Пособие о любви и ненависти

— И отшумит тот шум и отгрохочет грохот, которым бредишь ты во сне и наяву. И бредовые выкрики заглохнут: ты почувствуешь, что я тебя зову. — Легким и безмятежным тоном произносил мужчина, шагая по собственной лаборатории. — И будет тишина и сумрак синий… И встрепенешься ты, тоскуя и скорбя, и вдруг поймешь, поймешь, что я блуждал в пустыне, за сотни верст от самого себя.       Он остановился возле перекатной железной тумбы с полочками. На ней были инструменты, колбы со знамённым формалином, шприцы, набор игл, предназначенных для операций, и нити. Он взял одну небольшую иглу, вдел в неё нить, сделал узел на конце и приблизился к девушке. Прозванный в городе маньяк опустился на стул без спинки рядом с ней, предварительно натянув свои тонкие рабочие перчатки.  — Как тебе, Катрина? — Он добродушно улыбнулся, коснувшись щеки мёртвой девушки. Её безжизненные опустошенные зелёные глаза смотрели в небытие, а сама она даже не знала, что обращаются к ней. — Есть ещё одно стихотворение, очень напоминает тебя.       Он демонстративно прокашлялся, будто она могла слышать его.  — Посредине панели я заметил у ног, — в лепестках акварели, — полумертвый цветок. — Он взял её руку в свою, повернул её внутренней стороной к себе, чтобы лучше было видно сшитое запястье, принадлежавшее ранее десятилетней девочке. — Он лежал без движенья, в белом сумраке дня. Как твоё отраженье на душе у меня.       Он посмотрел на её запястье, что было сшито с её настоящей рукой и задумчиво хмыкнул.  — Что-то плохо я поработал над тобой. — Произнес он. — Надеюсь, ты не злишься на меня. — Он завел кончик острой изогнутой иглы под бледную кожу и спустя нескольких секунд сделал первый аккуратный шов. — Скоро этих швов не будет и тебе станет легче. — Довольствуясь, добавил мужчина.       В горизонтальном положении, под светом трехмерной больничной лампы, он продолжил плотнее сшивать запястье. И как только закончил — с особой осторожностью срезал кончик нити. Он выпрямился на стуле, рассматривая проделанную работу, и коротко улыбнулся.  — Ты по-прежнему прекрасна, как и в те годы, — ласково произнес он, — этот формалин действительно помогает держать твою кожу в порядке, спасает от разложения. — Он коснулся колб с веществом, постучал по ним своими длинными пальцами. — Катрина, ты единственная, кого он не убивает. Ты особенная.       Мужчина снял перчатки, положив рядом с инструментами.  — Те девушки, что отказывались помочь нам с тобой, сами напрашивались попробовать его. Ох, и что же их ждало? — Он усмехнулся, как если бы это было забавно. — Некоторые не подошедшие нам с тобой части тела от них до сих пор валяются в старой прачечной. Ребята из моей группы всё время негодуют, спрашивают: «Что же за вонь на первых этажах лечебницы? Джеймс, сделай уже что-нибудь». — Маньяк завелся раздраженным смешком. — Джеймс не имеет права что-то делать, пока причастен к этому. Поэтому, скажу я им, Катрина, что пусть дышат глубже.       Его настроение резко изменилось, и на лице образовалась наглая тошнотворная улыбочка.  — Хорошо, что прачечная уходит в конец правого крыла по пути к кабинету главы. Мы с тобой хорошо позаботились о том, чтобы спрятать всё.       Он походил из стороны в сторону, проходя мимо заржавевшей старой кушетки, мимо полок с прочими инструментами, включая в них несколько видов топоров, вплоть до маленьких. Он прошел в глубь лаборатории, останавливаясь возле доски с фотографиями девушек. Стал рассматривать заметки, места на фото, что он обвел красным маркером, помечая приметившуюся ему часть тела.       Там даже была фотография сестры Кайла. Той самой малютки Стефани, что улыбалась и на камеру показывала испачканные в краске руки. Тогда-то он их и приметил, когда эта фотография случайно оказалась в отчетах Кайла. Разумеется, Джеймс предоставлял отчеты, и он копался в них. Фото оказалось очень кстати. Да и девочку оказалось убить очень легко.       Мужчина не стал убирать её с доски. Пусть будет напоминанием. Она отлично послужила проекту, а потому заслуживает здесь быть.       Среди остальных фотографий были несколько фото будущих жертв, которые пока лишь запланированы на вступление в проект. Некоторые были точным решением, остальные пока будут наблюдаться им со стороны до окончательного решения. Маньяк ухмыльнулся, направив свой красный взгляд на фото Пироники.  — Я достану тебя, куда бы ты не убежала и где бы ни пряталась от меня, Сайфер. — Произнес он. — Я думал, что вырву твои губы, что они будут принадлежать мне и моей Катрине, но… — растянул мужчина, — но после нашей маленькой перепалки на аллее я понял, что мне нужно кое-что другое. — Он хохотнул. — Я сделаю тебе очень больно, Пироника. Ты будешь умолять меня убить, так как не выдержишь страданий.       Нужно было лишь подождать до этого момента.       Его взгляд вновь потеплел, когда он посмотрел на следующую фотографию. Большую, что он распечатал в техно-магазине возле университета. Он коснулся изображенного на фото лица указательным пальцем и, словно завороженный, продолжал смотреть.  — Моя Мэйбл. — С неподдельной любовью произнес он. — Мой маленький цветочек в коллекции, моя драгоценная. — Он явно был счастлив разговаривать с самим собой, изливая чувства. Глупая привычка, оставшаяся с ним после лечения в психиатрическом отделении. — С тобой я буду очень аккуратен, вот увидишь.       Он отошел на шаг от своей информационной доски, всё ещё любуясь улыбчивой на фото Пайнс.  — Время ещё не пришло. — Покачал головой мужчина, оборачиваясь в сторону девушки. Голой, мёртвой, помеченной, где скоро будут надрезы для новых частей. Смотрящей прямо, поддерживаемая железными пластинами, что были в теле. — Я собрал ещё не всё…

