный танец. Единственная вещь, которая хоть что-то значила для Перси — перемешка песен. Винт богов или Атласа… Дайте ему каждого монстра, пытавшегося помешать ему в поиске Аннабет. Всё, что ему нужно, это — она.***
Ему нравилось проводить время с Аннабет. Действительно нравилось. Но он не осознаёт, что теряет голову до такой степени, что какие-то там пять минут в Царстве мёртвых стали вдруг целым часом. Когда она получила разрешение на первый поиск, он испытывал смешанные чувства. Он был горд за неё, ведь она добилась того, о чём мечтала, но он страстно боялся за её жизнь. Он не мог вновь потерять её, Аннабет. Не после прошедшей зимы. И если он потеряет её навсегда… Боги, ему это даже представить не удавалось! По этой причине, когда его лицо казалось спокойным, когда хлопал её по спине и вдыхал чудесный аромат её лимонного шампуня, он клялся себе, что сделает всё возможно, лишь бы она осталась жива. Даже если это означало уснуть навеки. Конечно, он надеялся, что не дойдёт до такого. Тем не менее, они оказались в ситуации, где могли заживо сгореть. Перси кричал Аннабет, чтобы та уходила, а вулкан изверг фонтаны жидкого огня. Именно тогда она удивила его поцелуем. И всё время, которое он коротал на этом замечательном острове, он думал только о её губах. Ощущение её дыхание возле собственной щеки, когда прощалась с ним. Каким бы сладким не было прощание, он не желал, чтобы этот момент стал последним. И он вернулся. И был разочарован. Она, казалось, ненавидела его мужества до конца света. Кричала на него, не терпела Рейчел, тосковала по Луке.***
Но он будет ждать её. Он будет оставаться с ей на каждом шагу, даже если она против. Он будет рядом с ней, пока она не примет решения остаться с ним. А если она… ну… если она не сможет перешагнуть этот мост, который стоит на пути к счастью? Как бы то ни было, он никогда не оставит её одинокой. Потому что, насколько было известно Перси, отношения, начавшиеся на вершине вулкана во время поцелуя и и заполненного людоедами, были на постоянной основе.***
Он не мог быть больше вместе с ней. Быть с ней означало быть постоянным напоминанием о смерти в собственное шестнадцатилетие. Напоминание о том, что скоро у него не хватит жизни защитить её. Через несколько недель она окажется во власти этого жестокого мира, и он не сможет спасти её от этого. Поэтому он тусуется с Рейчел. Да, Рейчел была хорошим другом. Она отвлекала от мысли о скорой кончине. С ней было просто разговаривать, и она, казалось, понимала всё, через что он прошёл. Она было для него тем самым, кем он был для Аннабет. Слишком поздно он понял, что натворил. Он поклялся защищать Аннабет, но… он причинил ей боль. Он сделал всё, чтобы исправить свою ошибку. Он погрузился в свою работу. Он использовал все возможности, чтобы Аннабет могла жить в как можно более безопасном мире. Когда он потянулся к ней, находясь на глубине реки Стикс, он сделал это в надежде, что, хотя скорее всего он не выживет, его жертва поможет ей. Что он подарит ей подарит лучший в жизни подарок, в котором ей не придётся беспокоится ни за Кроноса, ни за Луку, или о том, что ей доставит неприятность существо, которое она прозвала Рыбьи Мозги. Когда она прыгнула под меч, дабы спасти его от Эфана Накамуры, он понял, что несмотря на все усилия, он не смог спасти её от смерти. Он не смог контролировать её жизнь. И это пугало сильнее остального. Аннабет была драгоценна. Она была красивой. Она была великолепной. Она была любящей. Она была синевой для неба, водой для его моря, умом для его мозга. Она была целью его жизни. Она была причиной, по которой он вставал каждое утро. Он существовал, зная, что она дышит тем же воздухом, что и он, ходит по той же земле, танцует под ту же песню. Жизнь без Аннабет не была бы жизнью вообще. Тогда какой смысл становится богом, если у него больше не будет сих светлой улыбки и сверкающих серых глаз? Нет никакого смысла. И тот день, когда до его сознания это дошло, был самым счастливым в его жизни.
