Бабочки

— А-Нин, тебе нечего там делать, особенно сейчас, — Вэнь Цин строго сдвинула брови и сжала губы так, словно не собиралась произнести больше ни единого слова. Сестра, конечно, видела его насквозь и во всем была права. Вэй Ин ушел к вечеру третьего дня, когда Вэнь Нин уже мог пройти по дому сам, не шатаясь. А сестра приехала на следующее утро, и не успела догореть палочка благовоний, как серебряные иголки оказались воткнуты в нужные точки, а котелок исходил душистым паром. — А-Нин, ты ничего не хочешь мне рассказать? — сестра сидела над ним, прощупывая грудь. Вэнь Нин перевел взгляд на потолок. — А-Нин?! — Я не знаю, почему получилось так. Правда, не знаю, — он ведь и правда не успел понять, как и почему работает талисман, и собирался расспросить Вэй Ина позже. — Ты хочешь, чтобы я спросила у Вэй Усяня сама? — Сестрица… — Он ведь приезжал, так? — Д-да. Сестра, впервые в жизни не добившись объяснений, два дня подряд молча ставила перед ним отвары, втыкала иглы и растирала руки, пропуская мимо ушей все просьбы о прощении. Может, молчание продлилось бы и дольше, если бы не наступил Новый Год. Среди родственников Вэнь Цин сменила гнев на милость, но одаряла его по-прежнему суровыми взглядами и рано отправила отдыхать. Вэнь Нин ещё раз убедился, что до мастерства сестры ему ещё далеко: за два дня стало настолько лучше, что с трудом верилось в ту страшную ночь, когда его чуть не сожгла лишняя ци — А-Нин, довольно мечтать, — ещё через пару дней Вэнь Цин отобрала у него книгу. — Ты думаешь, я вечно буду выравнивать последствия твоей глупости? Твое тело должно справляться с ней само. — Да, сестра. В их клане никогда не уделяли внимание тренировкам в такой степени, как в кланах воинов, но теперь сестра взялась за него так, что Вэнь Нин вспомнил, как Вэнь Жохань порой желал проверить, на что способны все люди его ордена, даже самые слабые. Закрыв глаза и сосредоточившись, он видел внутренним зрением яркое сияние золотого ядра, не такое, как у Вэй Ина, но у него и этого никогда раньше не было. Но стоило хоть на секунду утратить сосредоточение, как золотой шар взрывался, словно солнце выпускало широкие лучи, бурлил и превращал потоки света, текущие по жилам, в жидкий пульсирующий металл. — Тебе нужен меч, — сестра остановилась во дворике, глядя, как он выполняет упражнение, и вздохнула. Их мечи пропали давно, скорее всего, достались кому-то в ордене Цзинь или лежали сейчас в сокровищнице. Вэнь Нин только вздохнул в ответ: новый, который стал бы продолжением воли хозяина, на котором можно было бы парить, был для них теперь слишком дорог, даже если собирать деньги всем кланом. — Сестрица, обещаю, что… — Ты опять? — сухие стебельки, которые сестра складывала один к одному, сломались в ее руках, а щеки слегка порозовели. — А-Нин, с каких пор ты стал таким великим охотником, что обязательно хочешь ехать? Или ты мне что-нибудь наконец объяснишь? Вэнь Нин опустил голову и прикусил язык, чтобы не сказать лишнего, например, что он давно взрослый и не обязан просить разрешения. Такие мысли пугали его самого, хотя дело, конечно, было в том, что он все еще не мог полностью совладать с внезапно обретенной силой. Но он действительно хотел оказаться среди людей, увидеть что-то, кроме улиц Юньмэна, взять в руки лук и потратить стрелы не на веревочную мишень, воздушного змея или пеструю куропатку. И Вэй Ин, конечно. Не будь там Вэй Ина, Вэнь Нин отказался бы от этой мечты, как от многих других, но ради хотя бы самой короткой встречи был