Пособие о любви и ненависти

— Бежим! — Она нагоняет ожидающего её у университета Диппера и, схватив его за руку, ускоряется.       Пайнс и моргнуть не успел, как ураган по имени Мэйбл пронеслась перед глазами. Недоумевая, он, естественно, побежал, а на бегу повернулся к ней, и её лицо… выражало дикий страх. Так, будто она стала свидетельницей убийства и хотела как можно дальше убежать от зрелищ.       Но если бы Диппер знал… насколько личное из жизни Билла ей только что удалось увидеть.       Точнее, она даже не рассчитывала.       Так получилось.  — От кого мы бежим?! — Восклицает он, но сестра игнорирует. В горле застрял плотный ком, из-за которого было ещё тяжелее дышать. Однако она бежала до самой Хижины, пока ноги не начало сводить от усталости.       Мэйбл обернулась.       Никого не было.       Но даже осмотревшись и никого не обнаружив, становилось очень страшно. Она любила Билла, но это не мешало ей знать о том, каким жестоким он бывает с людьми. И как ужасно он умеет их наказывать.       По сути он подумает, что за ним следили. Наверняка он потребует объяснений. Если не сегодня, так завтра. И от этих мыслей внутри всё переворачивалось от переживаний.       Ведь она запомнила его взгляд в парке. Тот самый взгляд, который она увидела после своего падения. Страшный, опасный. Явно не предвещающий ничего хорошего.       Диппер остановился, а Мэйбл припала к ближайшему у Хижины дереву, чтобы отдышаться. Ноги едва держали её, легкие горели, организм требовал отдыха. Объяснять брату что произошло она не собиралась и даже не знала, можно ли рассказывать такое.       В чем был замешан Билл? Он торговал наркотиками? Шантажировал кого-то? Или собирался принимать что-то? Как если бы он уже не принял что-то… Может, поэтому у него случаются столь ярые вспышки агрессии, из-за которой страдают люди?  — Ты объяснишь? — Тяжело дыша, спросил Пайнс. Мэйбл замотала головой в отрицательном жесте.  — Считай, что мы всего лишь устроили маленькую пробежку. — Она захохотала, но нервно.       Диппер закатил на это глаза и, отдышавшись, приблизился к ней. Мэйбл выпрямилась и взглянула на него, пытаясь по его голубым глазам понять что он хочет сказать ей. Во взгляде читалось необъяснимое беспокойство. Он рукой коснулся её щеки, а затем вдруг выдохнул, прикрыв глаза.  — Ладно. — Он улыбается. — Пойдем.  — Одну минутку, дай я передохну немного. — Попросила девушка. — Поставишь пока чайник?       Пайнс коротко улыбнулся и вошел в Хижину. Мэйбл в свою очередь глубоко вздохнула, чувствуя легкое облегчение. Главное — что пока она дома, то точно в безопасности. Здесь Билл её просто-напросто не достанет.       И только она выдыхает, как врезается спиной в дерево. Да так резко, что восстановившийся кислород выбивается с легких. По спине прошлось колющее ощущение, как если бы её ударили с ноги. Мэйбл зажмурилась, но как только открыла глаза, то прямо перед собой увидела Билла, вжимающего её в дерево. Удивительно было то, насколько тихо он подкрался, что она не заметила.       Страх тут же заклокотал с новой силой, а сердце забилось быстрее от одного вида Сайфера перед собой. Впервые она могла лицезреть его так близко, практически лицом к лицу. Его дыхание также было сбито — вероятно, он всё же преследовал её до самого дома.       Пайнс услышала щелчок. Билл раскрыл карманный нож и прижал к её горлу так плотно, что она почувствовала холодное лезвие на своей разгоряченной после бега коже. Дышать стало совсем трудно, в глазах темнело. Впрочем, она никогда не была стрессоустойчивой.  — Я ничего не видела, правда. — Дрожащим голосом произнесла она.       Её слова его подначивали, и тогда нож ещё плотнее прижался к горлу.  — Ты больна на голову, если думаешь, что я поверю в это. — Процедил он, стараясь не кричать на неё. Иначе выйдет её полоумный брат и помешает этому разговору. — Какого черта ты следила за мной? Чего ты хотела?  — Я… я просто хотела знать, куда ты пошел. Я увидела, как ты входил в парк, и мне стало интересно. Я не вру. Мне и самой не хотелось видеть того, что всё-таки пришлось увидеть. — С каждым словом она выглядела куда смелее. Это Билл, любимый человек. Он не причинит вреда. Возможно, он блефует. — Я никому не скажу.       Билл усмехнулся, на секунду прикрывая глаза, а, открыв их, уставился на неё со всей злобой. Ещё момент и, казалось, глаза начнут сверкать в буквальном смысле этого слова. Мэйбл сглотнула, но старалась не терять своего самообладания.  — Если хоть кто-то узнает об этом, — начал он, — то расправу я начну именно с твоей семьи. С твоего драгоценного дяди и заумного близнеца. А после доберусь до тебя. — Билл угрожал и совсем не боялся того, что делал. — И поверь, лучше бы твоя пасть была на замке, если ты хоть каплю дорожишь собой и ими.  — Я поняла тебя. — Выдохнула Пайнс.       Билл отнял нож от её горла и отстранился. До тошноты ему стало противно от её сладких духов, он будто бы ими пропитался за несколько минут разговора. Вся из себя карамельная леди. И от сладости её вида хотелось давиться. Ходячий светофорик.  — Раз уж я узнала, — сказала Мэйбл, — то расскажи мне, почему ты занимаешься этим? Ты принимаешь что-то?       Билл нахмурился, отвел взгляд и понурил голову в раздражении, а затем посмотрел ей в глаза.  — Я ничего не принимаю. — Ответил он. — А остальное тебе знать не нужно.       Договорив, Сайфер оставил её наедине со своими мыслями, а она на дрожащих ногах опустилась на землю, спиной скользя по жесткой коре дерева. И что-то подсказывало ей во всей этой ситуации, что это только начало.

