Тонкий шрам на груди

      Главнокомандующий быстро узнал о выходке Амаи и созвал собрание целованных капитанов, чтобы послушать их мнения по поводу наказания для неё. Конечно, её проступок не такой уж серьёзный, но взбаламутил весь Готей Тринадцать, следовательно, игнорировать такое нельзя. Разумеется, он мог бы сделать ей выговор и остановиться на этом. Но в связи с тем, что Етсу нарвалась на капитана Кучики и загремела в лазарет, пришлось решать данный вопрос за её спиной. Итак, стоило необходимым личностям собраться, Генрюсай первым делом обратился к Куротсучи, так как нарушение личного пространства всех собравшихся здесь на совести его подчинённой. — Маюри, что ты можешь сказать по этому поводу? — обратился к нему Ямамото. — Так как мы говорим о моей подчинённой, я хотел бы лично её наказать. Меня совершенно не волнуют мнения окружающих, — недовольно высказался капитан двенадцатого отряда. — В любом случае, лучшее наказание — наказание, несущее всем пользу. Например, пусть напишет что-нибудь полезное в «Вестнике». — Что именно «полезное»? — уточнил главнокомандующий, искренне не понимая, чем такие вещи похожи на наказание. Но скоро пришёл к выводу, что с её неуёмным поиском приключений, о чём говорят две схватки с капитанами, полезно хоть раз усидеть на месте. — Полезное с научной точки зрения, — всё-таки ответил Маюри, хотя и понял, что ответ уже не актуален. — Ясно, — сухо закончил с ним старик. — Ваша очередь, Кучики, — обратился он к следующему капитану, кого планировал спросить одним из первых. — Признав свои ошибки, Етсу Амая полностью погасила передо мной этот долг. В моих глазах она не нуждается в дополнительном наказании, так как уже получила свой урок хороших манер, — холодно сообщил Бьякуя, вспоминая связанные с этим события. Пусть Амая поступила тогда наглым образом, но, по крайней мере, признала свою неправоту. А это уже что-то да значит.       Кёраку спрашивать не стоило, так как по нему видно, что он вполне доволен тем, что она сделала. И, кажется, ничего не имеет против повтора. Так что стало сразу ясно, капитан восьмого отряда едва ли захочет наказать девушку за эту невинную шалость. Ничего удивительного.       Гораздо сильнее Генрюсая удивила схожая реакция Зараки. Вероятно, всё это, потому что подобные вещи не входят в круг его обычных интересов. Так что Ямамото счёл странным, что для капитана одиннадцатого отряда оказалось весьма приятным воспоминание о поцелуе. — Комамура? Могу я узнать твоё мнение? — обратился к нему главнокомандующий, решив не беспокоить тех двоих «любителей поцелуев». Только вынудил их убийственным взглядом спрятать эти чувства как можно глубже. Если бы взглядом можно было сжигать, от них бы уже остался лишь серый пепел. — Мне нечасто кто-либо делает что-то приятное. Даже если это была просто шалость. Вряд ли кто-то осмелился бы так шутить с тем, кто ему совершенно неприятен, — с лёгкой задумчивой улыбкой поделился капитан седьмого отряда своими мыслями насчёт поступка учёной. — Стоит ли её за это наказывать? — Хитсугая? — обратился, наконец, старик и к нему. — Как с ней стоит поступить? — Пусть пишет статью за свой неразумный поступок, — капитан десятого отряда просто поддержал идею Куротсучи. — Может быть, хоть так она задумается ещё о чём-то кроме этих глупостей. — Тогда решено, — объявил Генрюсай, — ей придётся написать научную статью, которая принесёт пользу всем. Или хотя бы кому-нибудь кроме неё самой и членов двенадцатого отряда. На этой ноте все разошлись и вернулись к своим обязанностям.

