Свое место

– Юдзи, просыпайся! Скажи своему помощнику, что если он еще раз попробует разбудить нас в такую рань, то я просто не знаю, что с ним сделаю! Мне еще, между прочим, целый час можно было спать до начала занятий… Недовольно застонав, Юдзи разлепил глаза и сонно уставился на взъерошенного супруга, в одних штанах стоящего возле кровати. Кое-какая часть тела парня заинтересованно шевельнулась, намекая Юдзи, что мужем можно не только любоваться, но он постарался не обращать внимания на вспыхнувшее возбуждение. – Извини, я его уже предупреждал, но, наверное, что-то срочное. – У него всегда срочное! – недовольно пробурчал Шандр и скрылся за дверью ванной. – В общем, собирайся, он ждет тебя в кабинете. Услышав, как зашумела вода, Юдзи улыбнулся, зная, что демон выказывал недовольство больше для вида, а на самом деле он давно уже привык к бесцеремонности Лойса. Продолжая улыбаться, Юдзи повернулся на бок и, держась за поясницу, встал. Шандр ночью так его «заездил», что быстро передвигаться теперь было затруднительно. Хотя Юдзи нисколько об этом не жалел: полученное удовольствие того стоило. С самой их первой ночи, демон, казалось, не прилагая больших усилий, заставил Юдзи сменить предпочтения в постели и с тех пор каждым разом доказывал, что супруг не прогадал. Тогда, в их первый раз, Юдзи был буквально накрыт с головой волной вспыхнувшей словно факел страсти, которую разбудил в нем неожиданно умелый в любовной игре супруг. Даже простое избавление от одежды под его искусными руками превратилось в восхитительное, возбуждающее действие. А уж когда демон сам начал раздеваться, медленно, интригующе, не забывая целовать мужа в промежутках, тот уже желал приступить к «основному блюду» до дрожи в мышцах и каменной твердости в паху. Когда же Шандр принялся ласкать его тело – уверенно, напористо, без трепетной нежности, но и без намека на грубость, Юдзи тут же отбросил мелькнувшую было мысль воспользоваться привычным сценарием. Какое там! Все, что он мог это выгибаться вслед за губами демона, хрипло постанывать, судорожно поджимать пальцы и бестолково комкать простыню, плавясь под его горячими ладонями. В какой-то момент Шандр отстранился, и Юдзи, не давая себе времени на раздумья, сам перевернулся на живот, чуть приподнялся и, шире расставив разъезжающиеся колени, прогнулся в спине, готовый к тому, что демон немедленно воспользуется приглашением. Однако тот, запечатлев короткий поцелуй на его пояснице, к резкому вторжению приступать не спешил. О нет, он занялся тщательной «подготовкой», вскоре превратившейся для Юдзи в изысканную пытку, заставившую его с силой уткнуться лбом в сцепленные пальцы и вцепиться зубами в подушку, чтобы заглушить готовую сорваться с губ мольбу о большем. Когда он уже почти сдался, почти начал умолять, демон наконец перешел к следующему этапу, и вот тут Юдзи пришлось начать судорожно хватать воздух широко открытым ртом и, принимая горячую твердую плоть супруга, волевым усилием заставлять тело расслабляться. Наконец, через какое-то время неприятные ощущения отошли на второй план, и Юдзи потерялся в вихре наслаждения, доставляемого ему каждым движением Шандра. Не в силах сдерживаться, он, прикусив губу, начал «подмахивать», уже не помня себя. Когда перед глазами замелькали белые точки, а тело, казалось, не могло больше вместить переполняющего его удовольствия, внезапной вспышкой наступила разрядка, и Юдзи, запрокинув голову и издав долгий стон, рухнул плашмя на постель. Все еще сотрясаемый отголосками сладкой дрожи, он через пару мгновений почувствовал распластавшегося сверху супруга и его сжимающиеся цепкой хваткой пальцы на своих бедрах. Потом были долгие разговоры слегка охрипшими голосами, медленные, расслабленные поцелуи и переплетенные во сне руки и ноги. Правда, перед тем, как сползти в блаженную дрему, Юдзи все же успел подумать о том, как порой бывает справедлива поговорка «В тихом омуте черти водятся». И до сих пор Юдзи, после проведенных с супругом ночей, мог потом по полдня ходить с блаженной улыбкой на лице, прокручивая в памяти особенно «горячие» моменты, которых стало еще больше с того часа, как Шандр смог сбросить с себя гнетущее его бремя власти. Потянувшись за рубашкой, Юдзи вспомнил их общее потрясение, когда после возвращения брата и родителей Шандра Замок каким-то образом смог лишить демона статуса правителя и снова наладил связь с Риссаатом – и Юдзи навсегда запомнил первую сказанную супругом фразу, после осознания этого факта: «Я рад, что править снова будет мой отец, однако нисколько не жалею о том, что было – ведь это сильно изменило меня и многому научило». И едва открылась первая официальная школа для всех детей, независимо от знатности рода, Шандр, ни минуты не сомневаясь, отправился туда преподавать. А замечая, с какой уверенностью он ведет занятия и с каким восторгом слушают его дети, никто уже не вспоминал, что этот демон когда-то сомневался в своих силах и возможностях. Юдзи улыбнулся. Прошло пятьдесят лет их брака, давно уже переведенного в статус нерасторжимого, и Шандр, конечно, ничем не напоминал того нервного молодого демона, которым он его знал когда-то. С тех пор бывший правитель повзрослел и в полной мере раскрыл все свои достоинства, занимаясь любимым и близким делом. Оранжерею он, разумеется, тоже не забросил (более того, лишившись ненавистного титула повелителя, со следующего же дня перестал скрывать свое увлечение) – и до сих пор самыми нежно оберегаемыми его «подопечными» были «потомки» одного необычного кактуса, который почти полвека назад лично где-то раздобыл Лессаат и преподнес племяннику в качестве извинения. Нет, Юдзи давно уже сделал для себя один важный вывод, который впоследствии неоднократно подтверждался, – каждый хорош на своем месте. И пусть его супруг не сидит на троне правителя, а возится в оранжерее и учит детей, но делает это достойно; он же сам успешно руководит делами охраны и безопасности – и при этом они оба счастливы, а их чувства не ослабевают с течением времени – значит, жизнь удалась. Конец.