***

      Беседа с Джеком не помогала отвлечься, как бы она не пыталась себя веселить его компанией. Да и он, к слову, был немного не в привычном своём настроении. Всего несколько вопросов о том, как прошел его день и встреча с новым клиентом, и всё, больше ничего нового. В голову безжалостно закрадывались мысли о Билле и его делах. Возможно, это было то самое, что Пироника утаивала от неё, стараясь не вовлекать. И если это правда, то её молчание было обоснованным. О Пайнс в самом деле беспокоились.       Хотелось поговорить об этом с ней, с единственной лучшей подругой. Но она не уверена, точно ли Пироника знала об этом. Может, тайна была связана не с наркотиками, а с чем-то другим. И мало ли, чем Пайнс потом поплатится, если расскажет всё его любимой сестре.       Держать в себе это также было сложно.       За место всем догадкам пришла обеспокоенность. Что, если Билла вынуждают это делать? Что, если у него какие-то неприятности, из-за которых он ввязался во всё это? Какой бы тварью он ни был по мнению большинства, Мэйбл волновалась. Было интересно знать что происходит и она мысленно пообещала себе, что разузнает абсолютно всё.       Мэйбл спустила ноги с кровати и подняла голову к окну, пропускающему в их с Диппером комнату лунный свет. Сам Диппер спал в кровати напротив. Одна его рука свисала с постели, одеяло сползло, а на полу лежала книга, которую он читал на ночь. Поверх книги также лежали очки. Да, к сожалению, зрение брата упало за последние несколько месяцев.       Мэйбл укуталась в плед и поднялась. Аккуратно поправила его одеяло, положение его руки; положила книгу с очками на прикроватную тумбу. Диппер не учится на своих ошибках и однажды раздавил собственные очки по утру.       Она ласково улыбнулась и поцеловала его в лоб прежде чем покинуть комнату.       На душе было неспокойно и сон к ней никак не шел уже больше часа. Она тихо проскользнула вниз по лестнице и мимо комнаты дяди. Вышла на крыльцо и, плотнее укутавшись в махровый плед, села. Звёзды сияли в темно-синем небе, а её губы наконец тронула улыбка от своеобразной идиллии.       Однако она и предположить не могла, что досидит почти до утра.

