Пособие о любви и ненависти

      Парень, названный Тэппером, усмехнулся. — Сайфер. — Мышцы на его лице задергались, как у эпилепсика. — Её нужно убрать, ты же понимаешь. Понимаешь же, да? — Его рука задрожала, в которой он держал пистолет. Его дуло заскользило у Мэйбл по лбу, и она вновь зажмурилась, по-прежнему боясь, что он сорвется и выстрелит. — Давай убьем её? Труп никто не найдет, я обещаю. — Ты с ума сошел, ублюдок. — Билл выглядел и злым, и спокойным одновременно. — Убьешь её и получишь мешок проблем. Опусти ствол.       Зеленые глаза впились своим взглядом в Пайнс, а сам он, хоть и не хотел того показывать, выглядел до ужаса напуганным тем, что позади стоит Билл. Тот, кстати, мог выстрелить в него и не понести ответственности за совершенное. Тэппер медленно опустил оружие, но Мэйбл от этого легче не стало. Она по-прежнему не двигалась, как будто ногами погрязла в цементе.       Она хотела понять, почему Тэппера пугал Билл и оружие в его руках.       Она и не догадывалась, что когда-то этот Тэппер Мейкер конфликтовал с Джеймсом, — главой, — и тот при удобном моменте нацелил ему выстрел прямо в спину, между лопаток. Как раз туда, куда целился сейчас Сайфер.       В то время Тэпперу глава оказал дорогостоящую операцию, и теперь, чтобы выплатить долг он пашет на него и продает наркотики. Отработка длилась уже почти пять лет. Ну, а сам Тэппер был один из первых, кто попал в нарко-банду. Иными словами, сам себе нажил проблемы. В школьные годы хотел показать ребятам, что он крутой, и нашел Джеймса, чтобы приобрести эту дурь. А на самой сделке произошел конфликт.       В итоге жизнь ушла под откос. Потому он стоял сейчас здесь.  — Хорошо. — Выдохнул Билл так, как будто бы и не дышал до этого. — А теперь отойди от неё. Сейчас же.       Сайфер опустил оружие, но крепче ухватился за него, и дал так называемому коллеге отойти на несколько шагов в сторону. Впервые в жизни Сайфер не пожалел, что услышал скучную историю от Джеймса. У Тэппера голова кругом от того воспоминания идет, поэтому он знал, как заставить его паниковать.  — Не сообщай главе. — Приказывал Тэппер. Его дыхание всё ещё восстанавливалось, поэтому слова звучали отрывисто. — Я не буду следить. Обещаю.  — Не нужно обещать. — Ответил Билл, выпрямившись. — В следующий раз предупреждения не будет и я сразу выстрелю.  — Я понял. — Сглотнул Мейкер и ещё раз взглянул на Мэйбл. Эта злоба в глазах напугала бы даже старика, многого пережившего.       Сама девушка посмотрела на Билла, взглядом как бы спрашивая что делать дальше. И он понял её без слов.  — Иди домой. Поговорим позже.       Она сделала шаг назад.  — Шевелись, дрянь! — Выругался Тэппер, и Мэйбл развернулась, пошатываясь убегая оттуда. Ноги будто бы скручены, совсем не слушались её, но так или иначе она продолжала бежать, добираясь до Хижины с последним издыханием. В мыслях отбито звучала фраза «скорей бы оказаться дома!»

