Разреши себе

Гермиона выбежала из ванны старост, как ужаленная. Громко хлопнув дверью, она пронеслась по коридорам и решила вернуться в Гриффиндорскую башню. Она не могла понять, как допустила такое. Почему ей понравилось? Это же противоестественно. Гермиона нормальная, ей нравятся парни. У неё есть Рон, в конце концов. Необходимо доказать себе, что это просто наваждение. Что на самом деле у неё просто давно не было близости с Роном. — Гермиона? — Рыжий парень вышел из тени и встал рядом со входом в башню, преграждая путь. — Ты что-то поздно. Я тебя уже целый час тут караулю. — Я совершала обход, — нервно улыбнулась девушка. — Пойдём? — Куда? — Рон непонимающе захлопал глазами. — К тебе в спальню. * * * Рон вне себя от счастья уже минут пятнадцать пыхтел над Гермионой, пытаясь доставить ей удовольствие, но гриффиндорка была задумчива, почти не реагировала на него. В конце концов, она остановила парня, вылезла из-под него и, уткнувшись в подушку, разревелась. — Что с тобой? Я что-то не так сделал? Гермиона… тебя обидели? — Нет, Рон, — прошептала девушка. — Прости меня, но я тебя не люблю. Я пыталась убедить себя в обратном, но у меня не получилось. — У тебя другой? — Нет. Просто я не могу быть с тобой, Рон. Прости меня, но я не могу, — девушка накинула мантию и, зажав рот рукой, выбежала из спальни. * * * Гермиона не появлялась в ванне старост уже две недели. На обходы по вечерам брала с собой Джинни. На совместных занятиях со змеиным факультетом она старалась выбрать место, где бы она могла скрыться за головами своих однокурсников от любопытных глаз. А в столовой она садилась всегда спиной к слизеринскому столу и даже не смотрела в их сторону. — Пэнс, — Малфой наклонился к уху брюнетки, которая даже не обращала внимания на то, что не съела ни крошки от завтрака. — Ты сейчас дымящуюся дыру прожжёшь в затылке у Грейнджер. — Что? Ты рехнулся? — Да ладно тебе. Я не собираюсь тебя подкалывать или мстить. Я помочь хочу. Тем более ты теперь свободна от связей со мной, а Грейнджер уже давно не сидит рядом со своим Уизли. — Ты думаешь я тебе поверю? — За эти две недели, я кое-что понял. Прости, что назвал тебя извращенкой, потому что сам оказался долбаным извращенцем. — Драко грустно усмехнулся. — Ты был с парнем? — Паркинсон подавилась какао. — Надеюсь это не Уизел? — Паркинсон, закрой лучше рот, иначе я не только передумаю тебе помогать, но и сделаю всё точно наоборот. Это не он. Никто не должен знать о том, что я тебе сказал, поняла? Пэнси кивнула и глянула в настороженные серые глаза Малфоя: — Ты никогда не делаешь ничего просто так, Драко. Что тебе нужно взамен? — Моё новое увлечение не так легко сдаётся, как и эта чудила Грейнджер. Нужно заставить их приревновать. Если клюнут, значит есть шанс. А если нет, то значит даже не вижу смысла сверлить грязнокровку глазами. — Драко, после войны никто уже не употребляет этого слова и не следит за чистотой крови. — Что тебе и на руку, да? — А это твоё увлечение с какого факультета? — Это не важно, но не с гриффиндора. — Он из наших? Малфой закатил глаза: — Пэнси, тебя не должно это волновать. Надо сделать так, чтобы они нас приревновали. Поэтому нужно будет строить из себя парочку, делать вид что мы не расставались. — Не думаю, что это сработает. А, может быть, оттолкнёт ещё больше. — Увидишь, уж я постараюсь. — Я не буду с тобой спать. Драко усмехнулся и скосил глаза на сидевшего поодаль парня. Красивый итальянец, столкнувшись с ними взглядами, немедленно отвёл глаза. — Блейз? Серьёзно? — Пэнси тонко улыбнулась. — Вариант неплох — чистокровный, богатый. А как же твои принципы? — Плевать, женюсь для отвода глаз, получу наследника и разведусь. А он будет моим любовником и потерпит первое время. — Фу, как цинично. — А твои