Пособие о любви и ненависти

Emily_Hollen: Ещё одно ужасное утро Emily_Hollen: И ещё больше поводов загнаться по пустякам Jack'О Frost: солидарен Jack'О Frost: однако утро — это утро, а мы живые мертвецы Jack'О Frost: поэтому вставай с кровати и иди на кухню заваривать свой чай Jack'О Frost: мы должны прожить ещё один день Jack'О Frost: и не сдохнуть, так или иначе Emily_Hollen: Хе-хе)       Мэйбл улыбнулась. В сон хотелось провалиться с головой, но она нашла в себе силы подняться с теплой постели. Телефон был в руке, когда она сладко потягивалась, и уже через несколько секунд издал звук, оповещающий о новом сообщении. Мэйбл потерла глаза и вновь зашла в диалог. Jack'О Frost: сегодня очередная сделка Jack'О Frost: новый клиент Jack'О Frost: вертел я их на одном месте Emily_Hollen: Ууу Emily_Hollen: Надеюсь, он будет по-дружелюбнее предыдущих твоих «наидобрейших» таких клиентов) Jack'О Frost: они заслуживают то, на что напрашиваются Jack'О Frost: ну, а я не из тех, кто будет позволять втаптывать себя в грязь Jack'О Frost: думаю, по этой причине отправляют на сделку именно меня Jack'О Frost: один хер знают, что у других таких, как я в этом дерьме, будут проблемы с лицом Emily_Hollen: Жаль, что не могу получить твоё селфи на фоне плачущего клиента :) Jack'О Frost: если бы я отправил такое фото, то на фоне меня клиент бы не плакал Jack'О Frost: он бы умирал от кровопотери Emily_Hollen: Оу       «Жуть», — проносится мысль в голове Пайнс. Джек порой пугает её такими словами о его любимых клиентах, и она даже не может понять: осознанно ли он делает это или же взаправду так жесток с людьми в работе, каким себя выставляет перед ней? Чем-то смахивает на Билла, честно говоря. Мэйбл даже позволила себе подумать о том, что эти двое могли подружиться. Однако, «Билл» и «дружелюбие» в одном предложении, казалось бы, не могут сосуществовать.       Мэйбл задумалась.       Вспомнился один момент из их диалога. Её и Джека. Тот самый, двухлетней давности.       Он посвятил её в свою личную жизнь совсем недавно. Полгода назад. И это даже несмотря на то, что они общаются на протяжение пяти лет в сети, ни разу не увидевшись.       Два года назад он вел себя ужасно. Это был обычный день, но запомнился надолго. И на данный период времени Мэйбл понимала его, потому как была отчасти посвящена в эту историю. Теперь была.       Агрессивные сообщения, смены ников, в которых не менялось разве что только имя, пренебрежительное отношение. И она, спросив его, едва ли не пожалела о своем собственном вопросе. Джек был разъярён, он отыгрывался на ней. А никнейм, вероятно, менял, чтобы его не нашли. Но кто и зачем — неясно. Мэйбл лишь мысленно выстраивала свои догадки, отчего лишь сильнее хотела знать всё.       Но он не делился. Абсолютно ничем.       Но в силу времени, которое было вложено в общение, — а его довольно немало, — он решился рассказать ей. Вкратце, да и многого не договаривая. Хотя узнав причину, она даже не настаивала на все ответы его проблем и вспышек гнева. Ещё бы настаивать, когда известна лишь часть.       Чуть более двух лет назад умерла его мать. И она была больна лейкозом. Если память не подводила — у неё был рак легких. Джек рассказывал, что они боролись с заболеванием около трех лет. Он вне университета искал подработки, устраивался на постоянную работу, сумел совмещать с учебой. Сестра, о которой он почти не рассказывал, зарабатывала в интернете. Он упомянул, что в счет обстоятельств пришлось заниматься грязной работой. Поэтому она развращала мужчин в интернете, начиная с фото и заканчивая видео-связью.       