***

 — Ты какая-то бледная. — Заметил Диппер, хоть и скрыл того, что видел её дрожащие поверх кружки пальцы. — Что случилось?       Мэйбл многозначительно заглянула брату в глаза. Он сидел с другой стороны стола, пока они пили чай, и продолжал обеспокоенно таращиться. Она сделала один короткий глоток черничного чая и немного подумала.       Он определенно был тем самым человеком, которому можно доверять. Он всегда был на её стороне и никогда, сколько она помнила его, не предавал. Однако она знала его больше, чем кто-либо. И она также знала, что Диппер, узнав всё то, что она скрывает от него, заставит её пойти в полицию. Мэйбл бы даже не удивилась, если бы близнец написал заявление от её лица.       Стоило молчать. По крайней мере до тех пор, пока она не поймет, что происходит.  — Увидела змею неподалеку от дома. — Соврала девушка, отводя взгляд. — Испугалась до чертиков.       Да, она боялась змей, но не помнила, когда видела их крайний раз. Диппер, кажется, купился на её маленькую ложь. Он поднялся и обошел стол, чтобы обнять её. А она в ответ прижалась так крепко, как только могла. Так, будто он только что вытащил её после нависания над пропастью. В его объятиях становилось спокойнее, но мелкая тревога всё равно была. Хотела бы она рассказать всё, абсолютно всё, но не могла. Не хотелось бы, чтобы на Диппера тоже началась своеобразная охота. Она ценила его больше чем себя. И любила, соответственно, с тем же балансом.  — Всё хорошо, я в порядке. — Убедила его Мэйбл, проведя своими пальцами вдоль обнимающей её руки брата. Он наклонился, чтобы слегка поцеловать её в губы, и, убедившись, что Стэн всё ещё в своей комнате, отстранился, вновь заняв своё место за столом.       Мэйбл не могла съесть и кусочка печенья, потому допила лишь чай и отправилась в комнату.       Чтобы отвлечься от последних событий, которые чередуются от хорошему к плохому и наоборот — Мэйбл достала две распечатки с портретами пропавших девушек. Одной было всего десять и она потеряла кисти рук, а второй шестнадцать. И неизвестно, что случится именно с ней.       Пайнс достала доску за шкафом, на которой со времен школы решала свою домашнюю работу. Почистив её для нового начала, она прикрепила туда портреты девушек, думая, что будет собирать всё, что будет взаимосвязано со всеми этими пропажами. Она не говорила насчет этого с Биллом, но, возможно, они смогут помочь этим друг другу. Как говорила сама Мэйбл, интерес превыше страха.  — Что делаешь? — Сходу спросил Диппер, оказавшись в комнате. Девушка тут же отвлеклась, делая для себя несколько заметок на доске.  — Хочу немного разобраться в том, что происходит в городе. — Ответила она, заправив за ухо выбившуюся прядь. Близнец опустился рядом, рассматривая её заметки. Интересно, конечно, она придумала, но…  — Пф. — Диппер попытался подавить смешок кулаком. — Ты серьезно? Для чего тогда полиция?       Мэйбл зло оскалилась на него, будто он задел её за самое сокровенное. Она могла придумать в ответ целый набор обидных аргументов, но выдала тот самый, который Диппер не ожидал услышать от неё и вовсе.  — Зачем тогда свободные отношения? Ты же мой брат! — Ответила Пайнс. — А в мире столько красивых парней!       Диппер надулся, скорчив недовольное лицо, и Мэйбл расхохоталась с того, как нелепо он сейчас выглядел. В завершение всего она просто дружелюбно толкнула его в плечо и вновь сосредоточилась на своих заметках.  — Я попробую. — Заговорила она. — В любом случае, я ничего от этого не потеряю. Да и потом, тебе незачем лезть в это. Я сам себе детектив.       