Пособие о любви и ненависти

      Ночь — лучшее время для убийств. Время, когда можно убить незаметно и замести собственные следы так, чтобы их не нашли.       Том был специалистом в этих делах.       Одержимая любовь к чистоте пришла к нему в раннем возрасте под надзором биологических родителей, а после продолжила своё дело в психушке. Дети из лечебницы, лежащие с ним в одной палате, издевались, наматывая на пальцы пыль с паутиной, и тыкали в его лицо. Подбрасывали остатки еды в его койку. И когда Крайтона накрывала паника от скопления грязи — он начинал истерично бить в запертую дверь руками, чтобы психиатры или же медсестры позволили помыть руки и умыться, требовал смены белья. В голове возникла картина, как тщательно ему приходилось вымывать лицо, смешивать воду с мылом и дезинфицирующими для рук средствами.       Том передернулся, тряхнул головой. Воспоминания о прошлой жизни слишком часто беспокоили его в реальности, но ещё чаще в ночных кошмарах. Сейчас важно было совершенно другое.       То, как жертва скитается по переулкам, идет привычной дорогой домой. А он преследует, спокойно шагая позади.       На руках его тонкие черные перчатки, заранее промоченные в специальном растворе, на бедре специальный ремешок с прикрепленными карманами, в которых были некоторые орудия для быстрого нападения. Нож, влажная ткань с хлороформом, веревка для того, чтобы душить жертву, антисептики. В рюкзаке за его спиной был топор, продезинфицированный скальпель в контейнере для аккуратной ампутации нужной части тела на месте убийства, огромный мусорный мешок и ткани.       Девушку он приметил сегодня вечером у ворот университета. Она, вероятно, была чьей-то подругой или сестрой, так как пришла встретить одну из студенток. Проведя небольшое расследование, Том убедился, что она дополнит его проект, ознакомившись с фотографиями в интернете и понаблюдав ещё немного сейчас. Она размеренными, но скорыми шагами направлялась вдоль западной части города, в менее людный район, и это, признаться, сыграло ему на руку как раз кстати. Изначальным его планом было перехватить её у магазина, с которого она выходила, и потащить прямиком в лес.       Девушка что-то подозревала: обернулась несколько раз за последние пять минут, что он следовал за ней. Том свел губы в тонкую линию под черной маской. Нужно было действовать, пока она и вовсе не начала бежать.       Он ускорил шаг, как только убедился, что поблизости нет людей или участкового пункта. Более того — патруля, которого особо нужно было избегать в эти дни. Он быстро нагнал её, схватив левой рукой за волосы, а правой вынув нож и приставив его к её горлу. Она невнятно закряхтела, пытаясь подать крик о помощи, но он сильнее придавил к нежной коже лезвие ножа, оставляя красную полосу под ним.  — Отпустите меня! — Воскликнула она, когда маньяк потащил её в сторону переулка. До него были считанные шаги, поэтому ему не составило труда затянуть сопротивляющуюся девушку туда. Она расслабляла мышцы, имитируя осознанный обморок, закашливалась, размахивала руками, но каждый раз останавливалась, когда нож больнее надавливал на горло. Том толкнул её вперед, отнимая от горла нож, и лезвие всё же слегка оставляет за собой след на её горле.       Блондинка задышала чаще, ощупывая пальцами асфальт, словно ища в нём своё спасение. Крайтон не стал ждать и тут же придавил её своим телом к земле. Она вся затряслась, в её глазах прозябала паника, но не было возможности завестись в крике. Том достал тонкую веревку, приготовив её для того, чтобы задушить свою жертву. Девушке удалось приподняться с большим трудом на локтях, и умалишенный воспользовался этим, закидывая на её голову веревку, что опустилась к шее.       Прежде чем последняя пикнула, Том потянул веревку на себя, заставляя девушку вернуться в прежнее положение. Её серые глаза широко распахнулись, а рот раскрылся в немом страдальческом вопле. Он стянул веревку в легкий узел, рукой провел вниз, резко стянул его. Жертва стала брыкаться, активно болтала ногами, но безуспешно.       Крайтон, улыбаясь, душил её, с каждой секундой давя всё сильнее, чтобы она скорее задохнулась. И вот она дернулась последний раз, замирая, и тут же обмякла под ним. Том спустил веревку, сильно придавливая два пальца к сонной артерии, чтобы проверить пульс.       Но его не было. Девушка мертва.       Он погрузил бездыханное тело в мешок, связал его, и принялся избавляться от улик. Он смочил асфальт средствами, жадно всё выливая с банки. Разведенный в воде порошок накрапал на месте маленького пятна крови, что сочилась с небольшой раны на горле жертвы и обработал свою обувь, вплоть до подошвы, чтобы не смогли найти даже следов. Как говорится, нет тела — нет дела. И даже если Джеймс покрывает подобное деньгами — Том не прочь перестраховаться и своеобразным способом избавиться от всего, что может указывать на убийство в этом месте.       Однако разделывать здесь девушку будет небезопасно, поскольку план реализовался не в том месте и не в то время, поэтому он потащил мешок через лес к заброшенной психлечебнице. Это не было легко, руки изрядно отекли и ныли от боли в мышцах. Девушка в расслабленном состоянии куда тяжелее, чем как если бы он волок её на плечах.       Будто труп был мусором, Том кинул его на пол в своей лаборатории и уселся в кресло, тяжело дыша от усталости. Он стянул с себя маску, капюшон, посидел несколько минут в тишине, прерываемой его шумным дыханием, а затем перевел взгляд на сидящую в кресле Катрину. Его губы растянулись в добродушной улыбке.  — Дорогая, сегодня я управился очень быстро. — Произнес он, проведя рукой по волосам, смахивая с лица мешающие локоны. — В этот раз слабенькая девчушка попалась. Мне даже мучиться не пришлось. Задушил и всё. — Он говорил это так, будто это было обыденным делом, а не страшным грехом.       Катрина, как и всегда, смотрела в одну точку, не имея возможности ответить, даже если бы хотела. Её пустой безжизненный взгляд всегда был направлен туда, куда её заставлял смотреть убийца. И будь она жива, то вряд ли бы позволила звать себя Катриной. Ведь она Коралина Дэйвен. Всегда ею будет, несмотря на свою участь.  — У неё отличные, не широкие плечи. — Добавил маньяк, водя указательным пальцем в воздухе, как бы пытаясь показать. — Ещё я приметил ту часть, до локтя. Буду заниматься расчленением, если ты не против. А потом… — он поднялся с места, приближаясь к Катрине, — я хочу навестить Сайферов.       Том улыбнулся с видом на зубы и вдруг усмехнулся, округлив глаза.  — Спросишь, хочу ли я убить Пиронику, как обещал? Не-е-ет, не сегодня. — Он махнул рукой. — Я понял, что чтобы привлечь их к себе и заманить куда нужно — мне нужно устранить слабое звено в этой семье. — Парень выпрямился, похрустев пальцами. — Чудный малыш. Это я о Сильвере. — Выдохнул он. — Правда вот… не понравился я ему в прошлый раз. Всё сторонился меня в магазине, словно чувствовал. — Последние слова он выплевывал, будто набранный в рот яд. — Но это поправимо. Мне просто нужно будет подержать его у нас в гостях, пока ситуация с Сайферами и Пайнсами не прояснится.       