готов на все. — А-Нин, если ты не соберешься к завтрашнему дню, я тебя дожидаться не стану. — Сестрица… сестрица хочет ехать со мной?! — А ты думал, я отпущу тебя одного? — Вэнь Цин фыркнула и ушла. *** Людей было даже больше, чем он ожидал, или Вэнь Нин отвык от таких сборищ. Несколько тысяч заклинателей из крупных и мелких кланов, готовых побороться за славу и награду, их слуги, вездесущие торговцы… Шум, гомон, свежие лепешки, торговцы талисманами, придорожные чайные под дырявой тканью с нестругаными лавками — и для тех, кто побогаче, с шелковыми занавесками. И все они были забиты, Вэнь Нин даже усомнился, прав ли был, что так хотел поехать. Разве в этой толпе Вэй Ин его увидит? Лиловое знамя с лотосом видно было издалека, но не спрашивать же Вэй Ина в шатре главы ордена Цзян? Знамена остальных трех великих орденов взвивались рядом, Вэнь Нин отвел от них взгляд. — Сестра прикажет развести костер или хочет пойти в чайную? — Позже. А-Нин, не уходи никуда, не предупредив меня. — Да, сестра, — Вэнь Нин, сам того не замечая, переминался с ноги на ногу, готовый немедленно сорваться в людское море. Мимо окраин, где они разместились, Вэй Ин вряд ли пройдет, он наверняка в самой гуще. Лучшие тропы, как всегда, достанутся заклинателям из крупных орденов, в соответствии с тем, как каждый из них попадет в мишень. Остальным, особенно странствующим, остается надеяться на удачу и собственные силы. Вэнь Нин приготовил лук и стрелы еще дома, но сейчас, чтобы хоть чем-то заняться, придирчиво осмотрел, не размоталось ли крепление оперения, не ослабли ли жилы. — Сестра, может быть, пойдем в чайную, а потом к арене, занять места? Вэнь Цин вздохнула и взяла его руку. Всю дорогу она почти не говорила, коротко отвечая на вопросы, но радость заглушала чувство вины, и он смущенно улыбнулся, пока сестра проверяла пульс. — Сестре удобно? — они еще успели занять место почти у самого ограждения, а для Вэнь Цин даже нашелся большой камень, на котором можно было сидеть. — А-Нин, — она поманила его наклониться и шепнула на ухо, — стоит ли оно того, чтобы толпиться здесь? — Если сестра не хочет смотреть, я еще успею ее проводить обратно и вернуться. — И не надейся, — Вэнь Цин накинула на голову капюшон, то ли для тепла, то ли прячась от взглядов. Ждать пришлось долго, но если бы они пришли позже, то ничего не увидели бы за спинами. А так Вэнь Нин хорошо разглядел, как глава ордена Цзян поднялся на возвышение и сел — так получилось, что они стояли почти напротив главных мест. Видел он и молодую госпожу Цзинь, которая появилась было с ребенком на руках, но, видимо, побоялась холодного весеннего ветра и отдала его служанкам, унести в тепло. И еще многие и многие проходили между рядами, заполняя их пестротой дорогой одежды и оружия, знакомые и незнакомые. Мелькнула шапка Цзинь Гуанъяо, но Вэй Ина все еще было не видно. Вэнь Нин невольно попытался отшатнуться, когда над ареной взвилось знамя ордена Не, но толпа прижала его к самой ограде. В воздухе замелькали цветы, грозного Не Минцзюэ встречали громкие возгласы. Молодой господин Не держался позади, и его было как раз лучше видно. — В прошлый раз на охоте не успело и половины дня пройти, как Чифэн-цзунь забрал себе половину добычи! — переговаривались вокруг. После ордена Не, вопреки надеждам, выехал белоснежный строй ордена Лань, и тут на арену обрушился настоящий цветочный ливень. В другой раз Вэнь Нин вместе со всеми восхитился бы и совершенной красотой адептов Гусу Лань, и роскошью строя Ланьлин Цзинь