***

      «Ни в коем случае нельзя рисковать», — думала Мэйбл, войдя на склад Стэна. Она некоторое время искала старый принтер дяди, чтобы сделать несколько копий документов и несколько копий листов с её переводами. Она перепечатала ручной перевод на ноутбук, чтобы было удобнее и понятнее. Оригиналы останутся в Хижине Чудес, а копии понадобятся ей при себе. Одну из двух она отдаст Биллу для изучения.       К слову, она ещё не оповестила его о том, что же нёс в себе этот документ. Она полагала, что поначалу должна докопаться до чего-то сама, но…       «Что ещё я пытаюсь найти?» — Думала Пайнс, пока копир «выплевывал» теплые отсканированные листы. Она сложила их все в папку, отделив от оригинала и поспешила в комнату. Там Диппер уже одетый, но всё ещё сонный, ждал её. Нужно было дождаться, пока Пироника с Биллом приведут Сильвера, и они все вместе пойдут в университет.  — Мне нужно переодеться. — Попросила девушка, взглядом указывая на пижаму, в которой она была. Диппер вздохнул и поднялся с кровати, молча покинув комнату. Раньше сестра никогда не выпроваживала его за дверь, чтобы переодеться. Да. Раньше. Когда ещё были отношения.       Оставшись одна в комнате, Мэйбл подошла к шкафу и открыла раздел с куртками. В зимней куртке, во внутреннем кармане, она прятала пистолет, подаренный Сайфером. Она положила его в рюкзак, как только убедилась, что в нём ещё остались патроны, и глубоко выдохнула. Хотелось успокоить себя, но не получалось, поскольку она понимала, что придется использовать оружие вновь.       После того, как Пайнс надела черные зауженные джинсы и фиолетовый свитер, она мысленно продумала сегодняшние планы. Сначала университет, затем небольшая тренировка по стрельбе в том месте, где на неё и Билла напали три головореза, потом — психиатрическая центральная больница доктора Освальда. Заброшенная, как оказалось. В этом она убедилась по источникам в интернете, но большего искать пока не стала.       Что-то подсказывало, что в этой больнице она найдет ещё кое-что, что поможет понять, почему проект выполняется без спонсирования, и как много людей об этом знает. Откуда взялись эти грязные деньги, и кто мог бы спонсировать, если не Эванс? Что же всё-таки произошло, когда проект признали запрещённым?       Казалось, что как только переведутся документы — станет всё ясно. А по итогу вопросов лишь прибавилось. На маньяка она не вышла, но зато есть кое-какие зацепки, которые могут к нему привести. И она обязательно найдет их.  — Мэйбл, ты скоро?! — Прокричал Диппер с первого этажа. — Сильвер пришел!  — Иду! — Кинула она, застегивая рюкзак с учебными тетрадями, документами и пистолетом.       День предстоял быть очень интересным.       Она спустилась, внимательно наблюдая за общей картиной. Билл скучающе рассматривал экспонаты Стэнли, что стояли чуть ли не везде на первом этаже, Пироника разговаривала с дядей и Диппером, а Сильвер теребил пальцами, пока ждал.  — Мама! — Крикнул он, кинувшись к Мэйбл.       Дядя Стэн поперхнулся, и все посмотрели на мальчишку, точно пораженные услышанным. Диппер, обративший внимание, конечно знал, что у мальчишки и его сестры были теплые отношения, но не настолько, потому все возможные слова застряли где-то в горле. Быть может, это всего лишь маленькая причуда Сайферов.       Билл, удивленно округлив глаза, и при этом оставаясь в глубокой задумчивости, молчал.  — Мама? — Одновременно произнесли Пироника и Мэйбл. Последняя обнимала Сильвера, опустившись на корточки. Сам мальчик улыбался и довольный терся своим подбородком об её плечо. Никто не мог точно сформулировать сейчас свою мысль, но также никто и не знал, что этой ночью Сильвер вспоминал маму, возвращаясь к тому вопросу, что возник в его голове в последний учебный день перед введением комендантского часа.       Плохо ли то, что порой он воспринимает Мэйбл, как маму? С момента раскрытия Билла и его занятием по продаже наркотических средств она стала приходить реже и уделять меньше времени, но он не забывал, как бы трудно ни было и сколько бы раз он не оставался один. В его комнате на тумбе всегда две фотографии. Няньки Пайнс и матери. Это либо совпадение, либо сладкое воображение, но черты лица были похожи.       Билл немного занервничал, смотря на то, как улыбка девушки становится шире, когда в её объятиях ребенок. В голове замелькали картинки из прошлого, когда Сильверу было лишь десять месяцев. Как неуклюже он ходил, когда мама, подобно Пайнс сейчас, присаживалась и протягивала руки в ожидании, что сын дойдет самостоятельно. Он вспомнил, как от её широкой улыбки в уголках её больших фиолетовых глаз появлялись маленькие морщинки, и как радостно она смеялась, когда он всё же неумело дошел до неё.       «Во-о-о-от, скоро и бегать научишься, мой маленький проказник!» — Этот мягкий голос заполнил разум, заставив Билла чуть вздрогнуть и ощутить тяжелое чувство где-то в груди. Побрал бы черт этого Сильвера сейчас с его причудами.  — Заканчивайте свои нежности, — кинул он, перебив их всех, — нам пора идти.       Пироника молча проследила за тем, как близнец покидает Хижину, чтобы выйти на улицу. Диппер переглянулся с ней, коротко кивнув, и она вдруг вспомнила тот случай у них дома.  — Ты ничего не забыл мне рассказать? — Спросила она, выбив его из колеи. Он растерянно забегал глазами, встречаясь с наглым взглядом старика, которого, казалось, больше ничего не волновало после выходки Сильвера. Он будто бы ждал, что же такого племянник хочет рассказать. Знал бы он об инцесте… чтобы ждало его и Мэйбл тогда?  — Я потом расскажу. — Мягко ответил парень, наблюдая за улыбкой Пироники.  — Пойду заварю свой кофе. — Заворчал дядя Стэн, махнув рукой, и направился в кухню.       Едва Диппер открыл рот, чтобы что-то сказать и вытянул руку, чтобы коснуться Пироники, как его вдруг прервал Сильвер.  — Билл на меня обиделся? — Спросил Сильвер, оказавшись между Пироникой и Диппером.  — Нет, что ты. — Успокоила его сестра. — У него просто плохое настроение, не обращай внимания.        Мальчик кивнул, повернувшись к Пайнс.  — А мы поиграем сегодня вечером? — Он светился не хуже рождественской ёлки от мысли, что можно остаться с ночевкой в хижине. — Можно я останусь сегодня здесь? — Он обернулся к Пиронике. — Можно? Я буду хорошо себя вести, обещаю.       Мэйбл и Пироника переглянулись, без слов поняв друг друга. Сильвер, задрав голову, наблюдал за их взглядами несколько секунд, а после завелся в радостном вопле.  — Только вечером у меня будут некоторые дела, — ласково предупредила Мэйбл, проведя пальцами по голове мальчика, — но даю слово, что как только освобожусь — мы с тобой поиграем в любую настольную игру, какую ты выберешь.  — Чур я тоже играю! — Крикнул Стэн из кухни. — Ставки будут?       Пироника и Диппер расхохотались.       «Если бы вы знали о том, что мне предстоит, то вряд ли бы вы смеялись сейчас», — с тоской подумала Мэйбл.

***

 — Что за вечерние дела? — Спросил Билл. Он и Мэйбл стояли у окна, смотрели на мелкий дождь, на свинцовые тучи, мало о чем-либо говорили. Она не могла перестать думать о проекте, это заняло все её мысли. Чувство тревожности было с ней с этой ночи, не отпуская, не давая спокойно продохнуть. Нужно ли было отдать Биллу одну копию прямо сейчас?  — Ты подслушивал? — Вопросом на вопрос ответила Пайнс.  — Пироника сказала. — Пожал плечами блондин. — У тебя какие-то планы, о которых я не знаю? Идешь куда-то?  — Тебя это так волнует? — Мэйбл улыбнулась, посмотрев на него. Так как Сайфер облокачивался руками об подоконник, согнувшись, их лица были почти на одном уровне, поэтому она могла вблизи лицезреть черты его лица и яркие желтые глаза. И сейчас они смотрели явно не одобрительно.  — Может быть. — Признался он, но взгляда не отвел. — Могла бы догадаться, Пайнс.  — Говоришь так, будто любишь меня. — Усмехнулась она, посмотрев в окно. В этой усмешке явно не было веселья. Билл продолжал внимательно смотреть на неё, но теперь уже полностью сосредоточившись на её словах. С чего бы это его сейчас так… ранило? Якобы его моментом обесценили вместе с совершенными поступками.       «Не ждёт же она, что я скажу это вслух?», — подумал он, сведя брови у переносицы.       Идиотка.       Билл предпочел игнорировать, чем заострять на этом внимание. Однако Пайнс в течение всего дня выглядела как-то напряженно, будто бы у неё что-то произошло. Обычно она куда разговорчивее, но сегодня то и делает, что витает в облаках.  — У тебя всё нормально? — Спросил он.  — Да, всё отлично. — Ответила Мэйбл, поправив волосы. Длинные темные локоны распластались по её плечам, и Билл поймал себя на том, что немного засмотрелся.  — Хей, что делаете? — Эвелин подкралась к ним сзади и обняла Пайнс, словно те уже давно были подругами. Выражение лица Билла приняло вдруг враждебное. — Привет, Прекрасная. Рада видеть тебя сегодня.       Билл заметил, как Эванс осмотрела её с ног до головы. И чем выше был её взгляд, тем больше в нём мелькало похоти и довольства. Он свел губы в тонкую линию, неожиданно для себя вспомнив, что дочь главы была лесбиянкой. Но, если память не подводила, она находилась в отношениях.  — Привет, Эвелин. — Мэйбл улыбнулась девушке, не скрывая своего восхищения. Ей представилась возможность посмотреть на неё вблизи, рассмотреть её красные объемные волосы. Они были длинные, яркие и их было много. Пайнс не могла представить даже одной прически, кроме хвоста и кудрей, что бы из этого всего можно было сделать.       Было заметно, что она ухаживает за ними. От них слегка пахло бальзамом для ухода, каким-то цветочным шампунем и они блестели. Мэйбл всегда любила, когда что-то блестит.  — Как там Итан? — Спросила Пайнс. — Говорили ли преподы вашей группе как он?  — Живой он. Дома отлеживается теперь. — Эвелин отвечала так, будто её не беспокоило состояние одногруппника. — Забудь о нём. Вчера Итан, а завтра Билл найдет кого-то ещё, кого можно избить. Верно?       Она посмотрела на стоящего позади Пайнс парня и её накрашенные красной помадой губы расплылись в хитрой улыбке. Сайфер в ответ зло оскалился, встречаясь взглядом с этой девушкой.  — Не волнуйся, — Билл прошел чуть вперед так, что Пайнс оказалась за его спиной, и ухмыльнулся, обращаясь к Эванс, — если ты дочь главы — это не значит, что я не поставлю на место и тебя.  — Рискни. — Коротко произнесла Эвелин, точно довольная этой перепалкой. — И будешь выплачивать свой долг ещё несколько лет. — Она демонстративно хохотнула. — Или, что хуже, однажды проснешься со взрывчаткой в глотке.  — Не всегда твой папочка тебя спасёт. — Огрызнулся он, закипая от того, что не может ударить её. В мыслях он уже представил, как дает ей хорошую оплеуху и она отшатывается от силы его удара.  — Ты прав. — Вновь улыбнулась девушка. — Но и папа мне не всегда нужен, чтобы убрать кого-то.  — Билл, хватит. — Мэйбл потянула его за руку, и он позволяет себе поддаться ей, поскольку и сам переживал о последствиях этого разговора. — Успокойся, прошу тебя.       Она тут же повернулась к Эванс лицом.  — Извини, Эвелин. — Произнесла Мэйбл. — Мы, пожалуй, пойдем, пока ничего не случилось.       Эвелин добродушно улыбнулась, коснувшись её лица.  — Грех злиться на тебя, Прекрасная. — Сказала она. — Увидимся позже, при более хороших обстоятельствах. Тем более…  — Чем занимаешься тут? — Молли одернула руку Эвелин, и та возмущенно уставилась на неё. Никто, по сути, даже не замечал её приближения, потому это появление вызвало слишком сильное поражение. Мэйбл почувствовала напряжение, исходящее от этой девушки и инстинктивно сделала шаг назад. — Водишься с отсталыми студентами. Пойдем. — Рэйнсел грубо потянула в другую сторону коридора Эвелин, но та, затормозив ногами, одарила последнюю возмущенным взглядом.  — Молли, сколько можно? — Выдала Эванс. — Как обиженное дитё. Мне из-за тебя вообще ни с кем не общаться?  — Придерживай свою лесбушку на поводке. — Кинул Билл в адрес Эвелин. Ему это всё пришлось видеть в собственное удовольствие. — Как с цепи сорванная.       Молли побагровела от злости, но рук от Эвелин не отняла.  — Билл, перестань провоцировать! — Возмутилась Пайнс, встав перед ним.  — Послушай свою подружку. — Выплюнула Молли. — Пока не влип окончательно, приятель.  — Советую отрастить тебе глаза на затылке, дрянь. — Прорычал Сайфер. Мэйбл уже удерживала его за руку, потягивая на себя. В последнее время он то и делает, что ищет, кого бы можно было отчихвостить. И все, как назло, казалось, испытывают агонию. Ищут случайной смерти своим острым языком. Билла лишь пальцем помани — и он найдет, за что зацепиться в конфликтной ситуации.  — Заткнитесь оба. — Эвелин говорила это Рэйнсел и Сайферу. — Я здесь не ради вас двоих. И даже не ради того, чтобы потешить душу вашими препирательствами. Расходимся без лишних слов, понятно?       Мэйбл мысленно сокрушилась. Последние два дня решили убить её и все окружающие посчитали нужным «помочь» в этом. Все вокруг ругаются, конфликтуют, случаются драки, ещё и этот проект. Хотелось, подобно Эванс, закричать на всех, но терпение пока не лопнуло. Билл завелся от обычной ответной провокации и теперь злится от результата.       Хотя, если подумать, Эвелин первая начала его провоцировать. Как если бы она это сделала специально…  — Ненавижу этих тупых сук. — Рычал Билл, пока они шли в противоположном от девушек направлении. Мэйбл едва поспевала за ним, ускоряя шаг. — Свернул бы шею и скинул в канаву. Конченные лесбийские шлюхи.  — Ты слишком переживаешь. — Заговорила с ним Мэйбл. — Не обращай внимания, пора бы привыкнуть, что рядом с нами постоянно витают сплошные неприятности. Ты поддался им и теперь взрываешься грязной бранью. Возьми себя в руки наконец. — Билл в ответ на это ничего не сказал, но явно о чем-то думал. — Однако я поражена: ты не тронул их.  — Ради тебя не тронул. — Небрежно кинул Сайфер, посмотрев на поспевающую за ним девушку. — Пусть напишут тебе благодарственное письмо.       Мэйбл хохотнула, так как слова парня её позабавили, да и потом — уголки его губ также чуть приподнялись.  — Терпишь меня, Пайнс. — Остыв, произнес он более спокойным тоном.  — Я при любом дерьме буду с тобой. — Уверенно ответила она, прижавшись к нему, и он остановился, опуская голову.       Его взгляд вдруг оказался полон тепла и доброты, и её это удивило, призывая к ответному. Он протянул руку и провел пальцами по её голове ласковым движением, на его лице появилась спонтанная улыбка. Мэйбл в миг позабыла что буквально пять минут закончилось. В груди затрепетало приятное чувство, разливающееся по телу, и она, будучи под эмоциями, позволила себе обнять его.       Впервые за несколько дней к ней внезапно пришло облегчение. Было всё равно, что сейчас некоторые из студентов оборачиваются, смотрят своими то ли удивленными, то ли косыми взглядами. Пусть видят, что Билл может быть другим. Он как синий чай, иными словами — не для всех. И не каждый будет смотреть на него так, как смотрит она.

