Бабочки

Вэнь Нин возвращался от больного, когда почти у самого дома его остановили двое заклинателей со знаками ордена Цзинь. — Молодой господин может оказать любезность? Нам сказали, что где-то на этой улице живет дева Вэнь. — Вэнь Цин Золотые руки? Кто-то из почтенных господ болен или имеет больных родственников? — раньше Вэнь Нин, не спрашивая, провел бы их во двор, но бесконечные напоминания сестры и недавняя охота все-таки заронили в нем некоторую подозрительность. — У нас послание для девы Вэнь Цин Золотые руки от молодого господина Цзинь. — Господа могут доверить его мне. Я брат девы Вэнь, — Вэнь Нин насторожился еще больше, отметил мечи за поясами и облик, говоривший о несомненной духовной силе. Оба заклинателя поклонились ему, приветствуя. — Молодой господин Цзинь желает поблагодарить деву Вэнь за помощь во время недавней охоты и поручил нам передать ей благодарность лично. — А-Нин, кто учил тебя держать людей на улице? — сестра, видимо, услышала разговор и открыла ворота. — Иди в дом, — сестра коротко кивнула ему, но Вэнь Нин задержался на крыльце: и из любопытства, и на всякий случай. — Молодой господин Цзинь благодарит деву Вэнь за ее хлопоты во время последней охоты орденов и поручил нам передать ей это. Лянфан-цзунь просит простить, если возвращает принадлежащее не в том виде, в каком оно было взято — один из адептов снял со спины длинный сверток, развернул покровы и подал на вытянутых руках два меча, а второй поклонился. Вэнь Нин мгновенно оказался рядом с сестрой, принявшей на руки мечи — клинки скрывали ножны, но рукояти были знакомы до последней насечки во всем, кроме одного — сбитого клейма. — Дева Вэнь благодарит. — Мы благодарим Лянфан-цзуня, — Вэнь Нин подставил ладони, принимая от сестры мечи. Заклинатели поклонились в ответ, прощаясь, и покинули двор. — Сестра не рада? — Вэнь Нин закрыл за ними ворота и присел на крыльцо рядом с Вэнь Цин; взглядом спросил позволения и взял свой меч, положил на колени. Он никогда не стремился раньше превзойти других в фехтовании, но сейчас даже ладони зудели проверить, как отзовется меч на более сильный поток энергии, справится он с ним. — Лишь бы за сегодняшней радостью не пришла завтрашняя беда, — сестра провела ладонью над лезвием своего клинка. — А-Нин, покажи мне, что ты помнишь. — Да, сестра! *** Вэнь Нину с детства легче всего давалось чувствовать потоки энергии, хотя управлять ими получалось далеко не всегда. Поэтому он и мог воспринять чужую боль как свою и выйти потом из нее; потому легко справлялся с незаметной передачей сил. Теперь это получалось еще легче, и если вылечить он мог не все, то определить причину болезни — чуть ли не с первого прикосновения, почти как сестра. Среди заклинателей это почти не требовалось, они редко болели, а раны, полученные в бою или на ночной охоте, загадки не представляли. А вот простые люди могли болеть чем угодно, да еще и несколькими хворями сразу, и распутывать ниточки энергий было одновременно сложно и увлекательно. Вэнь Нин нередко забывал про предложенную чашку чая, про сон, сидя над больным, чувствуя усталость только на обратной дороге, но зная, что если сестра дома, то с порога его встретит расспрос, выговор и укрепляющий отвар, причем все одновременно. — А-Нин, тот никогда не станет великим целителем, кто не умеет восходить над собой и другими. — Этот брат и так никогда не станет великим, разве он посмеет сравняться с великой Вэнь Цин Золотые руки? — Вэнь Нин украдкой фыркал в чашку, сестра грозно смотрела на него и отправляла отдыхать, а потом — тренироваться. Для тренировок с мечом места было достаточно только на улице — не в маленьких комнатах и не на пятачке перед крыльцом. Вэнь Нин чувствовал себя очень неловко, когда на него глазели все соседи и проходящие, да к тому же стайка детей во главе с А-Юанем, поэтому выходил заниматься рано утром и поздно вечером. Может быть, на следующей охоте он… — А-Нин, наше дело — целительство. Истребляющих нечисть и так довольно, — Вэнь Цин знала его слишком хорошо. — Тогда почему сестра настаивает на тренировках вместо изготовления мазей и настоев? — Чтобы очень глупый брат не попадал больше в беду по своей или чужой вине. Вэнь Нин выпрямился из последнего выпада и опустил