Глава 2
17 марта 2019 г., 12:00
Потеряв единственного друга и брата, Хосок стал учиться выживать один. Конечно, после двух лет вместе, одному теперь это дается далеко не просто. Часто он не спал всю ночь напролёт, думая о своем хене и стараясь игнорировать прошло ночные кошмары.
Он стал сбегать из детского дома, пока этого не видели воспитатели. Сидя спокойно у реки Хан, он бесшумно плакал. Только там он мог спокойно излить душу наружу, не боясь, что кто-то из ребят его заметит и начнет над ним издеваться.
Сидя по несколько часов у воды, он наблюдал за тем, как меняется направление волн и ветра, слушал пение птиц и наслаждался яркими солнечными лучами. После, он быстро возвращался обратно, проживая дни в ожидании, когда его наконец заберут в хорошую семью.
В семь лет его наконец усыновили. На первый взгляд, семья довольно не плохая, да и по обеспечению была тоже не бедная. Хо был очень рад такому раскладу в его жизни, и он с удовольствием вошел в реестр его новой семьи.
Все было хорошо с самого начала. Его отдали в хорошую школу, одевали как с иголочки, ни в чем ему не отказывали, как единственному ребенку в семье. У него даже, наконец, появились друзья. Но в один момент, его жизнь перевернулась с ног на голову теперь навсегда.
После того, как отец потерял работу в одной из самых крупных компаний Сеула, он стал пить. Это были вовсе не одна-две бутылки соджу в день, а намного больше. Единственным кормильцем в семье была мать, но её зарплата была очень мала, потому им пришлось продать квартиру и купить маленький дом на краю города. Приходя пьяным с работы, отец не соображал, что творит, избивая свою жену и приемного сына, который стоял за нее горой, до крови.
Долго это не протянулось. Мать сначала хотела подать на развод, дабы прекратить все эти муки, но вскоре присоединилась к отцу, практически забыв о существовании ребенка в доме. Вся её зарплата уходила на общие пьянки с мужем чуть ли не каждый день. Они поменялись кардинально. В глазах матери больше не прочитывались какие-либо материнские нежные чувства, а в отце заботливые качества защитника и друга.
В этот момент Хосок встретился с похожими нотками жизни, что и в детском доме. Сейчас ему десять, он повзрослел, но он жалеет о том, что когда-то эта семья усыновила его. Быть может, если бы не они, то ему попались бы хорошие родители, которые не пьют каждый день, как эти. Однозначно, ему казалось, что жизнь жизнь в детском доме тогда была на много лучше того, что он проходит сейчас.
Постоянные синяки,кровоподтеки и раны по всему телу от избиений и еще больше шрамов от уже заживших следов агрессии родителей. В школе Хо появлялся редко, так как обычно его мать посылала на улицу раздобыть днег для выпивки, ибо её зарплаты не хватало. Мальчик в буквальном смысле закрылся в себе. Ему приходилось воровать, дабы не попасть снова под горячую руку отцу.
В последнее время,он даже не был похож на ребенка. Он уже не плакал, когда было больно при ком-либо, не показывал своих чувств и не улыбался. Его яркая и солнечная улыбка, которая раньше поднимала настроение всем, просто исчезла с его лица. Теперь он тихий, закрытый в себе подросток.
Каждый день, который он проводил на улице, он пытался отыскать хена. Он всматривался в силуэты, пытаясь найти похожий, но так и не находил. А все потому, что семья, в которой жил Юнги, переехала жить в Пусан, забрав мальчика с собой.
Каждую ночь перед сном он сжимал в своей руке кулон, тихо проговаривая в воздух, чтоб никто не услышал:
— Я обязательно тебя найду, хен.... —после чего засыпал, видя один и тот же сон – со своим хеном.
Пятнадцать лет. Он возмужал. Его красивые черты лица, которые можно увидеть сквозь шрамы, привлекали не один девичий взгляд. Дома он практически не ночевал, так как знал, что все равно повторится то же, что и каждый вечер. Он оставался на улице, у знакомых, где угодно, но не дома. Родители в свою очередь вспоминали про сына, когда нужны были деньги, и тогда, зайдя к нему в комнату утром и не найдя его там, он хорошенько получал за свои побеги, позже его даже стали закрывать в комнате на ночь, поставив на окно решетку, будто он в тюремной камере.
Особо жить ему уже и не хотелось. Он все эти годы никак не мог найти одного единственного человека и из-за этого руки опускались. В очередной раз, когда его послали за деньгами, по дороге к метро он заметил какой-то знакомый силуэт.
Странно, спустя столько лет ведь человек меняется. Но что-то ему стало знакомым в этой походке и сутулящейся фигуре. Проследовав за ним, он несмело выкрикнул «Юнги!», но тот либо не услышал, либо действительно был не он.
Хо перешел на бег, пытаясь догнать своего давнего друга, и не смотря на светофоры, выперся на дорогу все так же крича ему, следом получая сильный удар.
Машина, что неслась на быстрой скорости не успела притормозить, сбив подростка. Окровавленное тело откинуло на метров пятдесят точно, если не больше. Водитель, сидящий в шоке за рулем, не знал, что ему делать: звонить в скорую или бежать с места преступления.
Вокруг обездвиженного тела собралась толпа людей, вызывающая спасательные службы и пытаясь хоть чем-то помочь парню. Казалось, он был мертв: кровь повсюду, множество переломов, ели заметное дыхание. Водителю все же удалось скрыться с места преступления, но номера его машины все равно были записаны на камере слежения на фонарном столбе.
К счастью, скорая помощь прибыла на место во время. Парня быстро погрузили в машину, увозя в ближайшую больницу, там же доставляя сразу в реанимацию. Слишком много травм, много повреждений и потерянной крови.
За жизнь парнишки пришлось бороться девять часов. Операция прошла успешно и Хо достаточно быстро перевели в обычную палату, но было одно но. Ему парализовало ноги, что означало, что он инвалид. Доктора давали прогнозы пятьдесят на пятьдесят. Либо он возьмет себя в руки сейчас и будет учиться ходить, пока это еще возможно, либо он останется инвалидом на всю оставшуюся жизнь.
***
За окном снова проливной надоедливый дождь. Две недели прошло с того момента, как Хо попал в больницу. Пока что он лежит, не вставая на койке у окна. Ему отвели хорошую палату, откуда можно наблюдать за всем происходящим на улице. Громкий и частый гром был словно криком души парня. Он хотел внутри кричать от боли, кричать от того, что с ним произошло, а что самое обидное, что за все это время его пришел проведать лишь один человек. Восемнадцатилетний Юнги переехал обратно в Сеул, поступив в престижный университет. В тот день это был действительно он, но крика Хо он не услышал из-за наушников. Когда из кармана его пальто выпал телефон, вырывая за собой наушники из ушей, парень наклонился, дабы поднять их с земли и услышал странный гул людей. Обернувшись, он увидел толпу взволнованных людей и, подойдя ближе, протиснулся в средину. Узнав в закровавленном лице черты своего детдомовского друга, тот сразу же стал пытаться привести его в чувства. Он просидел в больнице до окончания операции, измеряя коридор шагами; не отходил от его койки ни на минуту, пока он не пришел в сознание. Открыв глаза, Хо увидел перед собой друга. Он был безумно рад и впервые слегка улыбнулся уголками губ. Юнги был единственным, кто навещал его и не покидал до того, как он уснет. И сейчас, Хосок лежал, выглядывая своего хена в окно, где ярко сверкала молния в паре с сильным ливнем.