***

      Пришлось постараться над тем, чтобы незаметно выйти из университета после занятий. Ей звонил Диппер, но она не взяла трубку. Сегодня стоило следовать своему построенному с утра плану. Она сбросила с плеч рюкзак, как только добралась до того места, где произошла перестрелка с тремя мужчинами. Сразу же забрались неприятные воспоминания о том, где их жизням в самом деле угрожала опасность, и то, как она выстрелила кому-то в ногу. В ушах, казалось, разразился этот душераздирающий крик.       Но что же случилось тогда? И кто были те люди? Это тоже предстояло выяснить, но сейчас…       Пайнс достала пистолет, вспомнила всё то, чему её учил Сайфер тогда. Она аккуратно перехватила оружие, встала в правильную позицию, как только приметила дерево. Ощущение присутствия Сайфера чувствовалось прямо от елей, ей казалось, — что вот он, за спиной, — направляет её, касается её руки, в которой оружие; пальцем поверх её давит на курок, позволяя сделать выстрел после спуска предохранителя.       Она стреляет несколько раз, попадая.       Затем целится в другое дерево, стреляет. Затем усложняет себе тренировку — старается выстрелить в полуобороте. Промахивается, простреливая колючую ветку. Пробует снова, направляет себя, заставляет быть себя увереннее, смелее. Не поранится, правильно обратится с оружием. Левая нога позади, правой делает оборот. Рука с пистолетом плавно переходит к следующей цели, она не забывает её выпрямить перед выстрелом. Курок надавлен. В этот раз Пайнс попадает в цель.       Она потеряла минуту, в которую поняла, что звук выстрела её не пугает. Она выстрелила раз семь, привыкнув, но надеясь, что из посторонних в лесу её никто не услышит.       Мэйбл тренировалась ещё некоторое время и остановилась, когда заметила, что начало темнеть. Нужно было успеть добраться до лечебницы, пока не наступила ночь. Она проверила наличие патронов, но, к её разочарованию, она израсходовала больше, чем рассчитывала. Остался всего один патрон. И шокер, что был в рюкзаке.       Вряд ли будет опасно там находиться. Это заброшенное здание и там никого нет, а значит она быстро посмотрит что там и уйдет. С пустыми ли руками?       Дорога пешком заняла примерно полчаса. Чем глубже она заходила в лес, тем больше пропадала связь, и навигатор начинал барахлить. На всякий случай она сделала несколько скриншотов, чтобы потом обратно идти тем же маршрутом и не заблудиться. В конечном итоге она дошла и вышла на выступающую территорию, где деревья объяли полуразрушенное заброшенное здание.       Она никогда раньше не была в этом месте, пока не приспичило здесь побывать. В любом случае документы привели бы её сюда, а значит должно здесь что-то быть. Хотя бы адрес частного сектора, на территории которого находится подвал. А там уже и сам проект.       Пайнс приблизилась к ступенькам, поднялась по ним, осмотрелась. Здание не так плохо и выглядело со стороны. Было обшарпано в основном, железные конструкции заржавели, некоторые окна разбиты, но стоило заметить, что почти все они были с решетками. Вероятно, чтобы больные не имели возможности сбежать со своих палат. Что-то было разрушено, что-то намерено разрушили. На входе уже пахло плесенью и сыростью, как если бы лечебница находилась на дне океана и вдруг оказалась на суше.       Мэйбл потянула ручку довольно большой и высокой двери, местами покрытой мхом, и дернула на себя. Она с трудом поддалась, противно скрипя об уличную, выстроенную перед входом плитку, и с потолка посыпалась пыль с кусочками засохшей краски.  — Как будто не восемь лет назад её забросили, а пятьдесят. — Проворчала Мэйбл, проходя в щелку, что ей удалось приоткрыть своими силами.       Внутри было довольно темно, но уличный свет из окон освещал ей часть длиннющего коридора. Он вел в два абсолютно разных крыла. На удивление, именно в этом месте было довольно чисто. Сметённая куча пыли была оставлена в стороне, некоторые обломки разместили возле стен, как если бы они мешали куда-то пройти и кто-то их самостоятельно передвинул. Однако как такое может быть, если здесь никого нет? Что, если это теперь прибежище подростков и они тут наводят свои порядки?       Внезапно в ноздри ударил удушливый запах, напоминающий разлагающуюся плоть, формалин и запекшуюся кровь в большом количестве вместе взятых. Она закашлялась от неожиданности почувствовать что-то такое.       «Что это?» — Первая мысль, пришедшая на ум. — «Какой отвратительный запах!»       Она задрала горлышко свитера до самого носа и прошла дальше, чтобы не дышать этим. И когда запах стал едва уловимым — она остановилась.       Мэйбл ещё раз осмотрелась, думая, в какое крыло идти в первую очередь. В конце правого она увидела основание ступенек и решила начать оттуда. Но едва она дошла до ступеней и прошла старый сломанный лифт, как остановилась возле открытого кабинета. Дверь в него качалась на петлях, словно вот-вот должна была сломаться. Затаив дыхание, Пайнс поняла, что вошла в пыточную для психически больных.       От того, что она видела, можно было не раз содрогнуться.       Её внимание изначально привлекли машины для порки. Такие машины применялись в психиатрических клиниках для облегчения симптомов заболевания у душевнобольных. Солидного веса палки колотили больного по всему телу от затылка до пяток: врачи надеялись, что так ему станет легче. Но это лишь больше давило на психику больного, ведь по факту это было своеобразное насилие. Мэйбл вычитала применение с деревянной таблички, что была вбита в стену рядом с машиной.       Затем перешла к следующей, чей раздел разделяла стена. За ней была кушетка, белье на ней было грязным и местами проевшимся от насекомых. В стене была ещё одна таблица и прикрепленные приборы с выгнутыми и выпуклыми окончаниями, напоминающими тройные вилки с электрическим разрядом. «Электрошокеры», — вычитала Пайнс. В качестве лечебного средства врачи регулярно использовали электрошок. Электрошоковая терапия, когда к голове пациента подводят ток высокой силы через головной прибор, используется в психиатрических клиниках в случае глобальных расстройств, когда терять пациенту уже, как говорится, нечего.       Снизу были небольшие примечания, в которых было сказано, что такая терапия оказала психбольным лишь физическую боль и вскоре эту пытку стали использовать лишь для особо буйных.       Мэйбл обошла каждый уголок в этом кабинете, вычитывая, что помимо рассмотренных ею пыток, пациентов намерено обливали ледяной водой для приведения в чувства, просверливали им черепа и удаляли некоторые части мозга для проверки работоспособности микроэлементов. Из-за этого в этой психлечебнице особо была повышена смертность.       Но только ли из-за всего этого?       Мэйбл покинула кабинет с ощущением, будто легкие горят, а кислорода не хватает. Слишком страшно даже представить, как люди мучались, как их крик остался напоминанием в виде царапин на стенах. Она помассировала виски, подымаясь на второй этаж, прошла вдоль правого крыла, по пути просто заглядывая в кабинеты. Валялось слишком много шприцов и рассыпанных из баночек препаратов. Она насчитала три кресла с ремнями на них, когда замечала их.       Но затем вдруг остановилась, услышав голоса. Она переложила шокер в карман джинс и приготовила пистолет, удобно перехватив его пальцами. На носочках она прошла мимо единственной двери, что была в идеальном состоянии. За ней раздавались два мужских голоса. Она присела на корточки и прижалась ухом к ней, чтобы что-либо расслышать.  — Я почти закончил подбор подходящих людей. — Сообщил голос, но было в нём что-то знакомое. Мэйбл напряглась и злилась на себя за то, что не может вспомнить, кому он принадлежал. — Четыре определенные жертвы безоговорочно войдут в проект.  — Я больше беспокоюсь о пропавших документах! — Прозвучал чей-то незнакомый тяжелый голос. Грубый, властный, громкий. — Ты должен беспокоиться о том, кому он достался. Если тебя раскроют, то мы с тобой оба покойники, как ты не понимаешь?!  — Всё тщательно зашифровано, а таблица находится на вашем личном компьютере, если мне не изменяет память, мистер Эванс. — Ответил ему первый прозвучавший голос. Второй, как выяснилось, принадлежал главному наркодиллеру, на которого работает Сайфер. — Даже если кто-то их стащил, то он понятия не имеет, как расшифровать. Без таблицы это будет просто-напросто невозможно.       «Так вот оно как», — подумала девушка, — «выходит, Эванс работает именно здесь. Вот почему на первом этаже и даже на втором все обломки убраны. Это самое безопасное для него место и здесь никто не станет искать».       