Разреши себе

Тёмный коридор мрачного замка был пуст. Из узких длинных окон, застеклённых витражами, слышались завывания ветра и шум дождя. Осень в школе чародейства и волшебства всегда была тоскливой и ненастной. Серое небо с редкими просачивающимися сквозь тучи тусклыми лучами солнца и клубы густого тумана, окутывающего замок со всех сторон, будто вата, положенная под ёлку на Рождество — всё это навевало меланхоличное настроение. Последний учебный год в Хогвартсе после войны был для старшекурсников особенно тяжёлым. Детство кончилось быстро и неотвратимо. Пэнси Паркинсон вздохнула и двинулась по коридору, минуя первый этаж и выходя на лестницу, ведущую наружу. Холодный ветер тут же противно лизнул нежную кожу за воротником повседневной чёрной мантии. Девушка поправила разлетевшиеся чёрные пряди и, пригладив строгое каре, выудила из кармана портсигар. Приятный дым заполнил лёгкие, даря миг краткой эйфории. Быстро оглядевшись по сторонам, она сделала ещё три затяжки и уничтожила окурок. Нужно было идти в Большой Зал на ужин. Пэнси зашла обратно в замок и, желая срезать путь, направилась через заброшенное крыло: коридоры тут были ещё более мрачными, не подсвечивались магическими факелами. Звуки шагов гулким эхом отскакивали от каменных стен, заставляя идти тише. Тут слуха коснулось неясное бормотание — разговаривали двое. Пэнси резко остановилась, пытаясь разобрать слова. — Не надо, Рональд, нас могут увидеть. — Да тут никто не ходит, тем более тебе в тот раз понравилось, ты сама так сказала. Или ты солгала? — Чепуха. Просто мне тут не нравится. Голос парня принадлежал рыжему Уизли с Гриффиндора. А голос девушки был очень знакомым — строгим и наставительным, с учительскими сухими нотками. — Гермиона Грейнджер, — шепотом усмехнулась Паркинсон, прячась за колонну. — Я хочу тебя, надоело мне сдерживаться постоянно и всем говорить, что мы даже не целовались, хотя это не так, — пробасил рыжий. — Ты хочешь меня опозорить на всю школу? — Нет, но наедине-то ты можешь хоть иногда расслабиться? — Уизли вышел из себя и судя по звукам попытался поцеловать Грейнджер. Послышался удар пощёчины. Пэнси прыснула от смеха, но тут же зажала рот рукой, чтобы себя не выдать. — Я же сказала тебе, что я не хочу. Тем более в этом пыльном и мрачном закутке! Может быть, ты и Лаванду сюда приводил? — Гермионочка, любимая, ну хватит строить из себя девственницу. Меня это только сильнее заводит. Паркинсон душил смех — становилось всё тяжелее его сдерживать. — Рональд, прекрати немедленно! — Гермиона вырвалась из объятий и отошла на дистанцию. Паркинсон всё же не смогла сдержаться, и сквозь ладонь просочился полузадушенный хмык. — Стой. Ты это слышал? — Гермиона выхватила волшебную палочку. — У тебя паранойя, мышь пробежала, может быть. Ну, иди ко мне, хватит уже… — Отстань, — гриффиндорка с силой оттолкнула от себя подошедшего парня и пустилась бежать вперёд по коридору. Рон побежал следом. Пэнси незаметно наколдовала впереди него паутину с жирным пауком посередине, и Уизли с криком застыл на месте. Пока он расправлялся с пауком, Грейнджер удалось скрыться. Паркинсон тихонечко вышла из своего укрытия и пошла в обход. Войдя в обеденный зал, Пэнси кивком поздоровалась со всеми слизеринцами и столкнулась с холодными взглядом Драко Малфоя. Сегодня был выходной день, это означало, что он будет ждать её вечером в своей спальне. Так как желающих продолжить обучение после войны с Волдемортом было не так много, некоторым