Глава 17. Дом, милый дом...
27 июля 2020 г., 09:12
В тот момент Гермиона и Гарри ощущали такую ярость Волан-Де-Морта, какую не чувствовали никогда. Это было настоящее бешенство. Он думал обо всех крестражах одновременно, начиная с дневника и, заканчивая Нагайной. Он даже не подозревал, что кольцо Мраксов уже давно уничтожено, он страшно переживал за медальон и свою верную слугу — Нагайну. В нем шевельнулся застарелый страх. Дамблдор знал его второе имя… Дамблдор мог догадаться о его родстве с Мраксами… Их брошенный дом, пожалуй, самое ненадежное убежище. Туда планировал наведаться прежде всего. Хогвартс… Но он более чем уверен, что крестраж в безопасности, двойняшки не могут незамеченным появиться в Хогсмиде. А все-таки имеет смысл предупредить Снейпа, что эти два непрошенных человека могут попытаться вновь проникнуть в замок Конечно, Гарри и Гермиона понимали, что Волан-Де-Морт не стал бы раскрывать Снейпу ВСЁ. Довериться Беллатрисе и Малфою было серьезной ошибкой с его стороны. Они были глупыми и легкомысленными, на них ни в коем случае нельзя было полагаться. Стало быть, прежде всего он планирует побывать в лачуге Мраксов и Нагайну возьмет с собой. Теперь уж он с ней не расстанется…
— Это высшая степень безумства — идти тигру в лапы, — бурчал Дадли.
— Возможно, но другого выхода у нас все равно нет, — отозвался Гарри, — нужно посмотреть, какая вокруг школы защита. Давай под мантию, Гермиона! На этот раз будем держаться все вместе.
— Мы не поместимся…
— Там уже темно, никто наши ноги не заметит, — сказал Рон, схватив подругу за руку. Вчетвером они едва уместились под мантией.
***
Воздух разорвал вопль, похожий на тот, что издал Волан-Де-Морт, когда понял, что чаша похищена. Каждая жилка у двойняшек затрепетала. Они мгновенно поняли, что вопль этот вызван их появлением. Они переглянулись с Роном и Дадли под мантией, и в ту же минуту дверь «Трех метел» распахнулась, выплеснув на улицу с десяток Пожирателей смерти в плащах с капюшонами и с волшебными палочками наготове. «Проклятье, — рявкнула Гермиона, — они точно знали, что мы будем здесь!» Рон собирался взмахнуть палочкой, но Дадли вовремя перехватил его руку. Шестеро Пожирателей смерти бежали прямо на них: Гарри, Дадли, Рон и Гермиона поспешно отступили в ближайший переулок, и преследователи пронеслись в двух шагах от них. Четверо друзей ждали в темноте, прислушиваясь к топоту то приближающихся, то удаляющихся ног, жмурясь от лучей света, пронизывавших переулок, пока Пожиратели смерти обшаривали его лучами волшебных палочек. — Они могут найти нас, — прошептал Дадли. — Не найдут, — огрызнулся Гарри, — мантию приманить они не смогут! — Выпускает дементоров! — проревел один из Пожирателей. Это конец. В мгновение ока послышалось чье-то шипение. Этих созданий было не меньше дюжины, их было видно потому, что их чернота была гуще окружающей тьмы. За их спинами развевались черные мантии, виднелись покрытые гнойными струпьями руки. Чуют ли они страх вблизи от себя? Они двигались быстрее, шумно втягивая воздух. Гермиона подняла волшебную палочку: поцелуй дементора их точно не коснется, что бы там ни было потом! Гермиона не смогла спасти брата от нападения змеи, поступила безрассудно, бросив их с Роном. Девушка думала исключительно о друзьях и брате. — Экспекто патронум! — красивая золотая лань вырвалась из её палочки и взмыла в воздух. Дементоры бросились врассыпную, а откуда-то из мрака раздался торжествующий вопль: — ЛАНЬ! ЭТО ЗОЛОТАЯ ЛАНЬ! Дементоры отступили, в небе снова загорелись звезды, а шаги Пожирателей смерти стали громче. Гермиона была в панике — не знала, на что решиться, как вдруг позади громыхнул засов, одна из дверей на левой стороне переулка отворилась, кто-то схватил