Как продумано. Вот кто и заслуживает благодарственного письма, так это братья Холл. Правда, одно такое на тот свет отправить нельзя, к сожалению.  — Твоё право. — Ответил Эванс. — Но если всё вскроется, то я перестану убегать. Меня не убьют в любом случае, а какое наказание тебе дадут высшие власти — неизвестно.  — Всё пройдет тихо. — Убедил его, как поняла Пайнс по разговору, маньяк. — Никто ничего не узнает, у меня всё под контролем, мистер Эванс.  — Ступай. — Устало произнес Эванс.       Послышались шаги, и сердце Мэйбл подскочило прямо к горлу от волнения.       Она выпрямилась и пошатнулась, растеряно осматриваясь, куда бы можно было спрятаться и при этом не шуметь. Главное было — не бегать, иначе они услышат и тогда её может ожидать кое-что похуже, чем отвратительный запах на первом этаже.       Рядом был ещё один кабинет. Она на носках, почти бесшумно, дошла до него так быстро как только могла, и спряталась за стеной. Ровно в эту секунду открылась дверь того кабинета. Вышедший сразу же зашагал в сторону лестницы.       Мэйбл уже было расслабилась и повернула голову в сторону, застав скелет, скованный ремнями в кресле. Вероятно, один из пациентов, которого погубили, оставив здесь. Она испуганно выдохнула, не сдержавшись, и вышедший мужчина остановился.       Пайнс закрыла себе рот ладонью, услышав подозрительно приближающийся звук шагов. Второй рукой она всё ещё сжимала рукоять пистолета. Маньяк остановился совсем рядом, осматриваясь. Пайнс же и вовсе перестала дышать, пока он был так близко.       Но, к её счастью, он просто пожал плечами и ушел. Когда его шаги затихли где-то внизу, её напряженные до этого плечи сейчас расслабленно опустились, но ноги до сих пор дрожали от пережитого напряжения. Она отдышалась и вышла, но не заметила, что следом вышел и сам Эванс, запирая кабинет. Мужчина тотчас заметил девушку.  — Кто ты такая?! — Требовательно спросил он, плотно сжав ключи в руке. Его строгий взгляд зеленых глаз метнулся к пистолету в её руках. Он среагировал сразу, достав своё оружие с внутреннего кармана пиджака.  — Мистер Эванс, не нужно. — Попросила она. — Я Мэйбл Пайнс, вы должны знать меня…  — А, — он выдохнул, тут же пряча пистолет, — не узнал, мисс Пайнс. Богатой будете.       Мэйбл расслабленно вздохнула. Сейчас её настигло невероятное облегчение. Она прибрала свой пистолет, всё равно заметив, как дрожат руки от страха.  — Что ты забыла здесь? — Спросил он. — Ты с Биллом?  — Нет, я… я одна. — Ответила Мэйбл. — Случайно забрела и увидела здание. Мне очень повезло, что вы оказались здесь. Мой телефон почти сел, и я была бы очень признательна, если бы вы разрешили позвонить.       Пришлось придумать всё это, чтобы растянуть время своего пребывания здесь. Она ничего толком не узнала, но ей нужно было уйти отсюда не без какой-либо информации. Эванс подозрительно сощурился.  — Войдешь в мой кабинет? — Он сделал приглашающий жест рукой, как только открыл дверь. Видимо, у него не было особых дел, поскольку спехи в его действиях не было.       Мэйбл коротко кивнула и прошла в его кабинет, мысленно издав восхищенный писк. Это помещение отличалось от всей больницы, как будто и вовсе не было его составляющим. Здесь был хороший ремонт, ухоженные полки с книгами, большой лакированный стол из красного дерева, с виду дорогое кожаное кресло. И стульев примерно на шесть человек. Полы были мраморными, а стены ухоженными, теплых тонов. От них не несло мхом и плесенью.       Эванс деловито поправил галстук и плюхнулся в своё кресло. Он выглядел довольно расслабленным, а значит нападать не собирался. Пайнс смотрела на него и думала о его разговоре с тем мужчиной. О его словах что будет, если правда раскроется. Выходит, Джеймс всё же спонсирует собственно запрещенный проект? Документы врут? Или это очередная подделка?  — Рассказывай, Мэйбл, что привело тебя сюда? — Спросил Эванс, вытянув руку за пачкой сигарет, что лежали на столе. Спустя минуту он задымил сигаретой и посмотрел на девушку, точно заинтересованный. Она опустилась на стул среди тех, что были пусты, и даже не подозревала, что села именно на место, где обычно сидит Сайфер. — Не верю я в то, что ты забрела сюда случайно, без особого повода. Я не люблю, когда люди меня обманывают, поэтому советую говорить только правду.  — Вы убьете меня, если я скажу о том, что знаю о… проекте? — Она виновато посмотрела на мужчину своими голубыми глазами. Он раздраженно выпустил дым с легких, смотря в потолок несколько секунд. — Прежде чем вы ответите, мистер Эванс, поспешу заверить вас, что это исключительно собственное расследование. Я начинала «играть в детектива», когда пропала только вторая девушка в городе.       Большинство её слов — сплошная ложь, но и правды она не скрыла. Эванс постучал пальцами по столу в задумчивом виде и прокашлялся.  — Нет, не убью. — Наконец ответил Джеймс. — Я убил бы тебя в том случае, если бы у тебя были документы из моего архива.       Сердце Пайнс в груди забилось как никогда сильно, болезненно отдавая ударами по грудной клетке. Она прекрасно помнила о том, что все документы и копии у неё были с собой в рюкзаке. Чтобы сохранить спокойное выражение лица в эту самую минуту пришлось вложить все свои моральные силы.  — Значит, увлекаешься детективами, мисс Пайнс? — Спросил он. Девушка кивнула в ответ.  — Я делала записи после каждой пропавшей, долго искала зацепки и некоторая информация в интернете привела меня сюда. Извините за мою первоначальную ложь. — Она лгала, но старалась выглядеть убедительно. И если судить по выражению лица главы, то он, кажется, поверил в это, поскольку история психлечебницы довольно прославлена в интернете.  — Это опасно. — Произнес он. — Если копать под психопата, то в конечном итоге он тебя и скинет в эту же яму. И закопает. — Эванс с хрипотцой в голосе хохотнул. — Но я вынужден отдать тебе должное: это слишком смело для обычной студентки. Похвально, похвально.  — Мне нужна ваша помощь, мистер Эванс. — На свой страх и риск, произнесла Пайнс. — Мне нужна любая информация, которая поможет избавить город от излишней пролитой крови. Я знаю, вы не хотите этого, я… — она замешкалась, но договорила, -… слышала это.  — Подслушала. — Констатировал Джеймс. — Я понял тебя. Но помочь тебе слишком проблематично, мисс Пайнс. Ты не представляешь, насколько сильно мне надавят на горло, если кто-то об этом узнает, включая мою рабочую группу. Ты же понимаешь, о чем я говорю?       Пайнс очередной раз кивнула.  — Да, конечно. — Едва не прошептала она.       Эванс достал миниатюрные ключи, наклонился к шкафчикам стола и покопался некоторое время. Затем он положил на стол перед Пайнс конверт среднего размера без подписей и марок.  — Ч-что это? — Она с удивлением уставилась на то, что дал ей Эванс.  — Диск с записью. — Ответил он, вновь сощурив свои зеленые глаза. Мэйбл медленно протянула руку и взяла конверт в руки, пальцами ощупывая очертания диска. — Это меньшее, что я могу дать тебе. Не забудь поблагодарить мою дочь. — Он хохотнул, затушив сигарету в пепельнице.       Мэйбл удивленно похлопала глазами.  — Эвелин? Она…  — Да. — Перебил Джеймс. — Замолвила за тебя доброе слово. — Его губы растянулись в наглой улыбке. — Она под впечатлением от твоего участия на моем мероприятии в подпольном казино, поэтому поспешила заверить, что ты на нашей стороне.       Мэйбл благодарно улыбнулась.  — Мистер Эванс, вы не представляете, какое большое дело сделали. — Она сложила конверт с диском в свой рюкзак.  — Я устал, мисс Пайнс. — Произнес он.  — Но…  — Прости мне моё откровение, — тут же перебил он, — но если эта информация пойдет дальше, то я убью тебя. И всех, кто тебя знает. — Он ухмыльнулся. — Не такой я ангел, как кажется. — Он ещё раз постучал пальцами по столу. — Он тоже не должен знать о нашем разговоре.       Вероятно, намек был на того человека, что первый покинул этот кабинет.  — Прошу вас, мистер Эванс, скажите мне, кто убивает девушек. — Попросила Пайнс, поднявшись с места. — Это же он только что был тут до меня?       Мужчина также резко поднялся с места, ударив кулаком по столу так, что девушка подпрыгнула от неожиданности.  — Сейчас же убирайся отсюда, Мэйбл Пайнс! — Прокричал он. — Не смей задавать мне этого вопроса и умолять сказать. Я подписал грязные документы о неразглашении, ты ничего не знаешь. — Он растерял всё свое самообладание, сорвавшись на открытую агрессию. — Не вздумай возвращаться сюда. Если не я, то он найдет тебя и убьёт.       Мэйбл сделала несколько шагов назад.  — Убирайся, черт возьми! — Закричал Эванс, и девушка кинулась прочь.

