Бабочки

— Я привезу тебе брата. И позабочусь, чтобы с его головы и волоска по дороге не упало. Вэнь Цин была очень талантливой целительницей и сильной женщиной, но и ее возможностям был предел. Вэй Ин видел это слишком хорошо. — Дева Вэнь, прости меня за прямоту, но один я смогу добраться туда намного быстрее. Этот довод стал решающим, но все равно обещание сделать все возможное пришлось повторить еще раза три. Вэнь Нин попался облаве ордена Цзинь несколько дней назад, и Вэнь Цин с большим трудом узнала, что ее брата отправили в рудники, где добывали камень для тропы Цюнци. Выяснения и переговоры заняли бы слишком много времени — Вэй Ин намеревался действовать как можно проще и быстрее. Стража на рудниках была ленива донельзя, на черную тень, скользящую между камней и кустов, никто не обратил внимания. Притаившись, Вэй Ин разглядывал хмурых, тощих людей, закованных в цепи — убийцы, воры, прочие изгои общества… Неужели Вэнь Нина послали сюда только за принадлежность к клану Вэнь? И где же он? — Поднимайтесь! — по окрику люди зашевелились, и тогда один, сидящий поодаль, поднял голову и встал. К счастью, на нем кандалов не было, видимо, страже он не казался опасным. — Подожди до вечера, — шепотом пообещал ему Вэй Ин. — Скоро я тебя заберу. Между скальными глыбами темнота сгущалась быстрее, стражник, лениво следящий за бредущей на отдых цепочкой, только хотел ткнуть последнего, чтобы шел быстрее, как его самого ткнули под лопатку быстро и точно. Уже мертвое тело свалилось в кусты, а пленник даже головы не поднял на шорох, еле переставляя ноги. И не прошло и минуты, как ему закрыли рот и утащили с дороги. — Только не шуми, — Вэй Ин ослабил хватку. — Ты уж прости, что я снова с тобой так здороваюсь. Узнаешь? Вэнь Нин судорожно вдохнул. — М-молодой господин… — Тшшш! Можешь идти? Этого остолопа скоро могут хватиться, не хотелось бы поднимать большой шум. — Молодой господин Вэй, как вы сюда попали?! — Искал тебя. Идем, идем, я все расскажу по дороге. Вэнь Нин уверял, что может идти сам, но сил ему хватило ненадолго. Не слушая бесчисленных извинений шепотом, Вэй Ин закинул его на спину. — Держись. В конце тропы лошади… Вэнь Нин смотрел на него огромными глазами, видимо, все еще не в силах поверить в освобождение. Вэй Ин проверил, что под дверьми и окнами никого нет, и кивнул на стол с большим подносом. Вэнь Нин уже не раз косился на него, да и запах плыл такой, что Вэй Ин сам пару раз сглотнул слюну. — Ешь, нам еще долго добираться до Вэнь Цин. — Молодой господин Вэй! — вместо того, чтобы взять еду, Вэнь Нин рухнул на колени, касаясь лбом пола. — Я никогда не смогу отплатить вам. — Ну что ты, — Вэй Ин, сам смутившись, кое-как заставил его подняться. — Можешь считать, что это я возвращаю тебе долг хотя бы за спасение моей бестолковой жизни. Шея не болит? Я не слишком сильно тебя схватил? — Н-нет, — Вэнь Нин, казалось, с трудом сдерживался, чтобы сохранить хорошие манеры и не глотать еду кусками. Вэй Ин тоже проголодался, но жевал без особой охоты. — Тебя наверняка будут искать. Перебить погоню можно, но лучше запутать след. За ночь я что-нибудь придумаю. — А потом? — Потом твоя сестра наверняка будет тебя ругать за то, что попался, — засмеялся Вэй Ин. — Лучше вам пока спрятаться подальше отсюда. — Мой друг устал и спит, не разбудите его, — Вэй Ин одернул слуг, носивших ведра в бочку для купания. Вэнь Нин лег лицом к стене и укрылся с головой, чтобы не привлекать к себе внимания. — Вэнь Нин, ты что, правда спишь? — когда бочка была наполнена, он тронул за плечо, Вэнь