Капюшон кобры

Добралась я до дома почти без проблем. Если за проблему не считать трезвонивший телефон, входящие звонки поступали и от классного руководителя, и от Дебби, которой, кажется, уже кто-то успел сообщить, и от Эми — с ней мы вообще не особо подруги. Даже от Рича. Но тете ещё никто не сказал, это хорошо. Я ввалилась в квартиру и почти сразу же направилась в ванную, оставив рюкзак в комнате. Что произошло? Я и вправду какая-то ненормальная. Представляю, как мой приступ выглядел со стороны. Я не помню как упала, только звуки разбивающихся стекол, голоса и шипение. Меня кто-то звал — это однозначно стопроцентная информация. Но кроме меня зова никто не слышал. Даёт повод как следует задуматься и обзвонить ближайшие психиатрические клиники на наличие там свободных палат. Я избавилась от грязной толстовки, выбросив ту в корзину для стирки, а затем снова повернулась к зеркалу, протирая ледяной водой лицо и глаза в особенности. Чего бы там ни было, я не хочу повторения. Место на левой руке, в которую меня сегодня толкнули, болело и покалывало. Такие же ощущения были, когда меня укусила оса, на них у меня несильная аллергия. Сейчас же на месте толчка виднелась крошечная дырка, будто мне в руку воткнули иголку. Она не кровила, но кожа вокруг заметно распухла, покрылась сыпью и покраснела. В точности как от осы… Но это бред, невозможно. Не мог же кто-то и вправду мне в рукав насекомое подсунуть? Я торопливо ушла на кухню и вытащила из холодильника яблочный уксус, капнула на полотенце и приложила к «укусу». Теперь надо найти какую-нибудь мазь. Чтобы зуд прекратился хотя бы… Коряво передвигаясь по квартире, я прошла мимо в очередной раз зазвеневшего телефона, который постепенно двигался к краю тумбочки, затормозила пятками и развернулась, поднимая трубку и прижимая ее к уху.       — Элис, ты в порядке?! — сразу же послышался голос тети. — Почему ты ушла из школы? Что случилось? У тебя обморок? Медсестра позвонила, потом мистер Уоррен…       — Я в порядке, — скривившись от такого высокого уровня децибел, сказала я.       — Тогда постарайся объяснить все меньше чем за три минуты, пока я не ушла оперировать!       — У меня слишком сильно закружилась голова, я свалилась со стула, а ещё, кажется, мою руку тяпнула оса.       — Оса? Откуда? В школе?       — Да я и сама не знаю, в том то и дело! Вообще ничего не понимаю.       — Ладно, пусть будет оса… Только почему ты на звонки не отвечала?       — Телефон был на беззвучном.       — Я же говорила, включай, когда выходишь из школы, вдруг что-то важное!       — Мне было не до этого.       — Почему ты вообще ушла? Ты думаешь, тебя бы там на электрический стул посадили?       — Коллинз говорила, что у подростков нестабильное психическое состояние! И собиралась меня чем-то напичкать.       — Никто не собирался тебя там ничем пичкать, и не надо было уходить.       — Что сделано, то сделано.       — Ладно. Я приду домой утром, а ты никуда не ходи. Не давай мне повода за тебя беспокоиться.       — Есть, мэм. Я натянуто хихикнула и положила трубку, устало вздохнув. Какая жесть начинает твориться. Надо поспать. После сна все станет яснее.

