Семь дней

Просыпаются они в субботу обычно поздно, а встают с постели — ещё позже. Так уж вышло, что оба те ещё совы и любители подрыхнуть подольше, а Доён, к тому же, в принципе та ещё «кроватная фея», как любит ласково дразнить его Тэён (который просто не может заставить себя отпустить своего уютного сонного парня, пока тот банально не сталкивает его с кровати, потому что «сегодня твоя очередь готовить завтрак»). Душ, готовка, поздний завтрак, он же обед, какие-то ленивые домашние дела — в итоге из дома они выползают часов в пять, не раньше. Потому, что нужно — есть кое-что, чем они предпочитают заниматься именно в выходной. И вместе, конечно же. Покупать продукты разом на всю неделю предлагает первым Доён — у него родители уже годами поступают именно так, чтобы не тратить время на магазины после работы. Тэён, подумав, соглашается — у них хороший вместительный холодильник, а еще это помогает экономить, ибо при каждом посещении супермаркета непременно уносишь домой что-то незапланированное из разряда «увидел и захотелось». Вот так и повелось, что каждую субботу они устраивают набег на продуктовый и, конечно, это то ещё развлечение, ибо не спорить по каждому поводу они просто не в состоянии. Тэён обычно стоит на том, что покупать нужно то, что дешевле — продукты по акции его любовь прямо, и неважно, если они окажутся не совсем высшего качества. В конце концов, он настолько уверен в своих кулинарных умениях, что не сомневается: я смогу приготовить всё так, что ты пальчики оближешь, глупый кролик. В свою очередь, Доён помешан на качестве — он совсем не против переплатить, если, по его мнению, оно того стоит, и не станет брать что-то, не удовлетворяющее его тонкому вкусу. Короче, порой Доёну всерьёз кажется, что консультанты в мясном и овощном отделах знают их обоих в лицо, а Тэёну бывает крайне неловко рассчитываться на кассе, потому что ему кажется, будто на них пялятся все вокруг. — Ты написал список того, что нам нужно? — рассеянно интересуется Доён, когда они дожидаются лифт. Тэён застёгивает молнию на куртке и пожимает плечами. — Нет, зачем? Всё, что нужно, у меня здесь, — он с умным видом тычет пальцем себе в висок, точно персонаж мема, и смеётся, когда Доён закатывает глаза. — Да-да, я знаю, что ты низкого мнения о моих умственных способностях. Но так или иначе, ты же всё равно записал всё себе в телефон. Ты всегда это делаешь. Доён молчит и даже не смотрит на него, но они оба знают, что это правда. Не в первый раз же. В супермаркете в этот раз не слишком много народу, и Тэён не может сдержать облегченного вздоха — так будет легче. Доён целеустремлённо направляется было в мясной отдел, но Тэён успевает поймать его за запястье и удержать. Ну уж нет. С самого проблемного они точно не начнут. — Ты чего? — Доён косится на него удивлённо и чуточку мрачно, но руку не выворачивает. Тэён улыбается ему быстро и слабо. — Начинать всегда с овощей надо. За курицей пойдём в последнюю очередь. Хорошо? — Ну ладно, мне всё равно так-то, — хоть в чём-то Доён уступает, и это уже хорошо. По крайней мере, Тэён считает, что это уже неплохое такое начало. Они почти не спорят в овощном отделе, и Тэён радостно набирает по акции всё, что только может (в том числе, и то, что они обычно не готовят, но ему хочется попробовать нечто новенькое). У них закончился кофе, и Тэён решает взять банку побольше, пока Доён придирчиво выбирает себе чай. Отдел с кондитерскими изделиями они проходят буквально бегом — только лишь заметив тоскливый взгляд Тэёна на тортик с шоколадом и клубникой, Доён разом забывает обо всех своих принципах и хватает его за