***

      «И чего я только ждала? Что он будет добрым дяденькой?» — Подумала Пайнс, спускаясь вниз по ступенькам. — «Главное — я нашла, что хотела. Но пока не знаю что именно».       Она побежала по больничному коридору, светя фонарем на телефоне. На улице темно, поэтому первый этаж был почти беспросветным. Она нашла выход. Тяжелая дверь по-прежнему была приоткрыта, и Пайнс с легкостью выскользнула на улицу, задышав полной грудью.       В лесу было также мрачно, луна лишь самую малость освещала кроны деревьев и елей, немного на тропы. Мэйбл включила скриншот, сделанный до этого, так как связь поймать не удалось. Она надеялась, что не заблудится и что ей не придется провести ночь в лесу.       Телефон был в режиме «полета», звонков не поступало. Только сейчас она подумала о том, как сильно её будут ругать за столь долгое отсутствие без предупреждения. Тем более в такое нелегкое время. И это ещё мягко сказано.       Страх, как и ожидалось, снизошел к ней. Пугал каждый шорох, каждая тень веточки. Она освещала фонариком не только дорогу, но порой и деревья, чтобы убедиться, что там никого нет. Ведь тут могут быть и дикие животные, вроде волков. В этом лесу никогда не было безопасно.       Чтобы успокоить себя на ум пришла лишь одна идея. Напевать песню.  — В твоей спальне солнце всегда было чуточку больше, чем в Африке. Нежности больше, чем в той шоколадке с лиловой коровой. Я закрываю глаза и стою на твоем пороге: «ну здравствуй… здравствуй». — Она слышала шорох позади себя, переводила дыхание и продолжала, убеждая себя, что это ей кажется. — Твои руки покрыты лаской, словно глазурью покрывает с любовью пекарь имбирные пряники. Ты — это детские сказки. Ты — ожидание праздника в пластиковых коронах. Это все что я помню. Это все что я сохраню о тебе в своей памяти.       Она наступила на хрупкую ветку, что сломалась под её ногами, и замолкла, испугавшись. Мэйбл сделала медленный вдох, продолжила.  — Извини, что тебе от меня ничего не останется. — Пайнс старалась напевать тише, чтобы слышать посторонние звуки. Пение в самом деле позволяло удерживать себя от панических атак. — Кроме вывихов психики, шестнадцати шрамов по пьяни в той глупой игре, когда ты поёшь и ножом протыкаешь стол в расстояниях между пальцами.       После этих строчек песни она неожиданно для себя вспомнила, как Билл прижал её к дереву и приставил к горлу нож. Сразу же, как только она всё узнала.  — Я ловлю на себе твой любящий взгляд… и тут же промахиваюсь. Не смотри на меня. Ответь, зачем ты так смотришь? За что ты меня так ранишь? — Она вспоминает его взгляд, желтые глубокие глаза, переливающиеся словно карамель на свету. Смотрящие не так, как обычно, а с непривычной ей добротой. Такой, какую она увидела в них сегодня. Такую, какую она запомнила. — Мы едем в травмпункт, чтобы вытащить нож, застрявший в моей гортани. И я падаю в пропасть. Я не буду тобой прощен, я жил как засранец, я жил как последняя сволочь под бой этих клавиш, под действием дозы, лёжа под незнакомцами.       Телефон случайно выпал с рук. Она прервалась, чтобы поднять его. Пальцами потёрла его от грязи, посмотрела на дисплей. И заряда было примерно десять процентов. Совсем немного, а идти ещё минут пятнадцать. Фонарик «съедает» заряд довольно быстро, а без него было никак.  — И, знаешь, мне всё это нравилось. От тебя… остаётся в памяти только хорошее. Чистое, как приходы, белое, как твои простыни; как молоко, как твоя кожа и запах лимонных маффинов. Как та фотография, где ты смеешься, уткнувшись в моё плечо. — Она продолжала идти и идти, по возможности обходя грязь. — Это смех обреченного, который вот-вот разрушится. Ведь ты отдаешь всё самое лучшее, ведь ты оставляешь мне самое лучшее.       Шорох заметно усилился за спиной, послышался звук, будто кто-то наступил ботинком в лужу.  — Не прося взамен ничего… — Допела Пайнс. Она следовала маршруту, которым шла к больнице, только наоборот, пока прям над её головой не пролетела пуля. На секунду её оглушил звук выстрела, и она вздрогнула, резко обернувшись. Мэйбл поднесла телефон с фонарем повыше и осветила им высокого человека в черном одеянии. Подсознание помутилось от того, как сильно она испугалась.       Мужчина сощурил свои глаза от света, но её рассмотреть не смог. Она сделала шаг назад и, развернувшись, со всех ног побежала вглубь леса. Неважно куда, лишь бы оторваться, ведь она услышала за спиной его ускоренные шаги. Он выстрелил ещё раз, но вверх. Пытался ли он так напугать её или остановить — неизвестно. Мыслей о том, чтобы останавливаться не было. Ни в коем случае.  — Агх! — Зашипела Мэйбл, когда побежав, напоролась на ветку. Та попала по лицу, оставив пару царапин на щеке, и неприятное ощущение обожгло кожу. Умалишенный почти догнал её, скрыться не получалось даже после того, как она прибрала телефон в карман, поскольку фонарик мог выдавать её.       Он выстрелил вновь, заставив её вздрогнуть. Она пробежала ещё немного прежде чем поскользнуться ногой по грязи, и, едва удержав равновесие, остановилась, смотря на мужчину, что уже вытянул руку, направляя на неё ствол пистолета.       Он прищурился, смотря на тяжело дышащую Пайнс, а затем опустил оружие.  — Мэйбл? — Выдал маньяк. — Что ты здесь делаешь?  — К-кто ты? — Её удивило то, что он знал имя.  — Нет-нет. — Он отрицательно замотал головой. Было очень трудно рассмотреть его глаза, а это было единственное, что можно было увидеть, так как часть лица и голова прикрыты элементами одежды. — Не в этот день, не в этот час. — Маньяк хохотнул. — Я лучше отпущу тебя до следующей нашей встречи, когда я буду готов ответить на твои вопросы.  — Что? — Выдала Мэйбл.  — Не пришло твоё время умирать. — Он покачал указательным пальцем из стороны в сторону. Девушке удалось рассмотреть черные перчатки на его руках, напоминающие скорее не ткань, а тонкий латекс. — Однако прежде чем ты свалишь — я должен знать что в твоем рюкзаке. Что ты тащишь из больницы.       «Он не должен забрать у меня диск!» — Судорожно забилась мысль в её голове.  — Да, я видел тебя, когда ты выходила из психушки. — Тон его голоса вдруг стал резок и агрессивен. — Ты думала, сможешь проскочить?! Давай сюда рюкзак!       Мэйбл нервно сглотнула, сосредоточившись. Она посмотрела на пистолет в его правой руке, посмотрела на вторую свободную руку, затем взглянула на место перед мужчиной, где не было грязи, что означало, что она не поскользнется. Была одна идея.  — Хорошо. — Покорно ответила Пайнс, смотря прямо. Она сняла с плеч рюкзак и стала подходить к нему.  — И без сюрпризов. — Предупредил он.       Мэйбл остановилась напротив него, посмотрев ему в глаза. Что-то было в них, что-то знакомое. Какой-то привычный ей огонек. Она приподняла руку, в которой за ручку держала рюкзак, и остановила на уровне груди, позволяя умалишенному взять его. Но едва он протянул свободную руку к рюкзаку — Пайнс завела одну свою за спину, к задним карманам джинс. И в следующие несколько секунд резко вытащила шокер, вплотную прижимая его к телу мужчины. Не теряя времени, нажала на кнопку максимальной мощности и заставила преследующего её завестись электрическим разрядом.       Он весь задергался, словно в конвульсиях, и пал на грязную землю, выронив с рук пистолет. Мэйбл от растерянности оставила шокер и схватила его оружие. Сняла с предохранителя и направила на него. Но он не двигался, вероятно, потеряв сознание от болевого шока. Она простояла на месте около минуты, готовая выпустить ему кишки его же пистолетом, но он не просыпался.       Пайнс накинула рюкзак на плечи, спрятала его пистолет и решила бежать, пока у неё была такая возможность.

