Совместная жизнь стран

      Уже вечер. Как жалко, что день не может быть вечным. Мы должны были проводить моих старых и новых друзей. Старых? Пфф. Моя фантазия такая бесконечная, как море. Мы провели большинство наших знакомых и друзей. Эх. Из гостей остались только Гера, пендос, Сироп, Польша, и их родители. Ну и дедуля. Мы сидели в комнате и не могли придумать, что нам делать.       Вот только этот Американец сидел в телефоне, положив ноги на стол, и почему-то часто лыбился, поглядывая меня. Родители были в другой комнате, поэтому… Почему бы и не воспользоваться моих музыкальным слухом ещё разок? Тишина в комнате позволяла точно услышать то, о чем они говорят. Первый голос, чей я услышала, был чертовски похож на голос Рейха.  — Совок, нам всем нужно срочно обсудить одну важную деталь! Weg von kindern.*  — А? А кто с ними останется? Самый старший ребенок это США, ему 14. Я не имею ничего против твоих детей, но… Чувствую, что это не самая лучшая идея.  — USSR, не волнуйся, my son справится с этим. But I think будет лучше, если ему будет помогать your daughter is Russia, she хорошо знает ваш дом, как вот, например, мой сын может легко заблудиться в нём.  — Ich stimme dem Vereinigten Königreich zu, keine Sorge.**  — Соглашайся, сын.  — Хорошо, уговорили. Если честно, то я была удивлена и не могла понять суть их разговора. Даже не знаю, чему мне удивляться. Тому, что со мной будет «сотрудничать» пендос, или тому, что у родного папочки есть тайна, которую он так старательно прячет от меня? А может, мне всего лишь надо развеяться. К тем более, ко мне как раз шёл Мурик. Всё ещё непривычно его так называть.  — Много услышала from them разговора? — спросил он.  — Абсолютно всё. Но вот понять — другое дело. — ответила я и постучала пальцем по голове.  — Интересное заявление, — ухмыльнулся Звёздочка и кивнул на балкон. — Не хочешь присоединиться к нам?  — Пожалуй, не откажусь, — улыбнулась я и пошла за пендосом к другим. На балконе нас уже ждали Германия, Сироп и Польша. Они, как я поняла, разговаривали о чём-то, что скрывают их родители. Я решила присоединиться к разговору.  — Канада, твой отец не вёл себя подозрительно в последнее время? — спросила я.  — И ты тоже? — удивился он, а потом кивнул, отвечая на мой вопрос. — И не просто странно, а очень странно. Наверное, он был подозрителен больше остальных. Америка, расскажешь ей? Я посмотрела на Мурика. Он вздохнул и начал:  — Вчера, when отец ушёл на работу, а Канада гулять, I остался дома один. Папа сказал, what вернётся немного позже, чем всегда, когда мы уже будем спать. Днём не было ничего интересного, я просто сидел in the Internet, but ночью произошло это… Братец уже спал, но я всё никак не мог уснуть. Не знаю, why, наверное, не мог дождаться похода к вам, — с этими словами Америка улыбнулся. — Так вот, захотелось мне попить water. Я пошёл на кухню. Только взяв стакан, я услышал шорохи с коридора. Ну, думаю, папа уже вернулся с работы. Но тут раздался странный звук, как будто перезарядка пистолета. I в этом немного разбираюсь, ведь много раз играл в very different стрелялки. Конечно, оружие видел каждый в нашей семье, но чтобы дома… да ещё и папе… А потом было ещё страннее. Папа начал говорить сам с собой, да ещё и какую-то чушь: «Он заплатит… Возможно, я им причиню боль, но я же делаю это ради них. Но…»Когда я понял, что говорил он про нас с Канадой, мне стало так страшно, что рука, в которой я держал стакан, сама собой разжалась, и он разбился о пол. Конечно, папа сразу же прибежал на звук.  — Ты не ранен?! — взволновано сказал он, даже не спросив, почему я не сплю.  — Нет, — всё ещё отходя от шока, ответил я.  — Ты ничего не слышал?  — Что именно?  — Что-нибудь.  — Нет, ничего, — не долго думая, соврал я.  — А почему стакан упустил?  — Я… немного сонный… — театрально зевнул я. Папа с облегчением вздохнул, сопроводил меня в комнату, а сам ушёл собирать осколки. После этого я быстро уснул, но всё ещё в шоке, — закончил рассказ Звёздочка. Мы молча стояли и думали. Каждый о чём-то своём. Я думала о том, правда ли это был звук пистолета, и, даже если так, то зачем он понадобился Велику?  — Не знаю, как это даже прокомментировать, — наконец-то заговорила я. — Но тут явно что-то не то. Не сходится.  — Что не сходится? — спросила Польша.  — Всё не сходится! Мой папа, а он ничего не умеет скрывать, не вёл себя подозрительно. Значит, он ещё не в курсах какого-то дела, которое так старательно скрывают от нас. Но это совсем не логично, ибо мой дедушка знает об этом деле, а он никогда не выходит с дома, да и зачем Велику понадобилось ему звонить или приходить к нему? Тем более, что деда давно бы уже рассказал всё папе. Разве что Ги передал всё дедушке Ри. Также непонятно, почему Рейх всё об этом знает, ведь он ничего долго не может скрывать что-либо в секрете. А если он ничего ещё никому не рассказал, особенно моему отцу, значит, дело серьёзное и о нём никто не должен знать. Но все эти персоны прекрасно знают, что у меня хороший слух, и что я могу подслушать их разговор. Так зачем они тогда разговаривают на кухне, если кто угодно может просто зайти туда или же, повторяюсь, я могу всё услышать через стенку? Значит, дело не такое уж и серьёзное. Но они всё-таки скрывают его. Судя по всему, что я только что вам рассказала, можно сделать вывод, что кого-то из нас введут в курсы этого дела. Но не всех, — я внимательно посмотрела на друзей. — Далеко не всех.  — Да ты прям детектив, — похвалил Германия.  — Но зачем им это? — удивилась Польша.  — Я всё ещё ничего не понимаю… — почесал затылок Канада.  — А мне всё ясно. Мы возьмёмся за это дело, — выставил ладонь Америка. Мы положили на его руку свои, а потом вместе подняли их и тихо сказали:  — За дело!