меч, но не успел вытереть лоб, как рядом кто-то рассмеялся слишком громко для вечернего часа. — А-Нин, откуда он у тебя? — Вэй Ин спрыгнул с крыши соседнего дома — Отличный меч! — А-Ин! — Вэнь Нин радостно вспыхнул и оглянулся на соседские окна. — Это мой. Как досадно, что Вэй Ин появился именно сейчас, а не вчера, например, вчера у него вышло гораздо лучше! — Скажешь деве Вэнь, что уходишь? — Сестра у бабушки, я оставлю ей записку, — Вэнь Цин не любила такого, но не бежать же к бабушке! Вэнь Нин быстро написал, что вернется утром, просит сестру не беспокоиться и не ждать. — В «Пруд буйвола»? — гостиниц, где они еще не были, в городе почти не осталось, и как-то так получилось, что ноги чаще всего приводили в самую близкую, где к тому же хорошо кормили и не спрашивали у молодых господ лишнего. — Еще не очень поздно, пойдем пока что пройдемся, — Вэй Ин обнял его за плечи. Вэнь Нин удивился: темнело на глазах, а смех Вэй Ина теперь показался ему неровным. Он мог бы подумать, что тот пьян, но тогда слишком опасно было бы лететь в Юньмэн на мече, да и вином не пахло. — А-Нин, лучше расскажи мне про меч. Твой — это тот, который был у тебя раньше? Откуда он? — Да. Это не просто мой меч, он принадлежал моему отцу. Когда отца не стало, старшие хотели, чтобы он достался сестре Цин, но она отказалась, решила, что он должен дождаться, когда я вырасту. Когда на охоте молодой господин Цзинь спросил, какую награду желает сестра, и я вспомнил про наши мечи. Я не надеялся, что молодой господин Цзинь сможет их найти, но совсем недавно приехали заклинатели из Ланьлина и привезли! — Цзинь Гуанъяо может все, когда хочет, — Вэй Ин крепче сжал его плечо. — А-Ин, я бы подправил кое-что в твоих движениях, если ты позволишь. — Конечно, учитель Вэй! — А-Нин, — Вэй Ин рассмеялся веселее. — Глава ордена Цзян доволен охотой? — узкими улочками окраин они вышли к пруду, Вэй Ин как будто не мог остановиться. — Цзян Чэн доволен, — Вэй Ин тяжело вздохнул. — Не Хуайсан еще гостил в Пристани целую неделю. — А-Ин, а талисман… Вэй Ин замолчал так надолго, что Вэнь Нин остановился, пытаясь в темноте разглядеть его глаза. — А-Ин… — Ничего не получилось, А-Нин, — Вэй Ин снял руку с плеча и отвернулся. — Совсем. Они сидели в корнях дерева, неподалеку от воды, Вэй Ин больше не пытался смеяться. — Цзян Чэн и не понял, я ведь настраивал на него раньше, сказал, что надо еще. Наверное, не понял, так было бы лучше. Совсем ничего и никак, видимо, должно быть хоть какое-то ядро, чтобы получилось. А что еще можно сделать, я не знаю. Вэнь Нин обнимал его, смотрел, как блестят глаза, и чувствовал себя совершенно беспомощным: что он мог, если не справился даже Вэй Ин? — Все зря, и ты из-за меня мучился… — Не зря. Если бы я был таким, как раньше, я бы не смог отбиться, — он прикусил язык, но поздно. — А-Нин?! — Вэй Ин прижал его к себе. — Ты же говорил, тебя никто не трогает в городе?! — Никто, правда! Это… это было совсем не в городе. …Сестра спала в повозке, Вэнь Нин правил лошадью, точнее, позволял ей медленным, тряским ходом бежать вперед, сворачивать было некуда. Над головой были звезды, шум лагеря большой охоты давно затих позади. По сторонам темными пятнами вырисовывались то деревья, то большие камни, поэтому двум «столбам» впереди Вэнь Нин даже не удивился, пока они не загородили дорогу. — К-кто вы? — он спросил почти шепотом, чтобы не разбудить сестру, не испугался, а только удивился. — Ч-что… Металл блеснул в руках у обоих. Как в дурном сне, оба одновременно шагнули к повозке, занося мечи. За спиной послышался возглас, Вэнь Нин сам не понял, что и как сделал, просто испугался до холодного пота и выставил руку, защищаясь от удара, а в следующий миг нападающие уже лежали на дороге. — А-Нин! — сестра вскочила на ноги, едва глянула на лежащих и тормошила его теперь, ощупывая со всех сторон. — С-сестрица, все хорошо, — Вэнь Нин даже заикаться начал, что нынче случалось редко, сердце скакало зайцем, чувствовал он себя странно, но ни слабости, ни боли, ни тошноты не было. Сестра, убедившись, что все в порядке, тряхнула его за плечи. — А-Нин, чтобы я еще хоть раз поддалась на твои просьбы! Что ты сидишь? Ты знаешь, что надо делать. Вэнь Нин знал, хоть и растерялся