руку, переплетая пальцы, чтобы утащить за собой, точно строгая мать слишком активное дитятко. И если честно, Тэён весьма ему за это благодарен, потому что на свою силу воли он более чем не надеется. В конце концов, у них остаётся только пресловутый мясной отдел. Тэён кидает в тележку бутылку отбеливателя и поправляет волосы, заправляя прядь за ухо. Косится на Доёна — тот спокойный, даже равнодушный, явно хочет поскорее домой, лечь и больше ничего не делать (ну как ничего… практически, так сказать). Тэён хочет того же самого, вот только… — Ты сейчас снова увидишь на распродаже какого-нибудь тощего цыплёнка и ухватишься за него, — фыркает Доён, даже не повернувшись к нему. — Будто бы я тебя не знаю. — Да, а ты вцепишься в курицу, которая стоит как десяток моих цыплят, — парирует Тэён. Ну вот, они даже внутрь ещё не зашли, а уже начинается. — Разумеется. Потому, что я хочу есть только самое лучшее мясо. И тебе не помешало бы. Без того себе весь желудок сладким испортил. — Да, а ты пьёшь свой чай как не в себя. Там, знаешь ли, тоже кофеин есть. — Но не в таких количествах, как в кофе, которое ты порой поглощаешь литрами. — Порой. Не сравнивай меня с Ёнхо или Ютой, вот они кофемашины ходячие. А я так, употребляю. — Ну-ну. И вообще, мы так и будем здесь стоять или всё же пойдём и купим уже… что-нибудь? У меня скоро дорама по телевизору начнётся. — Ты говоришь сейчас как закоренелая домохозяйка, Доён-и, ты в курсе? — Когда мы придём домой, я покажу тебе, кто из нас тут настоящая домохозяйка. — Да ну? — Тэён не может сдержать усмешку и даже бровями поводит весьма многозначительно. — Обещаешь или так, пустые слова? Доён буквально пронзает его насквозь взглядом прежде, чем схватиться за ручку тележки и раздражённо толкнуть её вперёд. — Продолжай стоять тут и так и не узнаешь. Тэён всё ещё усмехается, но да, послушно идёт следом. Как бы то ни было, но в «куриной войне» он всё еще проигрывать не намерен. Но так уж выходит, что вырывает себе яму в буквальном смысле он сам. Потому, что когда Тэён счастливый приходит на кассу, чтобы оплатить очередную свою победу, то он обнаруживает, что, кажется, забыл кошелёк. — Эммм… подождите, я сейчас, — неловко бормочет он вежливо улыбающейся кассирше и торопливо шарится по карманам куртки, потом по карманам джинс, потом в отчаянии проверяет чехол телефона — иногда он кидает карточку туда… ничего. — Но как так… я же помню, что положил его… Так стыдно, на самом деле, и Тэён прямо чувствует, как горят его уши, но позади них есть ещё пара человек, и заставлять их ждать — неудобно. Он поворачивается к Доёну… и первое, что он видит — это то, как тот с торжествующей улыбкой кидает в тележку упаковку той самой дорогущей курицы. — Что? — улыбается Доён ещё шире, заметив хмурый взгляд Тэёна. — Раз уж плачу я, то могу себе позволить то, что хочется мне. Или не могу? Тэён дуется, конечно же, и даже почти подозревает, что именно Доён по-тихому его кошелёк вытащил, но улик у него нет, а значит, придётся смириться. Он отходит в сторону и позволяет Доёну расплатиться, но пакет отдаёт ему только один, самый лёгкий. Доён не то чтобы возражает, просто пристраивается рядом, и какое-то время они идут молча, глядя по сторонам и слушая звуки вечернего города. Пока, наконец, Доён не бросает у самого подъезда: — Вообще-то, я не шутил насчёт твоего наказания за то, что обозвал меня домохозяйкой. И Тэён не может сдержать улыбки, разом забывая про все обидки и выдуманные поражения. Потому, что с Доёном любое поражение может оказаться более чем приятным. Особенно если Тэён правильно предполагает, что за наказание его ждёт.