после них, но сейчас еле-еле мог дождаться, забыв даже оглядываться на сестру. — А-Ин, — Вэнь Нин шепнул очень тихо, но все равно тут же прикрыл рот ладонью. Вэй Ина загораживали другие адепты, да еще и мешали летящие со всех сторон цветы, и он вытягивал шею изо всех сил, пытаясь разглядеть как можно больше. После приветствия и выстрела должны же они будут сделать круг по арене?! Вэй Ин наконец повернул коня, Вэнь Нин не мог слышать смех, но видел широкую улыбку. Одной рукой Вэй Ин прижимал к груди охапку пойманных цветов и бросал их в ответ в ряды сидящих. Вэнь Нин весь подался вперед, не сводя глаз, желая только одного — встретиться взглядами. Боги и духи предков были к нему милосердны. Не доехав нескольких шагов, Вэй Ин посмотрел прямо на него и натянул было поводья, но опомнился — рассмеялся и все цветы, которые оставались у него в руках, бросил в его сторону. Стоящие рядом ловили, что-то кричали, смеялись, — Вэнь Нин бережно держал упавший прямо к нему в руки розовый пион и улыбался в ответ. Расходилась толпа гораздо быстрее, чем собиралась: все спешили выбрать дорогу получше. Вэнь Нин наконец обернулся: сестра так и сидела, кутаясь в плащ и не снимая капюшона. На цветок, упавший рядом, она даже не смотрела. — Сестра не замерзла? — он помог ей спуститься. — Сестрица, мне пора. — А-Нин, будь осторожен, — Вэнь Цин крепко сжала его руку. — Я буду тебя ждать. *** Дома Вэнь Нин еще не успел понять новые пределы своих сил, но первая же стрела улетела намного дальше, чем он рассчитывал, пронзив горного духа и сбив вместе с ним ветви далеких сосен. Если бы у него был меч! За каждой стрелой приходилось бегать, чтобы не покинуть охоту раньше времени, оставшись с пустым колчаном, и у него не было слуг, которые могли бы нести за ним полные запасные. Вэнь Нин знал эти места: выбранные для охоты горы частично принадлежали ордену Цзян, а частично — были прежде землями Цишань Вэнь. Правда, с тех пор, как он бывал здесь, выросли деревья, упали камни, ручьи проточили себе новые русла, и там, где он собирался перебраться через овраг, пришлось повернуть. Весенний лес оживал: на теплой коре, пригревшись, поворачивали головку ящерицы, вдалеке было слышно кукушку, старые листья взрыхляли бледно-зеленые ростки. Сосновые почки еще не появились, но на солнце пахло смолой. Вэнь Нин несколько раз останавливался и поднимал голову: казалось, ветки над ним кружатся, а в них путаются случайно залетевшие облачка. Он так давно не был один, не видел всего этого! В первые дни в Юньмэн он еще ходил иногда в окрестные рощи охотиться, но потом появились больные, а потом… потом в лесу на очередной охоте он встретил Вэй Ина, и и это стало важнее всего. Здешние горы были хорошим пристанищем для человека, зверя и птицы — и потому в них было чем поживиться духам и прочим созданиям, живущим темной энергией. Выпуская стрелы, Вэнь Нин не забывал озираться по сторонам, но думал не о возможной опасности, а о том, что, может быть, хотя бы один день в его жизни станет удачливым полностью?! Может быть, надо было постараться встретиться с Вэй Ином возле арены?! Но толпа не пускала, а потом Вэй Ина уже не было видно… В конце концов, кто сказал, что он охотится, он может быть рядом с главой ордена Цзян и госпожой Цзинь. Вдоль оврага тянулись непролазные заросли, пришлось возвращаться и огибать. Выбравшись из кустов по крутой дорожке, Вэнь Нин остановился, переводя дух, резко повернул голову, но это оказались незнакомые заклинатели, первые, кого он встретил в лесу