Мое сердце хранит тайну

***

Главный дворец.

Во дворце, под пристальным наблюдением Сюмбюля и Гюльбахар калфы, все готовились к приезду Элиф. Михримах Султан, тем временем, отдавала последние приказы агам, которые готовили покои Падишаха. Баязид стоял на террасе, и смотрел на по-настоящему осеннее небо, думая, каким будет этот брак. — Повелитель, — Михримах неслышно подошла к брату, и коснулась его плеча. — Михримах, — он смотрел на сестру так, словно забыл, что она была в покоях. — Баязид, я хочу с тобой поговорить. Поговорить как с братом, а не как с Падишахом. Баязид улыбнулся, и кивнул, дав понять, что она может продолжать. — Я знаю, что между тобой и Элиф нет никаких чувств, кроме благодарности, и долга. Не отрицай, — попросила женщина, видя как Баязид уже хотел ответить. — Баязид, я вскоре уеду, и хочу только чтобы ты стал счастливым человеком. Пообещай мне это. — Я обещаю, я научусь снова любить. Ну или попытаюсь научиться. Михримах улыбнулась слегка печальной улыбкой, и, поклонившись, ушла.

***

— Внимание! Хасеки Элиф Султан! Элиф в сопровождении Чичек вошла в гарем и, медленно ступая, прошла по нему. Следом за новой Госпожой семéнил Сюмбюль, а рабыни с ненавистью смотрели на молодую девушку, которая неизвестно как и чем смогла стать главной в жизни молодого Падишаха. Хотя, чем Элиф смогла покорить Баязида, как раз все знали. Слух о том, что Бехрам Паша продал свою дочь на утеху, очень быстро просочилась во дворец, и блуждала у каждого на устах, пока об этом не узнала Гюльбахар калфа, и не сообщила Михримах Султан. Тем временем, пока гарем снова обсуждал появление Хасеки, сама Султанша стояла в своих новых просторных покоях, и с помощью Чичек, а также своей новой служанки Ильпер, готовилась к ночи с Баязидом. Ее тонкий стан был облачён в снежно-белое платье, волнистые волосы были прикрыты такого же цвета платком. Гюльбахар, наблюдавшая за приготовлениями, только кивнула, когда последний штрих ароматных масел нанесли на тело Элиф, и указала на двери. Элиф, стараясь привести дыхание в норму, направилась навстречу своей судьбе. Михримах Султан стояла на балконе и смотрела на гарем. Увидев внизу Элиф, женщина улыбнулась, и отправилась к себе.

***

Главные покои.

Несмотря на то, что было уже довольно поздно, Баязид стоял на террасе, и наблюдал за луной, которая решила сегодня не прятать свое лицо за облаками. Только скрип двери заставил Баязида вспомнить о том, что его ждут. Войдя в свои покои, Баязид увидел Элиф, которая стояла, склонив голову. Ее лицо скрывал белый платок. Через несколько мгновений он лежал возле ног своей хозяйки, а сама девушка осмелилась поднять взгляд на человека, который вот уже несколько часов перед народом был ее мужем. Перед народом, но не перед Аллахом. Только сейчас она поняла, он спас ее. Просто спас от злых языков, и не более. Это было благородство. От осознания этой правды, в уголках ее прекрасных глазах заблестела слеза, и скатилась по щеке. От Баязида это не скрылось, но истолковал он это по своему. — Элиф, не бойся. Ты теперь моя честь, моя Хасеки Султан. В этом дворце никто не сможет причинить тебе боль. Элиф подняла на него свой взгляд, и сумела только кивнуть. Баязид нежно вытер дорожки от слез на ее лице, в потом невесомо коснулся губами ее лба. Девушка закрыла глаза, чтобы сдержать рвущиеся наружу слезы. Открыв их, она увидела, что в покоях совсем одна. Она стояла чистая, словно земля после дождя, и только луна была свидетелем этой «брачной ночи».

***

Утро следующего дня.

Покои Михримах Султан.

Едва ли осеннее солнце поднялось над горизонтом, а Сюмбюль уже был в покоях Михримах Султан. Султанша сидела на тахте в сиреневом платье, поверх которого золотистый кафтан. — Ну, Сюмбюль ага, как дела в гареме? — Султанша, Элиф Султан до сих пор находится в покоях нашего Повелителя, — протянул Сюмбюль. — Отлично. Даст Аллах, все наладится. — ИншаАллах, Султанша, — повторил ага.

***

Покои Баязида.

Когда Элиф открыла глаза, то поняла, что лежит на просторном ложе. Поднявшись, она осмотрелась, и вспомнила о том, что произошло накануне. — Уже проснулась? Баязид стоял возле стола, одетый в красный кафтан, и наблюдал за девушкой. Элиф несколько раз моргнула, чтобы окончательно прогнать сон, и, спустив ноги на пол, поднялась и подошла к Баязиду. — Повелитель, простите, я должна была вернуться к себе. — Позавтракаешь со мной? — предложил он. Элиф кивнула, и следом за ним вышла на террасу, где их ждал накрытый стол.

***

Бехрам Паша сидел в своём кабинете, и думал о дочери. Совсем скоро войска Падишаха должны были отправиться в поход, и от этой мысли на душе почему-то стало неспокойно. В дверь постучали, и вошёл ага со свëртком в руках. — Паша Хазретлери, Вам просили передать, — он вручил мужчине послание и, откланявшись, ушёл. Бехрам вскрыл письмо и принялся читать. «Жду Вас в саду».

***

Покои Баязида

Элиф сидела на террасе, и медленно пила шербет, думая, как быстро и бесповоротно изменилась ее жизнь. Баязид наблюдал за ней, по его знаку к нему подошёл слуга, и Баязид забрал из его рук шкатулку. — Элиф, совсем скоро я уйду и неизвестно как обернётся ко мне удача в походе. — Не говорите так, Повелитель. — Я хочу сделать тебе подарок, — Баязид достал из шкатулки ожерелье из жемчуга, и, подойдя к девушке, ловко одел ей на шею. — Благодарю Вас, Повелитель.

***

Сад.

Бехрам Паша шёл по саду, думая, кто мог назначить ему встречу. Думать о том, что у него появился ещё один враг очень не хотелось. Остановившись, он осмотрелся, но ничего подозрительного не было. — Паша Хазретлери, — позвал голос. — Султанша? — на лице Визиря появилось удивление. — Я пришла пожелать Вам победы, — объяснила Михримах. — Я буду Вам писать. — Ваши письма, и мысли о Вас будут согревать мое сердце, Госпожа — промолвил мужчина, касаясь ее руки. Михримах подарила ему свою улыбку, и ушла. В сердце Бехрама появилась надежда на жизнь с чистого листа.

***

Элиф возвращалась к себе, и не сразу заметила Османа, который направлялся в покои Баязида. Бей же заметил девушку, и застыл в оцепенении. Перед ним была его мечта, незнакомка, которая сама того не зная, забрала его сон, и пленила мысли.

***

Дворец Пияле Паши и Геверхан Султан в Алеппо.

Весть, которую Паша получил из столицы, вывела мужчину из себя. Он снова проиграл. Элиф теперь принадлежала Падишаху, и это очень подпортило его план. — Думаешь, стала Хасеки Султан, ты спрячешься от меня, Элиф? Нет, я найду тебя, а потом ты будешь моей! — Паша? О чем Вы? Пияле увидел Геверхан, которая стояла на пороге комнаты, и слышала его слова.