Семь дней

Первый раз прийти домой к хёну — немного страшно и очень волнительно, но, в то же время, ужасно интересно. Чону младше всего на два года, но с Доёном общаться ему одновременно очень просто и достаточно тяжело, и дело даже не в возрасте, а, скорее, в поведении его, во множестве мелких деталей, которые меняют Доёна в зависимости от конкретной ситуации. И если прежде Чону не замечал за собой тяги к наблюдению за другими людьми, то тут она в нём как-то пробудилась сама собой. Конечно, ему не терпелось увидеть Доёна и таким — домашним, уютным, без "офисной брони" и в окружении друзей. Хотя нет, не только друзей, конечно. Ведь Чону должен был впервые за год их знакомства увидеть знаменитого Ли Тэёна — бойфренда Доён-хёна. Просто так уж выходит, что Доён о своём парне упоминает достаточно много. Чону подозревает, что это выходит как-то само собой, ибо ни одно из тех самых упоминаний не было уместным. Как раз наоборот даже — когда его спрашиваешь прямо, Доён максимально возможным образом избегает рассказа о своей личной жизни, словно её и нет как таковой. Зато "чёрт, я пролил чай на манжету, Тэён меня убьёт за эти пятна", "блин, видел бы меня Тэён сейчас, задохнулся бы от смеха", "смотрю на это всё и вспоминаю, как Тэён...а, извините". Все эти случайные оговорки кажутся Чону такими милыми, что он просто не может не думать: если даже настолько серьёзного и собранного человека, как Доён-хён, любовь преображает, то я, если влюблюсь, тоже таким стану? Не то чтобы Чону не влюблялся никогда, но вот так, по-взрослому и серьёзному, чтобы жить вместе и становиться во всех отношениях частью жизней друг друга — такого с ним не случалось ещё ни разу. Часть гостей в квартире — не слишком большой, но уютной и удивительно чистой — он знает: Тэиль-хён работает с ними, но в другом отделе, а Джехён — местная знаменитость, ни больше ни меньше. А с Тэном они вместе ходят в один салон красоты, иногда даже вместе с Доён-хёном, когда у того настроение спустить деньги на себя любимого. Но другие ему незнакомы, и Чону немножко робеет, хоть и привык обычно находить общий язык с разными людьми (и чаще всего всем нравится). — Проходи, пожалуйста, присаживайся где удобно, чувствуй себя как дома, — Доён рассеянно улыбается ему, хлопает по плечу и уносится куда-то в направлении кухни. Чону провожает его взглядом, а потом оглядывается по сторонам, с любопытством пытаясь понять, кто же из присутствующих — Тэён. Доён-хён настолько скрытный, что ни фото не показывал ни разу, ни соцсетями не поделился. Поэтому тут что и остаётся, так только угадывать. Чону здоровается с Тэилем и Тэном, улыбается Джехёну, садится в свободное кресло, прихватив стаканчик, и продолжает свое наблюдение. Доён-хён в буквальном смысле порхает по комнате, заговаривает то с одним, то с другим, но некоторые, как говорится, выбывают автоматически. Например, красивый парень рядом с Джехёном, который то и дело трогает его за локоть и что-то шепчет на ухо с неуверенной улыбкой — наверняка его китайский бойфренд. А тот, высокий и с широкой усмешкой, который только что посадил сопротивляющегося Тэиля себе на колени — Джонни-который-наполовину-американец. — Тебе принести что-нибудь? — Чону вздрагивает, когда слышит незнакомый голос и поднимает взгляд на...ох, ладно, здесь всё очень хороши собой, но этот парень — выделяется, слишком уж он яркий, слишком необычный. Чону думает: с такими чертами лица только в айдолы идти. Неужели правда...? — А, нет, спасибо, — улыбается он в ответ. — Я пока ничего не хочу. — Доён-и как всегда суетится слишком, поэтому захочешь чего — бери и не стесняйся, — и он отходит, по пути перехватывая как раз-таки Доёна. Чону видит, как этот красавчик ловит хёна за запястье, что-то говорит ему на ухо, и улыбается при этом настолько нежно, что не оставляет уже никаких сомнений в том, что, видимо, это Тэён и есть. И Доён-хён, по мнению Чону, ведёт себя весьма странно, потому что руку высвобождает, поджимает губы, опуская глаза, и явно смущается. Хотя на них никто не смотрит в этот момент, а даже если и смотрят, то ведь вокруг одни друзья, чего их стесняться. Но Доён-хён явно стесняется, и это выглядит так очаровательно, что Чону против воли улыбается. — Чего ты тут один забился в угол? Нужно было тоже привести с собой какого-нибудь красавчика, чтобы не чувствовать себя белой вороной в нашем кружке женатиков, — шутит Тэн, плюхаясь на подлокотник его кресла. Верхние пуговицы его рубашки как всегда не застегнуты, словно ему, человеку с юга, вечно жарко. Чону пожимает плечами, не сводя взгляда с Доена. — Ты же знаешь, хён, у меня нет сейчас никого. И, мммм... это же Доён-хён со своим... своим парнем? Они всегда такие? Тэн фыркает, даже не глядя в ту сторону, куда показывает ему Чону. — Да. Они всегда такие — как старшеклассники на первом свидании: один слишком влюблён, а второй настоящий цундере, хотя влюблен не меньше. — Цун...кто? — непонимающе переспрашивает Чону, и Тэн, коротко хохотнув, неопределенно машет рукой. — Сразу видно, что аниме ты не смотришь. В любом случае, если тебе так интересно — смотри, они ещё более неловкими могут быть... а, Юта-сан, это нечестно, я тоже хочу этот коктейль! Тэн уходит вместе с ещё одним красавчиком, который походу японец (и этим объясняется очередное странное словечко в тэновом лексиконе), а Чону снова сосредотачивается на наблюдении за хёном. И успевает заметить слабую, но тёплую улыбку, адресованную Доёном уходящему Тэёну, и лёгкое прикосновение пальцев к чужой ладони. У хёна в этот момент в лице что-то светится буквально, словно чувства эти смягчают его изнутри, и Чону действительно счастлив, что пришёл и что смог увидеть это. И он всё ещё надеется увидеть больше, ведь вечер только начинается.