родители, Пэнс? — Им плевать на меня. После войны они разочаровались в чистоте крови и прочей чепухе, которую пропагандировал Тёмный лорд. Малфой помрачнел при упоминании Волдеморта. — Ладно, Пэнси, я уже позавтракал. Так мы договорились? — Не дай Мерлин, ты меня обманешь! — Пэнси смерила Малфоя многообещающим взглядом. — Завтра выходной и все ребята пойдут в Хогсмид. Я тебя приглашаю на свидание! — громко проговорил Драко и поцеловал Пэнси в щёку. Паркинсон вначале опешила, а затем увидела, как вставшая из-за стола Гермиона смотрит прямо на неё. — Э-э-э, спасибо, Драко, я пойду с тобой, — натянув гаденькую улыбочку, ответила слизеринка. Гермиона поджала губы и быстро покинула столовую. Блэйз даже не посмотрел в их сторону, продолжая ковырять в тарелке овсянку. Когда они с Драко вышли в общий коридор, Пэнси отпустила руку Малфоя и прошептала: — Что-то не очень-то Забини ревнует. Скорее он на тебя забил. У вас хоть было что-то? — Да, было, после тренировки по квиддичу на той неделе. Просто он делает вид, что ничего не было, и то, что он не смотрел, не значит, что он не слышал. — А может ты просто… — но договорить Пэнси не удалось, Малфой прижал её к стене и страстно поцеловал, нежно проводя ладонью по щеке. — Паркинсон, отвечай. — прошипел Драко, вновь потянувшись к её губам. Сообразив, что, наверное, Забини идёт мимо них, Пэнси ответила на поцелуй, прикрыв глаза и запустив пальцы в блондинистые волосы. Когда Малфой оторвался от неё, Пэнси заметила семенящую мимо них фигуру. Прямая спина, вьющиеся каштановые волосы. Это была Грейнджер. — Возбудилась, Паркинсон? — растягивая гласные, засмеялся Драко. — Не смешно. Я думала, что Блэйз идёт. — Я следил краем глаза за грязнокровкой. Она была очень и очень злющей. — Лжец. — Вовсе нет. Завтра мы сможем всё проверить. На следующий день Пэнси была в смятении. Она сменила несколько разных нарядов, решив что идти в Хогсмид в мантии как-то глупо. Остановив свой выбор на маленьком чёрном платье с вырезом на бедре, Пэнси также надела лакированные чёрные туфли на небольшом широком каблуке. Сделав укладку и надев нитку мелкого жемчуга на шею, Пэнси подумала о том, что не такие уж они с Грейнджер и разные. Обе до жути консервативные в выборе нарядов. Паркинсон надела серьги, добавила каплю духов и накинув сверху белое пальто, отправилась в Хогсмид. * * * — Паркинсон, для меня ты так никогда не наряжалась, — заметил Малфой, как только они встретились у входа в «Кабанью голову». На нём была простая чёрная рубашка и брюки. — Для такого места могла одеться поскромнее. — Не твоё дело. Драко галантно распахнул перед ней дверь бара и вошёл следом. Пэнси окинула взглядом помещение и разочарованно вздохнула — Гермионы не было. Зато Забини сидел окружённый кучкой девиц с разных факультетов, которые вовсю строили ему глазки. Малфой тут же засуетился, выдвинул стул, помог снять и повесить пальто, подозвал официантку. Пэнси не успевала изумляться. Драко выбрал хорошее вино, много разнообразных закусок, которые любила Пэнси. — Надо же, оказывается ты даже знаешь, что мне нравится. — отпивая из своего бокала, усмехнулась она. — Я очень внимательный, когда это нужно. Дверь скрипнула и в помещение ввалились смеющиеся, немного подвыпившие гриффиндорцы. Среди них была Грейнджер, которая, завидев Малфоя и Паркинсон, остановилась как вкопанная. Гарри и Джинни потянули её к одному из столиков напротив. Малфой моментально схватил руку Пэнси и стал нежно водить по ней пальцами, а затем принялся целовать каждый пальчик по-отдельности. Паркинсон скосила глаза на столик, облюбованный гриффиндорцами, и заметила, как Гермиона сидит, опустив голову на руки. Худенькая, бледная, в простых голубых джинсах и сером свитере, она вызывала трепет и желание обнять. Малфой