Мэйбл переживала за его сестру, хоть и не знала её. И Джек переживал. Он не мог позволять работать ей где-либо, и он рассказал почему. В период, когда его мать ещё была жива, Фрост связался с компанией, которая пообещала ему крупную сумму денег, если он займется такой же грязной работой. Джек до сих пор не рассказал какой именно. Но она явно не связана с той, чем занималась его сестра, чтобы заработать.       Он объяснил, что, воспользовавшись случаем, погряз в огромном долге. Но деньги всё же были. Мать отправили на новую химиотерапию, которую организм за три года борьбы с раком ни разу не принимал. И она не вынесла её. Джек говорил, как описывали это врачи. Слишком слабое сердце, женщина теряла сознание несколько раз во время процедур. И в итоге не смогла это вынести.       Мэйбл и понятия не имела, насколько трудно ему было, пока не услышала эту историю. Но на ней, к сожалению, ничего не закончилось.       Смена ников — веская причина.       После смерти матери долг остался. Ему угрожали на случай, если тот откажется работать. Искали его в сетях. Грозились найти его сестру, грозились убить его младшего брата. Поэтому Билл в первое время сопровождал сестру от универа прямо к дому и порой пропускал пары, чтобы встретить мелкого из школы. Его трясло до такой степени, что он стал считать себя параноиком. Ему казалось, что на каждом углу на его родных направлен ствол.       И ему лишь легчало от мысли, что Билл не давал упоминаний ни об университете, ни о месте проживания. Были лишь телефонные данные. Он должен был контактировать всегда, быть на связи в любое время. Потому как знал, что его, пускай и непросто, можно вычислить. Но они не делали этого по той же простой причине: Билл был им нужен. Им важно было втираться в доверие.       Он запретил Пиронике заработок в интернете, когда свыкся с нынешней работой. Она настаивала, что может помочь с выплатой, если станет принимать клиентов каждый день. Но Билл и слушать не желал. Он и без того был ужасно зол, когда узнал, чем конкретно она занималась. Она врала, что занимается консультированием на каком-то косметическом сайте в онлайн. Выплаты были раз в месяц, а она торопилась, словно безумная. И поэтому нашла способ получить деньги быстрее.       Билла трясло. Стоило только представить, что на его сестру устремлены все эти похотливые взгляды с экрана, что думают все эти козлы, когда получают её фото в нижнем белье… как возникало желание убить каждого, кто хотя бы взглядом раздевал её. Его сестру.       Мэйбл знала лишь это о Джеке. Она знала, что у него есть клиенты, и что он иногда, — или же ежечастно, — участвует в драках. Ей очень хотелось знать, в чем он увяз, но он ни за что ей не расскажет. Даже если доверять на все сто. Возможно, у него было беспокойство на её счет. Если с ним что-либо произойдет — в первую очередь будут шариться в сетях. И если же кто-то узнает о том, что она в курсе — ей также может угрожать опасность, где бы она ни находилась. И даже удалять переписку бессмысленно. Легко получить архив данных.       Мэйбл тряхнула головой, будто бы пытаясь физически вытолкнуть эти воспоминания о Джеке. И телефонный звонок очень кстати прервал все её мысли. Звонила мама, и Пайнс расплылась в улыбке. После плохих воспоминаний, после таких историй, она чувствовала, что может найти в ней поддержку. Неважно, если было что-то плохое. Это всё неважно. Она рада, что у неё и Диппера есть мама - даже если отношения между ними не столь хороши, как хотелось бы... И если бы Мэйбл только могла… она бы с радостью вернула мать Джека к жизни.       Но мертвые, увы, не возвращаются.