Крайтон ухватился за горлышко мешка и поволок в главную часть лаборатории. К тому самому правому крылу психлечебницы, где поблизости в прачечной были ненужные останки тел девушек. Он тут же брезгливо поморщился, когда запах стал сильнее и натянул маску.       «Черт, а ведь и вправду отвратительно!» — Подумал Том.       Он волок мешок вдоль смещенного коридора по плиткам, а затем свернул налево к двери кабинета, где он обычно разделывал женские тела. Неудивительно, что прачечная была заполнена, так как находилась достаточно близко к этой лаборатории и далеко от Катрины. Парень распахнул ногой дверь в кабинет и зашел внутрь, продолжая тянуть мешок с трупом.       Внутри находиться сразу стало приятно, ведь здесь было особо чисто. Том лелеял и следил за этим местом, обрабатывал его средствами, натирал все тумбы, ящики и рабочие хирургические инструменты. Всё было идеально расставлено, включая порядок цветовых гамм и наименований препаратов по алфавиту. Жгуты, шприцы, иглы в коробочках и специальные нити — всё было идеально чистым, словно лечебницу никогда не забрасывали.       Том раскрыл мешок, укладывая тело на пол и рассматривая девушку.       Красивая.       Длинные блондинистые волосы, приятные черты лица, прекрасная форма губ, но не подходящая для его Катрины. Он принялся раздевать её, не придавая значения всему тому, что не касалось её рук. Когда девушка была голой, Том поднял её на руки и уложил на тоненькую кушетку, расположенную возле раковины. Нужно было привести тело в порядок, поскольку лицо жертвы и прочие части тела были испачканы в ходе жалкого сопротивления.       Как только с этим было закончено, Крайтон перенес девушку на главную кушетку, освещаемую трехмерной хирургической лампой. Том стянул с себя толстовку возле небольшого гардеробного ящичка и поверх футболки накинул белый больничный халат и маску. Да уж, свежие трупы тоже несут свой запах.       Подготовив нужные инструменты, продезинфицировав их, умалишенный приступил к операции. Хорошо, когда мертвым не нужна анестезия, меньше запар и дополнительных колб с жидкостью. Он смочил спиртом ватный клубок, провел по предплечьям девушки и по месту изгиба на локтях, затем взял скальпель и принялся резать на глаз, отделяя одну часть рук от другой. Эти части рук с пальцами полетели в специальную корзину. Скальпеля было мало — он пользовался небольшим топориком, чтобы разрубить кости.       Том берет несколько жгутов и туго связывает их на конце разделанной руки и в области плеча, проводя жгут под подмышками. Оставив всё как есть, он приступает к открытию колб с формалином, набирает белое вещество в шприц и наблюдает. После же выбирает место и вкалывает в нескольких местах руки, чтобы она не разлагалась на теле Катрины.       Отделив плечи от тела, Том перекладывает их на заранее подготовленный железный поднос с влажной от спирта марлей.       Вернувшись к трупу девушки, он задерживается, раздумывает.       Ещё одно тело нужно было поместить в прачечной, ведь сейчас ему не было выгодно то, чтобы тело находили правоохранительные органы. Поэтому он решил расчленить девушку полностью. Обезглавить, отделить ноги от туловища, выпустить органы, и упрятать в психлечебнице.       Как только он переместил все части тела обратно в мешок, кроме нужных ему, он скинул всё на пол в прачечной, предоставляя мертвое тело девушки другим девушкам, что были наполовину разложенных в этой прачке.  — Они составят тебе компанию. — Вежливо сказал Том, глядя на её валяющуюся голову в крови. — Спасибо за участие в проекте.       В завершение своих слов он осмотрел себя и свой халат, запачканный в крови. Закатил глаза в раздражении. Самым нелюбимым делом было — прибирать кровь.       Он закрыл дверь в прачечную и покинул данную лабораторию, возвращаясь в ту, где был его проект.

***

      Прошло ещё несколько дней. Наступила суббота. Время подходило к вечеринке Эвелин, которая состоится в воскресенье у неё дома. И чем чаще возникала идея пойти туда, тем сильнее её это настораживало. Начиная с такой мелочи вроде ревнивой Молли и заканчивая проектом, инициатором которого был психопат. Хуже всего то, что он был на свободе.       Мэйбл думала об этом всё время. Игра в детектива затянулась на довольно длительное время, которое она не рассчитывала во всё это вкладывать. Чаще всего она поддавалась страху, инстинкту самосохранения, но превыше всего этого стоял многозначительный интерес. Которому она, казалось, и противиться, и вместе с тем влечётся.  — У меня была бессонница всю ночь, дети. — Пожаловался дядя Стэн, ставя на стол перед ними яичницу. Никто из них не завтракал, просто пил чай и не думал о том, что дядя вновь побалует их обыкновенным завтраком. — Ужин готовьте сами, я с вечера на снотворном буду. — Он помассировал виски, прикрыв глаза. — Что-то мне совсем плохо, ещё и спину ломит.  — Сделать тебе массаж, дядя Стэн? — Предложила Мэйбл.  — Ох, спасибо, детка. Не беспокойся. — Он улыбнулся. — Я не из робкого десятка, как все эти старики, включая нашего безмозглого мэра Тайлера. Болячки не съедят меня, потому что я устраню их прежде чем они заберут меня к Богу.       Мэйбл и Диппер хохотнули в ответ на его ироничную шутку.  — Ладно, развлекайтесь. — Он махнул рукой, направляясь в гостиную с пиалой кукурузных палочек и кофе. — У меня шоу «Колесо денег» сейчас начнется, поэтому я вне доступа.       Мэйбл улыбнулась, провожая старика взглядом, а после взглянула на завтрак. Дядя Стэн по-прежнему рисовал кетчупом улыбки на «глазунье». Несмотря на то, что они сами способны готовить себе завтрак каждое утро, он продолжает это делать, словно всё ещё были для него в двенадцатилетнем возрасте. Пайнс почувствовала тепло на душе. После смерти родителей дядя Стэн стал им как отец. Точнее, он всегда был ближе, чем кто бы то ни было. Даже при живых родителях.  — Выяснилось что-нибудь насчет наследства? — Спросила она у молча жующего Диппера. Он взглянул на неё, подумав о чем-то, а затем коротко кивнул.  — Да. Дядя Стэн делился, что с ним связывался нотариус. После нужно будет подписать несколько документов, касающихся вступления в наследство. Получить его можно будет через полгода. — Пояснил близнец. — Что будем делать с квартирой в Калифорнии? Продавать? Или переедем туда?       Мысль о переезде напугала её.  — Было бы неплохо продать. — Ответила Пайнс. — А с помощью вырученных денег сделаем в Хижине ремонт, поможем с продвижением бизнеса дяди Стэна, а остальные отложим на будущее. Я имею в виду, что… мы должны поделиться с дядей. Он для нас очень многое сделал, и я хочу, чтобы мы поддержали его. — Она сделала вздох. — У него никого не осталось и тут он будет в полном одиночестве.  — Я понимаю. — Кивнул Диппер, не рассчитывая услышать от неё именно такой ответ.  — К тому же, в Гравити Фолз хорошо. — Заверила она брата. — Вот увидишь, маньяка поймают, и всё наладиться.  — Хотелось бы в это верить. — Пробормотал он, стуча вилкой по тарелке. — Я беспокоюсь за тебя. Маньяк затих, будто готовиться массово убить всех.  — Надеюсь, это не так. — Настороженно ответила Мэйбл и принялась, наконец, уплетать свой завтрак пока он ещё не остыл.