***

 — Апчхи! — Мэйбл чихнула третий раз подряд, заставив Диппера вздрогнуть от неожиданности. Глаза её слезились, будто были засыпаны песком, и вся она выглядела вяло.  — Не спала опять до утра? — Диппер закатил глаза, а затем приблизился, прикладывая ладонь к её лбу. Температуры не было, но он всё равно смотрел на сестру с укоризненностью. Возможно, как и несколько месяцев назад, она досиделась на холоде. Она же хрупенькая. Только ветерок подует — она уже чихает и сопли начинает считать. — Я что тебе говорил про режим?  — То же, что я тебе про очки на полу. — Отмахнулась она. — Я в порядке, бодра, но слегка простудилась. Ты готов? Пироника сказала, что сегодня пойдем в универ вместе.       Диппер взглянул на Мэйбл с искренним удивлением и легкой улыбкой, после чего коснулся её лица руками и поцеловал в уголок губ.  — Глупая, ОРВИ тебя бесконечно любит. — Он отстранился, на всякий случай убедившись, что дядя Стэн не следит сейчас за ними, а затем направился к коридору, чтобы накинуть на себя пиджак и обуться. Покрасневшая слегка Мэйбл моргнула пару раз, улыбнулась и последовала за ним, так ничего и не ответив на его слова.       Она была рада этому маленькому вниманию со стороны близнеца, потому как этого давно не было. Им казалось, что Стэн замечал их малую близость, и иногда чересчур часто поднимался к ним в комнату, чтобы убедиться в том, что всё нормально. Потому Пайнсы и осторожничают, ведь вне дома их «общение» может показаться окружающим странным.       Мэйбл и Диппер покинули Хижину Чудес и почти сразу заметили Пиронику, что уже ожидала их. Сильвера с ней не было, а это значит, что он был уже в школе. Печально, ведь он поднимал Мэйбл настроение каждый раз. Этот ребенок всегда рад её видеть, и глаза его, когда он смотрит на неё, по-детски счастливые.  — Хей, доброе утро! — Пироника, широко улыбаясь с видом на ровные белые зубы, машет им рукой, как ребенок. Мэйбл машет в ответ рукой и улыбается, но с каждым шагом, что она приближалась, улыбка медленно сползала с её лица. Когда она подходила — её внимание привлекла тень со стороны дерева, у которого вчера Билл хотел прирезать Пайнс. И он стоял там, выглядя скучающе и сложа руки на груди.       Стоило признать, что она заметила, как изменился его взгляд, когда та обняла Пиронику в знак приветствия. Гримаса отвращения и ненависти в его выражении: других эмоций она прочитать не могла по его лицу. В груди сердце тарабанило до тошноты быстро, нервно. Это было такое непонятное ей чувство… что-то между страхом и любовью.  — Привет. — Диппер протянул Пиронике руку, а она, надув щеки, просто обняла его, довольно быстро отстранившись.  — Отставь официоз, я тоже рада тебя видеть. — Выдала Сайфер. И Диппер даже слегка смутился, отводя взгляд. Этого никто не заметил, но он вдруг почувствовал себя некомфортно, будто не в своей тарелке. Объятие Пироники было таким теплым и крепким, как если бы она обнимала ближайшего родственника. Такое приятное, словно она запятнала его душу, оставив на его теле несколько отпечатков своих крохотных ладоней.       В ответ на её слова Пайнс просто улыбнулся уголками губ и почти сразу изобразил равнодушие на своём лице.       Пока они шли Мэйбл старалась держаться как можно ближе к Пиронике, но это удалось ей лишь часть пути. Билл, медленно коснувшись её руки, заставил Мэйбл притормозить, чтобы она шла позади своего брата и его сестры в простом и размеренном шаге. Сердце пустилось в панику. Это не сколько удивляет его прикосновение к ней, сколько то, что он первый заговорил с ней.  — Он знает? — Довольно тихо поинтересовался Билл.       Мэйбл первые секунды молчала. И чем больше она молчала, тем сильнее он сдавливал её тонкое запястье своей рукой. Она приоткрыла рот в немом крике от боли, а затем тряхнула головой и уставилась на него. Не жалостливо, а со злобой. Это его даже удивило. Настолько, что он даже весело ухмыльнулся. Почти сразу он отбросил это и принял привычное ему равнодушие.  — Нет. — Ответила она, и хватка ослабла. Но Сайфер по-прежнему держал её. — Никто не знает. — Мэйбл понаблюдала за ним немного снизу вверх и надула щеки.       Он был слишком высоко, чтобы она могла лучше рассмотреть его. Ведь она была маленькая совсем по росту, едва доставала до его плеча. Родители явно постарались, и отец его наверняка был высокий. Это объясняет почему у Пироники вытянутая и стройная фигура. Мэйбл лишь в мечтах расхаживала на длинных ногах, достигая хотя бы чуть больше половины роста подруги.       Пироника, разговаривающая с Диппером, вдруг обернулась взглянуть на них. Билл, стиснув зубы, резко одернул свою руку. Из-за любопытства он едва не позабыл о том, что ненавидит Пайнс, и что любезничать с ней ему совсем не хочется. Однако и запугивать, если подумать, был не вариант. Со страха можно многое натворить.       Он опустил голову, смотря на неё.       Но если она его всё же любит, в чем он, конечно, сомневался, то ни за что не разболтает о том, что узнала.