***

 — Нет-нет! — Пироника нахмурилась и быстрым шагом направилась к Биллу. Этим утром он снова расхаживал в белой рубашке. Она знала про очередного клиента и отговорку да-брось-драки-в-этот-раз-не-будет, поэтому была намерена стянуть с близнеца всё белое. — К черту, я предыдущую едва отстирала! Быстро снимай.       Билл повернулся к ней с выражением какой-то странной задумчивости. Она же смотрела на него, чуть прищурившись своими заспанными желтыми глазами.  — Я ценю твой труд, но сегодня Стивенс покупает наркотик. Стивенс боится меня, поэтому драки не будет.       Пироника выдыхает, немного отстранившись. Да. Стивенс. Стивенс Эвген — один из той шайки, торгующей наркотиками. Однако даже у своих приходится покупать под видом клиента, ведь бесплатно эту дурь никто не раздает, не так ли? Билл согласился. Этот чувак полнейший трус, хоть и разбрасывается словами, как ему вздумается. Сайфер был уверен, что эта сделка пройдет спокойно. Без криминала.       Пироника опускается на стул. Билл уже заварил ей чай, поэтому она, не церемонясь, принялась к трапезе. Уж больно соблазнительно выглядит печенье, что она испекла вчера вечером. Оно из блюдца на кухне так и кричало ей, чтобы она его съела.       К слову, Сильвер был в восторге от этого печенья.       Ах, да.  — Сильвер ещё спит? — Поинтересовалась она, взглянув на Билла, что тотчас опустился рядом с ней на соседний стул. Он немного помолчал прежде чем ответить и улыбнулся уголками губ.  — Да. Его подъем в семь. — Билл взял одно печенье. — Снова читал ему на ночь.       Обычно это делала мама когда-то.  — Хоть ты и кажешься жесточайшим маньяком — ты безумно милый. — Хохотнула Пироника, не сдержав улыбки даже с полным ртом. — Мэйбл права: ты очарователен. Жаль, что ты не думаешь о ней также.       Билл нервно вздыхает. Снова речь о Пайнс.  — Мэйбл? Не говори о ней. — Он делает глоток чая. — Тупая сука.  — Ох, ты повторяешь это куда чаще, чем я ем. — Бурчит Пироника. — Она моя лучшая подруга, не забывай об этом. И когда ты отзываешься о ней подобным образом, я чувствую, будто это обращено ко мне. Мэйбл милая и добрая, однажды ты это заметишь. — Продолжает она. — И мне кажется, что она единственная девушка, что в самом деле смотрит на тебя. Остальные на её фоне трусливо озираются. Даже Пасифика боится, несмотря на то, что липнет к тебе. — Пироника с отвращением вспоминает эту девушку. — Все знают, что она хочет твоего расположения за счет плюсов быть с тобой. И если она будет с тобой — значит верит в стопроцентную защиту. Если и есть на свете тупая сука, то только Пасифика Нортвест.       Билл ухмыльнулся, взглянув на сестру. Что ж, она была права. Но он не скажет ей об этом. По сравнению с Мэйбл, Пасифика была намного хуже, но ею проще воспользоваться. И если же продолжать сравнивать, то Мэйбл по сравнению с Пасификой — невинный ребенок. Надоедливый, эмоциональный и глупый ребенок, которого он не выносит. Но она дружит с его сестрой, поэтому он порой терпит её, если та приходит в гости.       Не будь она подругой Пироники — он бы давно послал её. А потому игнор — наилучший выход из этого дерьма. Поэтому он редко говорит Мэйбл что-либо, если она обращается к нему.       Он надеялся, что её чувства пропадут рано или поздно.  — А Мэйбл не видит плюсов во мне? Любой девушке в отношениях нужна выгода.  — Какая с тебя выгода? — Пироника нахмурилась и уставилась на него с долей удивления, будто бы он сам знает ответ на этот вопрос. — Ты не богат. Груб и невежлив. Связан с наркоторговцами и уголовниками. Избиваешь людей на её глазах. А она всё равно тебя любит. И защита ей ни от кого не нужна. Диппер вполне способен защитить её, ты только рот открой, и он за неё также перегрызет глотку.  — А тебе и завидно. — Переводит тему Сайфер, и тогда Пироника чуть краснеет.  — Нет! Он просто очень добрый и хороший человек!  — Поэтому его фотография вложена в твою любимую книгу? — Это не был Билл. Сильвер, потирая сонные глаза, стоял в дверном проёме на кухню. Пироника вновь смутилась под насмехающийся взгляд Билла, и отрицательно помотала головой.  — С добрым утром, моё солнышко. Как спалось? — Пироника улыбается младшему брату и протягивает руки, чтобы обнять его.       Отлично перевела тему, браво.       Билл брезгливо морщится на ласковое обращение.       Сильвер покорно ступает к сестре и обнимает её, затем отступает и обнимает Билла. И Билл хоть и строит этот отойди-от-меня-я-не-люблю-нежности вид — в сердцах он явно умилен. Пироника точно это знала, она знала настоящего Билла.  — Утро, Сильвер. — Проговаривает Сайфер, отодвигая для него стул рядом. — Ты сегодня немного раньше обычного проснулся. Снова снился кошмар?       Мальчик мотает головой, отрицая.  — Мне снилась Мэйбл! — Он произносит это с таким восторгом, что Билл не сдерживает себя и наконец морщится, будто сама Мэйбл обозвала его «солнышком». Сильвер был без ума от этой девчонки и слишком часто говорил про неё. Возможно, это был ещё один пункт среди остальных, почему он ненавидел её. Билл и знать её не желает, но почему-то при этом постоянно то и делает, что слышит о ней. То от Сильвера, то от Пироники. — Мне снилось, что мы…       Билл взлохмачивает его темные фиолетовые волосы и не очень приятно улыбается.  — Давай ты прибережешь этот рассказ для Пироники? — Предлагает он. — Я немного не в духе.  — Ладно. — Дуется мальчик, протягивая руку к печенью. Пироника прерывает его.  — Нет-нет. Сначала водные процедуры. Топай.       Сильвер спрыгивает со стула и, припрыгивая, направился в ванную комнату.       Пироника всегда следит за тем, чтобы малой соблюдал правила гигиены. Потому как кроме неё никто этого не сделает, ведь Билл тоже отчасти неряха. Хотя лучше бы он пачкался в шоколаде или масле, чем отдавал на стирку кровавые вещи. Это чертовски отвратительно: стирать вещи с чужой кровью на них.  — Вот видишь? — Возвращается к теме девушка. — Даже Сильвер её обожает.  — Потому что она дарит ему всякие дебильные и детские штучки? — Закатывает глаза Сайфер. — Вроде тех стикеров с котами, которыми он облепил мой рюкзак в прошлом месяце.       Пироника смеётся.       Забавный был случай.  — Нет. Не только поэтому. — Она вздыхает, думая рассказать Биллу. — Сильвер считает, что она похожа на маму…       У Билла стискиваются зубы.  — Достаточно. — Цедит он, сдерживаясь. Проявлять характер перед теми, о ком он заботился больше всех, не стоило. Иначе он не только скажет лишнего, так ещё и Пайнс будет винить в этом, хоть той и нет здесь. — Собирай Сильвера в школу. И не занимайтесь фигней, мне нужно уйти пораньше. Сама знаешь почему.       Пироника ничего не сказала. Просто кивнула.

