и ты..?

в автобусе пусто, но они стоят — выходить скоро, остановка-две, будто кто-то считает, держит в голове. бессонная ночь, холодный ветер и запах мая за мысли, ильён кладёт голову на руку джемина, что держится за поручень и не выглядит уставшим: болтает о планах и погоде. его толстовка пахнет химической лавандой из-за кондиционера, а на поворотах подкидывает, но все хорошо. нана говорит не о том, что думает, а о том, что видит, и это что-то настолько глупое и несвойственное ему, что приходится заглянуть в глаза, надеясь, что они стеклом своим отразят то, что внутри. он замолкает и хранит это две минуты; удивительно, как долго им можно молчать. ильён думает, что никому в мире так нельзя, у всех потребность в словах, тысячах слов, что были сказаны, перековерканы и испорчены, всем нужно говорить, потому что страшно остановиться. им же с джемином достаточно знаков и бесконечностей в темноте зрачков. он легко подаётся вперёд, так, чтобы щеки их соприкасались, а от этого места что-то колючее к клочку нервов где-то в спине. нана выжидает чего — ильён шумно вбирает воздух, и приходится сразу им делиться. исключения всегда существуют, и у джемина это общественные места. где бы они с ильён не были — парк, пустой класс, транспорт или просто улица — он меняет свою истеричность на безумную аккуратность отличника. как бы говорит, что «даже если нас видят, я не хочу об этом знать», прячет от всего мира за ладонями, которые обычно ухватываются за щеки, и касается едва. разве что сейчас он делает все особенно медленно и не отпускает так быстро. на губах дурацкий привкус мятной пасты, а в ушах слишком будничное: — мы проехали две лишних остановки. и если бы ильён жалела хотя бы денег, может, тогда бы совесть так не жгла пеплом внутренности.