Мистер и миссис Старк

Оказывается, за пару-тройку месяцев можно узнать человека больше, чем за десять лет. В этом чета Старков убедилась сполна. Несколько недель молодожены усиленно делили территорию. По окончании дележки, особняк Старка в Малибу, который по брачному договору стал местом жительства обоих, как ни странно, выстоял и даже приобрел более обжитой вид, избавившись от холодности, которую придавало ему одиночество холостого мужчины. Сказать, что Пеппер была в восторге от дома — не сказать ничего. Тони переплюнул всех и вся! Отгрохав роскошный, просторный и солнечный особняк на территории национального заповедника. Идеальное место для жизни и отдыха от города. Небывалая тишина, можно сказать абсолютная, которую разбавляет лишь едва слышный гул спит-систем, а если открыть окна, мерный, успокаивающий шорох океана и шепот ветра. „Это надо же так себя любить!“ — неприязненно подумала Вирджиния, кося глазами на Старка, который вышагивая впереди нее, проводил мини-экскурс по дому и ревностно следил, чтоб она не дай Бог, не тронула ничего лишнего. Пеппер, дождавшись пока Хэппи занесет ее „вещи первой необходимости“ в дом, и пока у Энтони прекратиться словесный понос, разбавляемый постоянными „сюда не ходи, тут не сиди, этого не трогай“, оборвала его на полуслове:  — Послушай, Старк. Вот тут, — она похлопала по сумочке, — Лежит моя копия брачного контракта, с твоей между прочим подписью. В котором черным по белому и на чистейшем английском указано — это, — она картинно обвела холл рукой, — И мой дом тоже! Тут будут мои вещи и я буду брать, что захочу и когда захочу. Тоже самое касается „запретных“ комнат, мистер „Синяя борода“. Ясно?   — Облачно, — скептически ответил Тони, мысленно прокляв себя за неосмотрительность, — Если ты все будешь лапать, то потом я никогда ничего не найду. Не говоря уже о том, что твое присутствие будет постоянно сбивать меня с толку и …  — Что там? — она игнорируя его глупую отмазку, указала на лестницу, ведущую из холла вниз. Лишь спустя несколько секунд, словно нехотя, он ответил:   — Лаборатория и мастерская. Я там работаю, — Пеппер фыркнула, - Что? — и Тони очень забавно, если только это слово можно применить к Старку, приподнял брови „домиком“.  — Можно подумать?! — Вирджиния более чем уверена — идеи может быть и его, а исполнение наверняка сотен его инженеров.  — Можешь не думать — блондинкам простительно! — ехидно, под возмущенный выдох Пеппер, парировал Тони. — И в мастерскую тебе нельзя. Даже не пытайся. Джарвис не пустит. ***  — Это всегда была моя спальня и уступать ее тебе я не намерен! — Тони категорически помотал головой, отстаивая жизненное пространство, — Погляди, везде стоят невидимые знаки — принадлежит Энтони Старку! Про тебя ни слова! Так что, раз уж ты все равно тут, на выбор, — он указал рукой сначала налево, а потом направо, — Еще три комнаты, но на мою не покушайся! Он утвердительно кивнул и сложил руки на груди, загородив собой дверь в спальню.  — Я хочу именно эту комнату, — чисто для проформы настаивала Пеппер, — Уверена, тут и вид лучше и солнца больше и…  — … и я там спал с кучей девчонок, — самодовольно ухмыльнулся Старк, — Последнюю как щас помню — брюнетка с очень большими и выразительными… Глазами, — он руками изобразил объем „глаз“ давешней модельки.  — Какая мерзость! — скривилась новоявленная миссис Старк, под довольный хохот Тони, она резко развернулась, и удалилась направо по коридору, выбрала самую удаленную от двери Старка спальню.  *** - Ооо, — довольно протянула Пеппер, намыливаясь в душе каким-то обалденно пахнущим, но чересчур густым гелем. Божественный аромат божественной клубники, на которую у Пеппер, к ее большому сожалению, дикая аллергия. Приходилось компенсировать страсть к ягоде, вдыхая аромат геля, стоящего на полочке в ванной комнате, расположенной ближе всего к ее двери. Проведя рукой по животу, Пеппер осознала, что в такие моменты, она пожалуй действительно наслаждалась жизнью. По ее просьбе, Джарвис проигрывал Рахманинова, а впереди, целый свободный от работы день. Благодаря Тони, теперь у нее появился выходной, именуемый Воскресенье.  Вирджиния любила воскресенье, но не любила Старка.  Неожиданно переливы музыки прервались громким хлопком.  — Какого хрена? — взвизгнула Пеппер, прикрывая пах и грудь мыльными руками. В ее персональную ванную ворвался взъерошенный, и кажется озлобленный Старк. И плевать он хотел, что это ее часть этажа, и она стоит голышом и принимает душ. - Ты, — выдохнул он, стиснув кулаки, — Посмела покуситься на мой гель?! В ответ Пеппер задохнулась в безудержном хохоте, и дабы не поскользнуться и не упасть, развернулась к Тони спиной и держась руками о стену.   — Боже, Старк! Я… — свистяще вдохнула она.  Он ни как не мог понять, чего ей так весело?  — Спецзаказ, сечешь? — он все больше раздражался, выхватив у нее бутылочку с гелем, словно маленький, обиженный ребенок, отбирающий свою лопатку.  — Фактически, я твоя жена, не думаю, что гель для душа — серьезный повод врываться сюда, — парировала она, — Забирай, что хочешь, но дай мне закончить, ладно? К тому же это моя ванна.  — Что ты сейчас сказала? — он похолодел, прижимая к груди драгоценный пузырек.  - Это. Моя. Ванная. Вон отсюда! — Пеппер указала ему взглядом на дверь.  Довольный собой Старк, одержал еще одну победу в глупой междоусобице, поспешно покинул ванную, забыв упомянуть, что чудесный клубничный гель — эксклюзивная флюидальная эссенция из Индии. И теперь от миссис Старк отбоя не будет.  *** Без конца вздыхая, Пеппер сидит в роллс-ройсе, перебрасываясь фразами с Хэппи, весело глядящим на нее в зеркало заднего вида.  — Это ни в какие рамки. Каждый день одно и тоже!  — Это не предел, миссис Старк, — под ее взглядом Хэппи поправляется, — Пеппер. Да, точно — Пеппер. Я бывает вздремнуть успеваю, пока Тони собирается.  — Но если он сейчас явится в замызганной футболке, которую носил не снимая, три дня подряд, то прямо отсюда мы едем в мэрию. Развод и девичья фамилия, — злилась без году неделя жена миллиардера. Слушая ее, Хэппи довольно посмеивался. Ему определенно нравится „женушка“ несносного босса: „Уж кто-кто, а Пеппер его построит. Хотя, они друг друга стоят, так что это еще бабушка на двое сказала!“  — А вот и папочка, дети мои! — Тони плюхнулся в машину, умудрившись толкнуть при этом Вирджинию, которая не преминула зашипеть на него, точно кошка: — Сколько можно?! Слава Богу, он оделся по-людски, а не как позавчера, когда после грандиозного скандала, они все же вернулись в особняк и Старк, потратил еще час времени, приводя себя в порядок.  — Что такое? — мистер Старк поправил галстук, — Я обязан выглядеть отлично. Хэппи?  — Ты всегда выглядишь классно, Тони, — заученно выдал телохранитель, старательно сдерживая ухмылку. - Вот! — Старк самодовольно ухмыльнулся, — Учись делать комплименты, жена. Трогай, ямщик, — с жутким русским не пойми откуда взявшимся акцентом бросил он. Пеппер только закатила глаза. Всю дорогу супруги без конца обменивались колкостями. Пеппер грозилась, что будет уезжать на работу одна, а Тони парировал, что это неправильно поймут, и в „Старк Индастриз“ должны быть оба — двое Старков, а не половина. Гений нудил: „Зачем мне жена, когда я даже галстук завязываю сам?!“, и в сотый раз поправил злополучную шелковую удавку. Пеппер огрызалась: „Если я и возьмусь вязать узлы на твоей шее, то только с целью повесить!“  В конце концов, Хэппи остановил машину на полдороги в Лос-Анджелес, выудил из нее босса и самолично, с небывалым усердием и опытом, завязал его галстук в мудреный узел. Старк скосил на жену насмешливый взгляд, а она внезапно почувствовала что-то вроде смущения: „Как дети, честное слово. Ладно Тони, но я-то?!