Дадли за воротник и потянул. Рон уже хотел что-то крикнуть, как грубый голос сказал: — Сюда, скорее! Следом за Дадли, троица протиснулась в приоткрытую дверь. Пожиратели попытались их найти, но ничего не вышло, им пришлось уйти. Оказавшись в знакомом трактире, ребята подбежали к стойке и попытались спрятаться, но хлопнула дверь, что говорило о безопасности. В какой-то момент Гарри и Гермиона готовы были поклясться, что видят Дамблдора. Перед ними стоял трактирщик с и спутанных седых волосами и бородой. Очки. Глаза за помутневшими линзами светились пронзительной, яркой синевой. — Это вы послали Добби в помощь Кигси, — сказал парень, — вы помогли нам. — Хм, не стоило орать, — буркнул старик, затем взял питье с несколькими булочками. Ребята жадно накинулись на еду. В комнате стало тихо. — А где та эльфийка? — Погибла, — сказала Гермиона, — Беллатриса Лестрейндж убила её. Ни одна черточка не двинулась в лице трактирщика. Несколько мгновений он молчал, потом проговорил: — Жаль. Она была Поттерам очень преданная. Ладно, хватит разговоров. Нужно придумать, как вас всех отсюда увести. Ночью это сделать невозможно — вы сами понимаете, что происходит, если кто-то высовывается на улицу с наступлением темноты: включены Воющие чары. Дождитесь рассвета, когда снимут комендантский час, и тогда вы сможете потихоньку уйти под мантией. Поскорее выбирайтесь из Хогсмида, идите наверх, в горы — оттуда вы сможете трансгрессировать. Авось и Хагрида встретите — он прячется там в пещере вместе с Гроххом с того самого дня, как его пытались арестовать. — Разве мы сказали, что нам нужно уйти отсюда? — спросила Гермиона. — Мы не собираемся уходить. Нам нужно проникнуть в Хогвартс. — Что за глупости, — откликнулся Аберфорт. — Мы должны это сделать, — поддержал Гарри. — Если вы что и должны, — Аберфорт наклонился вперед на своем стуле, — так это драпать отсюда как можно дальше. — Вы не понимаете. Времени уже нет. Нам нужно проникнуть в замок. Дамблдор, то есть ваш брат, хотел, чтобы мы… — Отблеск пламени на мгновение заслепил мутные линзы в очках Аберфорта, они полыхнули яркой непроницаемой белизной, и двойняшки вспомнили незрячие глаза гигантского паука Арагога. — Мой брат Альбус много чего хотел, — сказал Аберфорт, — и, как правило, люди страдали ради исполнения его великих задач. Держитесь подальше от этой школы, а по возможности и вовсе уезжайте из страны. Забудьте моего брата и его умные планы. Он ушел туда, где ему уже ничто не причинит огорчений, и вы ему ничего не должны. — Дело не о Дамблдоре! — возразила Гермиона. — Нет времени вам что-то объяснять! Если вас устраивает каждый вечер сталкиваться с Пожирателями и потакать им, когда они продают свой антиквариат — оставайтесь на этих условиях! Мы не просим вас помочь, лишь подскажите, как попасть в Хогвартс. — Хм, — вздохнул Аберфорт, — я слишком хорошо знал своего брата. Он научился скрывать и утаивать еще на руках нашей матери. Утайки и ложь — мы выросли на этом, и Альбус… у него был природный талант. — Глаза старика скользнули к картине над каминной полкой. Гарри заметил теперь, что это единственный портрет в комнате. Ни фотографии Альбуса, ни еще чьей-нибудь здесь не было. — Мистер Дамблдор, — спросил Дадли, — это ваша сестра? Ариана? — Да, — отрезал Аберфорт. — У вас были не самые лучшие отношения с вашим братом? — подал голос Рон. — Мой брат был слишком высокомерным в некоторых делах, — сказал Аберфорд, — в попытке обрести силу и власть, он жертвовал многими, включая любимую сестру. Это было так странно, что ребята даже не стали спорить. У Альбуса было тёмное прошлое — как терпеть стало известно. Кто знает, на что он пошел, чтобы стать тем, кем он был при жизни? Возможно в данном случае спорить с