Репортёры

Тэхён мечтал стать журналистом с тринадцати лет. Популярная в то время телевизионная программа 'Поговорим' перевернула его мир с ног на голову, именно когда Тэхён учился в средней школе. Её транслировали каждые вторник и пятницу в семь часов вечера. Мальчик с большей вероятностью пропустил бы ужин или занятие с репетитором, чем любимое шоу. Ки Хамён – репортёр-легенда – вёл его с прямо итальянской виртуозностью. Молодой, красивый и амбициозный, он всегда знал, как заинтересовать публику, и какой вопрос следует задать, чтобы вызвать нужную эмоцию, реакцию: шокированное молчание или гром аплодисментов, неудержимый хохот или слёзы в три ручья. Ки Хамён с легкостью выводил людей на чистую воду. Он подкупал их своей искренностью, умело сочетающейся с журналистским профессионализмом. В глазах тринадцатилетнего Тэхёна телеведущий был истинным гением, не иначе. Чего греха таить: Тэхён и в свои нынешние двадцать четыре года Ки Хамёна буквально боготворит. Если любовь с первого взгляда и существует, то чем же это не пример? Мир по сторону экрана телевизора заменил Тэхёну все Нарнии, Страны Чудес и Неверлэнды. Что происходит в студии, откуда вещают телеканалы? Откуда берут информацию для сюжетов? Как снимают репортажи? Чем живут журналисты? В тринадцать лет Тэхён принял единственно верное, бесповоротное решение – он всё это узнает. Увлечение его росло вместе с ним. Банальное любопытство переросло в малость нездоровый интерес. В старшей школе Тэхён перечитал все книжки, связанные с журналистикой, что были в школьной и городской библиотеках, будь то учебники, руководства, справочники или же биографии известных лиц данного круга. Ещё он стал главным редактором в школьной газете и закончил курсы. После окончания школы Тэхён немного сбавил обороты, взяв себе год отгула – ну или gap year, как сейчас модно говорить. В течение этого самого года он успел раз пятнадцать передумать. Боялся, что не потянет; сомневался, стоит ли ему поступать на журфак; вкалывал одновременно на двух работах – в книжном магазине и кофейне. Потом ещё мама заикнулась, что "надо бы тебе, Тэ, девушку поискать, несолидно такому красивому мальчику ходить одному". И это в двадцать-то лет. Ладно хоть про внуков не начала загонять. Переступив через предрассудки, Тэхён таки отучился в университете. Там он познакомился со своим лучшим другом Чимином и переосмыслил отношение к представителям нетрадиционной ориентации. Потому что Чимин был геем. А его парень учился в полицейской академии. Рисковать было заведомо травмоопасно. Тэхён, конечно, никогда ничего против не имел, просто не задумывался совсем. Сам он, к слову, девушкой так и не обзавёлся. Мама продолжает называть его упрямым ребёнком, а Тэхён считает, что оно и к лучшему. Отношения будут только отвлекать его, создавая тем самым препятствия на пути к высокой цели. Первым делом – журналистика. Она превыше всего. Она сакральна. Тэхён стоит у панорамного окна в комнате ожидания, пялится на проезжающие под ногами машины и нервно мнёт в руках папку с резюме и документами. У него сегодня собеседование. Сегодня решится его будущее. Тэхёну, если честно, всё ещё не верится, что он в самом деле находится в шикарном офисе телекомпании UTN – месте, где творится история. Звучит до отвратительного пафосно, но разве не новости характеризуют страну красноречивее любых других факторов? Местный главный репортёр Ким Хичоль, хоть ему по тэхёновым скромным меркам до Ки Хамёна как до луны, по праву является звездой мира СМИ. Молодняк на него чуть ли не молится. Самые свежие новости, самые достоверные источники, самые откровенные истории – всё здесь, в UTN. — Хэй, пс-с-с, кофе будешь? — Тэхён от неожиданности подскакивает на месте, обнаружив слева от себя опершегося плечом прямо об идеально чистое, без единого пятнышка стекло парня. Незнакомец держит в руках два переполненных до самых краёв пластиковых стаканчика и выглядит очень расслабленно. А ещё горячо. Но больше расслабленно. Небрежная укладка, растянутые в несколько дерзкой ухмылке губы и чистая концентрация уверенности во взгляде — кажется, он не особо волнуется о предстоящем собеседовании. Тэхён решает