Диппер вновь хотел высмеять её, но сдержался. Не хотелось бы слышать ещё что-то такое, что заденет его. Мэйбл была для него любимой, а значит слова её острее ножа. Разумеется, он и без того сделал вид, будто сказанное его не обидело. На самом деле он испытал мгновенный стресс от её слов. Да и можно ли было это воспринимать как факт, что… он её теряет?  — Ладно. Развлекайся. — Коротко улыбнулся Пайнс, проведя рукой по волосам. — Я обещал помочь дяде Стэну прибить почтовый ящик у входа в Хижину. Вернусь к тебе чуть позже.       Мэйбл кивнула, улыбнувшись в ответ уголками губ. Диппер стоял какое-то время на месте, как бы не решаясь и думая, стоило бы говорить что-то ещё.  — Я люблю тебя. — Весело растянул он, сразу спускаясь по лестнице, чтобы избежать ответа. Сказал это так, будто не было между ними никаких отношений, и он просто якобы выразил к ней братскую любовь. Сердце в его груди мгновенно ускорило работу и от волнения его нога чуть не подвернулась на последних ступеньках. Однако он был рад, что напомнил ей о том, что она всё ещё дорога ему. Не просто как сестра.       Мэйбл скупо улыбнулась, но, к сожалению, уже не чувствовала того счастья, как когда это всё начиналось. Вероятно, она была сильно привязана к своему близнецу, но с каждым днем понимала, что всё меньше и меньше замечает в нем парня, нежели родного брата.       Она глубоко вздохнула, откладывая тетрадь в сторону. Мало о чем можно было думать и выдвигать теории, когда пострадала лишь одна девочка. Со второй, как и раньше, неизвестно что произошло. Быть может, уже завтра в новостях будет какая-то информация, а пока… можно было немного позабыть об этом.       Мэйбл открыла рюкзак и вдруг вспомнила о вещи, что Билл отдал ей ещё в университете. Она тут же забыла зачем вообще полезла в рюкзак и вытащила только то, что было в древесной упаковке. Ощупав упаковочную бумагу, она попыталась понять что же было внутри. На бомбу не походило, а значит можно открывать.       Она усмехнулась, представив, что Сайфер и правда мог запихнуть туда что-то вроде динамита, но, так или иначе, не удивилась бы от слова совсем.       Пайнс аккуратно распаковала то, что там было. И замерла, даже не зная, как толком реагировать на то, что он отдал ей. Это было настолько не похоже на Билла, что создавалось впечатление, будто всё это собирала Пироника. Интересно, знает ли она об этом? Или же она сама решила помочь ему с этим?       Внутри были всякие шоколадки, батончики, карамельные конфеты в радужной упаковке, различные шипучки в смешных формочках и жвачки с фруктовыми вкусами. Он будто бы ассоциировал Мэйбл со всеми этими сладостями и очередной раз напомнил, что она яркая, как все эти упаковки.       Мэйбл покраснела, а в животе зашевелились бабочки. Как-никак, было безумно приятно, что он собрал всё это для неё, должно быть, как… в качестве извинения за вчерашнюю драму с Пасификой. Это была лишь догадка, но она донельзя сильно согрела душу. Такая ли Билл мразь на самом деле, какой себя выставляет?       В следующее мгновение, когда Мэйбл дошла до дна сладостей, кровь сразу же отлила от её лица. Она занервничала, но не побоялась взять в руки довольно тяжелый пистолет.  — И как это понимать? — Вслух прошептала она. — «Бойся меня, конфетка?» или же «Я пристрелю тебя, когда закончатся эти сладости?»       Боже.       Под оружием была маленькая записка. И она, спрятав пистолет в рюкзак, принялась читать её. Не дай Бог Диппер бы зашел минутой ранее, забыв что-то, и заметил бы это. Он бы просто сошел с ума.