“  *** Поднимаясь утром из мастерской, он потянул носом воздух — что сегодня? Запах оладий и разогретого меда. Тони любил домашнюю еду, но не любил Пеппер. Однако, за горячие завтраки, он был готов терпеть ее присутствие в доме. Пеппер легко делилась тем, что готовила „для себя“, словно ее не волновало, сколько оладий, вафель или блинчиков схомячит бездонный муженек.  „Нервничать из-за подобных мелочей — ниже моего достоинства!“ — так решила она для себя. Первое время засранец Старк язвил: „Все правильно. Место женщины на кухне!“ или вопрошал подозрительно: „Ты часом не отравить меня собралась?“, при этом воруя под шумок что-нибудь со стола, и обруганный Пеппер позорно сбегал. А потом, он словно привык, и репортеры „НьюсВик“, пролетая на вертолете мимо „семейного гнездышка“ миллиардеров, частенько могли наблюдать их обоих на террасе, за мирным завтраком.   — Ты так и будешь сверкать голым пузом? — спросила Пеппер нахмурив брови, тщательно намазывая джемом тост и стараясь не обращать внимания на шум от лопастей новостного вертолета, и на довольного жизнью Старка, одетого лишь в одни шорты.  — А что такое? Я у себя дома, — Тони белозубо улыбнулся, показывая знак мира репортерам и внезапно бухнулся на колени перед Пеппер, безмерно пугая ее этой выходкой. — Накорми своего котика!  — Да с удовольствием, сладенький мой! — Пеппер заучено улыбнулась, подмечая, чтобы ничего лишнего не попало в прицел видеокамер, впечатала, только что намазанный малиновым вареньем тост, в физиономию мужа, и шипела добавляя: — Чтоб ты подавился, кретин! Пошел вон от меня!   — Ты несправедлива ко мне, — медленно облизнулся „котик“, и продолжая паясничать перед видео репортерами, обнял колени Пеппер, — Я утром решил расширить твой доступ к Джарвису, но теперь готов передумать, — обиженно протянул он. „Это что-то новенькое“, — ей и на самом деле надоело беситься от постоянного пиликанья более чем половины дверей особняка и механического голоса ИИ: „Вам запрещен доступ в это помещение“. Не говоря уж о том, что Джарвис никогда не заговаривает с ней и отвечает лишь на самые простые вопросы. А вот со своим создателем дворецкий готов трепаться часами — это раздражает безмерно. И чтобы исправить это, придется снова уступить.  — Неужели? — Пеппер взяла льняную салфетку и аккуратно вытерла варенье с лица Тони, — Чего это вдруг?  — Просто мне так захотелось, — его голос сменил тональность, становясь чувственным и глубоким, — Ты ведешь себя хорошо, — Старк пристально посмотрел на нее, добавляя в свой взгляд томной поволоки, — И мне нравятся твои…  — Энтони, — интимно прошептала Пеппер, откладывая салфетку.  — Мммм? — замурчал он.  — Уж не знаю, что за игру ты затеял, но вертолет уже улетел, а на меня эти твои… Не действуют.  — Черт! — оборвал свой фарс гений и поднялся на ноги, — Какая ты все же скучная! Она усмехнулась, старательно пряча глубоко внутри себя осознание того, что близость красивого - а у Старка, мать его, действительно красивое тело! - ей далеко не так безразлична, как хотелось бы.  — Так что насчет Джарвиса? — Пеппер как ни в чем не бывало продолжила завтрак.  — Пользуйся, — отчего-то раздраженно буркнул Тони, спешно надевая футболку и поглядывая на часы, — Но в мастерскую — ни шагу! *** Все шло своим чередом: постоянные стычки, мелкие пакости друг другу, идеальная игра на публику, которая давалась неожиданно просто, хотя они оба были уверены в обратном — легкие объятья, нежные улыбки. Отрепетировано и привычно. „Без нее было бы намного сложнее, если бы я выкупил компанию“ — уже буквально через месяц после слияния двух корпораций, признался себе Тони. Дело даже не в истерике директората, который на совещаниях доводил его почти до крика, ему