ученикам выделили отдельные апартаменты. С Драко она встречалась ещё только пару месяцев. Точнее просто спала с ним время от времени, так как на чувства этот блондин был просто не способен. Пэнси присела рядом с Малфоем, который даже не повернул головы в её сторону, продолжая медленно поглощать мясное рагу. Паркинсон была не голодна, но всё же задумчиво отправила в рот пару кусочков. Взгляд упал на гриффиндорский стол, где разворачивалось довольно забавное зрелище. Рыжий сидел рядом с Грейнджер с насупленным лицом и видимо пытался лапать её за колено под столом. Гриффиндорка на это отвечала колючими взглядами и пинками. Пэнси невольно усмехнулась, что не укрылось от Малфоя, который проследил за взглядом подруги и оторвался от еды. Внезапно она ощутила на своём бедре горячую ладонь и застыла. Малфой не смотрел на неё, продолжая вести ладонью ниже, едва касаясь мантии. Пэнси поглядывала на соседний стол, где Рон упорно не хотел держать при себе свои руки. Вдруг Гермиона подняла глаза и посмотрела в упор на слизеринку. Она была очень зла. Лицо раскраснелось, глаза поблёскивали гневом, ноздри тонкого носа раздувались, а губы были сжаты в упрямую линию. Такой яростной она Грейнджер никогда не видела, поэтому продолжала завороженно смотреть в ответ. Тем временем рука Драко пробралась под подол мантии и начала поглаживать кожу. Пэнси резко вздрогнула и медленно убрала его руку, отстраняя от себя. Ей почему-то не хотелось, чтобы гриффиндорка что-то заметила. Гермиона, продолжающая пялиться всё это время на Паркинсон, тем временем, покраснела ещё больше и, скрипнув зубами, влепила рыжему звонкую оплеуху, от чего он перелетел через лавку, и, размахивая руками, рухнул на пол обеденного зала. Драко не обратил внимания на протест Пэнси, увлеченный тем, как Уизли вскочил на ноги и, вопя оскорбления, вылетел из зала. Гермиона выскочила следом, сопровождаемая процессией из Поттера, Джинни и ещё парочки гриффиндорцев. Малфой смеялся и переглядывался с однокурсниками, но Паркинсон в этот раз почему-то было не до смеха. Вечером Пэнси решила как всегда посетить ванну старост, перед тем как отправиться к Драко. В этом году учительский совет решил, что не обязательно старостами должны быть юноша и девушка, поэтому предоставили такую возможность всем желающим, устроив голосование среди всех факультетов. В ходе голосования были выбраны Пэнси Паркинсон из Слизерина и Гермиона Грейнджер из Гриффиндора. Однако девушки редко пересекались, в основном общаясь по рабочим вопросам с помощью совиной почты. Пэнси поёжилась от липкого холода каменных плит и поскорее залезла в теплую воду большой круглой ванны для старост. Она уже посетила душ и теперь просто нежилась среди мягкой пены. — Ах, ты тут, — послышалось у самого уха. Это была Грейнджер, которая стояла у кромки воды. И как только смогла подобраться так тихо! На ней была глухая под горло серая мантия с прикрепленным алым значком старосты факультета. — Я тут ходила проверять коридоры, даже специально переоделась в теплую одежду, — Гермиона скрестила руки на груди. — Тебя я что-то на посту не заметила. — Грейнджер, следи за собой, хорошо? Я и без тебя справлюсь со своими обязанностями. — Пэнси с недовольством вылезла из воды, собираясь уходить. — Сходила бы на дежурство вместе со своим рыжим дружком, чтоб не скучно было. Ты пришла мне нотации читать или решила искупаться? Гермиона застыла напротив Паркинсон, отведя глаза и смутившись. — Ты совсем