***

      Сильвер отправлялся до школы первым под сопровождением брата и сестры. Только после этого Билл и Пироника, — не всегда вместе в последнее время, — добирались до университета. Это было уже обыденным делом, поэтому пояснять ничего не требовалось. Пироника молча шагала рядом с братом, наслаждаясь замечательной погодой. Сильвер вслух считал птиц. Билл погрузился в свои мысли. Ровно до того момента, пока он не услышал визг младшего Сайфера.  — Мэйбл! — Он замечает близнецов Пайнс, шагающих от них на расстоянии в тридцать метров. Это была единственная дорога на улице, которая пересекается с их, вследствие чего они все иногда по пути пересекаются. — Мэйбл, привет!       Билл закатывает глаза в раздражении, но затем, на удивление самому себе, замирает. Она обернулась так, что длинные, волнистые каштанового цвета волосы круговой волной прошлись по воздуху; и в тот самый момент, как в замедленной съемке, он не может не обратить внимание на её появившуюся улыбку с этим, — черт бы побрал, — видом на ровные зубы. Противно свистящие брекеты стали идеальным «лекарством» её кривозубию. Она бесила его одним своим присутствием, и он её ненавидел, но сейчас она была великолепна. Он внезапно подумал об этом лишь потому, что вспомнил фото матери на подсолнечном поле. Где та также на полуобороте улыбается, запечатленная абсолютно счастливой его отцом. Её волосы были примерно такой же длины, как у Мэйбл, но фиолетового цвета, который он обожал.       Утренние слова Пироники снова пронеслись в голове. Он знал, почему Сильвер так любит Мэйбл. И вновь скривился в отвращении, думая, что нет ничего ужаснее, чем любовь его младшего брата к пришибнутой Пайнс.       Сильвер бежит к ней со всех ног, и Мэйбл распахивает руки по обе стороны, чтобы поймать мальчишку в свои объятия.  — Привет. — Она приветствует его в ответ, а лицо прям такое счастливое, не наигранно состроенное. Билл молча анализирует ситуацию, внутренне закипая как чайник. Ещё бы несколько секунд и он бы выдал что-то вроде: «Отойди от неё, заразишься тупостью».       Диппер не разделял радости этой встречи. Его взгляд остался неизменным. Даже чуть более равнодушным, чем был за несколько секунд до случившегося. Пироника лишь дружелюбно машет ему рукой, обычным шагом с Биллом догоняя их, а затем тоже обнимает Мэйбл, как до этого обнимал Сильвер. Только теперь Мэйбл выпрямилась, чтобы принять приветствие.       Её взгляд переходит к самому старшему Сайферу, и она скромно улыбается, очередной раз наивно веря услышать ответ. Но его как всегда не было.       Она любила. Он ненавидел.       Классика.

***

 — Ну, как успехи? — Пироника стояла, прислонившись спиной к стене в коридоре. Её руки были сложены на груди, а вид напоминал и вовсе скучающий. Билл был будто на взводе, в нетерпении, но по крайней мере в порядке. Просто слегка раздражен. Он повернулся к сестре и, подобно ей встав рядом, громко выдохнул.  — Стивенс попросил перенести продажу на конец учебного дня. — Пробормотал он. — Он думает за ним есть хвост. Он не сказал точно, но подстраховаться бы стоило, знаю. Мне лишние проблемы не нужны. — Билл провел рукой по своим светлым волосам, чуть взлохмачивая их. — Поверить не могу, что мне нужно таскаться с этой дурью в рюкзаке весь день.  — Только не задерживайся. Не хочу думать о том, что из-за своего страха перед тобой Стивенс захочет притащить пистолет. — Выдает Пироника чуть тише из-за проходящих мимо них студентов. — Но если всё же задержишься — я встречу Сильвера со школы сама.  — Да, только осторожнее. — Несколько задумчиво отвечает Сайфер. — Мне пора на пару, увидимся. — Заканчивает он и поворачивает в сторону лестницы, чтобы подняться на второй этаж.       Весело было, когда Пэйтэр летел с этой самой лестницы год назад по его вине. Не стоило ублюдку грязно шутить о Пиронике — поплатился за это и вследствие всего произошедшего перевелся в другой универ. Надо же, бедняга тогда сломал и руку, и ногу.       Однако. Пара по алгебре не из тех, на которую стоит опаздывать. Преподаватель лишний раз ебёт мозги.       Звонок прозвенел примерно за три минуты до того, как Сайфер вошел в кабинет. И преподаватель, как и предполагалось, не одобрял уже четвертое опоздание за эту неделю. Его взгляд о многом говорил, и Билл скривился в ожидании очередного отчитывания. Вся аудитория с интересом уставилась на эту картину. Ещё бы, с Сайфером никогда и ничего не бывает «просто». Но мистер Рэггинс, походу, устал от этого.  — Идите к черту. Я и так перестал пропускать вашу алгебру. Могу я занять место в аудитории?       Это ещё «вежливо», думал Билл. Да и все остальные. Миссис Бенкер он вообще послал прямым текстом полгода назад, за что едва не был отчислен. Его одногруппники были более, чем просто наслышаны этим.  — Вы можете занять место, Сайфер. — Вздохнул мистер Рэггинс. — В кабинете директора, разумеется.       Парень ничего не отвечает, кипя от того, как этот старикан спокоен, не испытывая и капли опасения за свою старую шкуру, которая однажды после работы не смогла бы дойти домой целой. Билл просто развернулся и покинул кабинет, захлопнув за собой дверь, даже не думая о том, рассчитывал ли силу. Хочет, чтобы он отсиделся у декана? Прекрасно. Всяко лучше, чем слушать бред на уроках, которую он называет «лекцией». Начало дня идет совсем не так, и это уже начинает бесить.       Ох, черт.       Пайнс сидит на лавке в коридоре, напротив директорского кабинета. Она по-детски разбалтывала ногами, потому как просто не доставала до пола из-за высоты лавки. Он понял, что всё пойдет не по плану, если начало выглядит уже вот так. Писать объяснительную с душевно-больной Мэйбл. Что может ещё больше испортить сегодняшний день?       Она выглядит довольно сонной, если приглядеться. За несколько секунд до того, как он опустился рядом с ней, — хоть и старался быть на самом краю, — она вздрогнула, чуть было не свалившись. Наверное, нужно было бы помочь ей в этом. И усмехнуться над её жалким видом, разумеется.  — О, и ты здесь. — Замечает девушка, нервно улыбаясь. Билл вздыхает, набирается терпения. Ради сестры. Только ради сестры. — За какие грехи попал сюда?  — Опоздал и нагрубил преподу. — Нехотя ответил он, не глядя на неё. Но видел бы он, как вытянулось её лицо от удивления. Оно выглядело так, будто ей в рот запихнули дольки лимона и сахара. Сложно было не реагировать в связи с тем, что это первый раз, когда Билл ответил ей. Кроме того — ответил нормально. — А ты?  — Заснула на уроке. — Улыбается шире и краснеет. — Терпеть не могу писать объяснительные.  — А что, часто бывает? — Он вопросительно выгнул бровь, лишь боковым зрением обратив на неё внимание. А она не отрывалась от него, впиваясь взглядом, полным восхищения и очарования. Она обожала эти желтые глаза, эти светлые волосы, беспорядочно торчащие в разные стороны. Хотелось пригладить их собственными руками и воспользоваться шансом вблизи рассмотреть аккуратные черты лица. Но была одна проблема. Остаться без рук, например. Со слов Пироники, Мэйбл знала, что Билл не любил прикосновения посторонних. Даже нежности от родных с трудом принимает, пока сам того не захочет.  — Не скажу, что часто, но-о-о… обо мне уже знают. Иногда засыпаю на уроке, пользуюсь блестками при заполнении конспектов и от поры до времени забываю сделать домашнюю работу. Я умница, чего уж скажешь? — Она отводит взгляд, тихо хохоча. Биллу не было интересно, что она вытворяла, поэтому за время её маленького рассказа у него появился вопрос.  — Почему не заходишь? В кабинете кто-то есть?  — А, да. — Отвечает она с недовольством. — Нортвест.       Крысифика.       Помяни ту, как она выходит из директорского кабинета, поправляя свои длинные, вьющиеся блондинистые волосы. Которые, небось, укладывала всё утро.  — Вперед, неудачница. — Обращается она к Мэйбл, а последняя щурится в попытках вне макияжа рассмотреть её хитрые голубые глаза. — Я старалась разозлить его как можно больше, чтобы он хорошенько оторвался на тебе.       Билл ненавидел Мэйбл. Но, господи, он ненавидел Пасифику куда больше. Липучая сука с сильно вызывающим макияжем.       Пайнс ничего не ответила и поднялась со скамьи, чтобы войти в кабинет. И прежде чем войти, она успела заметить то, как Крысифика начинает флиртовать с Биллом. То самое бесящее, от чего Мэйбл внутренне взрывалась. От ревности. И не только к Сайферу, но и порой к Дипперу. Она недолюбливала Мэйбл, но зато обожала Диппера. Она давно пристает к нему, и это испытывает её терпение.       Удивительно, однако, и то, что Крысифику ничуть не смущает возраст. Она была старше Пайнсов на пять лет. Как и Билл. И бросалась она, к слову, на обоих. Вот она — девочка без комплексов.

