Свитки из сожженной библиотеки

Последний отчаянный крик, как ни громок, не слышен, И кровь заливает лицо, забивает каналы. Прости меня, брат, что я вышел таким, каким вышел. Но я всей душою любил тебя – это немало. В последний момент ты тянулся ко мне, хоть и в гневе, А я отшатнулся, хоть рвался к клинку что есть мочи. Но все же клянусь – перед предками, миром и небом – Исполнить все то, чего дух твой истерзанный хочет. Я знаю, цена велика, да и я не всесилен. Я выжить стремлюсь, хоть за это меня и осудят. Я помню, как в детстве близки мы и счастливы были, И брата другого, похожего, снова не будет. Я помню твои наставления – действие, слово. Твоими стопами идти – убивать нас обоих. Скрываться в трусливой тени – для меня так не ново, Но я обещаю: мою месть надолго запомнят. Мой искренний брат, ты был прям – для меня это мука. Мой путь – судьбы прясть, не касаясь для вида руками. Мой путь – путь интриг, и пускай злые слухи Польются в народ, защищая ту связь между нами. Мне смерть твоя стала печальной и грозной приметой Моих изменений, что были, увы, неизбежны. Я должен мораль преступить и нарушить запреты, Чтоб снова соткать из грехов знамя общей надежды. Мой брат, оправданье моё, моя горечь и гордость, Ты сам – за возмездие. Я проверну это ловко. Никто не узнает, пока не пробьёт время "поздно", А дальше – решит все судьба, как считают, чертовка. Я правды добьюсь, и об этом, конечно, узнают. Иначе никак не смогу защитить твоё славное имя. Твой образ в душе моей после всех лет не истает, Но в жизни грядущей мы встретимся, знаю, иными. Я снова хотел бы кричать – чтоб ты все же услышал И руку отвёл перед этим фатальным ударом. Мы были близки, но сейчас мы по-своему ближе: Мы вместе казнили причину двойного кошмара.