* * *

Меня разбудило холодное прикосновение. Что-то кожистое, гладкое и округлое скользило по моей руке вверх, подбираясь к лицу. Я что-то бессвязно пробурчала и повела плечом, думая, что уже утро и тетя вернулась со смены. Но когда заметила, что по форме и ощущениям это вовсе не похоже на чью-то ладонь или человеческую кожу вовсе, открыла глаза и увидела перед своим лицом в свете ночника хвост какой-то рептилии. Шевелящийся хвост, слегка переливающийся и белый. Непроизвольно задержав дыхание, я наблюдала, как хвост уползает, а вместо него в поле моего зрения показывается… Змеиная голова. С истошным криком я подскочила на постели, судорожно затрясла рукой, сбрасывая рептилию на пол, запрыгала от страха и залезла с ногами на стол, буравя взглядом незваную гостью. Та, словно бы ничего не произошло, быстро поднялась вверх по стене к приоткрытому окну и выскользнула наружу. Тишина, звон в ушах. Я с широко открытым от шока ртом в полуприседе находилась на столе, вовсе не торопясь покидать его.       — Это, блять, что такое было? Прислушавшись, быстро слезла на пол, захлопнула окно и только потом, после тщательного осмотра комнаты, взглянула в него. Темно. На электронных часах 01.23am. Нормально я проспала. И лучше бы спать осталась дальше. Но откуда здесь взялась гребаная змея?! Я оббежала квартиру, все окна, двери были закрыты. Да и я не помню, что оставляю свою форточку открытой перед тем, как ложусь спать. Что за бред происходит, я понять не могу! Я зажгла в комнате свет, опустилась на кровать и потрогала свой лоб. Температура нормальная. Сказала бы даже, немного ниже нужной. Может, давление? Из-за давления бывают галлюцинации? Хотя, галлюцинацией эту дичь не назовешь… Нет, я об этом даже думать не хочу. Поскорее бы тетя пришла. Или Дебби позвонить? Если она только в соседнем штате, то часовой пояс у них, ясное дело, не изменится. Но мне нужно с кем-нибудь поговорить. Я прошла в ванную и в который раз за этот день умылась. Может, душ спасет положение? Я не помню, можно ли вообще укус мочить. Наверное, можно. Это ведь не укол. Приняв данное решение, я захватила из своей комнаты чистое полотенце, одежду, заколола волосы десятком заколок, чтобы те не мешали, а затем встала под струи прохладной воды. Как там всегда описывают в красивых книгах и фильмах? Персонаж стоит и думает, вода смывает тяжёлый день, очищает голову… Так вот, враньё все это. Очистилась у меня максимум кожа, а в голове так и остались неприятные бредовые мысли. Надо бы прогуляться. Хоть, быть может, ветер из башни что-нибудь вынесет. Я переоделась в темную мешковатую толстовку, надела спортивные штаны, кроссовки с какими-то дырявыми на кончиках пальцев носками, нацепила кепку и, поставив на квартире сигнализацию, вышла на пустую лестничную клетку. Там как всегда было светло, слышались голоса соседей сверху, которые вот уже не первую неделю не давали спать мирным гражданам, переставляя мебель и сверля стены. Я быстро спустилась по лестнице вниз и вышла на воздух. Намокшие возле шеи волосы сразу стали подсыхать, я поставила будильник на два часа, чтобы вовремя вернуться домой, а затем бесцельно, прогулочным шагом, решила пойти к парку. Количество машин в районе немного поубавилось, но все же не настолько сильно, чтобы была идеальная тишина, которую я так любила. Велосипедистов было много, в скейт-парке неподалеку слышался какой-то музон, через деревья видны вспышки света. Народ отрывался даже в понедельник. В основном, конечно, там присутствовали подростки, они и устраивали такие праздники поздно, а затем сонными мухами шли в школу. На тротуаре я увидела человека, выбежавшего из парка через дорогу. Он торопливо и как-то судорожно закинул на плечо рюкзак, застегнул кофту и надел капюшон. Странная походка, к тому же очень знакомая. Я пригляделась, но из-за не очень хорошего зрения не разглядела лица. Хотя человек — и наверняка подросток — направлялся в мою сторону, он все равно пытался как-то неумело избежать зрительного контакта, что дало мне повод начать таращиться на скрытое в тени лицо с бо́льшим усердием. Я остановилась под фонарем, делая вид, что залипла в телефоне. Подождала, когда он дойдет до меня, а потом взглянула в лицо.       — Паркер? — изо рта вырвался смешок. — Вот уж не думала, что такой пай-мальчик ходит на тусовки в час ночи.       — А ты что тут делаешь? — подрагивающим голосом спросил одноклассник.       — Гуляю. Если вы приняли меня за эпилептика или какую-то ненормальную, желаю удачи. Меня нельзя так просто извести, — я обогнула его и, положив руки в карманы, пошла дальше.       — Подожди. Я обернулась, вопросительно подняв бровь. Парень покопался в карманах и вытащил из из недр маленькую полукруглую черную матовую коробочку.       — Что это?       — Какая-то девушка, странно одетая, назвалась твоей хорошей знакомой и попросила тебе передать. Я не спешила брать предмет в руки.       — Опиши ее.       — В растянутой вязаной шапке, с ярким макияжем, у нее были жёлтые губы… Черные волосы.       — Я поняла. Ты не можешь оставить его у себя? Эта девушка мне доверия не внушила.       — Нет. Она сказала, что у тебя это из рюкзака выпало, значит твое. Я помялась и схватила коробочку, отворачиваясь. Буркнула:       — Спасибо.       — Ага… Без проблем. Услышала отдаляющиеся шаги и открыла футляр, заведомо держа его на расстоянии от своего лица. Внутри лежала записка и ещё одна коробочка странной формы, состоящая из трёх, соединяющихся в одну, капсул с крышками.