Нин повернулся к нему, не просыпаясь, и Вэй Ин только теперь осознал, насколько тот был измотан, а заодно отметил, насколько грязна и истрепана одежде. В бочку залез он сам и, пока купался, посмеивался про себя, придумав, каким образом сможет увезти Вэнь Нина неузнанным. — Сестрица, а покажи-ка мне вот то платье! — Вэй Ин повертел на руках яркий наряд, прикинул, как в этом будет смотреться Вэнь Нин, и отложил. — Нет, не то… — Молодой господин выбирает подарок своей госпоже? — Мне нужно самое лучшее! — он улыбнулся и подмигнул. — А какого цвета глаза у вашей госпожи? — Ээээ… — он задумался, припоминая. — Черные. Кажется. — А кожа? Вэй Ин попытался подобрать подходящее определение. «Пыльная» и «грязная» явно не годились, но в прежние времена, насколько он помнил, Вэнь Нин был очень миловиден. — Вот как ваша чашка. — Это очень хороший фарфор, молодой господин! Ваша госпожа должна быть красавицей! А посмотрите вот это? Цвет платья напоминал лотосы на рассвете, когда воздух напоен свежестью и солнце еще не успело разогнать зябкую прохладу. — Беру, — решительно объявил он, хихикая про себя от мысли, что из всего этого получится. Верхнее платье, нижнее, потом в другой лавке белье с вышитыми бабочками — все, что на Вэнь Нине, только выбросить, и лучше всего в печь. Зонтик, веер, шпильки… — Пояс для стройности стана? — Не нужно, — Вэнь Нин и так был строен, а теперь на него впору было наматывать пояс для придания хоть каких-то объемов. — А вот и я! — Вэй Ин ввалился с ворохом покупок. Вэнь Нин, сжавшийся в углу кровати, вздрогнул и вскочил. — Прости, что не стал дожидаться твоего пробуждения, но чем скорее мы отсюда уберемся, тем лучше. Сейчас поедим, ты искупаешься, переоденешься, и в дорогу! — Что это? — Вэнь Нин непонимающе рассматривал развернувшийся на кровати узел, по нежному шелку рассыпались шпильки. — Сперва я хотел говорить всем в пути, что ты болен и потому боишься яркого света. Но все равно это будет подозрительно, и может встретиться кто-то, знающий тебя в лицо. А вот если скромная молодая госпожа прячется за веером, никто ничего не заподозрит! На лице Вэнь Нина вспыхнул не ранний нежный луч рассвета, а самая настоящая алая заря, предвещающая жаркий день. — Молодой господин Вэй… — Я не смог ничего другого придумать. Я никому не расскажу, а Вэнь Цин простит, если ты доберешься до нее целым и невредимым. — Тебе помочь? — Вэй Ин смотрел в окно, пока Вэнь Нин раздевался и забирался в бочку. — Н-нет, спасибо. — Давай я соберу все это и выброшу где-нибудь подальше, а лучше сожгу, — он собрал в узел грязное тряпье, бывшее когда-то одеянием клана Вэнь. Сейчас солнечные узоры почти не отличались от всего остального. — Давай помогу, ты же не сможешь прополоскать волосы, — он взял ковш и зачерпнул воды, поливая и помогая промыть. — Это что, я тебя вчера так? Или это об кусты? Когда слой грязи исчез, на светлой, в самом деле фарфоровой коже плеча четко выделились ссадины и синяки. — Н-нет. Это там, в рудниках… — Жаль, что я этого не увидел раньше, а то бы одним стражником не обошлось, — Вэй Ин стукнул кулаком по краю бочки. — Больше такого не будет, я тебе обещаю. — Молодой господин Вэй слишком добр. — Хватит звать меня молодым господином, — он рассмеялся, в самом деле, как-то глупо было им разговаривать учтиво с учетом всех обстоятельств. — Можешь называть Вэй Ином, что ли. Надеть верхнее платье пришлось помочь, у Вэнь Нина руки слишком дрожали и концы веревочек пояса все время выскальзывали из пальцев. — Ну вот, — Вэй Ин, смеясь, развернул его к