***

      Стоило Амае прийти в себя, как к ней наведались лучшие друзья. Она совсем не удивилась, что её посетили Азуми и Кентаро. Напротив, девушка обрадовалась их появлению. Кроме того, они пришли не одни, а в сопровождении лейтенанта Матсумото. Вот только синигами не знала, что ей пришли сообщить о назначенном наказании, а не только с целью проведать. — Прости, — начала с извинений Рангику. Она почувствовала себя неловко ещё в тот момент, когда Тоширо поведал ей о произошедшем. — Не подумала, что ты можешь сцепиться с одним из капитанов. — Ничего страшного. Я не держу на вас зла, лейтенант Матсумото, — Етсу сразу же постаралась её успокоить. — Это я зря надеялась сбежать от капитана Кучики. Я, конечно, довольно быстра, но в случае с ним недостаточно. Так что мне следовало придумать достойное оправдание, а не продумывать план побега. Да и, судя по всему, мне всё ещё рано сражаться с капитанами. — Брось это, Амая! Это на тебя совсем не похоже! — возмутился её друг, не до конца поняв, что с ней произошло. — Ты сразилась с двумя капитанами и до сих пор жива. Это демонстрация силы, а не слабости. Не вижу ничего страшного, в том, что ты их не одолела. Я знаю, на что ты способна. И уверен, что однажды ты победишь любого из них. Или я зря помог тебе проторить этот путь? Помнишь мою жертву? — Конечно, помню, — с благодарной улыбкой ответила Амая, вспоминая, как тот бросил ей вызов, чтобы она сумела продемонстрировать хотя бы часть своих сил. — Кентаро, пойми, тогда я действительно этого хотела. И я тебе безмерно благодарна за оказанную помощь. Но я недавно осознала, что отношусь к поединкам не совсем так, как члены одиннадцатого отряда, пусть и хотела когда-то в нём состоять. Мне, конечно, нравится процесс и интересен результат. Это позволяет узнать больше, как о себе, так и об оппоненте. Кроме того, дарит возможность совершенствоваться. Но всё же мне это напоминает скорее некий эксперимент, в котором плохой результат — тоже результат. На данный момент я вижу, что мне рано надеяться на победу хотя бы над одним из капитанов. Мне пока ещё есть куда расти в этом направлении. — Хух, ты меня успокоила, — ответил Сасагава, облегчённо выдохнув. — Я снова узнаю тебя. Я верил, что ты не отступишься от своей цели. — Кстати, а что насчёт твоей цели, друг? — поинтересовалась у него учёная, — ничего не изменилось? Ты всё ещё хочешь однажды стать новым капитаном в своём отряде, посредством победы над предыдущим? — Я никогда не откажусь от своих слов! — подтвердил парень. — Каждый день работаю над тем, чтобы стать сильнее. Но зная уровень твоих сил и то, что тебе это не помогло его одолеть, я понимаю, насколько передо мной длинный и трудный путь. Но ты же меня знаешь. Если я поставил перед собой цель — я её достигну. — Непременно, — подбадривающие улыбнулась ему подруга, прекрасно понимая, насколько он ещё слаб по сравнению с Зараки. Небо и земля — не иначе. Но Етсу известно, что её друг достаточно неглуп, чтобы знать такие элементарные вещи. А также, что процесс ему почти столь же интересен, как и результат действий. Зачем лишать его такого счастья? — Да уж, в этом ты всё та же, — закатила глаза Азуми. — Но мимо меня не прошёл тот факт, что ты без какого-либо намёка на вынужденность обратилась к лейтенанту как положено. Неужели это капитан Кучики заставил тебя пересмотреть отношение к этике? — заискивающе уточнила Кусакабэ, с хитрой улыбкой на устах. — А ты, как всегда, проницательна, Азуми, — улыбнулась ей в ответ Амая, едва сдерживая смех и то только ради того, чтобы он не причинил боль. — Так ты не злишься? — уточнила у неё Рангику, дождавшись, когда друзья наговорятся вдоволь. А заметив кивок, принялась радостно тискать новообретённую подругу. — Я задохнусь! — с трудом и не слишком внятно произнесла девушка сквозь толщу двух «подушек безопасности», к которым её на радостях прижали. — Ох, прости, прости! — заизвинялась женщина, отпустив подругу и состроив невинное личико. — Просто ты, оказывается такая добрая, что я не удержалась. — Кстати! — продолжила Матсумото, вспомнив кое-что очень важное. — Возможно, тебе и так бы всё передал капитан Куротсучи. Но, думаю, ничего страшного не случится, если я расскажу тебе что услышала от своего капитана. — Ну и что вы там услышали такого интересного? — заинтересовалась учёная, с усмешкой на устах, вспоминая реакцию Хитсугаи на поцелуй в щёку. — Похоже, с твоим характером это наказание, — усмехнулась и лейтенант. — Хотя я бы никогда так не назвала написание научной статьи в «Вестнике Сейрейтея». Разве это не здорово?       В ответ Етсу только весьма красноречиво помрачнела, демонстрируя тем самым своё отношение к таким вещам. «Сидеть и корпеть над статьёй? Всю жизнь мечтала!» — Думаю, нам пора уходить, — будто сожалея об этом расставании или сожалея своей подруге, а может быть всё вместе, оповестила её Азуми. И тут же оправдалась, как могла: — У нас дел полно. Я, как и Кентаро тоже стремлюсь подняться по карьерной лестнице, только своим путём. — Мне тоже пора идти, — сообщила ей женщина и улыбнулась на прощание. — Удачи.       Когда друзья покинули палату, Амая задумалась о своём наказании в виде написания статьи в «Вестнике Сейрейтея». Прежде ей не доводилось заниматься подобной деятельностью. Но всё же она считала это самым скучным занятием на свете. А так как необходима научная статья, следует хорошенько подумать, о чём именно написать. Так девушка решила начать поиск источника вдохновения в библиотеке, как только её выпишут. И ждала появления своего капитана, в надежде, что он раскроет больше подробностей о том, что именно должна содержать эта статья.