не пренебрегать осторожностью (конкурент, как-никак) и сдержанно улыбается. — Нет, спасибо, воздержусь. Незнакомец даже не меняется в лице. — Окей, — он пожимает плечами. — Твоя правда. Хэй, чувак, от чистого сердца, — вручает один из стаканчиков проходящему мимо парню, салютуя ему своим и подмигивая. Тот хмурится, но от халявного кофе отказываться не собирается. Тэхён кривится. "Что за позёр... Понятно, почему он один тут не на нервах – считает, что здесь чуть ли не живёт уже", думает Ким, краем глаза наблюдая за бездумно разглядывающим простирающуюся под ногами дорогу парнем. Что-то в нём – вероятно, внешний вид – определённо притягивает, привлекает. Однако стоит вспомнить о его поведении и явно завышенном, как принято говорить у продвинутых подростков, "чэ-сэ-вэ", так сразу понимаешь, что в целом он, скорее, отталкивает. — Не боишься? — прямо спрашивает Тэхён, так и не установив зрительного контакта. — А мне стоит? — отвечает парень вопросом на вопрос, не отрываясь от рассматривания улицы. Через дорогу отсюда, буквально напротив здания UTN, возвышается офис новостного телеканала SKZ. По иронии судьбы, из его панорамных окон открывается отличный вид на точно такие же окна, те самые, у которых сейчас стоят Тэхён и этот самоуверенный тип. Два главных конкурента на телевидении, которых разделяют какие-то ничтожные сто метров. Не увидь Тэхён сию картину собственными глазами, в жизни бы не поверил. — Слышал, в комиссии сидят директор Квон Чан и Ким Хичоль-сонбэнним. Не хотелось бы облажаться, — уходит от ответа Тэхён, придавая голосу бесстрастности. Парень выпивает свой уже остывший кофе залпом и резко поворачивает голову к Киму, прожигая любопытным взглядом. — Тогда постараемся не облажаться, — просто говорит он и, скалясь, удаляется так же быстро, как и объявился. Хоть бы представился. — Номера 37, 82, 355 и 401! Пройдите за мной в зал для собеседования! — объявляющая девушка выглядит довольно изящно и нежно в розовом платье и с завитыми крашеными локонами, но в глазах у неё мерцает что-то хищное, опасно поблёскивающее. Тэхён дёргается всем телом, лихорадочно вспоминая, кто он и где он. Перехватывает свою папку поудобней и двигается следом за девушкой – у него 37-ой номер. На остальных трёх претендентов он даже не смотрит, однако почти на физическом уровне чувствует, как кто-то из них прожигает ему взглядом дыру между лопаток. Тэхён едва заметно поводит плечами под плотной тканью новенького пиджака в попытке избавиться от неприятного ощущения. Оно никуда не исчезает. В комиссии четыре человека – ровно столько же, сколько самих соискателей. — День добрый, молодые люди. Представьтесь, — мужчина средних лет щёлкает ручкой, не поднимая взгляда, прикованного к толстенному блокноту прямо перед ним. — По очереди. Как стоите. Ким Хичоль выглядит, прости господи, потрясающе. Тэхён сотни раз видел его в экране телевизора, вещающего о последних новостях – всегда с разными эмоциями, но с непоколебимой уверенностью в своей правде. Своим образом, вполне подошедшим бы не столько журналисту, сколько артисту, к примеру, театра или кино, Ким Хичоль определённо умеет произвести впечатление на зрителей. Однако в реальной жизни... У него довольно резкие черты лица, зато на губах – солнечная улыбка, и взгляд лукавый донельзя. Тэхёну даже кажется, что при взгляде на главного репортёра начинает слепить глаза. Уж слишком он яркий. Стоящий справа от Тэхёна парень до смешного маленького роста. Киму кажется, что рядом с таким крошкой он наверняка напоминает шкаф. — Номер 82, Со Джихун, — у парня приятный мягкий тембр голоса и совершенно нечитаемое выражение лица. Что ж, говорят, в тихом омуте черти водятся. — Какие-либо выдающиеся качества у Вас имеются, Джихун-ши? — мужчина по-прежнему выглядит целиком и полностью увлечённым своим блокнотом. В аудитории повисает напряжённая тишина. Со Джихун никак не меняется в лице, разве что, чуть хмурит брови и сжимает челюсти. Тэхён живо представляет, как крутятся шестерёнки в чужой блондинистой голове. — У меня есть знания, голос, амбиции и умение пробивать экран. Коротко, но весьма экстравагантно. Тэхён серьезно подумывает, что маленьких