его братом и не следовало — он знает его дольше студентов. Тем более, им не нужны были лишние сомнения, они не желали слышать ничего, что могло отвлечь от цели. Гарри встретил взгляд Аберфорта, так разительно сходный с взглядом его брата: ярко-синие глаза словно рентгеновскими лучами пронизывали собеседника, и Гарри казалось, что Аберфорт читает его мысли и презирает за них. — Вы тоже читаете мысли? — спросил Гарри. — Частично, — усмехнулся Аберфорт, — также я знаю, что среди вас есть легиллимент, который делал несколько попыток проникнуть в мой разум. Дадли в мгновение ока покраснел, понимая, что глупая и даже ужасная привычка осталась с ним еще с пятого курса. Ребята не стали выдавать друга, хотя по выражению лица Аберфорта, он и так все понял. — Ваша сестра была необычной волшебницей, верно? — спросила Гермиона. Аберфорт внимательно посмотрел на неё. — Брат говорил, что вы любопытная, но не настолько, — теперь пришла очередь девушки краснеть, — но вы правы. Когда Ариане было шесть лет, на нее напали трое магловских мальчишек. Они увидели, как она колдует — подглядели через садовую изгородь. Она ведь была ребенком и не умела еще это контролировать — ни один волшебник в этом возрасте не умеет. То, что они увидели, их, видимо, испугало. Они перебрались через изгородь, а когда она не смогла показать им, в чем тут фокус, увлеклись, пытаясь заставить маленькую ведьму прекратить свои странные дела. — Глаза Гермионы расширились. По виду Рона и Дадли похоже было, что их мутит. Аберфорт поднялся во весь рост, высокий, как и Альбус. Он стал вдруг страшен в своей ярости и безысходной боли. — То, что они сделали, сломало её: она никогда уже, не оправилась. Она не хотела пользоваться волшебством, но не могла от него избавиться. Оно повернулось внутрь и сводило ее с ума, порой вырываясь помимо ее воли. Тогда она бывала странной… и опасной. Но по большей части она была ласковой, испуганной и покорной. — Похоже на обскуре, — прошептал Дадли. — Вы, вероятно, мистер Эванс? — догадался Аберфорт. — Эм… Ну… — Это я убедил Альбуса отправить вам зашифрованный дневник, — сказал старик, — вы достаточно умны, чтобы его привести в нормально состояние. — Спасибо за доверие. — Это не доверие, а безысходность, — сказал Аберфорт, — Альбус спросил совета — я его дал. — А что произошло с вашими родителями? — спросил Рон. — Отца заключили в Азкабан из-за случая с теми маглами, а мать… Ариана не хотела ей причинить боль, но случилось так, что мама погибла. — А вы были знакомы с Грин-Де-Вальдом? — Естественно, — плюнул в огонь Аберфорт, — он был лучшим другом моего брата, они вместе путешествовали, что-то изучали, практически не бывали дома. А после смерти матери, когда мне нужно было возвращаться в Хогвартс, брали Ариану с собой. Я им говорил, что ей нельзя, но старший брат считал себя самым умным. Они, можно сказать, вербовали себе сторонников. Ему мои слова не понравились. — Отблеск огня отразился от линз Аберфорта, и они снова полыхнули белой слепой вспышкой. — Грин-де-Вальду это совсем не понравилось. Он рассердился. Он сказал мне, что я глупый мальчишка, пытающийся встать на пути у него и у моего блистательного брата… «Неужели я не понимаю, что мою бедную сестру не придется больше прятать, когда они изменят мир, выведут волшебников из подполья и укажут маглам их настоящее место?» Потом он сказал еще кое-что…. И я выхватил свою палочку, а он — свою, и вот лучший друг моего брата применил ко мне заклятие Круциатус. Альбус попытался его остановить, мы все трое стали сражаться, и от вспышек огня и громовых ударов Ариана совсем обезумела, она не могла этого выносить… — Краска сбежала с лица Аберфорта, как будто его смертельно ранили. — Она, наверное, хотела