отлучился на минуту, воспользовавшись тем, что Пэнси отвлеклась. Зазвучала тихая музыка и слизеринка увидела рядом с собой Драко. — Я заказал нам песню и хочу пригласить тебя на танец, — он протянул руку, ожидая ответа. Паркинсон поднялась и, кивнув, положила руку Малфою на плечо. Гул голосов мгновенно смолк и все уставились на танцующую парочку. Несколько пар смущённо присоединились, танцуя поодаль. Малфой прижал девушку к себе и, улыбаясь, зашептал на ухо: — Грязнокровка в отчаянии. Пэнси посмотрела на гриффиндорку и поймала на себе её пронзительный взгляд. Драко прошёлся ладонью по спине, оглаживая её до талии. Пэнси вздрогнула, ощутив у себя на шее его губы. — Паркинсон, зачем тебе она? — вновь шепнул Драко. Грейнджер сверкнув глазами вскочила со своего места. — Гермиона, ты куда? — опешил подвыпивший Поттер. — Я сейчас, — Гермиона быстро поднялась наверх в сторону уборной. Пэнси проследила за ней взглядом. Тревожное чувство не давало ей покоя. — Драко, извини, мне нужно отойти. — Нет. Ты дотанцуешь со мной этот танец и иди куда хочешь, — прошипел слизеринец. — Это мне решать, — девушка вырвалась из цепких лап и последовала за Гермионой. Девушка отыскалась на втором этаже в коридоре. Она неподвижно стояла у окна, глядя в небо, затянутое серыми тучами. Паркинсон подошла неслышно и дотронулась до её плеча. Гермиона резко развернулась уставившись на слизеринку поблёскивающими от слёз глазами. — Что тебя расстроило? Может быть, тебе кто-то нравится, но… — тихо проговорила Пэнси. Грейнджер нахмурилась и отступила на шаг. Паркинсон только сейчас заметила, какая заучка всё-таки красивая: миндалевидные глаза шоколадного цвета, обрамлённые пушистыми ресницами, тонкий, слегка курносый нос, украшенный несколькими веснушками. Нежные, правильной формы губы и милый острый подбородок, подчёркивающий аккуратный овал лица. — Нет. Я никого не люблю, — выпалила Гермиона, снова отворачиваясь к окну. — А я, кажется, не уверена. Кажется, что… — О, я за тебя рада. Точнее за вас с Малфоем. Давно у вас созрел этот план? — Какой план? — Пэнси напряглась. — Ну, соблазнить меня, заставить мучаться разными мыслями, а потом просто посмеяться за моей спиной? Наверное, ещё рассказали обо всём своим дружкам? — Никакого плана не было. Это вышло само собой. Какая же я идиотка. Нужно было сразу тебе всё сказать, но я поддалась на авантюру Драко. План действительно был, но он заключался не в этом. — В чём? — Гермиона вновь развернулась к ней лицом. — В том, чтобы ты приревновала, — Пэнси глянула на Гермиону взглядом побитой собаки. Грейнджер удивлённо заморгала. Она выглядела растерянной, смущенной и сердитой одновременно. — Паркинсон, ты действительно идиотка. Я тебя ненавижу. Скройся лучше с моих глаз. — Хорошо, зубрила, — Паркинсон почувствовала раздражение от этих слов и попыталась уйти, — как скажешь. — Что ты там сказала? — Что слышала. Гермиона толкнула Пэнси к стене, от чего она слегка треснулась затылком и охнула. Не успела брюнетка открыть рот, чтобы сказать какую-нибудь гадость, как ощутила на своих губах губы Грейнджер. Они целовались голодно, руками вплетаясь друг другу в волосы. Целовалась Грейнджер плохо и неумело, но это были самые лучшие поцелуи в жизни Пэнси. Паркинсон проникла языком в рот гриффиндорки, лаская её нёбо, десны, язык. Гермиона сперва не понимала таких откровенных ласк, но затем расслабилась и начала возбуждаться. Пэнси осторожно обхватила её за талию и сильнее прижала к себе. Гермиона застонала, но отстранилась. — Что? — выдохнула Пэнси, выпуская девушку из объятий. — Я не думала, что слизеринцы способны на какие-либо чувства. Не нужно было меня обманывать. — Но тогда бы ты не обратила внимания и постаралась всё забыть. — Нет, просто мне нужно было время, чтобы