***

      Маюри не заставил себя долго ждать, и посетил палату, в которой содержится подчинённая, чуть меньше, чем через два часа после отбытия из неё друзей девушки. Приблизившись к Етсу, он не стал церемониться и заговорил по делу с угрожающей физиономией и не менее жутким тоном: — Как только тебя выпишут, и ты напишешь статью — жду на работе. Радуйся тому, что мне пока всё ещё нужен твой интеллект. Только за этот счёт я могу многое понять, принять и простить. Но если опять зарулишь не туда, можешь больше на такую доброту не рассчитывать. Если твой интеллект не принесёт никакой пользы ни в научной статье, ни на работе, мне придётся использовать твоё тело как рабочий материал для опытов. Всё-таки меня до сих пор волнует вопрос использования двух стихий одновременно. Если ты не поможешь мне подобраться к ответу на него — тогда это сделают множественные эксперименты над твоим телом. Или ты не мечтаешь однажды стать капитаном? С таким уровнем ответственности можешь даже не надеяться на это. Ну что, я ясно выразился?! — Да, капитан, мне всё ясно, — невесело ответила ему подчинённая, не решаясь дать ему совет обратиться к психиатру.       «Он явно не в настроении, мало ли что ему ещё взбредёт в голову», — прекрасно поняла девушка и решила ни на что его не провоцировать. — Кстати, а о чём лучше всего написать статью? — уточнила напоследок Амая, заметив, что Куротсучи собирается уходить. — Да что хочешь. У тебя голова на плечах есть? Вот и думай, — ничего толком не пояснил раздражённый мужчина и покинул палату.       «Вот чёрт!», — расстроилась она, так и не получив никаких разъяснений от капитана. — «И о чём же мне писать?»