***

      Ночь с субботы по воскресенье. Аноним, под маской же узнаваемый как Том Крайтон, стоял возле дома Сайферов. В окнах уже давно потух свет, что свидетельствовало о том, что все уже спят. Ночь была глубокая, все наверняка видят десятый сон, а значит… пришло время пробираться к самому слабому звену.       Комнату Сильвера было определить легко. На его окне было налеплено много светящихся наклеек в форме звездочек, что ему когда-то подарила Мэйбл. Это стало его небольшим ориентиром, поэтому Том принялся забираться вверх по дереву. Оно объяло дом с того места, куда ему было нужно, и ветки, словно понимающие, давно проросли прям к окну мальчика.       Маньяк, ловко цепляющийся, прокрался и заглянул в окно. Занавески были чуть задернуты, но в щелке он всё равно смог разглядеть сопящего мальчика. Что же… закрытого окна стоило ожидать, поэтому Том достал стеклорез из рюкзака, параллельно удерживая равновесие на дереве, чтобы не упасть. Вырезав круг стекла, он подтянул его к себе и скинул кусок вниз на землю.       Затем он просунул руку в это отверстие и дернул ручку окна вверх. Послышался щелчок, и последний толкнул дверку окна, отворяя её. Он пробрался в комнату и опустился на ковер. Вздрогнул, когда мальчик вдруг поёжился от ночного холода, что проник в комнату, и перевернулся на спину, натягивая тёплое одеяло до подбородка.       Крайтон на носочках вновь подкрался к окну и бесшумно закрыл его. Нужно было действовать тихо, чтобы Сильвер не проснулся и не начал кричать. Если придет Билл и застанет его, то будет много проблем, ведь сейчас он был знаком ему, как Аноним и один из тех, кто занимается распространением наркотиков.       Он подготовил ткань, смоченную хлороформом, и медленно приблизился к кровати мальчика. Едва он решил действовать — Сильвер распахнул свои фиолетовые глаза, уставившись на маньяка. Сильный запах хлороформа пробудил его, и Том зло оскалился, разозлившись, что всё пошло не по плану. Мальчик вмиг осознал, что перед ним был человек, караулящий его возле школы в крайний учебный день перед введением комендантского часа.       Том прижал одну руку к его горлу, надавил, а второй прижал ткань к носу ребёнка, на что тот стал сопротивляться, размахивать руками и ногами. Когда сил уже не хватало он из всех сил закричал. Крайтон переместил вторую руку и заткнул его рот, а Сильвер, как и многие дети, облизнул внутреннюю сторону ладони парня, чтобы тот прекратил.       Маньяк скривился и одернул руку, как истинный мизофоб переживая о том, сколько же микробов в слюнях. Он передернулся всем телом, пытаясь перебороть это, но Сильвер ухватился своими руками за его руку, притянул к себе и вцепился в неё зубами со всех сил.  — У вас это что, семейное?!       Том не сдержал себя от громкого шипения, стараясь отцепить мальчишку от себя. И как только ему это удается, — прежде, чем младший Сайфер закричал, — умалишенный хватает его за ворот футболки, подтягивая вверх, вываливает с кровати и толкает к стене. Сильвер ударяется головой, оседая от головокружения на пол, где было разбросано несколько игрушек.  — Не обессудь, мальчик. — Приближаясь, произнес Крайтон. — Но без наживы рыбу не поймать. Ты же не хочешь пострадать, верно?       Сильвер тяжело дышал, не зная, услышали ли брат с сестрой весь этот шум, но делать глупости не намеревался, кроме как… Он застыл, посмотрев на лежащий игрушечный пистолет, заряженный мелкими пластиковыми пульками. Обещанная игрушка от брата тогда в магазине.       Мальчик протянул руку, не отрывая взгляда от маньяка, и направил пистолет на него, на что тот рассмеялся.  — Как забавно. — Парировал Том. — Ребёнок, который пытается защитить себя игрушкой. Ты такой глупый, Сильвер.  — БИЛЛ! ПИРОНИКА! — Вдруг вскрикнул Сайфер, но в этих словах не было ни паники, ни страха. Он смотрел прямо в красные глаза взрослого человека, даже не пытаясь сбежать, возомнив себя сильнее чем он. Том, опешив от внезапности, кинулся на ребёнка, а тот выстрелил. Шарики, именуемые игрушечными пулями, стали стрелять в грудь парня и глаза.       Попав в глаз, Крайтон чуть дернулся, очередной раз что-то прошипев. Сильвер же замер, когда патронов не осталось. Наступила гнетущая тишина, а затем тяжелые и скорые шаги где-то за дверью комнаты. Теперь же нужно было решать: обезвредить Сильвера или сбегать. Том выбрал второе, чтобы сохранить личность в секрете и кинулся в сторону окна, в спешке распахивая дверцу и выпрыгивая, хватаясь руками за ветку.       Стоило Крайтону скрыться — в комнату ввалился Билл с оружием в руках, а следом растрепанная Пироника.  — Что случилось? Мы слышали шум. — Спросил Билл и беглым взглядом осмотрел комнату. — Кто здесь был?       Пироника присела на колени перед мальчиком, обнимая, рассматривая его лицо.  — Ты в порядке?  — Всё хорошо, сестрёнка. — Убедил Сильвер, но девушка всё равно почувствовала запах на его коже, немного напоминающий спирт. — Чёрный дядя, о котором я рассказывал. Он приходил за мной.       Билл взглянул на колышущиеся шторки у открытого окна и без слов выбежал из комнаты на улицу в надежде поймать эту тварь, что покусилась на его семью.  — Не переживай, я с ним справился! — Горделиво похвалился Сильвер, помахав игрушкой. — Он был ранен и покинул поле боя.  — Господи, как хорошо, что я услышала грохот. — Она беспокойно смотрела на младшего брата, приглаживая рукой его волосы, а у самой сердце билось под горлом от страха.  — Он заставлял меня нюхать какую-то тряпку, — пробурчал мальчик, — а я дыхание задержал, поэтому не смог позвать вас раньше.  — Ты молодец. — Произнесла Пироника, теперь переживая за Билла. То, что он погнался за маньяком, она поняла лишь сейчас. — Сильно испугался?       Ребёнок отрицательно помотал головой.  — Будешь смеяться, если я скажу, что совсем чуть-чуть? — Пробурчал тот.       Пироника натянуто улыбнулась.  — Что ты, нет… Ты вёл себя очень смело.       Билл выбежал на улицу и прислушался. Послышались шаги, совсем неподалеку, а после шуршание. Обернувшись в сторону расступающейся тропы к лесу, он увидел тень. Спустил предохранитель, тут же выстрелил, но какого же было его удивление, когда выстрел пришелся в ответ. Том промахнулся, но зато попал в стену дома, оставив небольшую черную дырку. Билл стал переходить из стороны в сторону, не переставая целиться.       И когда тень снова мелькнула, он очередной раз сделал выстрел.  — Не приближайся к моей семье! — Громко прорычал Сайфер, хоть и не знал кому конкретно.       Маньяк выстрелил ещё раз и тут же тихо выругался, как только понял, что вновь промахнулся. Билл не стоял на одном и том же месте, да и ночью было сложно достать свою цель.  — Я убью тебя, слышишь?! — Билл часто задышал, выстрелив в ответ. — Уничтожу, тварь.       Тень пропала, затаившись, но перед этим был слышен короткий вопль, свидетельствующий о том, что в этот раз Сайфер не промахнулся. Он выстрелил в плечо, содрав лишь кожу тонкой, но явной полосой от выпущенной пули. Этого хватало для того, чтобы прекратить перестрелку, поэтому Том решил окончательно скрыться среди деревьев, забегая в лес.       Билл побежал следом, но после уже не смог никого найти.