голая, — выдавила из себя гриффиндорка. — И что? Это ванная, а не бальный зал. — Это общественная ванная, а не только лично твоя. Я прихожу сюда в купальном костюме. — Серьёзно? — Пэнси выгнула чёрную бровь, — Ты сейчас в купальнике? — Да! — с вызовом выпалила Гермиона вздёрнув подбородок. — А ты бы сходила с Малфоем на дежурство, может, он бы тебя развлёк, не было бы так рутинно исполнять свои прямые обязанности. Пэнси сжала кулаки, удерживая себя от того, чтобы не двинуть зарвавшейся кудрявой зануде. — Ну, раз ты уже в купальнике, тогда купайся! — с этими словами брюнетка столкнула Гермиону в воду. Грейнджер задохнулась от возмущения, барахтаясь в мыльной пене. Она вылезла из ванной, отфыркиваясь от воды, и угрожающе посмотрела на слизеринку. — Ты больная на голову, — Гермиона вытащила волшебную палочку и наложила бытовое заклинание, высушивая мантию и волосы. Пэнси в этот момент уже отошла к кушетке, развернувшись к Гермионе спиной. Грейнджер скользнула взглядом по обнаженной фигуре и ощутила странное волнение. Раздражающее щекочущее чувство зародилось в районе груди и медленно начало ползти вниз по позвоночнику. Паркинсон и раньше наводила её на некоторые мысли, но у той был Малфой, а у Гермионы Рон… — Что ты там делаешь, Грейнджер? — насмешливо бросила через плечо слизеринка. — Пялишься, да? — Больно надо на тебя пялиться. Гермиона пронеслась мимо, как ураган, но, не заметив подножки от Пэнси, рухнула на кушетку. Паркинсон рассмеялась, а Гермиона обиженно застыла, так и оставшись сидеть на кушетке. — Грейнджер, ты такая неуклюжая, то в бассейн свалишься, то об лавочку споткнёшься. — Какая же ты глупая стерва, Пэнси, — гриффиндорка завороженно окинула взглядом тёмные глаза, насмешливое красивое лицо, стройную фигуру с выделяющейся упругой грудью и осознала, что сердце сильнее бьётся в груди, что от одного вида учащается дыхание, а низ живота сводит судорогой. С Роном она такого никогда не чувствовала. Иногда Паркинсон снилась ей в странных снах, после которых было немного стыдно. Иногда после таких мокрых грёз Гермиона даже доводила себя до оргазма, ещё лёжа в постели. Только вот Рона Гермиона никогда не представляла. После она старалась совсем ничего не вспоминать, а глупые сны выкидывать из головы. — Грейнджер? — Пэнси подошла ближе и потрясла её за плечо. — Ты чего? Ударилась что ли? Эй! — Всё нормально, — пробормотала гриффиндорка, будто опомнившись, тряхнув кудрявой шевелюрой. Пэнси умилилась, ей хотелось погладить девушку по голове, но она не могла позволить себе проявлять подобные чувства. Гермиона вдруг подняла руку и провела раскрытой ладонью по её обнажённому животу: — Надо же, какой у тебя пресс. — Зарядку делаю по утрам и на метле летаю много, — усмехнулась Пэнси, втягивая воздух сквозь сжатые зубы. — Ты что, меня лапаешь? Грейнджер улыбнулась уголком рта, уловив в голосе слизеринки дрожь: — Ещё чего! Просто интересно… — Ах, интересно? — проговорила Пэнси. — Почему ты остановилась, Грейнджер? Давай. Гермиона посмотрела в лицо Паркинсон, её бледные скулы порозовели. — Ч-что давай? — прошептала Грейнджер. Пэнси окинула взглядом смутившуюся девушку: — Я знаю, чего тебе хочется. Я сама думала об этом, представляя тебя. Ты мне кажешься интересной, не такой как все, понимаешь? — И чего же мне хочется? — Гермиона опешила от такого поворота событий и просто смотрела снизу вверх испуганными глазами. — Ладно, я сама, — вздохнула слизеринка и, наклонившись, припала к губам