так близко. Оба были молоды, один, в белом, мог бы сойти за заклинателя ордена Лань, если бы носил ленту. Второй был в черном, выше и строже, и над его плечом покачивалась метелка из конского хвоста. — Молодые господа, там нет дороги, я только что оттуда, — Вэнь Нин поклонился им, получив два поклона в ответ и приветливую улыбку от того, что был в белом. Двое ушли, о чем-то обменявшись словами, Вэнь Нин уже не услышал и невольно вздохнул, представив, как мог бы идти по лесу с Вэй Ином вот так, охотясь вместе… Чутье, удача, что-то еще, но в первый момент он сам себе не поверил, много раз разочаровавшись. Много раз за эти часы ему мерещилась красная лента, оказываясь забытой с осени ягодной гроздью, чудился голос — но теперь это был Вэй Ин, точно так же остановившийся от долгожданной и все-таки неожиданной встречи. — А-Нин! Ты приехал! — Я же обещал. Только боялся, что не найду тебя. — Я тоже, А-Нин, это чудо, что получилось, — Вэй Ин потянул его с поляны к деревьям, ветки по весне были еще голыми, но давали хоть какое-то укрытие от взглядов тех, кто мог пройти мимо. — Боги нас любят, это милость небес, правда? А-Нин, я не спросил самое главное, как ты?! — Все хорошо, — Вэнь Нин кое-как отвечал между поцелуями. — Сестра… Она все может, даже… — Дева Вэнь поняла?! — Нет. Из-за чего так получилось — нет. — Но при встрече с ней мне все-таки стоит падать на колени и молить о прощении, да? — Сестра там, где шатры, — Вэнь Нин не мог отвести взгляда от самого красивого на свете лица каждый миг, когда они не целовались, а когда целовались, забывал дышать. — Дева Вэнь приехала с тобой? — лицо Вэй Ина вытянулось. — А я надеялся… А-Нин, тогда мне еще больше повезло тебя встретить! Ты правда хорошо себя чувствуешь?! Вэнь Нин смущенно улыбнулся и поднял руку. Валун, мирно лежавший неподалеку от них, пополз в сторону, словно его подталкивали. — Ух ты! — глаза Вэй Ина загорелись, он выставил ладонь, и Вэнь Нину показалось, будто камень разом стал тяжелее, он с трудом удержал его на месте некоторое время, прежде чем сдаться и позволить Вэй Ину укатить глыбу на прежнее место. — А-Нин, я и не знал, что ты так сможешь! — Ты все равно сильнее, — он улыбнулся без горечи и зависти. — Ты еще не пробовал талисман снова? — Я его переделал, но хочу попробовать после охоты. Я боюсь, вдруг Цзян Чэну будет трудно, сейчас не время. — Да. — Когда все это закончится, я приеду в Юньмэн на целых три дня и украду мою прекрасную госпожу у девы Вэнь и у кого угодно. — А-Ин, — Вэнь Нин покраснел. Одно дело — шутки шепотом в запертых комнатах, другое в лесу, при свете дня. Но Вэй Ин смотрел на него такими глазами и так бережно прикоснулся губами к щеке, что можно было только вздохнуть от счастья и еще крепче обнять в ответ. Голоса вдалеке заставили обоих вздрогнуть, но не разорвать объятия, дыхание срывалось. Незаметно они сдвинулись с того места, где стояли, к ближайшему дереву, Вэй Ин поймал его ладонь, сплетая пальцы до боли, провел ладонью по груди, нырнул под край одежды и вынул слегка помявшийся розовый пион. — А-Нин, — Вэй Ин улыбнулся, тронул губами цветок, а потом коснулся прохладными лепестками его лица. То ли от очень тесного объятия, то ли от желания, которому невозможно было дать волю, дышать стало трудно, Вэнь Нин зажмурился и провел по широкому поясу и ниже, прижав ладонь. Вэй Ин охнул и поцеловал его, пробираясь под пояс, под ткань, прохладные пальцы обожгли. — А-Нин, еще, — горячий шепот и прикосновения заставляли гореть и лицо, и все