и ты..?

из балкона веет дождем, маем и свободой, но об этом никому — о свободе стоит молчать, иначе это будет слишком. сказать в голос — рубикон, перейдя который, черт знает куда занесет. темно и холодно, ильён ёжится, обнимает себя за плечи и медленно ползет взглядом джемину прямо в глаза. там какая-то темная бесконечность и напряжение, но они сами это выбрали. если вслух нельзя, то справится с этим нужно внутри. либо подать знаками. за второй час новый день, в квартире наны никого, и это единственная причина, почему ильён может сидеть на расстеленном матрасе на полу — приди сюда кто, и их молчаливому нечто конец. на плечах усталостью ложиться учебная неделя и проблемы дома; но они уже выговорили все до предела, как если бы чашу с широким горлом резко перевернуть над раковиной. в голове пусто, но тишина пробирается туда, рождая десятки табуированных мыслей-воспоминаний. хочется так, что колет, хочется так, что вокруг ногтей появляются новые задирки, хочется так, что взгляд на губы, и, кажется, это был знак. джемин всегда целуется так, как в последний раз. нагло, требовательно, вредно, но ведет будто пытается добраться до воздуха из-под воды, задыхаясь. он навязчивый в поцелуе, мажет языком по треснутым губам, лезет дальше, и это, наверное, могло бы компенсировать пассивность кого угодно — но не ильён. это больше похоже на перепалку, они стукаются зубами и зализывают укусы, оставленные друг другом, а руки оттягивают волосы. ей вспоминается их контрастность с джено — тот был уверенным, но ненавязчивым; на же больше отчаянный и просящий. не «пожалуйста», а «дай», и от этого что-то внутри сжимается, заставляет потянуться ближе, нависнуть, потому что ближе было нельзя. джемин отстраняется из-за того, что лёгкие ещё немного и разорвутся. в его глазах пляшет «ещё», но ильён знает: он сможет не, у него выдержка больше, прочнее, а без парня действовать она не смеет. ильён нравится целоваться, а ближе наны никого в мире нет; они не пара, а друзья, и она верит, что целовать близких — по крайней мере, хотеть целовать — нормально. да и, у них одна ночь, потому что даже если «до конца жизни», то умрут они на следующее утро, как только снова проснуться каждый в своём «я», без громких «мы» и сложного вголос. до следующего знака.