очень хотелось банально расстрелять их из минигана, а она, с твердой улыбкой успокаивала этих орангутанов. Акции все еще нестабильны, но Старку верят, хотя не на столько, чтобы начать вкладываться миллионы в „строящийся“ концерн, и лишь пиар-ход, придуманный миссис Старк, сдвигает дело с мертвой точки. Пеппер — отличный руководитель, ее авторитет тщательно, пусть и незаметно, поддерживаемый самим Тони, растет как на дрожжах. Это ли не радость, когда есть на кого свалить „Старк Индастриз“, и поделить осточертевшую ответственность пополам? Ей нравится рулить, ну что же — он не против. Под контролем естественно, а у него появится больше времени, свободного времени. Взять хотя бы рабочую поездку в страну „Восходящего Солнца“, где вместо скучных совещаний, сославшись на Пеппер как на своего заместителя и человека, которому он вручает судьбу компании, он сбежал на выставку суперкаров. А Англия? Это странно, но выбивая для концерна лучшие условия, Старки просто задавили партнеров количеством. Иначе не назовешь: постоянно и непредумышленно договаривая друг за другом и поддерживая один на другого, они ко всему прочему, наверняка вызвали тонну умиления у непробиваемых в общем-то сталелитейщиков. Или например, Германия. Где он, не спавший двое суток, кое-как (так ему показалось) оттарабанил доклад, и уже готов был уснуть с открытыми глазами, а не распивать на брудершафт с герром Шварцманом. Вирджиния и тут разрулила ситуацию, мило краснея, она „по секрету“ сообщила мужчине: „Мы с мужем находимся под большим впечатлением от банкета, но еще больше хотим посмотреть на город. Вы же понимаете?!“, подыгрывая, Тони приобнял ее за талию, и отпустил лишь у двери номера, пробормотав искреннее „Спасибо“. *** Тони Старк иногда думал, что в его жизни действительно не хватало „перца“, ведь ничто так не заряжает на целый день, как пикировка с тем, кто не уступает тебе в остроумии и нахальстве. А Пеппер Старк, внезапно ловила себя на мысли, что когда „ненавистный гад“ отсутствует вечером и ночью, заявляясь частенько только под утро — ей скучно. Нет ничего забавнее, чем подколоть зарвавшегося муженька, тщательно строя его и постоянно тыкая носом в брачный контракт. Поводов поиздеваться полно, но есть и то, что никак не укладывается в ее аналитически устроенном мозге. Пеппер приходится постоянно замещать то, что она знала об Энтони Старке раньше, тем, что она узнает сейчас: „Тони работает. Он действительно много работает. Сам, а не кто-то за него, как думала она раньше, сидит до глубокой ночи в лаборатории или мастерской, куда ей вход воспрещен, занимаясь разработками или программированием, мало спит, рано встает. И, как ни странно, гениально-генеральный, практически каждый день бывает в офисе, виртуозно разруливая текущие проблемы и строя долгосрочные планы, вводя своего нового заместителя, то есть ее, Пеппер, в курс всех дел компании“. «Тони не алкоголик и не „пьянь“. Ибо бокал виски, который он может растянуть на половину раута, уж для него точно, не ударная доза. Ей кажется, что тот судьбоносный банкет был едва ли не единственным вечером, не считая „мальчишника“, когда она видела Тони Старка действительно в умат пьяным. Это шокирует ее даже больше, чем осознание, что он работает. Гулянки с эпичными „пьяными“ выходками — фарс и только. Он сколько угодно может показушничать, но оказавшись дома, хитро жмурится, подбирается и „трезвеет“, будучи очень довольным сам собой. Зачем ему это нужно… осталось довольно надолго секретом для Пеппер. Но факт есть факт — за полгода Тони не напивался ни разу!» Иногда Тони словно возвращается в детство и Пеппер чувствует себя мамочкой при маленьком мальчике. Он собирает модельки самолетиков, дает прозвища своим роботам и коллекционирует крошечные машинки.  — Ты жена мне или не жена! — бесится Тони, — Неужели так трудно выполнить малюсенькую просьбу! Я тебе уступил вечер субботы и целое воскресенье!  — У меня в отличие от тебя, пока еще „все дома“, — Вирджиния, старательно строит из себя недотрогу, разбирая документацию компании. — Отвали со своими игрушками — я тебе не подружка по песочнице. Лучше разберись вот с этим, — она потрясла внушительной кипой бумаг, — Тут нужна твоя подпись, а я не уверена, что стоит это одобрять. - Ха, да я все про тебя понял! Ты просто боишься проиграть мне, — обижено сопя, он сгреб пульты в коробку, и обняв ее, словно самое драгоценное сокровище, вышел к бассейну. Обернувшись у самого порога, он мстительно произнес:  — Ничего не подпишу — выкручивайся как знаешь. Пеппер тяжело вздохнула — придется уступить. Под восторженное бормотание Тони, она вышла в след за ним, попутно вытягивая из коробки первый попавшийся пульт. «Тони обожает радиоуправляемые игрушки, и найдя в лице „жены“ кандидата в приятели по игре, он заставляет ее играть с ним вместе, разбивая в воздухе друг о друга вертолеты и устраивая краш-тесты навороченным мини-копиям машин из гаража Старка». „Надо признаться — довольно увлекательное занятие. Особенно, когда удается обыграть негодующего Тони. Но не говорить же об этом муженьку?!“ — думает азартно Пеппер, с ходу подрезая модель катера Старка, и финишируя первой у кромки бассейна. Небрежно откидывая пульт, она с покерфейсом протянула ему документы на подпись:  — Я свою часть сделки выполнила — дело за тобой! «У Тони есть друзья, кроме Роудса и парочки приятелей из „Старк Индастриз“». Попытки выяснить, кто все эти люди, и как черт возьми, Тони связан с ними, у Пеппер не получилось. В последнее время его неуправляемость и куча секретов, злят ее неимоверно. Тихий доктор Беннер, которого он яростно „ревнует“ к Пеппер, и совершенно не дает им общаться, быстро утаскивая гениального ученого в глубь лаборатории. Бывает, что она издалека слышит их перепалки и смех. Загадочная мисс Рашман, которую Пеппер видела на свадьбе. Поначалу Вирджиния нисколько не сомневалась, что она — любовница Тони, эта огненно-рыжая, точеная и надменная, под стать Старку, девушка. Сдержано улыбаясь, и здороваясь кивком, Натали беспрепятственно спускается в святая святых дома Старка — его мастерскую. Однажды Пеппер все-таки замечает то, что от нее почему-то тщательно скрывают — прощаясь, „Снежная королева“ совершенно по-дружески обняла Тони, и на его чуть слышный вопрос: „Как он?“, нахмурив брови, коротко улыбнулась и ответила: — Можешь сам передать привет, он уже услышит. — Тогда скажи ему, что это мой прокол, я все исправлю, — говорит он мрачно, и лохматит волосы, — Микросхема слегка отходит и…  — Не грузи меня, Старк. Хватит постоянно всю ответственность брать на себя, Бартон не ребенок, — Натали обрывает сама себя, краем глаза замечая Пеппер, — Всего хорошего, миссис Старк, до связи, мистер Старк, — и опять холодная улыбка. Пощелкивая пальцами, Тони бормочет что-то себе под нос, и таращась в пространство, проходит мимо жены, словно не видя ее.  — Старк, — останавливает его Пеппер, - То, что она не твоя любовница, я поняла. Тогда кто она?  — Ты что, ревнуешь, дорогая? — Тони выныривает из своих мыслей и дико хохочет.  — Закатай губу, милый. Мне просто интересно, — она надменно прищурила глаза и уперла руки в бока.  — Она просто друг. Остальное не твоего ума дело, — достаточно резко произнес он, и прыгая сразу через две ступени, убежал в мастерскую. И наконец, тот самый Бартон, с которым Тони, после разговора с Натали, постоянно треплется по телефону, обсуждая фишки и примочки для какого-то лука. Однажды он приходит в особняк, Пеппер узнает в нем спутника рыжей Натали, с их свадьбы, он тоже получает беспрепятственный доступ в „святую обитель“ Тони, находящуюся под домом. „Это уже верх наглости!