Гермионы. В ответ девушка приоткрыла губы и впустила юркий язык Паркинсон. Они жарко сплелись в поцелуе. Когда Пэнси отстранилась, Грейнджер тяжело дышала, обнимая слизеринку за бёдра. Гермиона неуверенно потянула девушку на себя, ложась на кушетку. Пэнси нависла сверху, а затем встала коленями по обе стороны кудрявой головы. Гермиона ещё немного сдвинулась вниз и прошлась кончиком языка по поверхности половых губ. Ей нравилось дотрагиваться до гладкой кожи, которая ощущалась на губах такой нежной. Паркинсон тихо застонала и опустилась ниже, чтобы гриффиндорке было удобнее ласкать её. Грейнджер жутко смущалась, её лицо просто горело, а глаза были крепко зажмурены. Пусть Гермиона не была красоткой, но сейчас, в данный момент, по меркам Пэнси, она была неимоверно притягательной и соблазнительной. Гермиона продолжала ласкать, а Паркинсон, постанывая от приятных ощущений, периодически привставала с лица Грейнджер, чтобы та имела возможность вздохнуть. Наконец слизеринка мелко задрожала и, вцепившись в каштановые пряди Гермионы, кончила. Когда Пэнси отстранилась, Грейнджер лежала с закрытыми глазами и тяжело дышала. Пэнси давно следила за Гермионой, она ей нравилась, даже более чем, но позволить нежничать с грязнокровкой она не могла. Сначала Паркинсон хотела было просто молча уйти, но что-то её останавливало. Она наклонилась к Гермионе и несмело поцеловала. Гриффиндорка не отвечала. Тогда Пэнси облизала длинные пальцы и забравшись под подол мантии Гермионы, отодвинув край белья, вставила их внутрь, начиная движение. Гермиона рванулась, резко распахивая глаза, но Пэнси не дала ей подняться, припечатывая к поверхности кушетки, правой рукой продолжая действия под подолом. — Не надо, — слабым голосом промямлила Гермиона, всхлипнув и уткнувшись носом себе в плечо. — Блядь, Грейнджер, ты такая мокрая. Охренеть. С виду жуткая зануда, а на самом деле плохая девочка, да? — прошептала Пэнси. — Меня тянет к таким людям магнитом. Я не думала, что ты такая классная. — Отвяжись, Паркинсон! — О, ещё и дерзит, когда её ебут пальцами. — Заткнись. Ах! Зачем ты это говоришь? М-м-м-х, замолчи-и-и… — Гермиона задыхалась, она даже не могла стонать, от накативших ощущений. Паркинсон вставляла пальцы быстро и сильно, задевая внутри чувствительные стенки, посылая по телу Гермионы сводящие с ума судороги. Пэнси хотелось наколдовать магический вибратор и трахнуть Гермиону им от души, но волшебная палочка осталась в шкафчике для одежды. Шалость не удалась, поэтому слизеринка наклонилась, вобрала в рот клитор Гермионы и стала его посасывать и вылизывать, пока слюна не стала стекать с подбородка, одновременно с этим пальцами не прекращая фрикции внутри. Затем она переключилась на грудь девушки, лаская её губами сквозь мантию. Грейнджер застонала и выгнулась, когда Пэнси неожиданно прикусила её сосок, тут же зализав место укуса. Гермиона бурно кончила, пронзительно вскрикнув. Паркинсон сверху накрыла ее губы, вбирая стон, двумя пальцами продолжая ласкать её лоно, растягивая удовольствие. Пэнси была зверски возбуждена, но продолжать что-либо не стала, ведь её ждал Малфой, на котором можно будет оторваться по полной. Гермиона тем временем неловко приподнялась, слезая с пальцев Паркинсон, и, дрожа всем телом, молча встала с кушетки. Пауза затягивалась. — Пойдёшь к Драко? — тихо проговорила она, глянув на Пэнс исподлобья. — Не знаю, — усмехнулась брюнетка, — возможно. Не очень-то и хочется, если честно. Гермиона