себе. — Ээээ… даже лучше, чем я ожидал! Выспавшийся и отмытый Вэнь Нин был свеж, как первый лотос, а слегка впавшие щеки придавали тонкому лицу еще больше изящества. Только в больших глазах все еще стояла настороженность и тревога. — Вэнь Нин, молодая госпожа так смотрит, когда ее на глухой дороге окружают разбойники. Разве я на них похож? Разве твоя сестра хоть кого-нибудь боится? — Сестра очень смелая, она не боялась даже Вэнь Чжао, — Вэнь Нин вздохнул и опустил ресницы. — Ладно, веер у тебя большой. Давай дальше. Сядь ко мне спиной. Все еще влажные густые волосы, которые долго никто не расчесывал, не хотели распадаться на пряди. — Молодой господин… Вэй Ин, может быть, я сам? — Что, слишком дергаю? Извини, буду осторожнее, — Вэй Ин ходил бы по комнате на голове, как всегда перед осуществлением какой-нибудь опасной проказы, а такого приключения у него еще не случалось. — Не больно? — с третьего раза прядки улеглись туда, куда было надо, шпильки держали пучок, а заколка с цветком оказалась как нельзя кстати. Вэй Ин придержал за плечи, отодвигаясь, чтобы оценить результат своих трудов. Следы пребывания на рудниках скрылись под шелком, из-под высокого воротника, когда Вэнь Нин наклонил голову, показалась стройная шея… — Кхм, — Вэй Ин слегка смутился, когда Вэнь Нин попытался обернуться, потому что стало слишком тихо. — Держи веер, что ли, — на резных пластинках тоже порхали счастливые бабочки. — Где там краска, а то мы никогда не выедем… Краска для ресниц и бровей не пригодилась — Вэй Ин вдруг обнаружил, что ресницы у Вэнь Нина и так длинные и темные и вспархивают не хуже крыльев тех самых бабочек; а брови — словно нарисованные… Без румян тоже можно было обойтись. — Губы разве что, — он снова кашлянул. — Я осторожно. Тоненькая кисточка дрожала в пальцах. Вэй Ин никогда не считал себя неловким, но задержал дыхание, стараясь повторить изящную линию верхней губы. Это было труднее, чем выписывать самый сложный иероглиф. — Открой чуть-чуть, — попросил он уже совсем шепотом. Хорошо, что он не взял самую яркую краску, как сперва хотел, она бы казалась слишком грубой. Вэнь Нин давно уже пылал щеками и вдруг потупил взгляд, а Вэй Ин понял, что от старания высунул и прикусил кончик языка. Кисточка все-таки дрогнула, краска легла на кожу над губой. — Сейчас сотру! — он попробовал было пальцем, но краска только размазалась; схватил, не глядя, тряпочку, стирая лишнее уголком, готовый чуть ли не слизнуть огрех. — Вот и все. Вэнь Нин, кажется, это была плохая идея, — шутка всегда помогала снимать неловкость. — Почему? — испуганно глянул тот. — Потому что я теперь боюсь, что тебя у меня украдут. Идем? Я буду следить, чтобы никто с тобой не заговаривал, а ты просто не опускай веер. — Вэй Ин, а как же… — Туфли! Гули меня подери, я и забыл. Нет, стой, лучше не наклоняйся, вдруг шпилька выскользнет. Взяв в руки ступню, он нахмурился — никто не заботился об обуви каторжников, те ходили босыми либо в разваливающихся сапогах, о чем явно свидетельствовали красные потертости и царапины. — Ты хоть сможешь идти в узких туфлях? Погоди, я же взял с собой снадобья на всякий случай. Они и боль снимут, и заживет скорее. — Не надо, я смогу, — запротестовал Вэнь Нин, но его уже не слушали. *** — Все хорошо, — шепотом успокаивал он, когда сажал «молодую госпожу» на коня. Вэнь Нин старался идти более мелкими шажками и исправно прятался за веером. Две деревни они успешно миновали, в одной даже остановились поесть — Вэй Ин потребовал угощение для «сестры» в отдельную комнату. Вряд ли им поверили, в