***

      На следующий день Мэйбл оповестили о том, что было ночью. Билл и Пироника не спали после этого до утра, переживая, что с младшим Сайфером могло произойти что-то ещё. Билл и вовсе был в раздраженном состоянии, пока говорил с Пайнс, убеждая, что, несмотря на нынешние обстоятельства, он всё равно сможет сопровождать её на завтрашней вечеринке. Нужно будет решить, с кем останется Сильвер.  — У тебя есть враги? — Спросила Мэйбл. По ту сторону телефона с ней говорил Билл.  — Ты бы лучше спросила, есть ли у меня приятели. — Ответил он. — Врагов у меня вагон и одна маленькая тележка. Не забывай, что даже преподаватели меня ненавидят, вместе с деканом и всеми остальными.  — Как Сильвер себя чувствует? — Решила перевести тему девушка. Билл был явно не в настроении говорить о другом. Хотя она и сама об этом задумывалась. Представляла, как выдирает маньяку волосы, ногтями до крови дерёт его глотку. Как вообще можно было позариться на ребёнка? Чем может послужить проекту обычный мальчик? — Очень волнуюсь за него.       Мэйбл перевела взгляд на стол, где лежали все собранные ею документы. Она закусила губу, понимая, что сейчас позвать Билла с собой исследовать лечебницу не выйдет из-за случившегося, а саму он её никогда и ни за что не отпустит. Она вспомнила своё обещание, данное ему после того, как подобное случилось в прошлый раз; что не станет искать приключений в одиночку. И стало немного стыдно. Сложно усидеть на одном месте, когда разгадка совсем близко.       В прошлый раз она не успела изучить многие места в психлечебнице, там осталось множество дверей, в которые она не заглянула. Она не успокоится пока не доберется до архива с историями всех дел пациентов, проходивших там своё лечение. Возможно, там находится дело того психа, чей код удалось достать, и она должна хотя бы попытаться поискать в этот раз.       Мэйбл знала, что что-то ещё там было, что нужно найти. И узнать что является причиной отвратительного удушливого запаха в правом крыле. Эта загадка до сих пор закрадывалась в мысли, заставляя думать о ней. Она помнила эту вонь, от которой тошнота сразу подбирается к горлу, и трудно было даже представить что это могло бы быть. Вряд ли обычная канализация или срыв старых труб с водопроводом.  — Сильвер хорошо себя чувствует. — Ответил Билл. — Всё хвастается, что смог дать отпор маньяку. Возомнил себя героем видео-игр.       Мэйбл улыбнулась, издав короткий смешок, но на душе было неспокойно. Нужно будет обязательно провести время с Сильвером, успокоиться, пообщаться. Быть может, подумать над тем, как его обезопасить.  — У тебя-то как дела? — Спросил Билл. — Не передумала ещё насчёт вечеринки? Имей в виду, в сборищах Эванс нет ничего хорошего и чаще всего всё заканчивается не так, как ты думаешь. В казино же нам просто свезло.  — Я пойду. — Твердо ответила Пайнс, всё ещё злясь, что он ищет повод для отговорки. — Не забывай, что в первую очередь мы идем туда за информацией.  — Ладно. — Произнес Билл. — Чем думаешь заняться сегодня?  — Буду тешить себя разговорами с братом и чесать дяде Стэну спину. — Мэйбл хохотнула.  — Отвратительно. — Ответил Сайфер, хоть и понимал, что это всего лишь глупая шуточка.  — Поверь, я найду чем заняться в Хижине. Наконец смогу побыть обычным домовёнком, а не детективом. — Соврала Пайнс, скрывая все сегодняшние планы. — Я позвоню тебе вечером, солнце.       Билл вопросительно выгнул бровь.  — Что ты сказала?  — Я сказала, чтобы ты поцеловал за меня Сильвера. Пока. — Прежде чем он успел ответить, Мэйбл ехидно посмеялась от того, как забавно изменился тон его голоса, и нажала сброс звонка.  — Что за..?       Он в раздражении уставился на дисплей телефона. Подумал о чем-то несколько секунд, а затем его губы вздернулись в понимающей полуулыбке.  — Пайнс. — Констатировал он самому себе.       Мэйбл положила телефон на стол, смотря на документы некоторое время, а после прибрала их в файлик и спрятала в ящик. Она решила собираться сейчас, днем, чтобы успеть сделать всё в этот раз до того, как наступит ночь. Она вернется пораньше и никто ничего не скажет против. Была в магазине, была в кофейне, у друзей — не важно. Пайнс пообещала себе: это одна из последних попыток что-либо найти там.       Но нужна была некая страховка на случай, если она не сможет сбежать. Мэйбл собралась с духом и вновь взяла телефон в руки, подключаясь к мобильной сети. Emily_Hollen: Привет, Джек Emily_Hollen: Ты здесь?       Мэйбл взглянула на время последнего появления в сети. И Джек был там вчера в шесть часов вечера. Она вздохнула, сомневаясь, стоит ли вообще писать ему об этом. Даже если обстоятельства будут располагать так, что ей будет грозить опасность, и появится Джек, то… что же, это будет волнительно. Увидеть наконец человека, с которым просто познакомился в сети пять лет назад. Emily_Hollen: Джек?       Он не отвечал, а прошло уже пятнадцать минут её ожидания. Emily_Hollen: Я должна предупредить тебя заранее. Надеюсь, ты совсем скоро заметишь все мои сообщения, потому что это важно Emily_Hollen: Я перевела документы о проекте Emily_Hollen: Не знаю, в курсе ли ты вообще о замыслах серийного маньяка, но то, что он проектирует, влечет за собой серьёзные последствия Emily_Hollen: Сегодня я иду в психлечебницу, в которой, как я выяснила, не только прикрытие Эванса, но и место, где можно попытаться найти дело о пациенте ноль-двенадцать Emily_Hollen: Если ты что-то знаешь об этом — напиши мне. И… Emily_Hollen: Иду я сейчас Emily_Hollen: Как прочтешь — прошу, найди меня и как можно скорее Emily_Hollen: На всякий случай возьми какое-нибудь оружие или средство самообороны. Это может пригодиться.       Она подождала ещё пять минут, но друг так и не появился в сети. Теперь она может пойти, ведь Джек был предупрежден, и даже если Билл узнает — у неё есть оправдание, что пошла она не одна. И всё будет хорошо.       Всё. будет. хорошо.