покраснела, поправляя мантию. Она чувствовала себя жутко неловко, слова давались с трудом. — Это из-за меня что ли, Паркинсон? Только не говори, что да. Пэнси вздохнула, глянув на гриффиндорку хитрым взглядом и скрестив руки на голой груди проговорила: — Приходи сюда завтра, — она взяла Гермиону за запястье и положила её ладонь себе между ног. Гермиона, почувствовав под пальцами обильную влагу, резко отдёрнула руку. — Нет уж, Паркинсон, я ни за что больше не буду заниматься этими мерзостями, — игнорируя взгляды, пробурчала Гермиона и вылетела из помещения. Пэнси поджала губы, дёрнула плечом и пошла одеваться. Резко захотелось курить и выебать Малфоя, сидя сверху, чтобы он не мог потом пошевелиться. Однако вскоре настроение почему-то совсем испортилось и идти к парню расхотелось совершенно. Когда Паркинсон дошла до слизеринских подземелий, отбой был уже давно. Проходя мимо гостиной, она заметила белобрысую макушку. Драко сидел у камина. — Я не приду сегодня, — кинула Пэнси и продолжила путь в спальню. — С кем ты была? — поднявшись, спросил Драко, окинув ее подозрительным взглядом. — Ни с кем. — Выглядишь так, будто тебя только что… — Это не твоё дело. — Значит, изменяешь мне? — усмехнулся Малфой. — И давно? Паркинсон замялась, а затем проговорила: — Нет. Это случилось один раз. Я поняла кое-что о себе. Поняла, что с тобой я не получу того, что мне нужно. — Значит нашла получше? Может быть, огромный гриффиндорский член сегодня удовлетворил все твои желания? — У неё нет члена, — ухмыльнулась Пэнси. Малфой расплылся в гаденькой улыбке: — Пэнс, Пэнс… брось ты эти дурацкие мысли. Девушки созданы для того, чтобы мы их трахали своими членами, насаживали и ебали, чтобы они беременели и рожали. А все эти ковырялки не для тебя. — Твои рассуждения омерзительны, Драко. Пойми, мне больше нравятся девушки. Я слишком долго это отрицала, боялась признаться себе. То, что я могу спать и с парнями, не значит, что я не могу влюбиться в девушку. — Я не понимаю о чём ты, Пэнси! — Малфой подошёл и потряс её за плечи. — Какая, к Мерлиновой заднице, любовь? — Может и не любовь, но какое-то чувство, которое для меня ново, оно мне нравится. — Ты сумасшедшая, Паркинсон. Если бы после войны у меня осталось бы побольше влияния, ты бы давно вылетела из Хогвартса. Ведёшь себя как тупая извращенка. — Отлично. — Лучше проваливай к себе. — На этом всё кончено, Малфой. Пэнси зашла в спальню и захлопнула дверь. Весь настрой на постельные приключения выветрился из головы. Что-то в ней поменялось. Пэнси переоделась в пижаму и откинулась на кровать, прикрывая глаза. Думать о Гермионе не хотелось. Не хотелось думать о её последней брошенной фразе. Настроение окончательно испортилось и не давало уснуть полночи. Ворочаясь на постели, Паркинсон тяжело вздохнула, смиряясь с положением дел, и села, свесив ноги. Почему всё случилось именно так, именно с этой гриффиндорской зазнайкой? Что она будет делать дальше? С Драко более-менее они разобрались, но он просто так не отстанет и будет мстить или издеваться. А у Гермионы есть Уизли. Пэнси встала и, подойдя к письменному столу, достала пергамент и чернила. Может, отправить Гермионе сову и попробовать извиниться? Хотя за что? Она же сама тоже этого хотела. Нет. Это полный бред. Надо просто делать вид, что ничего не произошло, тем более почему-то стало стыдно, а попадаться Гермионе на глаза не хотелось. Паркинсон отложила перо и, уткнувшись в сложенные руки, уснула за столом.