глазах хозяйки было слишком много лукавства, скорее, приняли за сбежавших влюбленных, но это значения не имело. Вэнь Нин тоже успокоился, поглядывая вокруг сквозь ажурную верхнюю часть веера, а Вэй Ин разглядывал его украдкой и смешил изо всех сил, если на дороге никого не было. — Вот видишь, все будет хорошо. Мы уже далеко. — Но все смотрят… — Потому что ты очень красивый. Моя молодая госпожа, провалиться мне на месте, если я встречал хоть кого-то прекраснее! Вэнь Нин краснел, ресницы опускались, а Вэй Ин, пользуясь моментом, открыто любовался. — Здесь и заночуем, — деревня готовилась ко сну, но в гостинице ярко светились окна. — Надеюсь, у них есть две комнаты, не могу же я оскорбить честь моей молодой госпожи! Вэнь Нин, к концу дня попривыкший к его шуткам, лукаво глянул сквозь веер, и Вэй Ин поперхнулся. — Эй, хозяюшка! Есть у вас две приличных комнаты для благородных путников? — А как же, молодой господин, и комнаты, и ужин, и все нужное для молодой госпожи! — Тогда подайте нам на ужин… — Вэй Усянь, я и не ожидал встретить тебя здесь, — незамеченный в углу Цзинь Цзысюнь подошел со спины и во все глаза рассматривал вздрогнувшего Вэнь Нина. — Кажется, я не знаю твою прекрасную спутницу? Я бы подумал, что передо мной Ян Гуйфэй или даже Ван Цжаоцзюнь! — К счастью для нее и для меня, — Вэй Ин привычно огрызнулся и спохватился. — Дева Ли Цыань, это чахлый пион из башни Кои. — Племянник главы ордена Цзинь, — уточнил Цзинь Цзысюнь, спустив с рук такое «представление». Вэнь Нин молча поклонился, веер в пальцах подрагивал. — Цзинь Цзысюнь, мы ценим твое внимание, но очень устали с дороги. Я провожу молодую госпожу отдохнуть и вернусь, — отпихнув того в сторону, он пропустил Вэнь Нина перед собой и пошел следом, жалея, что у него нет глаз на затылке. — Он меня узнал?! — Кажется, нет, просто увивается за юбкой. Я бы ему показал… Мне придется спуститься, иначе он что-нибудь заподозрит. Постараюсь отделаться как можно скорее и вернусь. Если что, кричи. — Хорошо… — Вэй Усянь, кто это?! — Цзинь Цзысюнь перехватил его, как только он спустился. — Я давно не видел такой красавицы! — Как ты это разглядел? — У нее брови тонкие и темные, глаза блестят сквозь веер, как отражение звезд в осенней реке, и щеки, как я заметил, когда она проходила мимо, нежные и светлые, словно цветочные лепестки, и вся словно речная ива! Хотел бы я увидеть, какие у нее губы… Она ведь не заклинательница из какого-то клана?! И на певичку из веселого дома не похожа, какое изящество! Где ты ее нашел?! — Там таких больше нет. Цзинь Цзысюнь, — голос Вэй Ина похолодел, — если ты приблизишься к этой молодой госпоже или будешь иметь на ее счет слишком вольные намерения, клянусь, наши прежние столкновения тебе покажутся шуткой. Пропусти меня, я еще не заказал ужин. Окно было на втором этаже, но возле него росло достаточно крепкое дерево. Вэй Ин тенью мелькнул в ветвях и спрыгнул в комнату. — Это я. — Вэй Ин! — Посплю-ка я тут, спокойнее будет. А ты что не ложишься? — до его появления Вэнь Нин сидел на кровати, прислонившись к стене. — И не раздеваешься? — Так мне… Не во что переодеться, — смущенным шепотом ответил тот. — Я попробовал отцепить заколку, но побоялся сломать. — Сейчас. Повернись… Если днем пальцы дрожали, то сейчас ходили ходуном. Чтобы не привлекать внимание зажженным светом, он на ощупь отцеплял заколки, бесконечно извиняясь, если случайно тянул прядку, и Вэнь Нин чуть слышно шептал: «Ничего». Шпильки тоже держались непонятно за что и как, но наконец вся масса теплых, душистых волос упала