поначалу, и послушно спрыгнул на землю — пошел проверять, что с нападавшими. В лицо он их не знал, клановых знаков на черных одеждах не было. Глаза у обоих были закрыты, из носов и уголков ртов текла кровь, но к счастью, внутренних повреждений не было, да и внешних тоже, только один вывихнул руку, падая, а другой разбил скулу о подвернувшийся камень. Вэнь Нин вправил вывих и присыпал рану травами, уложив обоих возле дороги так, чтобы на них не наехал кто-то случайно. Сестра стояла в повозке, скрестив руки на груди. — Поехали отсюда скорее. — Да, сестра. — Я боюсь за тебя, — Вэй Ин обнимал очень крепко. — Не ходи больше один, когда темно, пожалуйста. Особенно по глухим местам. — Но больные же… Не надо бояться, видимо, кто-то просто услышал наши имена на охоте. В Юньмэн нас никто не обижает. — Если тебя хоть кто-то обидит, он и его родня до десятого колена пожалеют об этом, — в голосе Вэй Ина звякнул такой металл, что Вэнь Нин поежился. — Не надо так. Все будет хорошо. — Хотя бы бери с собой меч. Всегда. Почему ты сейчас его не взял? — Я еще не привык, что он у меня снова есть, — Вэнь Нин смущенно улыбнулся. — И я же с тобой. — Возьми Суйбянь, — Вэй Ин встал и поднял его. — Покажи, как ты заканчивал, когда я пришел. Чужой меч не послушается, как свой, но Вэнь Нин не применял духовных сил, повторяя только рисунок движения. К тому же Вэй Ин передал меч из руки в руку, металл был еще теплым, и было легко. Приемы разных орденов различались, но Вэнь Нин не удивлялся, что Вэй Ин знает и подправляет его движение так, как надо. Технику можно перенять на уроке. Можно — в бою. Вэнь Нин не мог не понимать этого, но это было то знание, которое принимаешь один раз и больше о нем не думаешь. В один момент Вэй Ин засомневался, взял меч обратно, повторил сам быстрее и лучше. Вэнь Нин никогда ему не завидовал, только восхищался. И любил, конечно. — Пойдем в гостиницу? — Суйбянь отправился в ножны. — Кстати, ты знаешь, кого спасла дева Вэнь? — Нет, молодой господин Цзинь не называл его имени. — Этого ученика ордена Цзинь зовут Сюэ Ян, и, говорят, он уже заработал себе славу самого дурного человека среди своих ровесников. — Мне показалось, он даже младше меня. — Так и есть. Гули с ним, если небеса послали ему шанс спастись, не убивать же его теперь просто так. Может, люди наговаривают, учитель Лань вот сказал бы, что никого нет хуже меня. Вэнь Нин весь вечер искал слова, чтобы Вэй Ин не был таким огорченным, и сейчас наконец решился, сам обнял, заглянул в глаза. — А-Ин, я знаю: ты не остановишься. Ты что-нибудь придумаешь, пусть не так, но все равно. — Ты правда так думаешь? — Да. У тебя всегда все получается. Это же девиз ордена Цзян, «Стремись достичь невозможного»? — Да, — Вэй Ин засмеялся. — Я найду, как это сделать, рано или поздно, только лучше бы рано, чем поздно, Цзян Чэн не сможет ждать долго. — Ты найдешь, я знаю. *** Вэй Ин всегда провожал его утром. Если было еще рано и соседи спали, они украдкой целовались у дома, потом Вэнь Нин отпускал руку и неохотно открывал дверь. Сейчас было не так рано, но Вэнь Нин удержал пальцы в своей ладони. — Зайдешь выпить чай? — Но дева Вэнь… — Ничего. Сестра, конечно, уже не спала и что-то писала, резко вскинула голову от свитка. — А-Нин?! — Дева Вэнь, — Вэй Ин поклонился и шепотом добавил, — А-Нин, может, я лучше… — Сестрица, я просто хочу угостить Вэй Ина чаем перед дорогой, — Вэнь Нин улыбнулся. Он не сомневался в том, что делает, и почти не боялся. Молчание сестры, видимо, было согласием, Вэнь Нин предпочел расценить его так и увел Вэй Ина на кухню. — А-Нин, ты очень смелый, я бы так не решился, — Вэй Ин понизил голос, глаза блестели весельем. — Совсем нет, — Вэй Ин всегда думал о нем лучше. — Это правда. Человек трусливый не помог бы мне еще тогда, в Пристани. Вэнь Нин улыбнулся смущенно: он совсем не думал тогда, смело поступает или нет, просто не мог иначе. — Я теперь снова смогу приезжать чаще, охота прошла, — Вэй Ин поставил пиалу, встал, оглянулся на дверной проем и обнял украдкой поднявшегося следом Вэнь Нина, шепнул в самое ухо, — моя прекрасная госпожа будет меня ждать? — А-Ин, — из комнаты их, конечно, было не услышать, но Вэнь Нин все равно жарко покраснел. — Я буду очень тебя ждать.