«Забудь о случае с Нортвест и поешь. Готовить не умею, как ты пыталась для меня, но могу купить что-то такое. Пироника сказала, ты любишь эту сладкую дрянь. Пистолет для самообороны.»

      «И это всё?» — Подумала Пайнс. — «А где, скажем, инструкция, как стрелять и перезаряжать его? С чего ты взял, что я смогу выстрелить в живого человека?!»  — Нет. — Она прибрала записку к оружию. — Я ни за что и никогда этим не воспользуюсь. Завтра же верну его, пока не влипла в ещё несколько проблем.       Она говорила с собой, чтобы скрыть собственную нервозность и убедить себя в том, что всё будет хорошо. Не было и мысли, что она выглядит странно или же, что через открытое окно её могут услышать с улицы Диппер со Стэном. В любом случае, она должна избавиться от того, что у неё есть на руках.       А с другой стороны…       Билл беспокоится? Он дал ей пистолет, чтобы защищаться от подобных типов, вроде Тэппера. Он как знал, что этот парень будет искать встречи с ней, и хотел предостеречь. Да и следил Билл за ней, походу, по той же причине. И благо он оказался рядом. Мало ли что могло произойти этим вечером. Тэппер явно психически нестабилен.       А ещё эти своеобразные извинения от Билла. Выходит, ему было небезразлично, что он унизил её в универе, когда она готовила ему, и что он вытворял на её глазах перед Пасификой. Он писал так, будто его не волновало это, будто это обыденное дело. Покупать ей сладости и объясняться. Но за всем этим стояли скрытая забота и беспокойство, что, — с чем бы Сайфер не согласился, — являлось довольно милым поступком.

***

      Уже через некоторое время Диппер вернулся, а Мэйбл собиралась идти в душ, держа на руках полотенце, нижнее белье и пижаму. Они посмотрели друг на друга и одновременно подумали об одном воспоминании, где они вдвоем принимают душ. Полностью без одежды, сосредоточенные на воде и прикосновениях там, где «просто брат» не имел права прикасаться. Диппер смутился на короткий момент, а Мэйбл тряхнула головой, будто вспоминать это было неприятно.       Стыдно? Конечно. Она пожалела о том, что вообще допустила такую ситуацию полгода назад. На плечах всё ещё есть голова, и она была горда тем, что не доходила с Диппером до интима. Это было бы последнее, о чем она больше всего пожалела. За всю свою жизнь.  — Я в душ. — Сказала она. — Сегодня был тяжелый день.  — Конечно. — Ответил парень, привычно проведя рукой по взлохмаченным темным волосам. — Я после тебя, пожалуй, тоже схожу.       Мэйбл спустилась вниз по лестнице, застав дядю Стэна на кухне. Он ждал, пока закипит чайник. Походу, вешать почтовый ящик его утомило и он решил расслабиться за чашкой чая. Черничного. Мэйбл купила его несколько дней назад и уже влюбилась в него. Аромат бесподобный, расслабляющий.  — Приятного, дядя. — Пожелала она по пути в душ. Стэнли, на секунду заметивший её в дверном проёме, улыбнулся.  — Спасибо, детка.       Пайнс рассматривала себя несколько минут в зеркале. Она устало потерла глаза, ещё раз прокручивая все сегодняшние ситуации. От одних мурашки по коже, от других — бабочки в животе. Балансировать между этим было трудно, но Мэйбл больше хотелось витать в облаках. За последнее время Билл стал, хоть и немного, меняться. Он больше не игнорирует, да и не относится лучше… просто не унижает, просто общается по собственному вынуждению. Только потому, что так надо.       Но проявление его поступков несут двойной смысл, о котором она думала уже несколько часов. Невозможно было знать что в его голове, но она надеялась, что в его глазах стала хоть немного лучше. И хотя бы немного меньше ребенком…       Ей казалось, она начнет его ненавидеть из-за того, как он поступал с ней до последних нескольких дней, но отчего-то эти два дня стали для неё какими-то особенными. Билл как подмененный. Вроде такой же, а вроде… наполовину другой.       Мэйбл снова подумала о том, что любит этого человека. Каким бы он ни был. Плохим, хорошим. Даже если не балансирующим между этими двумя сторонами. Она будет принимать его, как только сможет.       «Может, написать ему?» — Подумала она, взяв телефон в руки. Была такая глупая привычка брать с собой телефон даже в ванную. Диппер как-то прочитал её переписки, поэтому у неё, своего образа, паранойя. — «Пироника давала мне его номер уже очень давно, но я ни разу не писала и не звонила…»       Гораздо проще было бы признаться ему. В прошлый раз это вышло как банальное «ты мне нравишься», а в этот можно было бы сказать и прямо. А если не ответит? Как она будет смотреть ему в глаза после этого? Или, что хуже, может ещё и публично унизить её за счет этих чувств. Хотелось бы верить, что у него хватит благоразумия не поступать так.       «Я тебя люблю». — Напечатала она и застыла в раздумье. Вряд ли Билл оценит, но и скрывать уже бессмысленно. Вероятно, Пироника давно уже сдала её с потрохами.       «Коротко и ясно». — Подумала Пайнс, задержав палец рядом с кнопкой отправления. — «А если это слишком рано?»  — Мэйбл? — Раздался легкий стук в дверь ванной, а вслед за ним приглушенный голос брата. Девушка вздрогнула, вследствие чего случайно отправила сообщение и теперь уже сокрушенно уставилась на дисплей телефона. Она не успела обдумать своё решение!       Чертов Диппер.  — Ч-что?! — Нервно и раздраженно отозвалась она.  — Я забыл спросить тебя, не видела ли ты мой ми-бэнд браслет? Отстегнулся, не могу найти.  — Не видела! — Ответила Мэйбл, и Диппер, вздохнув, ушел.       Она разделась и постояла возле душевой кабины пять минут, ожидая ответное смс. Но его так и не было.