осознать, успокоится, принять это. И побыть одной. — Мне тоже. Я должна была научиться принимать чувства такими, какие они есть. Я никогда не умела их проявлять и даже всегда стыдилась. Гермиона уткнулась носом Паркинсон в шею: — Пэнси. Приходи сегодня вечером в ванну старост. — Ты уверена? — усмехнулась слизеринка. — Нет. Но всё равно приходи, — улыбнулась Гермиона. — Мне нужно возвращаться к ребятам. Пэнси подождала, пока Гермиона спустится на первый этаж и постояла у окна минут пятнадцать, размышляя о произошедшем. Затем она пошла вниз, чтобы обсудить всё с Малфоем, но его в баре уже не было, так же как и гриффиндорцев. Забини сидел в углу и кокетничал с девочками, даже не взглянув на смотревшую на него в упор Паркинсон. Пэнси надела пальто, вышла на улицу и тихо побрела в сторону Хогвартса. На ужин она опоздала, влетев в Большой зал уже под конец трапезы. Пэнси поглядела вокруг, но не нашла никого из интересующих её лиц. Она села за полупустой слизеринский стол и нехотя принялась за еду. Как всегда съев пару ложек для галочки, она случайно повернула голову и краем глаза заметила знакомый силуэт. В столовую, тряхнув каштановой шевелюрой вошла Гермиона Грейнджер. Она повернулась к Пэнси, улыбнулась и проследовала к гриффиндорской столу, заняв место напротив Паркинсон. Во время ужина, Гермиона сидела немного поодаль от пары задержавшихся на ужине студентов и кидала на слизеринский стол заинтересованные взгляды. Наконец Пэнси поняла, что за столом сидит лишь она одна, а за гриффиндорским столом осталась только Гермиона. Паркинсон поправила зелёный галстук, выбившийся из воротника и направилась прочь из Большого зала. Почти у выхода на её запястье сжалась маленькая ладошка. — Пэнси, погоди. Иди за мной, — проговорила Гермиона. — Что ты задумала? — брюнетка улыбнулась, глядя на нервно закусившую губу девушку. — Пошли искупаемся? — Прямо сейчас? — Пэнси последовала за Гермионой, стараясь унять странную дрожь в теле. В ванной старост они скинули мантии и синхронно опустились в горячую воду. Гермиона сразу прильнула к Пэнси, слившись с ней в требовательном поцелуе. Рука слизеринки ласкала её под водой, слегка поглаживая клитор, но не проникая внутрь. — Ну, что? Мы реально будем только купаться? — нетерпеливо выдохнула Грейнджер. Пэнси ухмыльнулась от такого несвойственного для заучки тона и, усадив гриффиндорку на край ванной, сама подошла ближе, всё ещё находясь по пояс в воде. Её рука вновь оказалась между ног Гермионы, мягко поглаживая и теребя бугорок, размазывая густо выступившую смазку. Гермиона тихо поскуливала, цепляясь за плечи Паркинсон, стараясь не смотреть на её блядское выражение лица. Слизеринка несколько раз поцеловала горошинку клитора, вызвав волну дрожи по телу Гермионы. Наконец Пэнси вынырнула из бассейна и легла прямо на холодные плиты, закинув руки за голову. — Иди сюда, — подозвала она. — Сядь мне на лицо и развернись. Грейнджер послушно оседлала слизеринский рот, а сама нагнулась вперёд, обхватывая губами промежность Пэнси. В таком позе они могли доставлять удовольствие друг другу одновременно. Гермиона предпочитала не думать о том, что это неправильно, она просто отдавалась на волю ощущений, а они были запредельными. Девушки страстно отлизывали друг другу, постанывая, сжимая бёдра и не замечая ничего вокруг, пока не послышался звук чьего-то голоса. Они оторвались друг от друга и резво прыгнули в пенную воду. — У-у-у, девочки, вы тут моетесь? — прямо перед ними возникла плакса Миртл. — Не хотела мешать. Просто я услышала чьи-то крики и решила проверить всё ли в порядке. — Всё нормально, Миртл, крики слышны были не отсюда, — проговорила Гермиона, поглядывая на привидение. — Да? А мне показалось, что отсюда, — настаивала Миртл. — Тебе же сказали, что