людей стоит опасаться. — Звучит многообещающе, — мужчина кивает самому себе, делая заметку в блокноте. — Следующий. Тэхён нервно сглатывает. "Мне нечего бояться, — повторяет он про себя, как мантру. — Я готовился к этому большую часть своей жизни. У меня получится. Я уверен в себе. Мне нечего...". — Молодой человек, если Вы сюда помолчать пришли, думаю, Вам на телевидении будет сложновато работать. Единственная женщина в комиссии, очевидно, настроена весьма категорично. У неё природная агрессия на лице написана. Стянутые в тугой пучок волосы, сдвинутые на кончик носа круглые очки и накрашенные карминово-красной помадой губы её только подчеркивают. Тэхён включает режим очаровательного щеночка и широко улыбается. — Ни в коем случае, сонбэнним. Номер 37, Ким Тэхён, — твёрдо отчеканивает парень, не забывая о своей роли. — Я считаю себя достойным звания репортёра, так как умею слышать, слушать, общаться и преподносить информацию в таком виде, какой будет наиболее эффектным. Кроме того, я намерен нести людям правду. Вызывать у зрителей доверие – главное качество, которое должно быть присуще тележурналисту. Я хочу говорить только правду. Воображение Тэхёна уже рисует восхищенные лица членов комиссии. Он почти наяву слышит бурные овации и возгласы "о пресвятые прогнозы погоды, спасающие каждый выпуск новостей, молодой человек, вы приняты!". А потом дымка рассеивается, вакуум лопается, и Ким вновь опускается с небес на грешную землю, оказываясь в тишине - лишь ноутбук «железной леди» гудит. — Что ж, неплохо. Следующий. И всё? Это всё, что они могут сказать? Тэхёна топит вселенской обидой. Нет, ну такое отношение как минимум неприятно. Этот карлик Джихан, или как его там, сказал буквально три слова, однако его подняли до уровня «многообещающе». На огромную тэхёнову речь же только выплюнули сухое «неплохо». Что с ними вообще не так? Нашлись, блин, гуру. Парнишка слева значительно возвышается не только над карликом, как его окрестил Тэхён, но и над самим Кимом. Тем не менее, этот шкаф трясётся, как листок на ветру, и еле выдавливает из себя собственное имя. Тэхён разглядывает свои ботинки, не в силах наблюдать за этой жалкой сценой. — 401, Чон Чонгук. Окей, Тэхён слишком резко повернул голову. Настолько, что шея предательски хрустнула. Пискнув от боли, он принимается разминать её пальцами. Взгляд его прикован к последнему парню –тому самому, с которым Ким пересёкся в зале ожидания. Он по-прежнему выглядит уверенно, расслабленно и чертовски горячо. Тэхёна весь этот перечень дико бесит. — Расскажете о себе, Чонгук-ши? — Ким Хичоль чуть подаётся вперёд, упираясь локтями в поверхность стола. Тот дёргает уголком губ и стреляет в Тэхёна глазами. Ким глупо моргает. Показалось? — Я стрессоустойчив, не боюсь камеры и спокойно веду себя на публике. Готов на всё, чтобы сделать интересный и качественный репортаж. Владею тремя языками. В заключение, могу сказать, что умею притягивать к себе чужое внимание, потому что – чего греха таить – я красавчик, — он снова косится на Тэхёна, подмигивая ему. Тэхён благоразумно приходит к выводу, что творится нечто ужасное, ибо несите чаю, я кончаю. А ещё валидол и мячик-антристресс, потому что нервы у него сейчас – сущий канат для перетягивания. — Нескромно. Вижу много эпатажа, — Хичоль-сонбэнним выгибает бровь. — Могу я поинтересоваться, на каких же языках Вы говорите? — Сарказм, ирония, ненормативная лексика. Главный репортёр сгибается пополам от смеха. Директор Квон утирает рукавом рубашки несуществующие слёзы, другой мужчина, помоложе, откидывается на спинку своего кресла, складывая руки на груди и довольно улыбаясь. Даже агрессивная тётка в течение двух-трёх секунд демонстрирует свои ровные белые зубы. Чонгук явно наслаждается их реакцией. — Хэй, Чон Чонгук, а ты мне нравишься. Возможно, я даже готов отдать тебе свою должность прямо сейчас, — Ким Хичоль указывает на него пальцем в дружеском, чуть ли не братском жесте. Парень слева уже не просто дрожит, а качается, как маятник отбитого гипнотизера. Карлик справа что-то шипит себе под нос. Тэхён размышляет, как бы ему закатить глаза так, чтобы увидеть собственный мозг. Занавес.