***

      Стивенс созвонился с ним сразу после окончания последней пары. Билл договорился встретиться с ним у ближайшего от университета парка. Пироника, поговорив с ним перед уходом, пошла встречать Сильвера со школы. Мэйбл, совсем скучающая, увидела Сайфера, покидающего универ.       Диппер стоял рядом, выискивая что-то в своем телефоне. Воспользовавшись тем, что брат немного занят, Мэйбл последовала за Биллом. Было видно, что он спешит, оттого и интереса больше. Он определенно скрывал что-то, и если Пироника не хочет говорить, то Мэйбл узнает всё сама.  — Мэйбл, ты куда? — Диппер окликнул её, когда расстояние между ними стало уже около десяти шагов. — Разве мы не договорились пойти домой вместе?  — Э-э, да. Я буквально на несколько минут. Подождешь?  — Издеваешься? — Диппер пожимает плечами, скептически глядя на спешащую сестру. Она опасалась упустить Сайфера из виду. — Как долго тебя не будет? В прошлый раз, когда ты просила меня подождать — я прождал тебя около часа.  — Это было давно! — Мэйбл показала язык и побежала вперед. — Я скоро!       Диппер вздохнул и решил подождать её у главного входа.       Она побежала вперед, нагнав его слишком быстро. Билл быстрым шагом направлялся в парк второй по масштабу во всем городе. Благо в нем было много деревьев, что только облегчало её задачу. Она сразу же спряталась за ближайшим, как только парень остановился. Рядом был ещё один молодой человек, при виде Билла сразу же поднявшийся с места. В руках он держал небольшую коробочку черного цвета.       Билл покопался некоторое время в рюкзаке и достал черный пакет. В него было что-то замотано. Мэйбл вытянула голову и прищурилась, держась руками за дерево. Было ужасно интересно, но рассмотреть точечно не получалось. Это напоминало какой-то сериал, в котором совершалась серьёзная сделка. А она, словно шпион, пыталась узнать детали.       Она перемещается к дереву поближе, пригибаясь над кустами, чтобы её не заметили. Тогда она также успела заметить и то, что людей в парке было мало. Наконец стало хоть немного слышно их разговор.       Тот незнакомый парень размотал пакет и, не доставая из него содержимое, засунул руку и что-то прощупал. Мэйбл показалось это странным. Могло ли это быть тем, о чем она едва успела подумать?  — Обнаружу недосчет в сумме хотя бы на несколько долларов — жди проблем, Стивенс. — Предупредил Билл, помещая коробочку с деньгами в свой рюкзак.  — Всё правильно. — Эвген замотал содержимое обратно в пакет и сложил в рюкзак. — Я три раза пересчит…       Едва он успевает договорить, как Мэйбл падает на их глазах. Слишком сильно вытянулась, чтобы подслушать и не удержала равновесия. Тело потянуло вперед и она, инстинктивно вытянув вперед руки, едва не разбила колено об асфальт. Паника буквально подскочила к горлу, и Пайнс подняла голову, встречаясь с пораженным и одновременно яростным взглядом Билла. Стивенс не говорил ни слова. Было очевидно, что эти двое знакомы.       Мэйбл испугалась, поняв, что увидела то, чего и вовсе не следовало бы видеть и побежала прочь из парка. Она всё ещё надеялась, что Диппер был на месте и ждал её.       Билл завёлся, руки сжимались в кулаки, и Стивенс, проследивший за его действиями, попятился на шаг назад.  — Ты влипла по уши, Пайнс. — Прорычал он, глядя ей вслед, пока она бежала со всех ног.