***

      Очередная пара прошла, и как только Мэйбл покинула аудиторию, то вздрогнула, отпрыгнув в сторону.       Билл стоял справа от дверного проёма. Девушка старалась сделать вид, будто не замечала его, но он плёлся за ней следом куда бы она не пошла.       Всю перемену, после каждой пары, урока.       Он следил и молча следовал за ней.       Не доверял. Конечно же не доверял.       Это же Пайнс.       Чтобы снять напряжение — она либо была ближе к Дипперу, либо звонила в перерывах маме, чтобы узнать как дела.       Но когда очередной раз произошло то же самое — Мэйбл на дрожащих ногах обернулась, заставив его притормозить, и подняла голову, чтобы поймать его жёлтый взгляд. Он медленно опустил голову, выглядя также как и всегда.  — Пожалуйста, не преследуй меня! — Выдала она и вся тряслась. К сожалению, она получила от Билла не то внимание, которого хотела. — Я никому ничего не сказала!       Он отчего-то долго и молча смотрел ей в глаза. С недоверием, с презрением и ненавистью. Она едва выдержала этот взгляд, одновременно страшась и любуясь тем, насколько его глаза были прекрасны. Идеально жёлтый цвет без всяких оттенков и переливов в зеленый или карий.  — Я предупредил тебя. — Наконец ответил он и его губы вздернулись в злой ухмылке. Он засунул руки в карман черной толстовки и выпрямился. — Но это не значит, что я не буду присматривать за тобой. — Он прошел мимо, плечом грубо толкнув её, отчего та пошатнулась и едва не подвернула ногу. В сердце заскребла обида от такого отношения, ведь она не понимала, почему оно было таковым изначально.       За всю любовь, что она несла к этому монстру.       Пайнс обернулась, расстроенно смотря на удаляющегося Сайфера, и выдохнула.       Здесь требовалось железное терпение.