***

      Когда Мэйбл добралась до Хижины Чудес, то застала не очень приятную картину. Точнее, настораживающую. Билл сидел на крыльце, уложив руки на колени и сплетя пальцы в замок. В доме не горел свет, что могло означать то, что Диппер и Стэн отправились на поиски.       Она подошла ближе и Билл, наконец заметивший её, быстро поднялся на ноги и нагнал её за одно мгновение. Она зажмурилась, ожидая целую оскорбительную тираду о том, какая она безответственная и тупая, но вместо этого первое что он сделал — так это сжал Мэйбл в своих объятиях.  — Я чуть с ума не сошел, Пайнс. — Сообщил Билл, его руки очень крепко держали её, прижимали ближе. — Твой брат и старик пошли искать тебя в центре города, я же остался здесь на случай твоего возвращения. Пироника с Сильвером переживают, и я уже было подумал о том, что тебя могли убить. — Он отстранился, смотря ей в глаза. Затем он заметил её размазанную в крови щеку. — Где тебя черти носили? Что за рана?  — Я… Я всё расскажу. — В её глазах блестели слезы. Только сейчас она осознала, что за одну свою прогулку её могли убить два раза. — Позвони всем, скажи, что я пришла.       Сайфер выглядел обеспокоенно, но почти сразу отстранился и отошел, чтобы позвонить. Сначала Дипперу, номером с которым они обменялись, а затем Пиронике, чтобы убедить её, что всё в порядке. Он закончил говорить и обернулся к девушке, что всё время молчала. Её ноги всё ещё дрожали, она цеплялась руками за подол свитера и опускала глаза. Выглядела примерно как Пироника после нападения.  — Где ты была? Куда ходила? — Расспросил Сайфер. — Какого хрена ты молчишь, а я должен выбивать с тебя всё это?       Она молчала, но ответы на все вопросы лежали в рюкзаке. Копии документов, в которых есть информация насчет проекта, диск с неизвестными данными и два пистолета, один из которых принадлежит маньяку. Разумеется, Мэйбл боялась ему рассказывать. Боялась последствий, боялась поспешных решений, боялась того, что их могут убить, если они зайдут дальше. Она планировала найти ответы, но не догадывалась насколько далеко ей удастся зайти.  — Ты что-то скрываешь от меня? — Билл оказался очень близко. Она замерла, затаив дыхание и опустив голову. Её глаза могли выдать всё и даже больше. Он не имел и малейшего представления о том, как много ей пришлось преодолеть без него.  — Слава Богу. — Выдал запыхавшийся Стэн, вывалившись из кустов. Следом за ним прошел Диппер, и спустя мгновение они оба окружили Пайнс. — Где ты была, детка? Почему телефон недоступен?  — Я заблудилась, — как можно правдоподобнее соврала Пайнс, — зашла в лес и не нашла выход, но сейчас всё в порядке. Я бы позвонила, но телефон сел. Извините, я не хотела вашего беспокойства.       Диппер навалился, чтобы обнять её. С невероятным облегчением.  — Хорошо, что всё обошлось. — Произнес он и повернулся к Биллу. — Зайдешь к нам? Ты, должно быть, тоже устал. Сильвера отправили домой перед поисками, так что никто отвлекать не будет.       Билл коротко кивнул. Он искал её по всему университету, ходил по территории, спрашивал. Обзванивал некоторых ребят из группы, думая, что они причастны к её исчезновению. Искал по городу, на входе в лес. А затем уже обратился к семье Пайнсов.  — Мистер Пайнс, с вашего позволения. — Попросил Сайфер. — Могу я забрать её к себе сегодня? Обещаю, всё будет в порядке.       Мэйбл удивилась тому, насколько вежлив был Билл сейчас. Прямо таки небо и земля по сравнению с тем, как он вел себя с преподавателями в университете. Старик в ответ на его просьбу хрипло хохотнул, давая согласие. Проявление собственной инициативы в поисках воодушевили его и вызвали хорошее впечатление о молодом человеке, потому причин отказывать не было. Диппер же молча свел губы в тонкую линию, не выдавая своего недовольства.       Билл взял девушку за руку, повел в сторону города. Мэйбл окинула взглядом дядю и брата напоследок, послушно пошла с Сайфером.  — Сейчас дойдем до кофейни, оттуда вызовем такси. — Произнес он. — Расскажешь мне дома, где ты шлялась и почему ранена. Мне не нужна ночь, в которую я не смогу заснуть, размышляя что тебе угрожало и в какой заднице ты успела побывать.  — Билл, я…  — Не смей искать отговорок. Ты расскажешь всё, Пайнс.

