12
31 марта 2019 г., 09:00
Алеппо. Дворец.
Нурбану внимательно смотрела на своего зятя, слушая его рассказ. Геверхан сидела возле Валиде и думала о планах, которая ее мать собиралась воплотить в жизнь с помощью ещё одного своего союзника — Пияле Паши. — Я помогу Вам, — пообещала Нурбану, дослушав Пияле. Брови мужчины активно поползли вверх. — Всё просто, — продолжила Баффо. — Вы совершите свою месть, а я одержу Османский трон. Пияле поклонился, и хищная улыбка озарила его лицо.***
Главный дворец.
Михримах и Айше Хюмашах стояли в покоях сестры Падишаха, и ждали Повелителя. В покои вошла Элиф, которая вела за руку Айше. Девушка поклонилась Михримах, и встала возле Айше Хюмашах. — Внимание! Султан Баязид Хан! В покои вошёл Баязид в сопровождении Али аги. Михримах поцеловала руку брата, и улыбнулась. — Дай Аллах, Вы вернётесь очень скоро. — Дай Аллах, сестра. — Повелитель, — Айше Хюмашах поцеловала руку Падишаха. — Айше Хюмашах, после возвращения мы отпразднуем твою свадьбу. При этих словах лицо молодой девушки утратило свой румянец. Элиф присела в поклоне, а Баязид, взглянув на жену, обратился к дочери. — Цветочек мой, моя самая любимая Султанша, — Баязид обнял дочь и коснулся её щеки. — Обещай вести себя хорошо. — Обещаю. Баязид поцеловал Айше в щёку, та в ответ его обняла. Мужчина поднял взгляд на Элиф, та кивнула, и подняла Айше на руки. Девчушка обняла шатенку за шею, и положила свою голову ей на плечо. — Берегите друг друга, — попросил он. Обведя взглядом своих родных, он кивнул Али и они вместе покинули покои. Элиф несколько мгновений смотрела куда-то вперёд, а потом, передав Айше на руки одной из служанок, бросилась вслед за Падишахом. — Повелитель, — окликнула она его уже в коридоре. Баязид обернулся и, увидев её бегущей навстречу, остановился. — Элиф. Синий платок на ее голове развевался от быстрой походки, что очаровывало. Сейчас, в это короткое мгновение перед долгой разлукой, он видел ее совсем с другой стороны, сейчас ее хотелось защитить от всего мира. Элиф взяла его руку, и положила в нее маленькую брошь. — Это защитит Вас. Я верю, и буду молиться, чтобы скорее увидеть Ваши глаза, давшие мне надежду. Баязид обнял ее, и, обернувшись, ушёл. А уста Элиф начали шептать молитву.***
Дворец Пияле Паши и Геверхан Султан.
Геверхан сидела в главной комнате дворца, и думала о матери, а также о планах Пияле. С самой первой встречи девушка поняла, что он не так прост, и теперь все только подтверждалось. Внезапно, в покои вошёл Пияле, но увидев Геверхан, замер. — Пияле Паша, — Геверхан подошла к мужу, стараясь заглянуть ему в лицо. — Султанша, простите, я не хотел Вас тревожить. — Пияле Паша, каковы Ваши истинные намерения? — Султанша, я, кажется, все уже объяснил, — удивился Пияле. — Пияле Паша, глаза моей матери ослеплены властью, но я прекрасно вижу твою сущность! Если ты ведёшь двойную игру, я тебя уничтожу.***
Два месяца спустя.
«О Луноликая Госпожа, чьи глаза освещают мой путь. О Султанша, покорившая мой разум, пленившая мое сердце, которое проснусь ото сна. Пусть ночь запомнит мою клятву — оберегать и любить Вас до конца жизни. Любовь, словно райская птица, поселилась в моем сердце, и хранит меня от всех бед. Аллах — мой свидетель, и эту любовь, эту надежду, которую Вы мне подарили, я пронесу через года, через столетия, так же, как которым днем и которой ночью грезил о возлюбленной, я жду нашей встречи, чтобы снова увидеть тепло Ваших глаз. Теперь в каждую битву против врага я иду с Вашим именем на устах, и молю Всевышнего лишь о том, чтобы даровал мне возможность снова видеть Ваш прекрасный лик, ведь больше для меня нет услады, чем Ваша улыбка. Преданный Вам душой и телом Великий Визирь Бехрам Паша» Михримах закончила читать, и с улыбкой на лице прижала письмо к груди, а потом, спрятав его в шкатулку, и, поправив несуществующие складки на темно-синем бархатном платье, стараясь придать голосу строгости, позвала: — Гюльбахар калфа! Верная калфа тотчас появилась перед глазами своей Госпожи, и, склонив голову, ждала приказа. — Элиф у себя? — Элиф Султан сейчас в покоях Айше Султан, — ответила калфа. — Хорошо, скажи на кухне — пусть приготовят самые лучшие блюда, и ещё, приготовь мне хамам. — Слушаюсь Султанша, — калфа, откланявшись, отправилась выполнять поручения.***
Покои Айше Султан.
