Тонкий шрам на груди

      Наконец выйдя из тёмной библиотеки на белый свет, Амая обрадовалась и яркому солнцу, и чистому воздуху, и мелодичному пению птиц, и даже лёгкому ветерку, заставляющему деревья шелестеть листвой. Но останавливаться, чтобы насладиться этими явлениями природы, не стала. И двинулась в сторону территорий девятого отряда, чтобы её теория как можно скорее увидела свет. Она даже использовала мгновенную поступь, чтобы достичь своей цели так быстро, как это вообще возможно. Девушка сорвалась с места и остановилась лишь перед необходимыми казармами. — Лейтенант Хисаги, добрый день! — поприветствовала его Етсу с милой улыбкой на устах, как только заметила у входа. Он явно откуда-то пришёл и собирался войти, когда она его остановила. — Добрый день, — ответил и Шухей слегка растерянно. Лейтенант девятого отряда заметил некие перемены в её поведении, в частности откуда-то взявшуюся вежливость. Но всё же взял себя в руки и продолжил, — я наслышан о том, что ты сделала и как была наказана. Так что я ждал тебя. Честно говоря, ты не выглядишь страдающей от своего наказания, и совершенно не понимаю, что неприятного в подобных делах. Многие стремятся прославиться с помощью «Вестника», ни то стихотворениями, ни то кулинарными рецептами. А что прославит тебя? — Я не гонюсь за славой, — призналась брюнетка. — Но разговор с капитаном Укитаке замотивировал меня должным образом и благодаря этому я сумела решить, о чём следует поведать. Буду рада, если это и правда пойдёт всем на пользу. Поначалу мне и правда не нравилась идея сидеть и корпеть над какой-то там статьёй. Считала это той ещё скукой. — Но что тебя заставило поменять своё мнение? Только ли разговор с капитаном тринадцатого отряда? Может быть, поединок с капитаном Кучики что-то в тебе изменил? — не удержался и поинтересовался мужчина. — С тех пор как я стала частью Готей Тринадцать, на меня многие и многое оказало влияние. Я не отрицаю и невольное участие в этом деле капитана Кучики. Поединок с Зараки, знакомство с Мацумото и предыдущий разговор с вами тоже помогли мне не только задаться правильными вопросами, но и ответить на часть из них. Да что там, даже схватка с Мадараме что-то показала. Ну и не обошлось без моего капитана. Все эти события и личности вложили в меня нечто новое, — поделилась с ним Амая.       Его несколько удивили слова собеседницы. Но он ещё при первой встрече предположил, что она куда глубже, чем кажется, на первый взгляд. И потому обрадовался, что его догадки подтвердились. Кроме этого, его посетили и другие мысли, которые он также не стал озвучивать. Тема реакции на её поцелуи ещё трёх капитанов, будь они всё ещё частью Готей тринадцать. Хисаги мог что-то точно утверждать только про своего бывшего капитана Тоусена. Он бы заранее почувствовал приближение Амаи и отреагировал спокойно. Ичимару, скорее всего, старался бы её вывести из себя и, наверное, ещё долго бы потом издевался над ней на этой почве. Все мысли насчёт Айзена тоже сводились к спокойствию. Впрочем, Шухей не имеет ни малейшего понятия, почему ей на самом деле ужасно повезло, что Соуске покинул ряды Готей Тринадцать прежде, чем она окончила академию духовных искусств.

