Memento Mori

      Я понимаю, что всем вам интересно, что стало с той бедолагой в коме, но у нее есть законные четыре месяца жизни, с которыми я ничего не могу поделать, так что я вам расскажу один довольно трогательный для меня случай.       Ни для кого не секрет, что смерть детей — для семьи очень большой моральный шок и трагедия. Но, увы, правила есть правила. Все, и стар, и мал, проходят через меня в свое время. Вот и сейчас я вам поведаю небольшую историю об этом.       Собственно, мое появление в одной из палат больницы обозначало, что кому-то даже медицина не помогла продлить жизнь.       Идя по коридору, я заметил свое отражение в зеркале и остановился на пару секунд. Вытянутый нос, торчащие уши, строгий костюм и головной убор, дреды, свисающие с обеих сторон.       «Анубис… Хм, давно я представал перед кем-то в этом облике…» — размышлял я, поправляя свой пиджак, и зашел в палату.       На маленькой кроватке лежала маленькая девочка лет шести. Около нее — убитые горем родители. Сверившись с тетрадью, я понял, что пришел как раз за девочкой.       — Маленькая девочка, что верит в Анубиса? Как старомодно, но мне приятно, — сказал я, подходя к кроватке.       И тут я увидел на тумбочке пару рисунков, нарисованных явно этим ребенком. На них она изображала меня с собой. Как я держу ее за руку и мы оба улыбаемся. Также поверх этой картинки была надпись: «Анубис за мной придет и всю боль у меня заберет!» Почерк был также детский и с ошибками, но кто я такой, чтобы судить об этом? Меня больше поразило, что девочка в таком юном возрасте уже знает, что именно он придет за ней и что с его приходом ее боль наконец-то закончится. Постояв около этих рисунков с минуту, я заметил, что дух девочки уже сам вышел из тела, и сейчас она сидела на кровати с сонливыми глазами, смотря на родителей.       — Мама, папа, не плачьте! Вы мне спать мешаете… — попросила девочка, зевая и поправляя прядь непослушных волос.       — Они тебя не слышат. Больше уже не услышат… — объяснил я, коротко поворачиваясь к ней лицом.       — Анубис! Ты все-таки пришел ко мне! Как и говорил папа! — обрадовалась девочка, протянула руку к рисунку и после дала его мне.       — Это ты и я. Видишь, это я! И это моя плата тебе за проход! — сказала девочка, улыбаясь.       — Я… Я принимаю твою плату, ты можешь пройти! — ответил я, вспоминая те старые обычаи, которые теперь редко кто использовал.       — Я счастлива. Больше не больно… Мне и вправду не больно! — обрадовалась девочка, положив руку себе на грудь, а после она широко зевнула, смотря на меня все еще сонными глазами.       Ну а я, сверившись с часами, подошел ближе и нагнулся к ней, беря ее «сонную» душу на руку. Она была еще настолько маленькой, что спокойно поместилась у меня на одной руке. Усадив ее поудобнее, я повернулся к родителям спиной.       Когда был открыт портал в мир иной, аппарат девочки издал длинный протяжный писк, обозначающий, что ее жизнь кончилась. Перед тем как мы вошли в коридор, девочка помахала родителям рукой, и вот мы оказались в белом коридоре.       — Анубис, а почему я все еще хочу спать? Мертвые тоже спят? — спросила девочка, не открывая глаз.       — Нет, дитя, мертвые не спят. Просто ты еще слаба после болезни. Скоро ты отправишься туда, где проснешься окончательно… — ответил я, подходя к двери.       — А ты придешь ко мне в гости? — поинтересовалась девочка, схватив меня своей маленькой рукой за пиджак.       — Конечно, приду! — сказал я, открывая дверь.       — Правда-правда? — вновь спросила она, открывая глаза и смотря на меня.       — Слово Анубиса! — пообещал я, поднимая руку, на которой болтался знак смерти.       Но, как ни странно, девочка лишь широко мне улыбнулась и, встав на свои ножки, помахала мне рукой.       — Я буду ждать тебя! — сказала она напоследок.       После того как дверь передо мной закрылась, я достал свою книгу и вычеркнул ее имя из своего списка. Рисунок я положил на последнюю страницу книги. После этого я принял свой «обычный» облик и, стукнув косой об пол прохода, пошел за очередной душой.