когда солнышко отключит отопление.

      

В жизни каждого человека однажды происходит что-то, что её кардинально меняет. Это может быть все, что угодно: первая любовь, поездка куда-то, да даже прослушивание новой музыки. Понимаю, звучит неубедительно. Но, поверьте, это действительно так.

      Артём устал пиздецки, ему хотелось прийти домой, принять душ и посмотреть с Глебом какой-нибудь фильм, чтоб опять уснуть на половине, а утром оправдываться, что ему правда интересно. Некого домашнего уюта хочется, что ли. Но трек сам себя не запишет, так что дома он будет дай бог через час, а с учётом пробок и через все два. «ахаха, видел эту хуйню?» - телефон Темы вибрирует, осведомляя о новом сообщении, тот открывает диалог. 

«я ещё на студии»

«отвлекаю?»

«есть немного»

«тебе долго ещё?»

«да нет, сведу щас этот трек и все»

«жду тебя дома, закажу пиццу, короче»       Глеба Шатохин любил пиздецки, пусть и признал это не сразу. Он казался таким понимающий, таким родным. Тем, с кем хочется быть постоянно. Но, в тоже время, Голубин такой по-детски наивный и открытый, как ребёнок, не знающий слова ложь.       Именно поэтому Артём забивает хуй на трек и как можно скорей старается оказаться дома.  Уже сидя в такси Шатохин все же переходит по той ссылке, которую скинул Голубин.

«что это за дичь, какой конец света? »

- а в конце ещё пару смеющийся смайликов.       Ибо, как казалось брюнету, сама мысль, представленная крупным шрифтом в статье, о том, что всему настаёт конец бредовая, еще того удивляло, как на это повелся Глеб.       – А ты че трубку не берёшь, я в магазине был, звонил, хотел узнать, что купить, - Артем разувается и проходит на кухню, где сидит Глеб, поджав под себя ноги и опустив подбородок на острое колено.        На столе стоит бутылка вина и две неоткрытые коробки пиццы, а блондин смотрит в телевизор, который до этого месяца три точно никто не включал. Сначала до Шатохина не доходит, что происходит, а потом он смотрит на часы, понимая, что успел как раз к вечернему выпуску новостей.       Тот так и остаётся стоять в дверном проёме, с пакетом из пятерочки в руках. А на экране появляется чуть взволнованная дикторша, что удивительно, таким людям не свойственно выражать эмоции на рабочем месте.         – Здравствуйте, это экстренный выпуск новостей. Убедительная просьба убрать от экрана детей, а так же людей с неустойчивой психикой. Услышав данную информацию, сохраняйте полное спокойствие, государство берёт на себя полную ответственность и обещает что-то предпринять, - а дальше та выдерживает паузу, словно не решаясь сказать, - самая большая звезда по имени Солнце тухнет. Да, это действительно так. И, как отметили учёные, полностью она погаснет, а следовательно и вся жизнь на земле прекратится в течении двух, максимум трёх, месяцев.       Дальше та ещё что-то говорит про возможные методы спасения, но Глеб выключает телевизор. Всем все понятно, никто ничего тут не сделает. Артём стоит пару секунд в оцепенении, из которого его выводит Глеб.       – Тём, иди сюда.       Он подходит к тому и блондин буквально цепляется за него, крепко обнимая и утыкаясь носом куда-то под сердце. Артём пахнет духами и выпечкой, но разве это важно, когда тебе жить осталось не больше месяца? Брюнет же запускает Глебу руку к волосы, а другой поглаживает худую спину, парень все ещё не может поверить, что это правда.       Но первое апреля давно прошло, а просто так хуйни по первому каналу бы не говорили. Не, ну то есть хуйню они там постоянно говорят, но сейчас это им самим не выгодно, ибо не только вся страна, весь мир находится в панике. Хотя, паника начнётся позже, а сейчас именно в молчаливом оцепенении. Кажется, что если крикнуть что-то находясь в Калининграде, в Хабаровске тебе ответят, вот настолько сейчас тихо. Не работают радио, рекламные стенды, они все цитировали речь телеведущей, а после отключились.       – Она же врёт? - у Голубина голос настолько обречённый, что все становится и так очевидно.        – Ну, - тот берёт Глеба за руку и опускается на корточки, что б их лица были на одном уровне - проверенный приём, - успокойся, я с тобой в любом случае. А даже если так, то, что - ЛСД, косяки и свободная любовь - красота!         – Чувак, нам осталось жить 2 месяца.