нет, — огрызнулась Паркинсон. Её бесило, что Миртл прервала их. — Мы с Пэнси сейчас оденемся и пойдем проверим по коридорам,– произнесла Гермиона. — Не могла бы ты слинять отсюда? — Значит, друг друга вы не стесняйтесь, а меня стесняйтесь? — Да! — рявкнули в ответ девушки. — Странные вы какие-то, девочки, — всхлипнула Миртл. — Ну, пока. Пока. Всем бы только обидеть Миртл. Привидение завыло и, покружив под потолком, растворилось в стене. — Тут нам не дадут уединиться. Пошли ко мне в спальню? — прошептала Гермиона. — Но меня же заметят, — Паркинсон выудила из портсигара сигарету и затянулась. — Нет. Я одолжила у Гарри одну интересную вещь — мантию-невидимку. Так мы с тобой пройдём в мою спальню незамеченными. А потом я тебя так же выведу. — Эта мантия сейчас у тебя? — Да. — Тогда пошли лучше ко мне. — Что ты куришь? — сморщилась нос Гермиона. — Это эльфийский табак, делаешь пару затяжек и расслабляешься. Попробуй. Гермиона затянулась один раз, закашлялась и выбросила сигарету в урну: — Да, ощущения странные. Часто ты это куришь? — Нет, только по праздникам, — натянув наконец мантию, улыбнулась Паркинсон. — Пойдем? Они миновали вход в слизеринские подземелья и спустились в спальню Пэнси. Паркинсон быстро наложила на комнату заглушающие чары и принялась освобождать Гермиону от одежды. — Не обижайся, но я сейчас тебя трахну, — с этими словами Пэнси наколдовала волшебные верёвки, которые скрутили Грейнджер по рукам и ногам, приковывая её к кровати. Паркинсон медленно разделась, оставив на шее лишь зелёный слизеринский галстук и опустилась на кровать рядом с гриффиндоркой. Она провела указательным пальцем между ног Гермионы, почувствовав, как по внутренним бёдрам девушки уже стекают струйки смазки. Паркинсон нагнулась, слизывая их языком, сняла с себя галстук и завязала им глаза Гермионе. Пэнси достала палочку и наколдовала магический вибратор, который мог подстраиваться и размером, и скоростью вибрации под желания хозяйки. Этого показалось мало. Тогда Паркинсон добавила к вибратору тонкие ремешки, и небольшой мягкий отросток снизу. Закрепив на своих бёдрах вибратор, Пэнси приложила выступ себе на клитор. Отросток был мягкий и размером меньше фаланги пальца, но вибрировал что надо. Размер самого вибратора был слишком внушительный, хоть по ощущениям он и должен был чувствоваться тёплым и настоящим, но для маленькой щёлки гриффиндорки был явно великоват. Пэнси уменьшила его в длине, но оставила широкий диаметр. Скорость вибрации Пэнси выбрала сразу среднюю. Гермиона завозилась, привлекая внимание. — Что ты там делаешь, Пэнси? — Расслабься, — Паркинсон подхватила Гермиону под бёдра и начала медленно входить в неё. Толстая головка вибратора раздвигала упругие стенки влагалища, скользя по смазке, посылая волны вибрации внутри болезненно чувствительной, возбуждённой плоти. Войдя до упора, Пэнси замерла ненадолго. Гермиона жалобно застонала, и Пэнс продолжила движения. Вибратор стимулировал клитор слизеринки, заставляя постанывать от удовольствия и возбуждения, и от криков партнёрши. Пэнси входила в её тело нежно, но с нажимом, достигая каждый раз максимального проникновения. Паркинсон освободила её ноги, и, закинув их себе на плечи, продолжила активно двигаться в девушке, поглаживая её нежную маленькую грудь, немного сжимая розовые соски, целовать и ловить губами её стоны. Гермионе нужно было ещё немного, для того чтобы кончить. Пэнси развязала её руки и поставила гриффиндорку в коленно-локтевую. Быстро наколдовав на вибраторе максимальную скорость, девушка снова вставила его внутрь. Гермиона кусала запястье, высоко и часто стонала, подмахивая бёдрами. Её грудь колыхалась в такт движениям. Пэнси держала её за растрепавшиеся волосы, намотав их на руку. — Какая же ты