Прими этот порошок, он сделает действие сыворотки более незаметным.

Я не поняла немного… Какой к черту сыворотки? Недавно утихшая паника начала заполнять все внутренности и давить на лёгкие с неистовой силой. Я, сгорбившись, уселась на край тротуара и посмотрела на контейнер. Головокружение усиливалось, и временами перед глазами вспыхивали цветные пятна. И зачем я это должна пить? Вдруг это какая-то наркота? Или ещё психоактивное вещество? Нет уж, спасибо, откажусь.       — Как знала, — над собой я услышала смеющийся голос. Повернула голову, чтобы видеть говорящего и чуть не вскрикнула от неожиданности.       — Дебс? Ты тут откуда?! — я постаралась запрятать записку и коробочку в карман, однако взгляд подруги упал сразу на них. Выглядела она то ли из-за освещения, то ли из-за самочувствия, странно.       — Я вернулась раньше, чем положено было, — она присела рядом со мной. Круги под глазами, всклоченные волосы, запихнутые под кепку, которая по идее должна скрывать их.       — Да уж, раньше. На три дня. Что пошло не так? Что случилось? Ты выглядишь отстойно.       — Ты тоже. Девушка вздохнула и опустила голову.       — Мне нельзя об этом говорить, но я вообще скоро уеду. Насовсем. Родители нашли в Сан-Франциско очень хорошую работу и хотят переезжать туда.       — В смысле? Из-за чего?       — Как я и сказала — из-за работы. И ещё из-за тебя.       — Смешно. А в чем виновата я? Подруга хмыкнула и сняла кепку, взлохмачивая рукой волосы.       — Мол, ты на меня плохо влияешь.       — Серьезно? — я вспылила и поднялась на ноги, проходя по бетонному бортику взад-вперед. — А не поздно ли о влиянии думать? Мы с тобой дружим… Дебби? Когда я обернулась, никого передо мной не было. Вообще никого. Ни той же самой Фаркл, уходящей куда-нибудь за поворот или перебегающей дорогу. Никого. Только проносящиеся мимо машины.       — Дебс! — я обернулась и с криком отшатнулась. Перед глазами вспыхнула картинка бледного лица подруги, на котором зияла непривычно и неестественно широкая улыбка. Ярко и неровно выкрашенные алой помадой губы прошептали:       — Элис… Верь Ордену Ночи… По затылку прошёлся обжигающий кожу холод, руки напряжённо тряслись, я сжала челюсти и попробовала отвести взгляд или попятиться назад, но ноги будто приросли к асфальту.       — В темноте все не то, чем кажется. Верь Ордену Ночи, Элис, верь Ордену Ночи, Ордену Ночи… Ордену ночи.

* * *

Я вскочила с подушки, глотая ртом воздух. Сердце молотом било по грудной клетке, будто хотело разбить ее на куски, на лбу выступила холодная липкая испарина, в ушах звенело. В голове слышались слова. Верь Ордену Ночи. В комнате было темно. Часы показывали половину третьего. Я закрыла глаза рукой и тихо выдохнула. Это всего лишь сон. Никаких змей, исчезновений и порошков. Я быстро спустилась на пол, зажигая в комнате свет. Открыла окно, выглядывая наружу. Отсюда не видно скейт-парка. Только окно соседей, возле которого в приглушенном освещении через занавеску видны были две фигуры, находившиеся слишком близко друг к другу… Я закрыла окно и задернула штору, брезгливо отворачиваясь. Лучше бы я этого не видела, фу. Укус на руке так и остался. Лучше бы целиком этот день канул в небытие, остался в моей памяти всего лишь ночным кошмаром. Потому что реальные события меня нисколько не утешали. В меня против моей воли вкололи неизвестное вещество, действие которого нужно регулировать другим неизвестным веществом. Но как первое действие можно было совершить при обычном толчке? Хотя, если это была иголка с самовводящимся препаратом — вполне реально такое провернуть… Главной задачей теперь стало то, чтобы тетя об этом не узнала в ближайшее время. Я подойду к желторотику, спрошу у нее про сыворотку и порошок, все выведаю. А там, если ситуация критическая, надо в больницу идти. Или сразу в морг. Оставалось только подождать до утра… Я свалилась с кровати, протирая уставшие глаза. Бессонная ночь наверняка сильно сказалась на моем внешнем виде, но я все равно была намерена пойти в школу несмотря на запрет