“ — признается себе Пеппер, ее задевает то, что троица странных личностей спокойно заходит туда, куда Тони ее до сих пор не то что не пустил — даже не пригласил. *** Задумчиво почесывая затылок, Тони в прострации уставился на полуразобранный манипулятор: массивная нижняя часть, оснащенная сервоприводами и гусеничным ходом, с более утонченной „лапой“, заканчивающаяся еще более тонкими и чувствительными „пальцами“ и „глазом“ между ними — чудовище. Но очень нужное чудовище, если честно — Тони давно необходим помощник, работяжка для грязных дел, выносливый, понимающий и занятный одновременно. Программа и поведенческие спецификации давно были им написаны и загружены, а вот маневренность этого железного недоразумения была под боооольшим вопросом.  — Дубина ты неповоротливая, — сдавшись, с чувством плюнул на пол Старк, робот обиженно понурился, жужжа что-то на своем языке, — Поматерись мне еще, ага. Умный сильно стал, а то что папочка не спит, для тебя старается это нормально?! „спасибо“ я не услышу! Вот и будет тебе наказание, лежи так до завтра, — мстительно сообщил манипулятору гений. — И не жужжи! Тони устало потер переносицу. Привычка ложиться спать далеко за полночь, а будучи при этом жаворонком, он просыпается очень рано, доведет его до ручки. „Завтра надо свалить из дома… секса уже почти неделю не было — это не есть хорошо… Зацепить сладенькую девочку… да…“ — мечтал полусонный миллиардер, развалившись в кресле, болтая босыми ногами и протягивая чаёк из именной кружки. „Безотказную рыженькую стройняшку, с охренительными ногами, и срочно!“ Осознание того, что под рыжей стройняшкой, он представил не абстрактную девицу, а собственную стервозную жену, было подобно удару молнии — любимая кружка выскользнула из рук и разбилась о кафель.  — Какого хрена?! — в голос выматерился Старк, — Это все воздержание, мать его! Фу, Тони! Фууу! Ну вот, еще и кружечке конец, все из-за нее, блин! Дубина, скатайся к коробке, принеси новую любимую кружку. Потом уберешь здесь все. Манипулятор, злорадно жужжа, пощелкал „пальцами“, показывая, что сегодня он не на ходу.  — Ну вот, что за жизнь! — в конец расстроился Старк, аккуратно перешагнул через лужу чая и запутавшись одной ногой в небрежно сваленных проводах, второй напоролся на хищно ощерившееся острыми краями дно несчастной кружки.  — Фааааак!!! — от такого вопля проснулся даже Джарвис, давно перешедший в спящий режим. - Сэр, чем могу помочь?  — Я сказал „Фак!“, а не „Джарвис!“, если только первое не твое новое имя! — прыгая на одной ноге и заливая все вокруг кровью, злобно бросил Тони. — Где у нас аптечка, я спрашиваю?!  — Наверху, сэр, — не видя прямой угрозы здоровью своего создателя, ИИ позволил себе иронию, — Вы допрыгаете до холла примерно за семь минут тридцать четыре секунды, если продолжите двигаться с данной скоростью.  — Ах ты… тыыы… — потерял дар речи гений, — Сговорились с Дубиной, изверги! Я истеку кровью, так и знай.  — Входящий звонок с интеркома, сэр, — безмятежно перебил вопли Тони Джарвис. И тут же раздался сонный и раздраженный голос Пеппер:  — Ты что там Франкенштейна создал?! Какого хрена нужно так орать в половине второго ночи?! И почему „Фааааак!“, а не „Он ожил! Ожил!!!“ - О, ты не спишь! — внезапно обрадовался Тони.  — Спала как раз-таки, пока ты не заорал. Веди себя потише и…  — Спустись сюда, ты мне нужна, и захвати аптечку. Она молчит переваривая сказанное: во-первых, он ее позвал в свой „храм“, во-вторых, он сказал аптечку. Аптечку?!  — Что там прои…  — Не поторопишься — быть тебе вдовой, — довольный как слон, Тони дал „отбой“ и усевшись на пол, при этом эпично держась за распоротую ногу, принял страдающий вид. После операции „Спаси конечность гения“, Пеппер имела неограниченный доступ в мастерскую и лабораторию, расположенную на минусовом этаже.