***

      Сильвер к приходу Мэйбл заснул, Пироника продолжала ждать, смотря телевизор. Когда замочная скважина щелкнула, обозначая тем самым приход брата, девушка бросила пульт и быстрым шагом направилась в коридор. И заметила вошедшую с Биллом подругу, которую не смогла оставить без объятия.  — Ты в порядке! — Воскликнула Пироника, но после сразу замолкла, чтобы не разбудить Сильвера. — Ох, наконец-то вы приехали. Я не рассчитывала спать, пока Билл не вернется без тебя. Что случилось? — Она протянула руку, коснувшись поцарапанной щеки Мэйбл, но та зашипела от её прикосновения. Было больно.  — Мне тоже интересно знать. — Сказал Сайфер. — Но сначала нужно промыть царапины и обработать.  — Найду аптечку. — Ответила она близнецу и пошла искать пластмассовый коробок, в котором они обычно хранили лекарства и средства для дезинфицирования. В своё время она часто пользовалась этим, когда Билл встревал в постоянные драки.       После обработки и чаепития, Пайнс ждал расспрос теперь уже от двух людей. Пироника, Билл и Мэйбл сидели на разложенном диване, а последняя то и делала, что держала в руках свой рюкзак, будто переживала за его сохранность даже в полной безопасности.  — Что там у тебя? Мы ждем объяснений. — Напомнил Билл.  — Не дави на неё. — Нахмурилась Пироника. — Может в самом деле что-то серьёзное.  — Пообещайте выслушать меня до конца перед тем, как осуждать за сегодняшний поступок. — Попросила Пайнс, заставив этими словами близнецов переглянуться между собой.  — Мы обещаем. — Ответила подруга. — Не тяни, пожалуйста.       Мэйбл кивнула. Она потянула за бегунок на молнии рюкзака и открыла его, выкладывая всё, что в нём было: документы, два пистолета, конверт с диском. Пироника и Билл придвинулись, заинтересованно рассматривая расположенные на диване вещи.  — Я перевела документы о проекте. — Сообщила она. — Я сделала на всякий случай копии. Одну для вас, одну для себя. Оригинал оставила на сохранение в хижине. — Она достала листы с файла с напечатанным переводом и зачитала оба документа вслух. И чем больше она читала, тем выразительнее проявлялись эмоции на лицах близких друзей. У Пироники выражение принимало обеспокоенное, так как она поняла смысл тех сообщений от того ненормального, а у Билла злое, настороженное, будто перед ним Америка открылась, а не обычный документ.  — Выходит, этот выблядок был под наблюдением в психлечебнице доктора Освальда. — Произнес Билл. — Это значит, что на него по любому будет информация в базе данных. Возможно нам удастся достать адрес, а там мы доберемся и до его местоположения.  — Я пришла к тому же выводу. — Согласилась Мэйбл. — Но это ещё не всё. Случайно вышло так, что Диппер уронил свою ультрафиолетовую лампу на документы, и на нем образовались жирно выделенные буквы, что я собрала в общее значение. — Она указала пальцем на самый низ документа, где был впечатан код. — Я его выписала на всякий случай. Может вы сможете найти ему применение.  — Это похоже на код. Могу лишь догадываться, но на код этого маньяка. — Предположила Пироника. — Предлагаю ввести в интернете и поискать. Но перед этим у меня вопрос. Откуда у тебя… ну, два пистолета?       Мэйбл перевела дыхание, смотря на Билла, нежели на подругу. Следующее, что она расскажет, может нести за собой последствия. Или ярость Сайфера, например.  — Он напал на меня в лесу. — Призналась Пайнс. Билл, как ожидавший это услышать, стиснул зубы от злости и схватил девушку за руку.  — Я спросил тебя много раз за сегодня и спрошу ещё раз. Как. так. получилось?!  — Как ты понял, документы вывели меня на эту психлечебницу, и я пошла туда сегодня. — Услышав это, парень ослабил хватку, но его глаза нервно забегали по оружию. — Перед тем, как отдать тебе копию перевода я хотела найти к этому какое-либо приложение, что ещё больше подведет нас к разгадке этого дела. Но когда я попала в лечебницу, то встретилась с Эвансом.  — Ты не представляешь, насколько я зол на тебя, Пайнс. — Прорычал Сайфер. — Ты же понимаешь, что он мог просто убить тебя?! Он не ищет себе лишний раз приключений и убирает подозрительных личностей, вроде тебя. Что бы тогда было?! Он бы расстрелял всех нас, если бы нашел перевод документов в твоем рюкзаке, ведь пропажа документов из архива всё же обнаружилась, и Джеймс оповещал нас об этом на общем сборе.  — То есть, вы все собираетесь в психлечебнице? — Поразилась Пайнс. — Это то самое тайное место, о котором ты мне давно говорил? — Она зажестикулировала руками от переизбытка эмоций. — Да откуда мне было знать об этом, скажи?       Билл замолчал, стараясь унять раздражение. Всё это поведение было вызвано скорее от переживания, а не от того, как он выразился в словах.  — Он помог. — Продолжила Мэйбл, заговорив тише, и пальцем указала на чуть помявшийся в уголках конверт. — Там диск. Эванс пообещал, что там будет что-то, что поможет нам. Однако… я понятия не имею, что на нём может быть.       Пироника порвала конверт, доставая диск. Выглядел он как обычный, без принта в виде обложки.  — Это тоже посмотрим на ноуте. — Произнесла она, рассматривая его, аккуратно положив поверх сложенных в файл документов.  — Что было дальше? — Нетерпеливо спросил Билл, не смотря на девушек.  — Когда Эванс велел уходить, от выхода из лечебницы за мной следовал он. Когда я не смогла бежать дальше, он потребовал мой рюкзак на изучение содержимого. — Рассказала Мэйбл, начав теребить пальцами. Её взгляд был устремлен на чужой пистолет. — Я обманула. Подошла к нему очень близко, протянула рюкзак. В кармане был припрятан шокер на такой случай, и я использовала его. — Было трудно делиться этим, ведь она сразу начинала вспоминать этот напряженный момент. — Он упал, уронив пистолет, и тогда я стащила его.  — Надо было пристрелить его. — Пробурчала Пироника.  — Я… не смогла. Я даже не смогла снять капюшон с его головы, чтобы узнать, кто он. — Она вдруг почувствовала себя виноватой из-за этого. — У меня не хватило на это моральных сил, я испугалась и побежала к дому.       Билл коснулся её плеча, притягивая к себе, чтобы обнять. Она словно безвольная кукла поддалась его движениям и прижалась, ощутив себя обессиленной и слабой.  — Всё хорошо, Пайнс. — Он погладил её по голове, успокаивая. — Ты молодец. Нужно было сказать мне в университете, и я пошел бы с тобой. Ничего бы из этого не случилось.       Она не отвечала, Пироника продолжала наблюдать.  — Извини, что тебе пришлось самой через это пройти. — Сказал он, заставив Пиронику улыбнуться. Стоило вспомнить начало, как Сайфер обзывал Мэйбл тупой сукой, а сейчас утешал, хвалил и извинялся с этим своим волнительным выражением на лице. Словно два разных человека, проживших полтора месяца одни и те же события.  — Посмотрим что на диске? — Предложила Пироника. — Сейчас притащу ноутбук. — В заключение этих слов она поднялась с дивана и направилась в комнату.       Билл, оставшись наедине с Мэйбл, поцеловал её в лоб, поправив волосы.       Пироника вернулась, сев посередине между братом и подругой, и открыла дисковод, помещая в него диск. Через некоторое время, когда они открыли содержимое, то увидели один единственный видео-файл.  — Какое-то видео. — Сказала девушка, включая проигрыватель, чтобы посмотреть, и настроила громкость, чтобы Сильвер вдруг не проснулся.       Сначала на видео был только черный фон и какой-то непонятный шорох, а затем на экране появилась девушка. Она ставила камеру в удобное положение, чтобы всё было хорошо видно. Она сделала несколько шагов назад по направлению к стулу, что стоял посреди комнаты, и посмотрела на фронтальную камеру, замечая себя в её отражении.       Вблизи её лицо выглядело усталым. Под зелёными глазами были ярко выраженные красные тени, свидетельствующие о слезах. Она поправила свои длинные блондинистые волосы, поправила серое платье, что было не шибко опрятным, местами порванным и испачканным, и только потом села на стул. Девушка несколько раз собиралась с духом, чтобы начать и, наконец, заговорила.  — Я… Коралина Дейвен. Записываю это видео девятнадцатого января две тысячи пятнадцатого года с просьбой о помощи. — Начала девушка, избегая взгляда на камеру, но потом всё равно возвращаясь к ней. — Надеюсь, когда-нибудь это видео найдут и весь этот кошмар закончится. — Она шмыгнула носом, замолчав на несколько секунд. — Мой сводный брат запер меня здесь в целях убить в ближайшее, но неизвестное мне время.       Она взяла камеру и показала комнату, в которой находилась. Отчетливо было видно окно, поверх которого была железная решетка, через которую вряд ли можно было выбраться наружу.  — Всё что у меня есть — это телефон без сим-карты. Здесь нет сети, чтобы вызвать помощь даже по горячему номеру, поэтому всё, что мне остается — это ждать. В моих возможностях только запись видео, и я не знаю, попадет ли оно к кому-нибудь в конечном итоге. — Коралина помолчала несколько секунд, а затем продолжила. — Не знаю, доживу ли я до спасения, но если всё же со мной что-то случится, то, прошу, передайте это видео в полицию. К сожалению, я не знаю, где нахожусь. Мой брат оглушил меня тяжелым предметом, а очнулась я уже в этой комнате.       Она поставила камеру на место и опустилась на свой стул.  — Мы хорошо общались в течение четырех лет с тех пор, как его усыновили мои родители. Они навещали нашу старую бабушку в лечебнице, которая утверждала, что слышит какие-то голоса у себя в голове, и в одно из наших посещений мама заметила мальчика двенадцати лет. — Она немного замялась, закусив губу. — Мама влюбилась в этого ребенка почти сразу как увидела, уверяла отца, что он будет их сыном. Вероятно, эта внезапная одержимость сказалась на ней из-за выкидыша на четвертом месяце беременности. Должен был родиться мальчик. И с тех пор она мечтала, чтобы в нашей семье был сын. И он появился… — Она тяжело сглотнула, посмотрев на камеру. — Виктор Дейвен, такое имя они присвоили ему и дали нашу фамилию. — Я знаю, что у него было другое имя, но я о нём не знаю.       Девушка начала пальцами сминать своё тоненькое платье.  — Покой в нашей семье был четыре года, пока месяц назад не случилась авария. Никто не знал, кто виновен, пока Виктор не рассказал мне, — уже после этого похищения, — что намеренно подрезал тормоза автомобиля. — Зеленые глаза наполнились слезами. Говорить об этом стоило больших моральных усилий. — Он сказал, что вынашивал идею проекта, в котором я приму участие. Он сказал, что любит меня, и что никогда не видел во мне сестру. Вопреки своим словам оставил меня здесь. — Она вновь шмыгнула носом. — Но он сказал, что я не идеальна для того, чтобы быть с ним. Сказал, что никогда не любил зеленые глаза, сказал, что мне нужно сделать операцию, губы; что я полновата для его идеала. Поэтому, наверное, по его инициативе я питаюсь всего один раз в день…       Мэйбл смотрела на девушку, чувствуя почти то же отчаяние что и она. Её тело и без того было достаточно худым и с виду слабым. Страшно было представить, как сильно её морила голодом эта тварь, что заперла. Глаза обжигали набежавшие слезы, ведь она вдруг осознала, что видео записывает давно мёртвая девушка, которая просила о помощи, а никто так и не смог прийти.  — Он… он рассказал мне о своих планах. — В этот раз Коралина позволила себе расплакаться. — Что из меня он соберет куклу с различными частями тела. Рассказал, как будет убивать меня, как будет выковыривать глазные яблоки с глазниц и вставлять в них чужие глаза. Он рассказал, что нашел спонсора для реализации, и что я стану проектом. — Она, казалось, захлёбывалась собственными словами. — Он именует меня «проект Катрина», «моя Катрина». Он… болен. Ему нужна психологическая помощь и длительное лечение в психлечебнице. Адекватный человек в жизни не прибегнет к такому извращению и жестокости. — Дейвен прокашлялась, восстанавливая дыхание. — Пострадаю я. И, что хуже, могут пострадать невинные люди от его рук.       Она вновь посмотрела на камеру, рассматривая свои раскрасневшиеся от слёз глаза и якобы обращаясь к кому-то.  — Я буду запрещённым проектом. Я знаю это. — Девушка продолжала плакать, едва не задыхаясь. — Добровольного согласия на отдачу в проект я не давала, впрочем как и не достигла совершеннолетнего возраста для принятия таких решений. И если вы спросите… сейчас мне шестнадцать лет.       Она помолчала несколько секунд.  — Пожалуйста, помогите. — Взмолилась Коралина, заведясь в истошном рыдании. — Я… Я не хочу умирать. Я хочу жить, я хочу быть обыкновенным подростком с самыми обычными проблемами, вроде домашки или глупой влюбленности. Я хочу обрести покой, но только не через смерть, которую мне уготавливают. — Девушка облизнула пересохшие губы, стараясь взять себя в руки. — Перед тем, как я выброшу свой телефон через решетки своего окна и его, возможно, кто-то найдет — хочу продиктовать адрес проживания наших родителей. Быть может, оттуда вы сможете узнать, как найти меня.       И прежде чем она открыла рот для произнесения адреса, послышались шаги за запертой дверью, а после — щелчок замка. Коралина, не договорив, подскочила и подбежала к камере, приостанавливая запись.       И на этом всё.       После просмотра записи в комнате повисло длительное молчание. Мэйбл утёрла слезы, у Пироники же тряслись руки, которыми она придерживала ноутбук на своих коленях. Эмоции Билла были нечитаемыми, но точно не положительными. Они все трое были в шоке с того, что эта история имеет такое глубокое начало. Интересовало ещё и то, почему проект выполняется спустя столько лет. И… разве тело Коралины не должно разлагаться? Как этот Виктор Дейвен мог поддерживать её тело в нормальном состоянии для создания испошленного проекта?  — Я даже не знаю этого человека, что убил её. — Произнесла Пироника. — В университете точно не слышала о нём.  — И я никого не припомню. — Задумчиво произнес Сайфер. — Ни клиента, ни того, кто когда-либо был в нашей нарко-банде.       Мэйбл молчала. Вспоминала, как встретилась взглядом с маньяком этой ночью. Со знакомыми глазами, имя владельца которых не могла назвать. Коралина рассказала, что это ненастоящее имя. Но что, если настоящее будет знакомо ей?  — Дай мне ноутбук. — Попросила Мэйбл, и подруга передала агрегат ей. Пайнс поставила его себе на колени, а Пироника в это время села рядом с ней с другой стороны. Теперь именно Пайнс была между близнецами Сайфер. Она взглянула на документ, вводя в поисковик код пациента, город и наименование психлечебницы.       Поисковик выдал варианты с сайтами, и девушка кликнула на самый первый в этом ряду. Там не было никакой информации, в основном истории всяких пациентов этой лечебницы и прогремевшее на весь город событие, связанное с формалином. То самое, где буйных и неуравновешенных пациентов кололи препаратами, в которых был подмешан формалин. Смертный приговор любому больному в этой психушке, чтобы избавиться.       Пайнс искала по разным сайтам, но ничего не выдавало точного значения.  — Ничего… — Огорченно произнесла Мэйбл.  — Это не мы невнимательны, Пайнс. — Заверил её Билл. — Если у него завязана крепкая дружба с Эвансом, — а Эванс, напомню, гений программных кодов и чертов хакер, — то ему не составит труда удалить эту информацию из общего доступа. Нужно искать сам оригинальный документ с делом этого пациента. — Он зло хохотнул. — Эти ублюдки хорошо постарались, раз избавились даже от этого.  — Не сказать, что у нас мало информации. — Сказала Пироника, закрыв ноутбук. — Мэйбл нашла ещё кое-что, что ответило на наши вопросы. Мы теперь знаем, с чего вообще начался этот сумасшедший проект.  — Старайся беречь себя. — Пайнс взяла её руки в свои. — Он уже нападал на тебя, поэтому… ты можешь быть в его списке.  — Верно. — Согласился Билл. — Поэтому будем стараться не допускать этого. Все всегда должны быть на связи и не сбегать, когда им вздумается. — Последнее он добавил с выраженным акцентом на сегодняшнюю проделку Мэйбл, и та в ответ по-детски надула щечки.  — Смотри пластырь с щеки так отклеиться может. — Заметила Пироника. — Что ж… попьем чай? Успокоим нервы?       Билл демонстративно закатил глаза.