***

      Как и ожидалось — связь пропала на полпути, что она проделала к лечебнице. К слову, днём в лесу было куда приятно находиться, чем ночью. После дождливых дней солнце наконец осветило Гравити Фолз своей теплотой. На тропах прыгали солнечные зайчики, дул легкий ветер. Мэйбл почувствовала себя в раю, который, казалось, заканчивался, как только его покидали. Внешность обманчива, ведь в этом лесу произошло слишком много убийств.       Пайнс остановилась у расступающейся тропы и подняла голову, чтобы взглянуть на здание. Менее пугающее на вид сейчас и таящее внутри себя слишком много грязных тайн. Сердце в груди забарабанило, как на марше, когда она позволила воспоминаниям о той ночи накрыть себя. Не будь у неё шокера тогда — справилась бы?       Нужно будет сказать дорогому брату спасибо за то, что он посоветовал ей тогда прикупить что-то полезное.       Мэйбл проверила всё ли было на месте для самообороны. На всякий случай переложила шокер с рюкзака в левый задний карман джинс, а во второй, правый, задний карман джинс поместила складной нож-бабочку. Стащила у дяди Стэна на кассе. Он всегда хранил его там на случай, если Хижину надумают ограбить.       Мэйбл вновь потянула дверь на себя, заставляя ту отвориться с противным скрипом, как и в прошлый раз. Она с опаской оглянулась по обе стороны, ведущих в два разных крыла. Коридоры были пусты.       Она проверила телефон. Связь то появлялась, то пропадала. Ответа от Джека всё ещё не было.       Пайнс прошла в сторону правого крыла, мысленно отмечая про себя какие кабинеты она уже просматривала. Затем вернулась назад, направляясь к левому крылу и насчитывая двери. И вот она протягивает руку, касаясь холодной железной ручки, чтобы открыть дверь. Та не с первого раза поддалась, поэтому девушка толкнула её от себя чуть сильнее.       Помещение внутри напоминало кабинет директора в университете, только выглядело немного иначе. По обе стороны были квадратичные полки с различными папками, в середине расположен деревянный стол, который будто от обычного прикосновения пальцем должен был развалиться. Мэйбл прошла внутрь, ощущая как под обувью неприятно хрустит налёгшая пыль. Одно большое окно было разбито, так что неудивительно, что внутри столько грязи. За этим местом Джеймс явно не ухаживал, хотя что-то Пайнс подсказывало, что тут тоже можно что-то найти.       Папки были разбросаны повсюду, а некоторые не были даже тронуты с поры, как лечебницу забросили. Мэйбл подошла к полкам, стала рассматривать их. В них хранились истории бывших пациентов этой психушки. Она не поняла, когда успела зачитаться. Неожиданно для себя стало очень интересно узнать, какие пациенты проходили здесь курс лечения.       Пайнс прочитала историю о мужчине с психическим расстройством. Он вёл себя буйно, смог откинуть двух охранников при попытке сбежать и, бегая по лечебнице, вопил медсестрам и санитарам, что съест их лица. После нескольких дней мощных успокоительных и сдерживающих средств, пациент смог держать себя в руках и не кидаться на кого попало, однако через три месяца после случившегося припадка он скончался.       Следующая история была о женщине, что постоянно беспокоила всех своим поведением. Она билась головой об стены, царапала их. Очень долгое время, — почти в течение всего года, — утверждала, что в её голове сидят исчадия ада и заставляют всё это делать, едва ли не управляют ею. На приеме психотерапевта она шептала, чтобы её якобы демоны не услышали, и говорила по тайне, что мол — «они хотят, чтобы я съела ребёнка, ведь самые невинные существа могут нести за собой смерть». Спустя месяц, ночью, был найдет труп ребенка в левом крыле, где было детское отделение. Тело маленькой девочки было обглодано, казалось, не человеком, а монстром.       Пайнс ощутила, как по спине и рукам побежали мурашки. К делу этого пациента, помимо биографии, были прикреплены фотографии. Там была эта худощавая женщина в годах, в длинной белой сорочке, с огромными безумными глазами смотрящая в камеру так, будто хотела наброситься. Вероятно, женщину посчитали буйной после того инцидента, так как на следующих фото запечатлели её в кресле, повязав ремнями руки и ноги. Её рот неестественно широко был распахнут, обнажая кривые зубы.  — Что здесь творилось? — Прошептала Мэйбл. — Где же сейчас все эти люди?       Она вернула папки на место, а после немного порасхаживала по кабинету. Она вспомнила видео Коралины и ту самую фамилию. Что, если нужно искать именно эту фамилию? Удалось бы, к примеру, найти дело о Викторе Дэйвене. Быть может, самой Коралины. Кто знает… с головой может произойти всякое помутнение, если живешь с больным на всю голову мальчишкой.       Около часа Пайнс искала. Перебирала по алфавиту, хотя не всё тут было по порядку. Никакого дела, либо же истории маньяка, указывающего на наклонности с проектом, она не смогла отыскать. Дела о Викторе или же Коралине также не удалось найти, однако… кое-что таки было. Но вряд ли бы это как-то помогло делу.       Донна Дэйвен.       Мэйбл попыталась вспомнить детали видео девушки и неожиданно поняла, что это дело о бабушке Коралины. Она рассказывала, что родители встретили Виктора в психушке, когда они навещали больную родственницу. Выходит, это её дело, которое родители не смогли забрать из-за собственной смерти. И вот оно здесь…       Пайнс из интереса открыла это дело, хоть и знала, что ничего нового или важного для себя она не найдет.       Женщина была не из буйных пациентов. Выглядела она на вступительной фотографии очень даже хорошо, будто бы и вовсе была здорова. В истории сказано, что кроме тревожащих её голову голосов ничего не было, однако она вытворяла поистине странные вещи. Шестидесятилетняя Донна утверждала, что видит духов в помести человека и животного. Говорила, что они душат пациентов в её палате. Прямо посреди ночи залазят на пациентов и душат их своими когтистыми лапами, другим же — выкалывают глаза и меняют их местами с чужими глазами, заталкивая прямо в глазницы.       Врачи считали это несусветным бредом, но когда это в самом деле происходило — было решено поставить камеры видеонаблюдения. Как позже выяснилось, тем самым духом и была бабуля. Она осторожно нападала на пациентов, ещё и умудрялась действовать бесшумно. После её переселили в отдельную палату, и тогда сумасшествия прекратились. Донна не отрицала наличие голосов, но более никому не вредила. Санитары стали считать её вполне вменяемой, но всё ещё нуждающейся в лечении и строгом наблюдении.       