***

      Через несколько дней, выписавшись, Етсу отправилась в библиотеку и встретила единственного капитана-мужчину, который не попал под раздачу поцелуев, когда проходила эта «бесплатная акция» с её стороны. — Капитан Укитаке? — она слышала о нём как о вечно болеющем синигами. Это наводило на определённые мысли, но не говорило ни о чём конкретном. Удавалось лишь строить догадки. — Я вас не отвлеку ни от чего важного, если задам пару вопросов? — Нет проблем, — ответил он, дружелюбно улыбнувшись девушке. — А как мне тебя называть? — Етсу Амая, двадцатый офицер двенадцатого отряда, — представилась она. — Но меня можно звать просто по имени, если вас не беспокоит весь этот официоз, который уже в печёнках сидит. — Конечно, это не важно, — подтвердил Джууширо, присев с ней за один стол. — Вот и хорошо, — обрадовалась учёная. Хотя после поражения в схватке с капитаном Кучики она собиралась пересмотреть своё отношение к титулам и званиям. Но решила не напрягать себя этим, если оппонент не зациклен на формальностях.       А оппонент в свою очередь, пусть и видит девушку впервые, но уже наслышан о её выходках. И о поцелуях, и о сражениях с капитанами и даже о том, что у неё два меча и уже есть банкай, пусть он и сыроват пока, а также об использовании двух стихий. — Как я понимаю, у нас есть нечто общее, — капитан первым прервал неловкую тишину, которая образовалась в связи с тем, что она решала с чего лучше начать разговор. Но мужчина сам нашёл решение, на что Амая ему благодарно улыбнулась. А тем временем он с неким восхищением продолжил: — Я слышал, что ты используешь два меча. После меня и Кёраку давно не появлялось синигами с двумя мечами. Это само по себе удивительно, так у тебя ещё две стихии. Совершенно уникально. — Да, мне всё время это твердят, — усмехнулась Етсу, найдя данный факт весьма забавным. Особенно его слова о дуалистах, с учётом знания со слов отца, что её мать тоже использовала два меча. Ей показалось странным это умалчивание. Потому она и задала следующий вопрос: — Но вы уверены, что больше никто не использовал два меча? Не переживайте, этот разговор конфиденциален и мне возможно тоже придётся раскрыть вам какой-нибудь секрет.       Джууширо очень удивился, услышав такой вопрос. Он не имел и малейшего понятия, откуда она вообще может такое знать. В мыслях возникали лишь догадки. Но решил, что с ней стоит об этом поговорить, хотя выдача той информации и под запретом. Мужчина подумал о том, что, если ничего не расскажет, кто знает, куда она ещё вляпается, при попытке выяснить всё своими силами. — Да. На самом деле была такая личность, — начал Укитаке повествование, чувствуя себя неловко, от того, что делает. — На это была способна одна девушка. Она недолго прослужила в Готей Тринадцать. Не успела достичь ничего выдающегося. Влюбилась в коллегу по научному институту, а её отец оказался против их союза. Совет сорока шести, узнав о его прошлом, отдали приказ казнить парня, а его возлюбленную лишить сил и сослать в мир живых. Вот только они вместе туда сбежали, оставив мечи при себе, тем самым совершив ещё одно преступление. С тех пор уже больше сотни лет прошло.       Девушка поразилась его словам. Она и понятия не имела, что её родители сделали что-то ужасное. Но всё указывало на то, что эта история явно о них. Тем не менее, поборов удивление, учёная смогла задать очередной вопрос: — А если чисто гипотетически предположить, что они в мире живых завели ребёнка, он всё равно родился бы синигами, хоть и в мире живых? И считается ли преступлением его появление на свет? — Да. Думаю, такой ребёнок мог бы оказаться синигами, — подтвердил капитан, уже начиная предполагать к чему ведёт собеседница. — Но появление такого на свет — преступление его родителей, а не его самого. — А если они погибнут раньше, чем искупят свою вину? Не заставят ли тогда ребёнка за всё ответить? — продолжила интересоваться Амая, уже с трудом сдерживая волнение. — Не знаю. Но думаю, что так не должно быть, — постарался мужчина её утешить, заметив едва уловимые переживания и почти полностью убедившись в своих мыслях. — Логично, — согласилась Етсу, слегка прикусив губу, — всё слишком очевидно. Так что меня бы уже давно призвали к ответу. Теперь, когда я это осознала, можно вернуться к теме о двух стихиях, если вы не против.       Джууширо улыбнулся и утвердительно качнул головой, мол, готов всё выслушать. — Не знаю, как вы справились со своей проблемой и не хочу говорить, как помогли мне. Но можете сказать, перечисляются ли какие-либо стихии при том или ином уровне активации вашего оружия? — поинтересовалась она. — Возможно, — призадумался он. Но вскоре ответил более уверенно: — В словах, которые я произношу при активации шикая, звучит упоминание молний и волн. С молниями всё понятно. Но я не уверен, что под волнами имеется в виду вода. Да и то, чем я владею сложно назвать какой-то конкретной стихией. — Но если всё-таки предположить, что вы могли владеть сразу двумя стихиями, то мозаика сразу складывается, — продолжила девушка, задумчиво подперев подбородок. — С чем связана ваша болезненность, если не секрет? — Я был слишком мал, чтобы лично помнить с чего всё началось. Мне было всего три года, когда я оказался на грани между жизнью и смертью из-за тяжёлого лёгочного заболевания, — уже более печально ответил Укитаке. — Ну да… Что происходит, если молния ударит в воду? — будто мысли вслух произнесла учёная, но тут же вернулась к обсуждению данной темы с собеседником. — Видимо противоположные или несовместимые стихии неизбежно борются за главенство, не жалея тело хозяина. — Но подожди? Разве ты страдаешь от чего-то? — уточнил капитан, не до конца понимая, на чём она строит свои теории. — Возможно, мне помощь была оказана более своевременно. И мои проблемы были полностью устранены. Всё-таки и способ наверняка иной. К тому же другие стихии оказали другое действие. Свидетели того события сказали, что меня тогда свалила страшная лихорадка. Прибавить к этому, что ребёнок семи лет всяко будет крепче, нежели трёхлетний, — впервые с кем-то поделилась Амая. — Кажется, мы похожи куда больше, чем я предполагал, — несмотря на всю грусть от неприятных воспоминаний, обнаружение общих черт с собеседницей его порадовало, что он вновь выразил улыбкой. — Данных всё ещё слишком мало, чтобы таким образом что-то доказать. Но вы мне помогли найти хорошую почву для теорий, — улыбнулась Етсу ему в ответ. — Спасибо вам за этот откровенный разговор. А теперь у меня есть дела и вам, возможно, есть чем заняться. — И то верно, — согласился с ней Джууширо и направился куда-то вглубь библиотеки, сказав на прощание: — Надеюсь, нам скоро удастся вновь поговорить.       А она принялась составлять статью из известного материала, которым могла поделиться с окружающими. Вскоре статья была готова. Осталось только отнести текст на коррекцию в печать. И мысленно радовалась уже заведённому знакомству с лейтенантом девятого отряда, так как знала, что именно они этим занимаются.