***

      Как ни странно, Етсу тоже в этот момент погрузилась в воспоминания об Айзене. Ещё будучи одним из капитанов Готей Тринадцать, он вёл кружок каллиграфии в академии. Этот кружок пользовался огромной популярностью среди студентов. Даже Азуми просто обожала эти занятия и постоянно пыталась уговорить Амаю на их посещение. Кроме того, вечно сравнивала себя с ним, так как у неё карие глаза и она носит очки. А старалась быть со всеми вежлива тоже на его примере. И до сих пор, несмотря ни на что, не отказалась от вежливых манер, объясняя это привычкой. Однажды Етсу всё-таки позволила подруге себя уговорить. Вот только единственное, что она хотела написать, так это слово «ублюдок» на лбу Айзена. — Амая! — радостно обратилась к ней Кусакабе после того единственного урока. — Представляешь, капитан Айзен изъявил желание лично побеседовать с тобой. — Чего он хотел? — недоверчиво поинтересовалась девушка. — Зачем же так грубо? Что он тебе сделал?! — не сдержала своего возмущения блондинка.       И тут-то брюнетка поняла, что, даже зная его истинное лицо, ни с кем не может этим поделиться, и даже лучшая подруга только покрутит у виска. Поэтому сумела выдавить из себя на выдохе только одно слово: — Ничего. — Тогда что не так? Любой бы обрадовался такой возможности! — не скрывая зависти, искренне удивилась Азуми. — Я просто удивилась. Посетила всего одно занятие и мне уже оказана такая честь, — пришлось соврать Амае. — Так что? Значит, ты с ним встретишься? — уточнила фанатка Айзена. — Конечно, как только узнаю, где он меня ждёт, — намекнула Айзеноненавистница, что до сих пор не знает куда идти. — Он сказал, что будет ждать тебя около общежития, — сообщила Кусакабе, обрадовавшись, что упрямую подругу не пришлось долго уговаривать.       Девушка совсем не хотела видеть Соуске. Она не ждала от него ничего хорошего. В конце концов, как можно доверять тому, кто убил твоего отца в попытке забрать единственную вещь, что поддерживает в тебе баланс между двумя стихиями, а значит и жизнь? Но выбора не осталось. Так как проблемы могут быть и у Азуми за то, что она якобы не передала сообщение.       Встретившись с ним, Амая без каких-либо церемоний, сразу перешла к делу: — Чего вы хотели от меня? — Добрый день, Амая, — вежливо улыбнулся ей мужчина, пропустив мимо ушей её грубость. — Я ждал тебя. — Как по мне, не такой уж и добрый, — невесело отозвалась Етсу. — От чего же? — с неизменным мягким взглядом и вежливой улыбкой поинтересовался капитан. — Да так, встала не с той ноги, — пришлось ей оправдаться, как только она осознала, что у их разговора есть свидетели. С одной стороны хорошо: он не сделает ничего, что могло бы его скомпрометировать. Плохо лишь то, что и ей не следует проявлять беспричинную агрессию. А откуда окружающим знать о её причинах? Всё это свелось к единственно-верному и пугающему выводу: придётся ему подыгрывать.       Одно событие. Три ипостаси, смотря с какого ракурса посмотреть. Для него — забавная игра; для неё — пытка; для свидетелей — ни к чему не обязывающая мирная беседа. И только самим собеседникам ясна настоящая подоплёка этого разговора, состоящая исключительно из первых двух частей и не имеющая ничего общего с третьей. — Я хочу сделать выгодное предложение. Такой талант как у тебя трудно укрыть от окружающих. Вот и я его заметил. Так что предлагаю тебе уже сейчас вступить в мой отряд, не дожидаясь окончания академии, — «честно» признался Айзен. — Звучит соблазнительно. Но я вынуждена отказаться, — едва сдерживая смешок, ответила Амая. — Вы же это не всерьёз? — Почему же? Я вполне серьёзен. Я желаю тебе только добра и хочу помочь. Я знаю, каким способом ты удерживаешь баланс стихий, и хочу предложить альтернативу. При условии, что ты позволишь избавить тебя от этого грубого вмешательства в тело, — продолжил он спокойно пояснять. — Что ещё за альтернатива? — поинтересовалась девушка, вовсе не из-за того, что начала ему верить или вдруг обрела некую надежду, а так как хотела услышать, что за бред он сочинит на этот раз. — Боюсь, я не имею права разглашать такие вещи при свидетелях, — нашёл Соуске способ выкрутиться из неудобного положения. — Тогда прошу меня простить. Я больше доверяю методу отца, — нашла она адекватную причину для отказа. — Кстати, как там твой отец поживает? Что-то я его давно не видел. На тебе случаем не его шляпа? — начал Айзен куда сильнее играть на нервах девушки, по-прежнему пряча это от окружающих за невинным вопросом и доброй улыбкой. — Он умер, — напомнила ему Етсу, с трудом сдерживая порывы, как следует его ударить за такую наглость и бесцеремонность. Его слова ловко поддели её сердце и укололи подобно острой игле.       «Да как он смеет издеваться?! Сам ведь убил его, мерзавец!» — Прискорбные известия, — вполне естественно изобразил он сожаление. — Сочувствую.       «Знаю я, как ты сочувствуешь, негодяй!», — порывалась брюнетка выкрикнуть, но вовремя опомнилась. Так что он услышал от нежелающей и дальше это терпеть Амаи только это высказывание, процеженное сквозь зубы: — Я не нуждаюсь ни в помощи, ни в сочувствии. А под специфику вашего отряда куда больше годится моя подруга — Азуми. Так что нам больше не о чем говорить. До свидания.       Произнеся все эти слова, девушка резко развернулась и быстро зашагала прочь от своего недавнего собеседника, молча провожающего её опечаленным взглядом. Только за поворотом ближайшего здания она позволила себе прижаться к стене и съехать по ней до самой земли.       «Урод! Сволочь! Скотина! Говнюк!», — мысленно крыла его Етсу может быть и не самыми последними, но всё же весьма оскорбительными словами, крепко сжимая кулаки и с трудом сдерживая слёзы. — «Я ведь давно не вспоминала отца в том ключе, что его больше нет. Как мне теперь перестать об этом думать? Тварь! Погань! Гнида!» — Вы случайно Амаю не видели? Брюнетка в шляпе, — поинтересовалась Азуми, придя чуть позже к общежитию. К тому времени Айзен уже ушёл. — Ты про эту сумасшедшую, которая разговаривала с капитаном Айзеном? — сообщил один из свидетелей того разговора. — Сумасшедшую? — выразила Кусакабе непонимание. — Они мирно беседовали, а потом она ни с того ни с сего нагрубила ему и ушла куда-то за общежитие, — пояснил другой свидетель. — Ага. Он ей даже предложил вступить в его отряд хоть прямо сейчас. И ещё там какую-то помощь предлагал, — подтвердил и дополнил третий. — Но, когда зашла речь о её отце, она почему-то не приняла сочувствие и от всего резко отказалась. Говорю же «сумасшедшая», — закончил первый. — Ясно. Спасибо вам всем за помощь, — поблагодарила всех девушка и отправилась искать свою подругу.       Слава другим Богам, что поиски продлились недолго. Амая сидела как раз за общежитием. Прежде Азуми не видела свою подругу такой разбитой и потому очень удивилась этому душераздирающему зрелищу. — Амая, что случилось? — задала Кусакабе вопрос, который первым сорвался с губ. — Он знал, что отец давно убит и нарочно завёл разговор на эту тему. Надавил на самое больное место, — призналась Етсу подруге, всё же не сдержав слёз и закрыв лицо руками. — Ты это сейчас про Айзена что ли? — не переставала удивляться блондинка. — Разве он мог сделать это нарочно? Может быть, просто забыл. Зачем же сразу так срываться? — Он не мог это забыть! — возмутилась брюнетка. — И вообще, не смей его оправдывать! И не смей себя с ним сравнивать! Ты ничего о нём не знаешь! — Почему не мог? — опять ничего не поняла Азуми. — И чего я такого не знаю? — Не мог! Потому что сам его и убил! — впервые поделилась этим Етсу, продолжая возмущаться сквозь всхлипывания. — Что? — совсем уже поразилась Кусакабе. — Ты уверена, что это был Айзен? — Нет, мне повылазило! — саркастично выразила недовольство будущая учёная. — Да он бы никогда! — продолжила его оправдывать блондинка. — Хватит! — резко оборвала её подруга. — Оставь меня! Уходи прочь! Мне не нужны друзья, которые мне не верят! — Послушай. Я, конечно, понимаю, что не может быть дыма без огня, — совсем не собиралась девушка никуда уходить, вместо этого продолжая попытки успокоить подругу. — Но Айзен совсем не производит впечатление человека способного кого-то убить, а потом специально напоминать об этом тому, кому больнее всего такое слышать. — Поэтому я никому это раньше и не рассказывала, — начала успокаиваться Амая, вновь находя в себе силы взять себя в руки. — Ну, а раз уж я теперь ещё и прослыла сумасшедшей, чего он наверняка и добивался этой чёртовой беседой, мне точно никто не поверит. Да и доказательств у меня нет. Даже ты мне не веришь. И я никого за это не виню. Горькая правда зачастую неприглядна на фоне сладкой лжи. Никто не хочет выходить из зоны комфорта. Но ничего, помяни моё слово, когда-нибудь все узнают, что он представляет собой на самом деле. И вообще, мне не стоило поступать в академию. Теперь, стоит её окончить, и он наверняка заберёт меня в свой отряд. Тогда ему точно никто не помешает сделать всё, что ему заблагорассудится.       Чуть позже Етсу поделилась той же информацией с Кентаро. Он, как и Азуми, решил, что должен верить подруге. Но кроме этих двоих никто не верил ей. Так она поняла, сколько у неё на самом деле настоящих друзей.