Когда родным разрешили видеть бабулю и контактировать с ней, произошел один случай. Не сразу, конечно, но через определенный промежуток времени. Пожилая женщина взяла за руку внучку и второй рукой, пальцем, указала на её лицо.       «И тебе глаза выколят, но это буду не я». — Сказала она тогда. И Мэйбл на минуту подумала, будто у этой женщины и вправду были экстрасенсорные способности.       Окончательной истории или информации о смерти в деле этой пациентки не было.       Девушка глубоко вздохнула от переживаний. Она и не подозревала, что в этой лечебнице происходило столько безумных историй. Что ещё более странно — так это то, что в этой дурке было и детское отделение, и отделение для взрослых. Возможно, так было из-за одной психлечебницы на один город, а в лечении нуждались даже дети. Правительство и в самом деле не беспокоилось, — что сейчас, что тогда, — о своём народе. Неудивительно, что были истории о том, как взрослые пациенты убивали маленьких или же наоборот. Не должны они все быть в одном месте, пускай даже и разделенные на два крыла.       В любом случае, это незаконно.       Мэйбл вышла из этого кабинета. Вряд ли маньяк стал бы держать здесь собственное дело, зная, что его могут найти. Не стоило его недооценивать, ведь это вполне логично. Мысленно покорив себя за такую очевидную глупость, она стала заглядывать в другие кабинеты, что она не просмотрела тогда.       Не было в них ничего, за что можно было зацепиться. В этой части был зал со столовой, в соседнем — душевая. Детская прачечная размером с маленькую комнатку. Там стояли две, уже давно заржавевшие стиральные машинки, тазы, разбросанная и местами разорванная белая одежда, смирительные рубашки.       Едва Пайнс сочла свой приход безуспешным, как вдруг решила посмотреть на неприметную на первый взгляд дверь. Она выглядела очень старой, обшарпанной, покраской сливаясь со стеной. Девушка приблизилась, отворяя дверь на себя, и перед ней оказался проход вниз.       Мэйбл задышала чаще, предвкушая, что она может войти туда, и решительно, но с тревогой на душе, шагнула вниз по ступенькам. Ухоженным, как показалось ей. Под ногами ничего не хрустело, даже слой пыли; стены, казалось, начищены, ведь от них несло легким ароматом мыльного средства. Оказавшись в самом низу, Пайнс поняла, что два коридора ведут в два разных крыла.       Решив начать с левого, она дошла по прямому коридору до одной единственной двери с позолоченной отделкой и даже ручкой со скважиной. Подергав её несколько раз, Мэйбл поняла, что она заперта. Складывалось впечатление, что это ещё одно пристанище Джеймса или кого-то из его нарко-шайки, ведь здесь… был такой удивительный порядок для подвальных ходов. Что даже трудно поверить в это.       Она провела пальцем по скважине. Что ж, вряд ли ей сейчас удастся найти ключ. Быть может, он у самого Джеймса.       Разочарованная таким исходом Пайнс направилась вдоль подземного коридора к правому крылу. Благо, он был освещен небольшими старыми светильными лампами, иначе бы она стала накручивать себя и вся чесаться, воображая на теле всяких мерзких пауков или прочих насекомых. Голову не отпускали размышления о том, как здесь может быть такая чистота без посторонней помощи. Ни паутины, ни обломков и камушков. Кто-то явно заботился об этом месте.       Добредя до правого крыла, в ноздри вновь ударил этот тошнотворный, убийственный запах. Мэйбл скривилась, накрывая нос ладонью. В этот раз вместо свитера была футболка, а её натянуть до носа было невозможно, иначе она растянется, поэтому приходилось искать альтернативу.       В конце коридора было две двери и один подъем наверх, чтобы выйти сразу с другой стороны лечебницы. Мэйбл решила начать с той двери, что была слева. Она нажала на дверную ручку и толкнула дверь вовнутрь. Та отворилась, пропуская её в операционную лабораторию.       Девушка отняла руку от лица, осознав, что сюда тот запах не доходит. Здесь наоборот пахло лекарствами, спиртом, прям как в самой обычной больнице. Этот запах напоминал дни, когда она маленькая лежала в Калифорнийской больнице с температурой. Напомнило то время, когда мама под просмотр мультиков кормила её с ложечки разведенным из порошка в жидкость лекарством дома, когда она заболевала. Это воспоминание отчего-то согрело сердце и в то же время разбивало его.       Мэйбл осмотрелась. Посреди помещения была расположена кушетка. Аккуратно заправленная, не испачканная. Над ней нависала лампа, освещая почти всё, что здесь было. Пайнс на момент испугалась, что кто-то был тут совсем недавно, однако по прошествии пяти минут никто так и не соизволил появиться. Она рассматривала лекарства на полках, продезинфицированные инструменты. Покопалась на полках, в ящиках, но не нашла никаких документов. В тумбах были колбы с обезболивающими средствами, пустые тонкие тетради, ручки, пустые колбы, таблетки.       Помещение было идеально чистым. Быть может, кто-то работал здесь. Но кому это нужно под грудой полуразрушенной психлечебницы?       Порядки напомнили ей о Томе. Он был бы счастлив исследовать с ней это место и восхитился бы тому, насколько трудолюбивый человек мог здесь находиться. Зря она не попросила его пойти с ней, он внимательный человек, авось и заметил бы что-то. Из-за скрытности Билла у неё нет возможности посвятить кого-то в эти расследования.  — И тут ничего… — Вздохнула Пайнс. — Загляну в другую дверь и пойду домой. Походу, искать в лечебнице больше нечего. — Она расстроенно развела перед собой руками. Всё, что она хотела — видеть в них какую-нибудь новую информацию. Кто знает: может она снова придет сюда? Осталась же единственная дверь в левом крыле, куда путь был заблокирован. Да и сама дверь выглядела очень солидно для такого здания. Позолоченная, не поврежденная, не поцарапанная, будто новая и не тронутая. Что за ней?       Пайнс услышала стук. Где-то наверху, будто кто-то ходил. Сердце забилось с новой силой, она была готова поклясться, что слышит это биение даже в висках. Немного растерявшись, она подумала о проходе наверх и последнем не исследованном помещении. Её глаза метались взглядом с одного места к другому, как бы решаясь.       Она наскоро кинулась к двери, распахнула её и забежала внутрь в надежде спрятаться от неизвестного, но стоило ей туда войти, как она резко закашлялась. Именно сейчас запах достигал блевотного позыва в ней. Она пальцами нащупала ближайший выключатель, и как только клацнула по нем, как только старая лампочка, моргая, зажглась, Пайнс увидела то, чего, казалось, не должна была увидеть никогда.