тело, резкие птичьи голоса пугали, но не могли заставить остановиться. — Я постараюсь найти тебя потом, — Вэй Ин сиял ярче солнца, они уже выбрались с глухих троп, но все еще не могли разойтись. — Иди, а то я сам тебя не отпущу. — Да, — Вэнь Нин кивнул и кое-как заставил себя разомкнуть сплетенные руки, счастливо улыбнувшись напоследок. *** На обратной дороге Вэнь Нин умудрился нарваться на главу ордена Не — к счастью, не поперек дороги, увидел с края поляны и отшатнулся в кусты. Не Минцзюэ его, конечно, не узнал и не стал приглядываться, даже если удивился такому поведению. Вэнь Нин только вздохнул, провожая глазами блеск металла: как бы он ни любил лук, для охоты нужен был меч. Вэнь Цин не сразу заметила его возвращение, потому что перевязывала руку заклинателю с незнакомым клановым знаком, тот морщился и сжимал зубы, но терпел. — А-Нин! — сестра вскинула голову, улыбнувшись и на миг став такой, что даже раненый загляделся. — С тобой все в порядке? Руки сестры как будто делали все сами, ей даже не надо было смотреть, закрепляя повязку и затягивая узел. Вэнь Нин торопливо кивнул. — Госпожа позволит проводить ее посмотреть на награждение? — заклинатель не спешил уходить, кланяясь и придерживая подвешенную руку. — Мы не пойдем, — Вэнь Цин сухо ответила и опустила глаза, сматывая полосу ткани. — Сестра… Смотреть со скамьи было удобнее, чем из толпы, даже из нижнего ряда и с краю. Вэнь Нин пропускал мимо ушей слова разговорчивого заклинателя, изо всех сил пытавшегося привлечь внимание сестры, и смотрел, как глава ордена Цзян кланяется Цзеу-цзюню — орден Гусу Лань истребил и поймал больше всего нечисти. Глава ордена Не, ставший вторым, казалось, совсем не был недоволен и кивнул побратиму. Потом были еще победители, а потом на возвышение к главе ордена Цзян поднялись двое, встреченные Вэнь Нином в лесу. — Сун Цзычэнь… Сяо Синчэнь, — имена передавались по рядам. — Такие молодые, а уже… Вэнь Нин слышал о них краем уха и пожалел, что не получилось поговорить с прославленными странствующими заклинателями хоть немного. Когда их сопровождающий переставал болтать, Вэнь Нин ловил отголоски чужих бесед: — Кто бы мог подумать, что орден Цзян поднимется снова! — А что такое? — он обернулся, снова успев спросить прежде, чем смутился? — Молодой господин, видимо, не из местных? Глава ордена Цзян и его названый брат встали во главе Юньмэн Цзян после Аннигиляции и уничтожения ордена Вэнь, чтобы ему сотню лет проходить судилища Диюя! Обоим тогда еще и двадцати не было, а глава ордена Цзян был так покалечен, что люди думали, на этом все и закончится. Кто бы угадал, что они соберут такую охоту и снова вознесутся так высоко! Вэнь Нин прятал улыбку и смиренно склонил голову, когда сестра одернула его, чтобы не вертелся. Он прикидывал, как уговорить сестру задержаться еще и как отделаться наконец от сопровождающего, который все еще не терял надежды добиться ее благосклонности, но тот наконец сам замолчал и обернулся. Шумная толпа догнала их, люди казались крайне обеспокоенными. -… целители! Какая беда! Вэнь Цин подняла голову, присмотрелась, прислушалась — сквозь голоса донесся стон — и шагнула, загораживая дорогу идущим. Вэнь Нин даже вздрогнул: когда сестра бывала такой, перед ней склонялись не только стражники Безночного города, но и стоявшие повыше. — А-Нин! — и он послушно встал рядом. С какой нечистью встретился раненый, было непонятно, следы то ли от клыков, то ли когтей, полосовали живот. Рядом охнули, когда Вэнь Цин сняла повязку — но кровь