помочь, но сама не понимала, что делает. И я не знаю, кто из нас это был, это мог быть любой из троих — она вдруг упала мертвой. Гермиона закрыла рот рукой от ужаса, а Дадли лишь опустил взгляд, Рон и Гарри переглянулись, понимая, почему Аберфорт настолько нелестно отзывался об Альбусе. И тут в голове Гарри всплыл момент, когда Дамблдор пил то изумрудное зелье. — Он видел их… — сказал Гарри. — Гермиона, помнишь? — Когда? — не поняла девушка. — В пещере! — Гермиона подумала-подумала и кивнула, вспомнив тот случай. — В день его смерти, Дамблдору пришлось выпить зелье, которое причиняло ему невыносимую боль. Он кричал что-то невнятное, но, так как я находилась ближе, примерно смогла разобрать: «Не трогай его… Отпусти… Ударь лучше в меня» Было видно, что Аберфорт ошарашен. Он явно не ожидал, что двойняшки расскажут ему о ТАКОМ. Да и Рон с Дадли были в шоке, так как этого друзья им не рассказывали. — Если бы вы видели его тогда, вы не говорили бы, что он свободен от сестры и вас, — сказал Гарри. Аберфорт сосредоточенно рассматривал свои узловатые руки с набухшими венами. После долгой паузы он произнес: — Откуда ты знаешь, Поттер, что мой брат не заботился больше об общем благе, чем о тебе? Откуда ты знаешь, что он не считал возможным пренебречь и тобой, как нашей сестренкой? — После разговора с вами у меня действительно закрались сомнения, но для меня это не столь важно, — сказал Гарри, — возможно, всю жизнь Альбус корил себя за всё, что произошло в годы его молодости. — Возможно, вместо того, чтобы оскорблять его память и вспоминать самые страшные страницы вашего прошлого, вам следует это отпустить? — слова прозвучали довольно грубо, но Гермиона хотела, чтобы Аберфорт понял их смысл. Конечно, Альбус не был идеальным, возможно даже жёстким и алчным, но он уже мёртв. — Вы уже сдались, — сказал Рон, — а смерть брата лишь дала повод для этого. — Кто вам сказал, что я сдался? — Это и так ясно, — отозвался Рон, — вы даже не пытаетесь отпустить прошлое, не пытаетесь защитить тот мир, что остался. Поймите, что, если Сами-Знаете-Кто придет к власти, таких, как Ариана станет в разы больше, поскольку, маглорожденные и полукровки ро не смогут овладеть своими силами. Это приведет к катастрофе. Вместо, как сказала Гермиона, порицания, лучше сделайте всё, чтобы этого больше не повторилось! Друзья были ошарашены такими словами, впрочем, как и Аберфорт. Какое-то время он сидел все так же неподвижно, сверля умного Рона глазами. Все четверо действительно олицетворяли Альбуса, в разные годы его жизни. Правда, друзья об этом так и не узнают. Наконец, он откашлялся, встал, обошел вокруг стола и остановился у портрета Арианы. — Ты знаешь, что делать, — сказал он. Она улыбнулась, повернулась и пошла прочь — не так, как это обычно делали люди на портретах, выходя сбоку из рамы, а назад, словно бы по длинному туннелю, уводившему за ее спиной в глубь картины. Они глядели вслед удаляющейся хрупкой фигурке, пока она не скрылась во мраке. — М-м… что… — начал было Рон. — Путь в замок сейчас только один, — сказал Аберфорт. — Вы, наверное, знаете, что они закрыли все старые тайные ходы с обоих концов, поставили дементоров по всему периметру стен и регулярно патрулируют внутри школы, — ребята кивнули, — никогда еще Хогвартс не окружали такой охраной. Как вы собираетесь действовать, когда директором там — Снейп, а его заместители — Кэрроу… Ладно, это уж ваше дело. Вы, — он кивнул двойняшкам, — ведь сказали, что готовы ко всему. — Но что… — Гермиона взглянула на портрет Арианы. — Она возвращается! Девушка движется обратно к ним, увеличиваясь по мере приближения. Но теперь она была не одна — с ней шел еще кто-то, выше ее ростом, прихрамывая и явно волнуясь. Гермиона