***

 — Мэйбл ещё не звонила? — Спросила Пироника, вычесывая расческой свои мокрые после душа волосы. Сильвер сидел на полу и играл в приставку под её присмотром и коротко, по-детски, выругивался, когда проигрывал.       Билл сидел в кресле, пил кофе.  — Нет. — Ответил он. — Хотя обещала позвонить вечером. Чем можно заниматься дома, чтобы забыть?  — Не переживай. — Успокоила его Пироника. — Может, она решила поспать, вот и пропала.  — А когда Мэйбл придёт к нам поиграть? — Между слов спросил Сильвер, не отрываясь от экрана. Хорошо, что мальчишку можно было занять игрой. Эта приставка досталась ему от отца в своё время, когда он ещё не потерял интерес к аспектам жизни своих детей.  — Скоро. — Ответила Пироника. — Она обещала прийти к нам.  — Здорово! — Воскликнул Сильвер.       Билл выглядел напряженно, сосредоточив свой взгляд на игре Сильвера, но думая совершенно о другом. Пироника, проследив за этим взглядом, поняла его.  — Волнуешься? — Спросила она, коротко улыбнувшись. — Она с мистером Пайнс и Диппером. Не стоит.       Сайфер перевёл взгляд на близнеца. Она молча смотрела в ответ, ожидая того, что он скажет. Но он не говорил, продолжал думать.  — Позвони ей уже. — Выдала Пироника. — Или напиши смс.  — Как вариант. — Хмыкнул он, отпив ещё немного кофе и только после этого взяв в руки телефон.       Он подключился к мобильной сети, и тогда его телефон зашелся в звуках уведомлений.  — Тебя что, атакуют? — Усмехнулась девушка. Сильвер что-то пробурчал в ответ на эти звуки, так как они мешали его игре.  — Эмили. — Ответил он. — Настрочила смс-ок.  — А, твоя старая подруга? Передавай привет. — Она улыбнулась, но после заметила, как выражение лица брата резко изменилось и приняло обеспокоенное выражение. Он нервно забегал глазами по строчкам, поднялся с места в растерянности. — Что случилось?       Мысли закружились в голове куда быстрее, одна заменяла другую, а сердце в груди начало набивать бешеные ритмы. Эмили, её слова, действия, о которых она предостерегла его ещё три с половиной часа назад, если смотреть на время отправки её смс. Каждое сообщение походило на слово Пайнс, её выходка с лечебницей и теперь опять. Невероятное совпадение или…       Он задышал чаще.       Вспомнил телефонный разговор, её странные отговорки по типу «мне есть чем заняться дома» сейчас наводили его на мысль, что Пайнс снова играет в своего детектива и без его ведома отправилась в логово Джеймса или, что хуже, психа. Всё сходилось настолько, что он уже почти верил, что Эмили и есть Пайнс. А то, что она якобы предупредила Джека — это для того, чтобы он сам не злился? Джек — это Сайфер, а значит…  — Билл? — Настороженно позвала Пироника, но её прервал звонящий телефон. Девушка потянулась к нему, заглянула в дисплей. — Оу, звонит Диппер.       Сайфер дернулся, занервничав. Сердце готово взорваться от того, с какой скоростью оно продолжало биться в его груди.  — Как пропала? Опять? — Выдала Пироника в ответ Дипперу. Билл, исходя из её слов, сразу всё понял. — Хорошо, я попробую дозвониться. Как смогу — отпишусь тебе. Пока.       Пироника сбросила звонок и взволнованно осмотрелась. На месте, где только что стоял Билл, было пусто. Сайфер кинулся в свою комнату за пистолетом и, по пути накидывая плащ, наскоро обулся, готовый выбежать с дома.  — Билл, Мэйбл пропала.  — Уже в курсе, — выдал он, тяжело дыша, — я за ней.  — Она снова пошла в ту психлечебницу? — Удивленно спросила Пироника.  — Она попала по-крупному, как только я найду её. — Прорычал Сайфер, застегивая пуговицы плаща. — Представь себе, эта дура на самом деле — Эмили Холлен. Провалиться бы мне на этом месте, к чёрту! — Выругался он. — Запрись, проверь закрыты ли все окна и ждите нас.       В завершение своих слов — Билл выбежал из дома.