***

      Билл лежал в кровати, в собственной комнате, когда ему пришло смс. Он неохотно приподнялся, чтобы взять телефон с тумбы. Затем вновь лениво раскинулся на подушках, щурясь от яркого дисплея. На заставке телефона появилось уведомление от неизвестного номера. И всего одно коротенькое смс, которое, исходя из содержания, принадлежало Пайнс.       Он устало провел рукой по лицу, глубоко вздыхая. Когда он говорил, что она заставит его чувствовать, то подразумевал не это. Совсем не это. Он в себе толком разобраться не мог, не говоря уже о проблемах, а тут ещё и бедовый ребенок Мэйбл.       Подло расценивать её по внешности. Внешностью она очень привлекательна, видно, что ухаживает за своим внешним видом. Её кожа, казалось, вообще без единого изъяна, кроме той ямочки над бровью. Она всегда очень опрятно и скромно одевается, у неё шикарные длинные волосы, и…       «Нет, я не рассматривал эту суку», — резко убедил он себя и перелег на бок. Злость закипела внутри, но была она, скорее, на себя, нежели на Пайнс.       Он удивлен тем, что кто-то говорит о том, что любит его. Это довольно смело, но в то же время и наивно. Он не был без ума от неё, но были мысли о ней каждый день. Желание следить и знать, что она в порядке.       «Это только для сохранности моего дела. Если бы не я — эта дрянь давно бы откинулась от пули».       Мэйбл никогда не относилась к нему плохо, показывая лишь свою доброту и, как бы ванильно ни прозвучало, заботу. Забота превыше любви, ведь она, по сути, её и доказывает. Его никогда никто не любил, помимо родных. Никогда он не был тем самым парнем, о котором бы сплетничали девчонки, как о каком-нибудь плей-бое школы. Его могли осуждать и бояться. Но не любить. Нет.       Отец не любил, ненавидело общество. Его сильно любила мать, и его сильно любит отбитая на всю голову Пайнс. Которая похожа на неё. Прав был чертенок Сильвер. Не признать вслух, но похожа. И также добра ко всем, как была миссис Сайфер при жизни.       Билл зарылся пальцами правой руки в пшеничного цвета волосы, взлохмачивая их пуще прежнего. Эта дура написала всего три слова, а он думает об этом уже почти полчаса. Удивительно, что она смогла занять весь его разум за одно смс.       Она была чудесна. Пайнс. Была. Чудесна.       Замечательна. Красива.       Как это назвать?       Билл закрыл глаза, раздраженно выдыхая.       «Я сошел с ума. Я ненавижу её».