в руки, и Вэй Ин вдохнул в себя запах, на мгновение приложив к лицу. — Стой так, — завязать и надеть все это было куда проще. Веревочка пояса, сам пояс… — Извини, — и еще раз через пять минут, и еще, и еще. — Извини… Сначала он нечаянно касался его плеч, рук, спины, боков — чуть-чуть, едва задев кончиками пальцев, — потом уверял себя, что нечаянно, особенно когда остался всего один тонкий слой одежды, и под пальцами скользнул шероховатый участок — вышивка, бабочки… Вэнь Нин вздрагивал и молчал. — Заколки вроде бы все вынул? — он осторожно провел рукой вдоль лица вверх, ресницы задели край ладони, волосы лежали гладко. — Все? — Да, — голос Вэнь Нина был еле слышен, как будто бы тот разучился дышать. — Давай спать… Лучше бы он не выбирал покупки так долго и не разглядывал так внимательно, теперь почти невозможно было изгнать из мыслей яркие картинки. Не то что спать, лежать спокойно рядом было невозможно, но уйти обратно Вэй Ин не согласился бы ни за что. И в какой только момент идея обернулась против него самого? Он ведь ничего не имел ввиду, когда собирался помочь тем, кто помог ему, и Вэнь Нин только-только успокоился и поверил, что все теперь будет хорошо, как же он может оскорбить чужое доверие… Вэнь Нин повернулся во сне, теперь их головы лежали совсем рядом, волосы пахли цветами — Вэй Ин сам выбирал ароматные мешочки. Он ведь тоже может сдвинуться, когда спит? Еще совсем чуть-чуть… Теперь он ощущал горячее дыхание Вэнь Нина. Слишком горячее, не простудился ли тот в рудниках или потом, когда купался? Скорее бы довезти до Вэнь Цин! Или нет, везти и везти бы так долго-долго — еще почти незаметное движение ближе, зубы и кулаки пришлось сжать, а Вэнь Нин так тихо спал рядом, ни о чем не беспокоясь. «Я только…» Вэй Ин чуть-чуть повернул голову, и губы соприкоснулись — не поцелуй, просто горячее касание на одно мгновение, и Вэнь Нин шевельнулся, а он отпрянул. Проснувшись, он обнаружил себя в крепких объятиях и вылетел из кровати еще прежде, чем Вэнь Нин раскрыл глаза. — Какие хорошие мне сны снились, что за травы в этой гостинице кладут в подушки? — он подмигнул, растрепанный Вэнь Нин порозовел. Вэй Ин отвернулся и подавил вздох. Надо же, а казалось, сон к нему совсем не придет… *** -А-Нин?! — Вэнь Цин всплеснула руками и обошла брата вокруг. — Я знаю, кто это придумал! Вэй Усянь, ты.! — Зато я привез его тебе целого и невредимого, и нас никто не узнал по дороге, — Вэй Ин, наплевав на все, смотрел жадно, запоминая навсегда. Вэнь Цин неожиданно поклонилась ему в землю и грациозно поднялась. — Если моя помощь будет нужна тебе или твоим близким, только подай мне весть. — Это я еще недостаточно отблагодарил тебя, дева Вэнь. Вам надо скрыться отсюда, чтобы такое больше не повторилось, — краем глаза он заметил, как дрогнули ресницы Вэнь Нина. — Хотя бы на время, на год, может быть. — Я уже нашла место, где мы сможем спрятаться. Идем, А-Нин, я хочу увидеть тебя в подобающей одежде. Вэнь Цин ушла в дом, но Вэнь Нин не поспешил за ней. — Когда мы сможем вернуться, я отдам тебе это все, — Вэнь Нин выговорил слова, ни разу не заикнувшись. — А, — Вэй Ин махнул рукой и старательно улыбнулся. — Оставь на память. Вэнь Нин вдруг выдернул из прически одну из двух одинаковых шпилек — с силой, не поморщивщись, несколько волосков зацепились за изгибы. — А это тебе на память, — и вложил ее в ладонь Вэй Ина. — Спасибо. — А-Нин! — окрикнула из дома Вэнь Цин. — Иду, — Вэнь Нин все еще держал его руку, отчаянно глядя прямо в глаза, пока третий окрик сестры не заставил отпустить.