***

Тэхён не знал, что мечты разбиваются так оглушительно громко. Он добрые полчаса не двигается с места, сидя на ступеньках одной из лестниц в главном холле, и пялит на трассу сквозь прозрачные двери. Идея подойти к краю обочины и сигануть под какую-нибудь симпатичную тойоту или форд, на худой конец, кажется всё более и более заманчивой. Ему отказали. — Ищите свои номера в вывешенных на стенде списках, — крикнула тогда девушка в розовом платье, свешиваясь с перил второго этажа. Тэхён своего номера не нашёл. И в этот момент словно целый мир обрушился на плечи. Годы подготовки, учебы и практики. Огромнейшая мотивация и радость от изучения любимого дела. Всё полетело к чёртовой матери. — Не прошедшим отбор просьба не огорчаться и не держать на членов комиссии зла. Возвращайтесь в следующем году! — Ой, да пошла ты, — только и смог пробормотать Тэхён, после чего тяжело плюхнулся на пятую точку и с тех пор от твёрдой поверхности её уже не отрывал. Бабушка говорила, что мир порой бывает суров, а люди – жестоки. Но почему она не сказала ему, что разочарования поджидают даже там, где их априори не ждёшь? Пиздец подкрался, как сессия к студенту – незаметно. Тэхён никак не реагирует даже на появление в холле UTN того самого Чимина, который лучший друг, гей и встречается с полицейским. Пак с любопытством оглядывается, ища друга взглядом, и, наткнувшись таки, несётся к нему почти вприпрыжку, точно горный козлик. — Привет, Тэ, ну что, зажёг ты тут, а? — Чимин лучезарно лыбится, отчего его глаза превращаются в маленькие полумесяцы. — Ага, — апатично отзывается Тэхён, пытаясь словить астрал. — Ничего не горит лучше, чем мои амбиции. Чимин мгновенно теряет запал. Он присаживается рядом, кладёт подбородок на кимово плечо и смотрит на него побитой собакой. — Тебя не взяли? — спрашивает осторожно. — Ага. Между ними повисает неловкое молчание. Все звуки офиса сливаются в белый шум: из лифта выскакивают и несутся к выходу съемочные группы, уборщики толкают поломоечные машины из одного угла в другой, десятки голосов накладываются друг на друга. Тэхёну неожиданно безразлично, что будет дальше. Хуже уже точно быть не может. Некуда. — Пак Чимин-хён? — сбоку раздаётся знакомый звонкий голос. — Какими судьбами? Принесите, кто-нибудь, Тэхёну мыло – он надраит язык и возьмёт свои слова обратно. Вот только Чон Чонгука ему сейчас не хватало. Этого индюка, который отбрил несусветную чушь на собеседовании, и его тупо сразу включили в круг избранных. Тэхён никогда не сможет смотреть репортажи с его участием без жажды крови. — Чонгукки? Обалдеть! — подрывается с места и ловко перемахивает через перила, а в следующее мгновение добродушно, но ощутимо бьет Чонгука в грудь маленьким кулаком. — Я и не знал, что ты тоже из маньяков ТВ. Добился своего? — не обращая внимания на кивок парня в качестве ответа, он тянет его за руку поближе к примороженному к ступеньке другу. — Ты уже знаком с Тэ? "О нет", мысленно взвывает Ким, стараясь дышать спокойней. — О да, — ухмыляется Чонгук, засовывая руки в карманы брюк и чуть выставляя одну ногу в сторону. Поза просто десять разгневанных Тэхёнов из десяти. — Встретились на собеседовании, — продолжает он, как ни в чем не бывало. — Точнее, чуть раньше. Знаешь, братан, а ведь, возможно, я делился с тобой тогда не только кофе, но и удачей. Тэхёна даже интонация его вымораживает. Кем он себя возомнил вообще? Парень делает глубокий вдох, шепчет "видит Боженька, если я всё-таки сорвусь и разукрашу ему еблишко, я не хотел" и медленно поворачивает лицо к хреновому другу и дружелюбному хрену. — Во-первых, я тебе не братан и ты мне тоже. Во-вторых, предложи ты мне бутылку водки – я бы согласился. И, наконец, в-третьих, вдруг ты в этот кофе плюнул, а я бы потом заразился мудачеством? — цедит он сквозь зубы. Чимин выглядит обескураженным. Он не привык видеть своего обычно милого и игривого друга таким… — Злобный ты какой-то, — резюмирует Чонгук после нескольких секунд молчаливого оценивания ситуации и состояния собеседника. Тэхён ничего не отвечает. Он лишь гордо вздергивает подбородок, берёт свой портфель и ровным шагом удаляется прочь из холла. Парни провожают взглядом его неестественно прямую спину и затылок. Чимин грустно вздыхает. — Тэ не злобный. Он просто расстроенный. И немножко воинственный.