***

      Мэйбл застыла, пребывая в шоке и ужасе одновременно. Она забыла об отвратительном запахе сразу же, как только увидела, что находится, как выяснилось, в прачечной. Её глаза удивленно округлились, а сердце теперь уже клокотало в горле, словно рвалось наружу. Она не шевелилась, смотря на множество женских трупов, раскиданных по полу.       И не просто раскиданных. Расчленённых на части и даже мелкие. Были отрублены чьи-то пальцы, запястья, стопы. Тела, некоторые уже разлаженные, прогнившие - и свежие, чьи бока и животы были вспороты, без жизненно важных органов. Лужи крови, которые заполонили комнату, и следы запекшейся в мелких крапинках на стенах. Пайнс рассмотрела отрубленные головы разных девушек; некоторые уже потеряли жизненный вид, на обычном черепе криво свисала темно-бледная кожа, превращая лицо в страшное увечье.       Среди всего этого она заметила на разных частях тела швы и затемнения на более свежих трупах, что, возможно, не подошли этому умалишенному. Мэйбл отметила, что среди всех этих трупов был один наисвежайший. Кожа была бледна, но под головой и её телом была кровь. Свежая. Кажется, её убили совсем недавно, иначе бы давно уже развесили объявления о пропаже этой бедняжки. Она дрожащим пальцем старалась насчитать сколько здесь было мертвых людей, но мало того, что это было нелегко, так ещё и невозможно.       Она была готова потерять сознание от того что узнала, её голова закружилась, когда Мэйбл попыталась взять себя в руки. Она смотрела из стороны в сторону, будто рассчитывала запомнить каждую деталь в этой проклятой прачечной, но вскоре глаза наполнились слезами. Нужно было уходить.  — Это ужасно… — Дрожащим тихим голосом произнесла девушка, отшатнувшись назад на ватных ногах, но неожиданно на её плечо легла чья-то рука.  — Напротив, Мэйбл Пайнс. — Ответил ей чей-то голос, и она резко обернулась, приоткрывая рот в немом крике. Перед ней стоял парень, превышающий её в росте, и лицо его было почти полностью скрыто, кроме глаз. Он схватил её за руку, вывел из прачечной и захлопнул дверь. — Идём отсюда, тебе нельзя было это видеть.       В заключение своих слов, он потащил её в левое крыло. Вероятно, к той самой запертой двери. Она, конечно, хотела узнать что за ней, но не таким способом и уж точно не зная, что ей грозит смертельная опасность. Как он вообще узнал, что она была там? Мэйбл настолько потеряла связь с миром, что даже не услышала, как он подкрался к ней сзади.       Маньяк тащил её за руки за собой, а она тормозила ногами по плиточному полу, готовая молиться всевозможным Богам, лишь бы она смогла избежать своей участи.  — Прошу вас, не нужно! — Взмолилась Пайнс, хоть и понимала, что это бесполезно. — Я… я ни в чем не виновата.  — Успокойся, Мэйбл. — Довольно ласково ответил неизвестный. — Будь моей гостьей. — Он обернулся и губы его растянулись в широкой улыбке. Она же уставилась ему в глаза, испытывая самую большую панику, какую и в жизни не испытывала. Сейчас она смотрела в глаза не человеку, а самой смерти.  — Я не понимаю, о чем вы говорите. — Пайнс продолжала активно сопротивляться, но не могла со всех сил, поскольку ноги были всё ещё ватными и она не могла даже поднять их, чтобы попытаться ударить. — Отпустите меня!  — Мэйбл, прошу! — Грубо рявкнул он, отчего она вся сжалась и зажмурила глаза. После этого его тон резко сменился, уступая спокойному и добродушному. — С тобой ничего не случится, если ты будешь любезна и спокойна.  — Да что с вами не так?! — Воскликнула она, стараясь вырвать свои руки из его хватки. — Откуда вы меня знаете?  — О, я многое о тебе знаю. — Ответил он, освободив одну её руку, чтобы достать ключ. Второй он продолжал сжимать запястье Мэйбл. Она сомневалась, стоило ли сейчас делать глупости, но завела одну свою освободившуюся руку за спину и опустила пальцы в правый карман джинс. Единственный, что был ближе.       Едва маньяк обернулся — Мэйбл раскрыла нож-бабочку и, замахнувшись, воткнула его в плечо парню. Прямо в ту рану, которую пулей пистолета оставил ему Билл. Том болезненно зарычал, высвобождая вторую руку Пайнс, а та, воспользовавшись случаем побежала вдоль коридора и вверх по лестнице к выходу, по которому она шла сюда.       Крайтон вынул нож с плеча, кинув его на пол. Кровь с него брызнула по плитам, а уши слегка оглушил звонкий стук ножа при соприкосновении с полом. Одной рукой он схватился за плечо, глубоко задышав, будто легкие неистово горели. Он зло оскалился, глядя на синий нож, которым пользовалась девушка.  — АГХ, ПАЙНС! — Закричал он вслед убегающей девушке.       Билл в это время, вбежавший на первый этаж, резко обернулся на крик. Он находился в конце правого крыла и тут же сорвался скорым бегом в сторону левого. Мэйбл выбежала из укрытия маньяка и побежала к выходу, но резко остановилась, как только увидела бегущего навстречу Сайфера. Она широко распахнула глаза, застав его, а он ошеломленным взглядом уставился на неё в ответ.  — Джек?.. — Удивленно выдохнула Мэйбл.       Билл смерил её осуждающим взглядом, вспомнив, что она вновь ослушалась его и, схватив за руку, потянул к выходу.  — Уходим отсюда, сейчас же. — Потребовал Сайфер. — Нам нужно серьёзно поговорить.  — Билл, здесь…       Едва она успела произнести, как прогремел выстрел. Пуля, к счастью, пролетела мимо, но близко, и вонзилась в стену. За спиной Пайнс, примерно в шести метрах, стоял убийца. С плеча его стекала кровь по их вине, но он держался, найдя в себе сил пойти за ней.       Сайфер направил пистолет в ответ также резко, чтобы убийца не успел шелохнуться.  — Я отвлеку его несколькими выстрелами, а ты выбежишь на улицу и спрячешься в лесу поблизости. — Чуть наклонившись, но не отводя глаз с умалишенного, шепотом произнес Билл Пайнс. — Я найду тебя.  — Я не брошу тебя. — Ответила Пайнс. — Стреляй, и мы побежим вместе.       Она взяла его за свободную руку, крепко сжала её своей.       Билл выждал немного, а после выстрелил в парня, стараясь задеть руку маньяка, и по возможности выбить пистолет с его рук, чтобы они могли воспользоваться ситуацией. Тот выстрелил в ответ, Пайнс резко пригнулась и тут же выпрямилась. Когда Билл был рядом — было уже не так страшно, как если бы она вела перестрелку одна.       Точно.       Мэйбл достала свой пистолет, сняла его с предохранителя, и пока маньяк был занят Сайфером, навела ствол на его и без того раненное плечо. Убивать его она не собиралась, брать на себя такой грех тем более, поэтому выстрелила в плечо.       И попала в этот раз.       Том закричал, сжавшись. Сайфер тут же воспользовался и повел Пайнс к выходу, ускоряя шаг. Крайтон, шатаясь на ногах, выстрелил ещё раз, целенаправленно в парня. Мэйбл неожиданно толкнула Билла в сторону, чтобы спасти его жизнь, и тогда пуля попала в неё. В ногу.       Она тут же упала, отчего Билл опешил на долю секунды. Мэйбл плотно стиснула зубы, чтобы не закричать от острой боли. Кинув быстрый взгляд в сторону скрывающегося Тома, Билл подхватил девушку на руки и вышел. Если бы не она, он бы определенно вернулся и добил бы этого ненормального. Но его взгляд… эти растерянные, несмотря на рану, движения.       «Я не хотел!», — кричал взгляд маньяка. Мэйбл — его лучшая подруга, главная часть проекта, и она должна жить. Он не думал, что она подставиться под пулю ради Билла. Черт бы его побрал, он забрал у него Мэйбл!       Стараясь не заострять на этом внимание, Билл выбрался из лечебницы с Мэйбл на руках, и та в процессе потеряла сознание от болевого шока. Рана в ноге сочилась очень сильно, в ней застряла пуля, поэтому Сайферу нужно было поспешить, чтобы спасти её.  — Глупая… — Обеспокоенно произнес он, пока едва не бежал с ней через лес. Благо, ещё не сильно стемнело и всё было отчетливо видно. — Всё будет хорошо.       «Я тебе обещаю.»