С тех пор, как войска Повелителя покинули столицу, Элиф чувствовала себя одиноко. Этот роскошный дворец, где было величество, где каждый был готов исполнять её приказ, был холодным. И причиной тому была совсем не осень, которая медленно отдавала свои права зиме, а совсем другое. Солнце, которое совсем недавно освещало путь шатенки, исчезло. Падишах её сердца, её спаситель, оставил её. Каждый день она с особым трепетом ждала письма, где таким родным почерком были написаны слова о том, что он ждёт их встречи, что очень скучает по Айше. Да, пускай он не писал о пылкой любви к ней, но даже простые слова, выведенные ровными штрихами, грели ее душу и в самый пасмурный день. — Элиф, — Айше коснулась плеча своей старшей подруги, чем вывела ту из мыслей. — О чём ты думаешь? Элиф посмотрела на девочку, которая день ото дня становилась все больше похожей на своего отца, и, обняв, поцеловала в макушку. — Я думаю о нашем Повелителе. — Элиф, а ты любишь моего папу? — Айше подняла свой любопытный взгляд, и теперь словно прожигала им Хасеки. — Люблю, — призналась Элиф. — Только это будет наша с тобой тайна, секрет. Хорошо? — Хорошо, — кивнула Айше, но огоньки в ее глазах подсказали Элиф, что секреты хранить эта юная барышня ещё не умеет. — Ты же не расскажешь наш секрет? — Нет. — Вот и хорошо. А теперь беги к себе, поиграй. Филиз! Служанка, поклонившись, забрала Айше, а Элиф, поднявшись, направилась к себе.***
Элиф возвращалась к себе в мыслях о Баязиде. В ее юном сердце день за днем зарождалось чувство, которое заставляло дышать и жить. Чувство любви, которое останется без ответа. Элиф поняла это ещё в ту ночь, она знала что сердце Баязида бьётся только ради дочери, но не для нее. Мысли Падишаха до сих пор занимала Дефне, а как бороться с этим шатенка не знала. Войдя в свои покои, она села на тахту, и сразу заметила одинокую шкатулку на столе. — Что это? — Это принёс ага, Султанша, — ответила служанка около двери. — Баязид, — прошептала Хасеки, и открыла шкатулку, а потом в ужасе отскочила, на шёлковый ковёр упала змея, а сердце Элиф сжалось от страха. — Ага, скорее на помощь! — закричала Чичек. В покои вошёл ага который стоял возле покоев, а Элиф била дрожь. Она знала, кто прислал ей этот «подарок».***
Покои Михримах Султан.
Приняв хаммам и одев свое любимое платье, Султанша ждала свою дочь, чтобы поужинать вместе с ней. В покои постучали, но вместо дочери, Михримах увидела Гюльбахар калфу. — Что такое, Гюльбахар калфа? — Султанша, на Элиф Султан хотели совершить покушение, — голос Гюльбахар был взволнованный. Не спросив больше ничего, Михримах чеканя шаг отправилась в покои Элиф.***
Покои Элиф.
Султанша сидела на тахте, рядом сидела Чичек и поила свою Госпожу отваром с мяты. Элиф вздохнула, чтобы унять сердцебиение, и прикрыла глаза. — Михримах Султан Хазретлери! — Элиф, что с тобой? — Михримах села рядом с девушкой, и беспокойно посмотрела на неё. — Что случилось?! — строже спросила Султанша. — Султанша, в покои Элиф Султан принесли шкатулку в которой была змея, — боясь гнева Госпожи, рассказала служанка. — Кто принёс? — Не знаю. Какой-то ага, — дополнила Чичек. — Немедленно позовите Сюмбюля! — Не нужно, Султанша, — возразила Элиф, чем вызвала непонимающий взгляд — Я знаю, кто это сделал. Михримах кивнула, и служанки ушли, оставляя их одних. — Пияле Паша? — спросила Луноликая. — Пияле Паша — страшный человек, Султанша. — Он должен запомнить, что его жизнь висит на волоске. И пусть молит Аллаха, чтобы она не оборвалась!***
Алеппо. Дворец.
Геверхан Султан тщетно пыталась переубедить свою Валиде не доверять Пияле, но та, кажется, не воспринимала слова дочери всерьёз. — Матушка, прошу Вас, Пияле не так Вам предан, как Вы хотите. — Геверхан, ты ещё очень молода, и много не понимаешь, — мудро изрекла черноволосая. — Вы хотите обагрить свои руки в кровь. Невинную кровь. Валиде, почему Вы не можете просто жить? — Просто жить? — зло переспросила Нурбану, — жить в ссылке, в то время как Баязид сидит на троне и вершит наши судьбы? Геверхан, ты понимаешь, что ты говоришь? Твой отец, твой брат пали от руки Баязида, а ты говоришь просто жить? — Вы сами знаете, что того требовал закон, и если бы отец взошел на трон он бы в тот миг убил Повелителя и его детей! Ваши руки и так в крови, не пачкайте их ещё больше! — Геверхан! Геверхан, вернись! Нурбану гневно смотрела вслед дочери, а её слова очень насторожили женщину. Всё это время Нурбану думала, что дочь будет с ней при любых условиях, но этот разговор говорил об обратном.***
Покои Айше Хюмашах.
Одетая в платье цвета веток дерева, Айше сидела на шелковых подушках возле камина, и наблюдала за танцем огня, и не сразу заметила Хаят, вошедшую в покои, шурша подолом зелёного платья, держа в руках свёрток. — Султанша, у меня для Вас прекрасная весть. По дороге я встретила агу, и он нёс письмо. Это Вам, Госпожа. Прежде чем Хаят успела договорить, Айше вскрыла письмо и жадно принялась его читать. Но через некоторое время рука с письмом безвольно опустилась, а потом Айше снова прочитала последнюю фразу: «Я нечаянный раб Ваших глаз, моя любовь запретная, но ради Вас я готов отдать жизнь, моя чистая Госпожа. Моя Элиф». — Элиф, Элиф… — повторила Айше, а потом беззвучно заплакала.