тети. Я позвоню ей, оповещу об этом разумеется. При надобности уйду оттуда, но перед этим найду девушку в «носке» и расспросить у нее поподробнее. Что-то мне подсказывало, что это не просто сновидение, и события как-то связаны. Тем более, что она меня заставила напрячься с самого начала. Я прошла в ванную с косметичкой и попробовала несколько раз подряд придать себе вид более живого человека, замазывая темные круги под глазами, выделяющиеся сейчас больше обычного. В итоге я стала выглядеть ещё бледнее и нездоровее чем до этого, психанула под конец и стёрла все ватным диском, выбросив его в урну. Черный цвет в одежде слишком оттенял мое лицо, красный придавал странный оттенок, про зелёный и говорить нечего — но в итоге я сделала выбор на единственной телесной толстовке в моем гардеробе, поблагодарив ее за наличие капюшона, и тёмно-серых объемных джинсах. Завязывая шнурки на кроссовках, я попутно держала телефон между ухом и плечом телефон. Гудки.       — Да? — после щелчка послышался голос тети.       — Привет. Я хотела сказать, что пойду сегодня в школу.       — Ты сама изъявляешь желание отправиться в учебное заведение? Элис, у тебя точно не температура?       — Все в порядке. Просто… У меня остались кое-какие дела. Не волнуйся, если состояние ухудшится, я просто уйду с уроков.       — Верю. Что ж… Я скоро приеду. У меня только закончилась смена.       — О’кей. Пока. Я положила телефон в рюкзак, проверила в кармане джинс кольцо, а затем вышла из квартиры, чтобы проделать такой же путь к школе. Настроение было не то, чтобы отвратительным… Но точно не нейтральным. Идти в сие учебное заведение не хотелось, меня подгонял и мотивировал только интерес ко сну и сыворотке. А что до взглядов, сопровождавших меня в автобусе… Кажется, о «припадке» узнала вся школа. Войдя во двор, после и в само здание, я ощутила ещё больше внимания к своей персоне, мне стало даже как-то неуютно от этого. Завидев впереди Уоррена, я опустила глаза, попыталась завернуть за группу людей, лишь бы не начинать разговор в коридоре. Слушателей тут достаточно, а наш обожаемый борец за справедливость даже не позаботится о конфиденциальности информации.       — Элис? — услышав свое имя, я мысленно испарилась из коридора, «спрятавшись» возле доски объявлений рядом с учениками. — Элис! Собираясь развернуться, я увидела длинную фигуру в костюме прямо возле себя, ещё раз мысленно чертыхнулась и повернула голову.       — У тебя все хорошо? Нам нужно поговорить, — учитель указал папкой, зажатой в руке, на коридор. Я пошла вперёд, проходя мимо знакомых и не очень лиц, на которых читалось не то удивление, не то снисходительность. Или жалость. Ненавижу чувствовать жалость по отношению к себе. Общество постоянно делает тебе какие-то «скидки», даёт привилегии и печально смотрит вслед. Бедная девочка. Наверняка, тяжело перенесла новость о том, что родителей нет рядом… Я, пожалуй, с самого утра была не в очень хорошем расположении духа, потому меня тянуло на такие мысли и воспоминания. Попробовав вовремя вытащить себя из них, я повернула голову к часам, висевшим над столовой, мимо коридора в которую мы проходили. До урока оставалось ровно пять минут. Тем временем Уоррен повел меня в свободный кабинет и сказал присесть.       — Элис, я ещё раз спрошу, чтобы окончательно убедиться… Ты точно хорошо себя чувствуешь? Я представила его грустное сочувствующее лицо, опустив голову ещё ниже, и потерла костяшки больших пальцев рук.       — Да. Я же сказала.       — Миссис Коллинз сказала, что на уроке у тебя случился припадок.       — Это разве подтвержденная информация?       — Это было очевидным.       — А у нас не школа науки и технологий, а медицинский университет! — я фыркнула и скрестила руки на груди, откинувшись на спинку стула. Снова посмотрела на часы, чье тиканье начинало раздражать.       — Элис, тебе не стоит грубить. Мы беспокоимся о твоём здоровье.       — Я в полном порядке и не грубила сейчас. Я ведь сказала правду: откуда моим одноклассникам или миссис Коллинз знать, что у меня припадок? Почему не обычный обморок от переутомления? Учитель вздохнул. Я поднялась со стула и вышла из кабинета. Надо найти Шапку. Через две минуты моих бессмысленных блужданий по второму этажу прозвенел звонок. Я спустилась на первый, поначалу направляясь в кабинет математики, но вскоре свернула в столовую, чтобы проверить, нет ли девушки там. Как я и предполагала, она сидела за одним из столов и пила какой-то ягодный морс, который был на самом деле жутко кислым и мутным из-за того, что его бадяжили с водой. Завидев мою фигуру, Шапка повернулась на стуле, сигналя глазами на место рядом с собой. Я молча прошла и села на такой же высокий стул.       — Ну привет, — сказала девушка, снова отпивая из стакана. — Значит ты Элис.       — А ты?       — Джо. Джо Хэнкс.       — Послушай, Джо, — я глубоко вздохнула. — Даже спрашивать не стану о том, почему ты, когда видела меня, всегда пялилась почти в упор, какое отношение имеешь ко всей херне… А я уверена, что ты имеешь к ней отношение.       — Ты посмотрела сон, — она наклонила голову набок.       — Откуда ты знаешь?       — Потом скажу. Паркер ведь передал тебе коробочку? Мысленно придушив добрую половину норовивших вылезти вопросов, я кивнула.       — А ещё прочитала записку.       — Значит, сразу перейдем к делу. Джо пробежалась глазами по полупустому помещению и встала из-за стола, приглашая меня за собой. Я сжала зубы и пошла следом. Пройдя по коридору, мы завернули в туалет. Хэнкс проверила все кабинки, чтобы убедиться, что разговор не будет подслушан. Я же, тем временем, уселась на подоконник и сгорала от раздражения и нетерпения.       — Так вот. Я из Ордена Ночи. Одна из тех, кто получил суперспособности. Мы ищем новых людей. Новых мутантов, которые заменят предыдущих или откроют новый вид.       — Какой вид? Я тут при чем?       — Я все четыре дня, которые находилась в школе, выбирала из лучших учеников наиболее умелых и решительных.       — И выбор пал на меня.       — Не зазнавайся, — она мотнула головой. — Ещё несколько человек получат сыворотку чуть позже.       — И чем я могу помочь? Хотя, моего мнения тут, очевидно, не спрашивали, — я дёрнула уголками поджатых губ. — И чем занимается этот ваш Орден Ночи?       — У каждого отдела своя задача, я тебя позже со всем ознакомлю, если все пойдет хорошо. Тревога, преследовавшая меня до этого, потихоньку начала перерастать в панику.       — И чем вы меня наградили?       — Новой силой.       — Это я уже поняла. Зачем? Мне и до этого жилось нормально.       — Мы нуждаемся в новых лицах. Тебе все объяснят гораздо подробнее, если ты пойдешь со мной дальше.       — А сыворотку можно будет как-то вывести?       — Пока нельзя. Но ее действие будет усиливаться, если не примешь в нужное время порошок.       — Я не собираюсь становиться наркоманкой! — мне совершенно не нравилось то, о чем Джо говорила. У меня не было оснований ей доверять, и вообще полагаться на то, что Орден Ночи действительно существует. Хотя, таких совпадений не бывает, как тогда можно будет выяснить детали моего сна?..       — Это не наркотик, а специально разработанный препарат.       — И на замену кого вы меня решили поставить?       — Одной из предыдущих героинь Ордена. Весьма примечательной личности, к слову…       — Так чем вы промышляете? Я не верю, что это какой-то клуб анонимных литераторов.       — Мы выслеживаем участки вспышек энергии или особых элементов, которые могут повлечь за собой опасность, устраняем ее и забираем к себе тех, что попали под влияние лучей.       — Вы, случайно, не новая адаптация ГИДРЫ? О, я слишком много документалок посмотрела. Я встала с подоконника.       — Ты не узнаешь больше, если уйдешь, — Джо в упор уставилась на меня. В голове что-то защекотало, затем будто щелкнуло, от чего меня передёрнуло.       — Шантажистка хренова. Идите в жопу со своим Орденом. Сектанты. Я хлопнула дверью и быстрым шагом направилась к выходу из школы. Хэнкс не догоняла. Может, потому, что знала мои действия. Или у нее был план на этот счёт?