***

 — Катрина, Мэйбл была здесь, представляешь? — Маньяк раскинул руки по обе стороны, будто приносил мертвой девушке благую весть. — Раньше времени хочет попасть в наш с тобой райский уголок. Что, если у неё чуйка на то, какую большую роль она играет в нашем проекте? — Он хохотнул, а затем его улыбка упала. — Ох, она смогла меня обезвредить… Приставила мне в бок вот этот электрошокер! — Маньяк кинул к босым ногам Катрины оставленный Пайнс предмет. — Было больно. Я даже не знаю, сколько провалялся там без сознания.       Он в задумчивости почесал затылок.  — Но мы не злимся на неё. — Ласково, с теплотой в голосе произнес мужчина. — Она тоже на нас не злится, она же такая добрая. Только всюду сует свой нос, куда не просят, а ещё она стащила мой пистолет. — Пробурчал он, проведя рукой по волосам. — Что-то она ищет, Катрина… хочет обидеть нас. Но мы же знаем, что сможем убедить её, не так ли? — Он вновь посмотрел своими красными глазами на мертвую девушку. — Ах, жаль, что я ещё не подобрал тебе губы. Ты бы могла улыбаться, сокровище моё. Потерпи чуть-чуть. — Умалишенный вернулся к прежней теме. — Мы убедим нашу дорогую Пайнс не раскрывать нас, устроим теплый приём. Она должна войти в наше положение.       Он коснулся руками головы Катрины, выравнивая её, так как та слегка опустилась.  — Хм, стоит ли добавить тебе ещё одну железную пластину в шею? Что-то ты у меня падаешь. — Подравняв, он отошел от девушки на несколько шагов и замолчал, думая о чем-то где-то с минуту. — Кстати, — мужчина весело хохотнул, — я догадываюсь, что она ищет. — Он сделал ещё несколько больших шагов в сторону тумбы и открыл первый ящик с документами. Он достал оттуда небольшую папку и приблизился к Катрине, вертя ею перед её омертвевшим взглядом. — Но она это не найдет.       Умалишенный широко улыбнулся.  — Знаешь что это? — Спросил он. — Моё дело из психушки. — Он открыл толстую бумажную обложку, смотря на первый лист с его фото, именем и историей развития болезни. — Ох, и как моей Мэйбл это может быть интересно? — Проворчал маньяк. — Пойду отдохну. Не скучай. — Кинул он напоследок и покинул главную лабораторию.       Он швырнул папку на ту самую тумбу, не вернув в ящик. Она так и осталась лежать открытая. Папка с наименованием, жирным шрифтом — «Дело №1041».       И первый лист с небольшой, чуть затертой с годами, фотографией нездорового ребёнка.       «Пациент 012».       Том Крайтон.       Примечания: Иллюстрации к этой главе. 1. Бег через лес: https://vk.com/lina_lait?w=wall-83775919_37294 2. Запись Коралины: https://vk.com/lina_lait?w=wall-83775919_37129 С маньяком многие угадали. Спасибо за ваши классные теории, маленькие Шерлоки :з Мне принесло большое удовольствие их читать. А вообще... ну, я обложку до раскрытия публиковала, и никто, походу, внешность Тома не узнал, так-то я его, по сути, давно спалила :D 3. Обложка: https://vk.com/lina_lait?w=wall-83775919_37247