***

— Надеюсь, хоть сегодняшняя правда кому-нибудь успеет помочь, — незаметно для себя произнесла девушка вслух, как только вернулась из воспоминаний в реальность. — О чём это ты? — поинтересовался Хисаги, осознав, что пауза затянулась, когда они синхронно о чём-то задумались. — Да так, предалась воспоминаниям. Когда-то я хотела поделиться полезной правдой, но мне никто не верил, — ответила Амая, осознав, что теперь уже не такая, как тогда. Нынче никто не сумеет так легко задеть её чувства. Да и к необдуманным поступкам она уже склонна куда меньше. — Как там говорится: «Что нас не убивает, то делает сильнее»? — Не знаю причём тут это. Но может быть, уже пойдём? — напомнил Шухей о том, зачем она сюда пришла. — Мне не терпится увидеть, что ты написала. — Конечно, — улыбнулась Етсу и вошла с ним в здание. Он слышал, что она не любила кружок каллиграфии и потому посчитал её наличие в редакции необходимым, мало ли какой у неё почерк. А она прекрасно знает свой почерк и сразу поняла, зачем нужна здесь. К тому же, возможно, некоторые научные термины придётся пояснить.       Учёная не могла знать наверняка, как лейтенант девятого отряда ощущает себя рядом с ней. Сама же осознала, что видит в нём нового друга. А в его глазах девушка преобразилась с их прошлой встречи из личности, что ему не по нраву во вполне приятную. Она всё это поняла уже потом, на выходе за территории девятого отряда. Вспоминая, насколько весёлым вышел процесс, начиная с его бесценной и неповторимой, но ожидаемой реакции на почерк девушки и её смеха. Заканчивая тем, что всё протекло незаметно и в какой-то мере беззаботно. Амая совсем не устала от этих весёлых дел, которые некогда считала жутко скучными.