маленькая шлюшка, Грейнджер, — протянула Паркинсон, входя в гриффиндорку часто-часто, а затем с оттягом сильно трахая на всю длину. Гермиона протяжно, будто вымученно застонала, сжалась и обмякла в руках Пэнси. Слизеринка кончила следом, выгибаясь, низко и хрипло постанывая, затем заставила вибратор исчезнуть и сняла с глаз Гермионы повязку. — Это… — выдохнула Гермиона. — Я знаю, милая, — отозвалась брюнетка, ведя носом по чувствительной шее гриффиндорки. — Хочешь продолжения? Грейнджер глянула на хитрое лицо Пэнси, и с удивлением почувствовала, как низ живота вновь прошила болезненно-сладкая судорога. — А что? — пожала плечами Пэнси. — Я тоже хочу. — В другой раз, — вспыхнула Гермиона, — может быть, я решусь побыть сверху, но сейчас… — Не парься, — немного отдышавшись Пэнси повернулась к Гермионе, — я уже и так себе слишком многое разрешила. Подожду. Они лениво целовались, перебирая пальцами волосы друг друга, а затем Гермиона незаметно для себя уснула. Паркинсон укрыла её простынёй и легла рядом. Утром Пэнси проснулась первая. Гермиона лежала обнажённой, сбив с себя простынь ногой. Паркинсон укрыла её снова, но гриффиндорка уже проснулась. Они улыбнулись друг другу. — Доброе утро, — Грейнджер потянулась и стала слезать с постели. — Нужно скорее собираться, чтобы вернуться в Гриффиндорскую башню незамеченной. — Конечно, я не собираюсь тебя подставлять, — Пэнси помогла ей собраться и отыскать мантию. Уже в дверях Гермиона прекратила суету и в нерешительности остановилась, развернувшись лицом к брюнетке. Пэнси невольно улыбнулась. Грейнджер стояла под мантией-невидимкой на пороге спальни Пэнси и нежно гладила её по волосам. О чём ещё можно мечтать? — Гермиона? — М-м? — Ты пойдёшь со мной в Хогсмид в выходные? — Это свидание? — Если хочешь, то можно назвать и так. — Тогда пойду, — Гермиона потянулась за поцелуем, приспустив с головы край мантии и, улыбнувшись, скрылась из вида. За завтраком в Большом зале Пэнси наконец увидела Драко. Он выглядел отстранённым и печальным. — Доброе утро, — брюнетка села рядом и улыбнулась ему уголком рта. — Что-то ты не в духе. Не клеится с Блейзом? Кстати, а почему ты удрал от меня в Хогсмиде? — Паркинсон. Ты что, реально дура? — Не хочешь — не рассказывай. Больно надо. — Мне не нужен Забини. Я с ним не спал и мне парни никогда не нравились, — тихо прошипел слизеринец. — Значит… — Да. Я тебе лгал. Хотел попробовать вытащить тебя из розового плена. Думал, что получится вернуть всё, как было. — Уже поздно, — улыбнулась Паркинсон. — Это я понял ещё в Хогсмиде, когда вы торчали полчаса на верхнем этаже, поэтому и ушёл. — Жаль, что так вышло. — Ой, забей, Паркинсон. Не надо твоих розовых соплей. Следующие десять минут они провели за завтраком молча. В коридоре её нагнала Гермиона и, быстро оглянувшись по сторонам, взяла за руку. — Помнишь ты спрашивала, люблю ли я кого-нибудь? — Гермиона загадочно улыбалась. — Тогда я не ответила, но сейчас осознала: да, я люблю кое-кого. Пэнси поджала губы, но ответила: — Сначала ты мне просто нравилась и бесила иногда. А сейчас, думаю, что я влюбилась в тебя целиком и полностью, — прошептала она, обняв девушку и целуя её в губы. Гермиона ответила. — Какого, богарта, тут происходит? Девушки повернули головы и увидели красного, как рак Поттера. — По-моему, проще на него Обливиэйт наложить, чем объяснить всё, — шепнула Пэнси. — Это мой друг. Совсем сдурела? — Я пошутила, — улыбнулась Паркинсон. Гермиона дёрнула её за чёрную прядку и развернулась к Поттеру: — Гарри, мы объясним. Поттер стоял посреди коридора, как громом поражённый, то открывая, то закрывая рот. Девушки расцепили объятия и смущённо рассмеялась. — Она будет долго объяснять, давай я попробую... — усмехнулась Пэнси. —любовь у нас, Поттер. Любовь.