***

      Почти час она делала конспекты. Насморк не заставил себя ждать к вечеру также, как постоянные чихи и легкий жар.       Диппер ходил взад-вперед, чтобы угодить ей.       То жаропонижающее купил и растворил ей с кипятком, то чай с лимоном и мёдом принес, пока она занималась учёбой. Затем укутал её пледом и нашел градусник, заставив измерить температуру.       Диппер не знал чем занять себя и просто приблизился к сестре со спины, что сидела за столом. Он обернул вокруг неё руки, прижимая к себе и укладывая голову на её макушку. Странно, что болела она, а уставшим чувствовал себя он. Это как будто была болезнь на двоих. Он не кашлял, но в легких было тяжело. Пайнс хотел, чтобы она чувствовала себя лучше. Хотя, наверное, он слишком накручивал себя из-за обыкновенной простуды.  — Я в порядке. — Отвечает она, прикрывая глаза. Ручка в руке останавливается на полуслове очередного абзаца. Мэйбл чувствует легкую усталость и уже мысленно решает для себя закончить писать утром. Сейчас и мысли не на месте, и нет никаких сил.       Диппер вздыхает, как бы бессловесно отвечая ей, что её слова не сделали ему лучше.  — Мне нужно на свежий воздух. — Произнесла Мэйбл, но взгляд брата был совсем не одобряющим, когда она повернулась к нему. — Буквально пять минут и я вернусь. — Добавляет Пайнс с легкой улыбкой на губах, и его сердце тает под этим добрым взглядом.       Она поднялась, привычно укутываясь в плед, и надела теплые махровые носочки синего цвета. Они были веселой расцветки из тонов определенного цвета, полосатые и со звездочками на них. Как-то Диппер по приколу подарил ей их, но Мэйбл они безумно понравились. Он бы даже сказал, что она была от них восторге.       Чёрт, её всегда радуют всякие незначительные мелочи. Может, поэтому она такой жизнерадостный человек?       Мэйбл опустилась на крыльцо и прижала ноги к груди, укутывая всю себя. Всё же было прохладно. Она вздохнула, сосредоточив взгляд на тотеме Хижины, который дядя Стэн построил в позапрошлом году.       И она снова пустилась в свои размышления обо всём, что произошло. Билл — это всё, что занимало её мысли, в особенности в последнее время.       Она вспомнила о том, каким был и являлся его характер, его повадки, злые взгляды, которые никогда в её присутствии не выражали теплоты. Она вдруг даже разочаровалась в себе, потому что посчитала, что у неё плохой вкус на парней. Билл не был лучшим из тех, кто ей нравился, или же тех, кому нравилась она, но чувства же не заставишь исчезнуть? Они живут в душе, несмотря на все ужасы, которые показал ей Сайфер за столь короткое время.       Но было одно единственное исключение. Всего одно. Когда она поступила в университет с одной подругой — Пироникой в данном случае. Пайнс не знала, что Билл был её братом, и она даже иногда пересекалась с ним в коридоре. На тот период она уже несколько лет общалась с Джеком в сети, и в один из обыденных дней, после переписки с ним, она застала Сайфера в главном коридоре. Студенты проходили к своим аудиториям, общались между собой, а он стоял, прислонившись спиной к стене, и держал в руке телефон.       Мэйбл не питала к нему интереса, но когда она впервые увидела, как он улыбается чему-то в своём телефоне, как мило он выглядит при этом, что-то внутри неё ёкнуло. Что-то, отчего не легчает и по сей день. Позже она узнала, что Билл — близнец Пироники, и что он не тот, с кем стоило бы связываться. И позже Пайнс сама убедилась в этом.       Однако уже ничего не могла поделать.       Воспоминания навеяли старую радость, и губы тронула искренняя улыбка. Она плотнее прижала к себе плед, как если бы её обнимали чьи-то руки и прикрыла глаза на несколько секунд. После она достала свой телефон, подумала немного о чем-то и взглянула на луну. Это была уже вторая ночь, когда луна была абсолютно полной.       И прекрасной. Emily_Hollen: Знаешь, Джек, сегодня замечательная ночь :)       Билл слегка удивился, когда телефон всего на миг завибрировал, оповещая о новом смс. Он наблюдал за Пайнс некоторое время, не воздерживая себя от безумной слежки. И ближе к ночи решил проверить, всё ли нормально, и нет ли полицейских у дома, которым она, вероятно, могла сливать его.       Она просто выходила на крыльцо и думала о чем-то. Жаль, что он не мог читать её мысли. Потому что её полное эмоций лицо вызывало желание знать всё.       Билл открыл смс, но не ответил. Просто выглянул из-за дерева, чтобы взглянуть на неё ещё раз. И в голове было слишком много мыслей, чтобы догадаться о том, что было очевидно. Его беспокоила безопасность подельников, потому как от их безопасности и безопасности их дела зависела и безопасность семьи Сайферов.       Что ж.       Возможно, он недооценил болтушку Пайнс.