Прости, мне придется убить тебя.

Мальчик из Питера только жди меня, жди меня.       Даня чувствовал себя вольным ветром, наслаждался каждым моментом, ведь впервые он нашел человека, с которым буквально с первых секунд нашёл общий язык, несмотря на то, что этот самый Руслан казался ему странным, каким-то не с этой планеты, далеким и до невозможности интересным. Это был какой-то новый элемент, который хотелось изучить, но он не позволял этого, но так незаметно, что становилось неважно, кто он, главное, этот кареглазый бросает шикарно-острые шуточки и смеется звонко на всю улицу, никого не стесняясь, что ещё сильнее удивляло. Кашин просто смотрел, как Руслан напевает какие-то свои песни, которые, на удивление, были любимыми у рыжеволосого и танцевал так забавно и неумело, что придавало определенный шарм его движениям, хотя стоит признать, что Данилу это завораживало только сильнее. Они бегали по холодному парку, а от этого Руслана словно искры исходили и красили все в теплые тона, ведь вокруг все столь мрачно и тускло, но благодаря русоволосому серость Питера напоминала какой-то сраный Диснейленд, где кругом принцессы, радуга и радость, хотя здесь царило одиночество с привкусом боли на губах, которых Кашин вечно касался, надеясь получить теплоту, но в который раз замерзал от холодного дыхания.

***

      Темнеет невозможно быстро, а может просто никто из столь слащавой парочки не замечал того, как летят часы, а не секунды, которые Руслан считал, когда прыгал по плиткам в парке, стараясь не оступиться и не шлепнуться в грязную лужу с примесью опавших листьев. Домой они шли, на удивление молча, вслушиваясь в звуки вечерней пустоты, шорохи листьев и колес машин, которых так много в это время.       Кареглазый неклюжий до жути, особенно, когда фонарей почти нет, особенно, когда он смотрит вверх, на звёздное небо, а особенно, когда он забывает завязать шнурки, что были до невозможности белые в такую грязную погоду. В какой-то момент он все же запинается, наступая на шнурок, почувствовав такие теплые руки, которые сминают ткань толстовки, ведь куртка, безжизненно болтавшаяся на плечах все же упала. -Ты такой блять растяпа, Руслан, - Кашин смеется и смотрит в глаза с каким-то невиданным интересом. -Есть такое, но тут нихуя не видно, - закатывает глаза русоволосый и, схватившись за ткань толстовки на Даниле, вставая ровно и поднимая упавшую куртку, которую рыжеволосый настойчиво надевает Руслана. -Не месяц май, модник, - Кашин шмыгает носом и прячет руки в карманы, заметив, что они уже у его дома. -Ну, пока, братан, классный день был, - Даня улыбается уголком губ и смотрит точно в глаза ясностью своего моря. -Увидимся,- и рыжеволосый не успевает уловить момент, когда фигура того парня скрывается в мраке, прячется где-то в звёздном небе или за какой-нибудь из тех самых звезд.

***

Дане снится Руслан. То есть, ему снится что-то до жути приятное и в каждом куске этого сна он видит это назойливое лицо, которое невольно вызывало на его лице улыбку, а во сне заставляло таять пломбиром на палочке или тертым шоколадом в кофе. Кашин и сам не понимал, почему он думает именно об этом лице, ведь ничего такого, чем-то красивое, чем-то не очень, чем-то манящее и чем-то отталкивающее, просто обычное такое, но именно и это привлекало его, возможно. Но почему голубоглазый начинал видеть эту улыбку везде: в голубом небе, в лужах на асфальте, в цветах на траве, понять было невозможно.