не успела хлынуть, под золотым сиянием от рук сестры она как будто запеклась на глазах. Вэнь Нин понимал, что происходит, но сам так не смог бы, его делом было сосредоточиться и передавать духовные силы. Сестра знала, сколько взять, и ни каплей больше. Вэнь Нин не сомневался, что не только и кровь остановилась — не будет и воспаления, осталось наложить швы. Он выдохнул и расслабил плечи, только теперь заметив, что окровавленные одежды были, судя по нескольким чистым клочкам, золотого цвета. Раненый, переставший стонать и скалить зубы в беспамятстве, показался совсем юным. Окружающие пораженно качали головами, толпа вокруг собралась немалая. — Я смогу закончить там, где будет больше места и чистая вода. А-Нин, принеси мою сумку. — Да, госпожа, — заклинатель в золотом, один из тех, кто нес плащ, поклонился ей. — Госпожа, в нашем шатре… — Счастлив тот, кто вовремя встретил Вэнь Цин Золотые руки, — Цзинь Гуанъяо пробрался сквозь расступившуюся толпу и поклонился им. — Дева Вэнь и молодой господин Вэнь помнят меня? Окружавшее их кольцо резко раздалось в стороны, новая волна шепота поползла вокруг. — Да, — сестра поклонилась в ответ и кивнула на раненого. — Его увечья не заживут сами по себе. Где его шатер? — К-конечно, госпожа, — все тот же заклинатель в золотом, заговоривший первым, опомнился и прикрикнул на остальных. Вэнь Нин подавал шелковые нитки и украдкой поглядывал на сосредоточенное лицо сестры. Он не боялся — от них ведь действительно не было вреда, а у Цзинь Гуанъяо не было причин для кровной мести, как у Не Минцзюэ. Да, когда-то его схватили люди Цзинь, но это было вскоре после войны. Теперь они превратились в маленький клан, не имеющий даже настоящих мечей, кому до них может быть дело? — Мой орден в долгу перед девой Вэнь, этот человек — приглашенный ученик Ланьлин Цзинь. Какую награду желает дева Вэнь? — Нам ничего не надо, — сестра покачала головой и отвернулась, протирая тонкий нож. — А что скажет молодой господин Вэнь? — В Ланьлин Цзинь должны храниться наши мечи, — Вэнь Нин сам не знал, откуда у него взялось столько смелости. — Если бы молодой господин Цзинь… — А-Нин! — сестра отодвинула его, загораживая рукой. — Вэнь Цин просит прощения, мой брат глуп и не понимает, о чем просит. Это не стоит внимания молодого господина Цзинь. — Зато все, что здесь сегодня происходит, касается Юньмэн Цзян, — Вэй Ин распахнул полу шатра и с порога низко поклонился сестре. — Дева Вэнь, твое присутствие — милость небес. На последних словах, выпрямляясь, он украдкой глянул на Вэнь Нина, и тот едва сдержал улыбку и опустил глаза. Вэнь Цин, вернув поклон, выше подняла голову. — Для него я сделала все, что могла. Прошу нас отпустить.  — Конечно, дева Вэнь, — Цзинь Гуанъяо посторонился, давая пройти. — Молодой господин Цзинь, нам тоже надо идти, Цзян Чэн… — Вэй Ин, уводя за собой Цзинь Гуанъяо, еще раз украдкой оглянулся и улыбнулся. — А-Нин, охота закончилась, мы возвращаемся домой. — Сестрица, не о чем тревожиться, ничего же не случилось и не случится, — охота закончилось, но начиналось другое веселье: на пир звали не всех, но угощение ордена Цзян обещали всем. Потом, как стемнеет, будут фейерверки, будет музыка — и Вэй Ин обещал его найти… Вэнь Цин встала перед ним почти вплотную, глаза метали молнии, а в тихом голосе было силы больше, чем в крике. — С тобой ничего не случится, если Вэй Усянь посадит тебя в своем шатре и приставит к дверям охрану. Он может себе это позволить. Но мы уезжаем, и немедленно. — Хорошо, сестра.