улыбнулась, так как никогда не видела у него таких длинных волос. Лицо его было изранено, изорванная одежда висела клочьями. Обе фигуры становились все больше, так что в раму помещались уже только лица и плечи. И тут картина распахнулась, словно дверца в стене, и за ней открылся настоящий туннель. Оттуда выбрался обросший, израненный и оборванный настоящий Невилл Долгопупс и с воплем восторга бросился к двойняшкам: — Наконец-то! — вопил Невилл. — Я знал, что вы придете! Я знал! Вначале Гарри был в руках-тисках, затем и Гермиона. Потом он увидел Дадли и Рона и кинулся их обнимать. Его было просто не узнать: один глаз заплыл лилово-желтым синяком, лицо было испещрено шрамами, и каждая деталь в его внешности указывала на постоянные невзгоды и лишения. И все же его измочаленное лицо сияло от счастья, когда он наконец выпустил из объятий Рона и повторил: — Я знал, что вы придете. — Невилл, что с тобой было? — ужаснувшись, спросил Дадли. — Да это ерунда! Вы бы Симуса видели. Ему гораздо хуже. Ну что, пошли? — Куда? — В Хогвартс, конечно. Гермиона пошла первой. Невилл помог ей взобраться на камин, а оттуда в туннель. За ней последовал Рон, а за ним Дадли и Невилл. Гарри повернулся к Аберфорту: — Простите мою сестру за грубые слова… Не знаю, как вас благодарить. Вы дважды спасли нам жизнь. — Ничего, — отмахнулся старик, — но будьте осторожнее. Третий раз спасти вас у меня может и не получиться. Гарри вскарабкался на камин и в отверстие за портретом Арианы. С другой стороны, были гладкие каменные ступени. Похоже, проход находился здесь уже много лет. Со стен свисали медные лампы, земляной пол был плотно утоптан. Они шли, а за ними по стенам скользили, колеблясь, их тени. — И как давно он существует, этот проход? — спросил Рон. — Его ведь нет на Карте Мародеров, правда, Гарри? Я думал, есть только семь тайных путей в школу и из школы. — Потому что Мародёры сами о нём ничего не знали, — ответил Невилл. — Ты лучше о Хогвартсе расскажи. Мы же ничего не знаем, — сказала Гермиона. — Теперь эту школу Хогвартсом назвать трудно, — мрачно сказал Невилл, — тут теперь совсем не похоже. Вы слыхали о Кэрроу? — Это те двое Пожирателей смерти, которые теперь тут преподают? — уточнил Дадли. — Если бы они только преподавали. Кэрроу отвечают за дисциплину. Большие любители наказывать, эти Кэрроу. — Кого-то мне это напоминает… — сказал Гарри, потерев шрам на руке. — У тебя тоже Амбридж на ум пришла? — ужаснулась Гермиона. — Я бы с радостью терпел Амбридж, — сказал Невилл, — рядом с ними она безобидная пикси. Все остальные учителя должны доносить Кэрроу о каждом нашем проступке. Однако они этого не делают, если есть хоть малейшая возможность. Похоже, они ненавидят их также сильно, как мы. Эта скотина Амикус преподает то, что раньше было защитой от Темных искусств. Правда, теперь это Темные искусства в чистом виде. От нас требуют тренировать заклятие Круциатус на тех, кто оставлен после уроков за провинность… — Что?! — ужаснулись ребята. — Как Макгонагалл такое допускает? — возмутилась Гермиона. — У неё выбора-то нет, — вздохнул Невилл, — они с остальными преподавателями как могут нас защищают и помогают. Порой это спасает, а порой… — он указал на раны. — Ну, вы поняли. Кстати, вы видели Полумну? Она передала весточку, что с вами все в порядке. — Видели, — кивнул Рон, — но, как она… Невилл улыбнулся и достал из кармана золотую монету, и ребята сразу опознал один из тех фальшивых галеонов, которыми пользовался Отряд Дамблдора, чтобы передавать сообщения. — Потрясающая штука, — сказал Невилл, радостно улыбаясь Дадли. — Кэрроу так и не просекли, как мы сообщаемся друг с другом, — они на этом чуть ума не решились. Мы вылезали по ночам и делали надписи на стенах: «Отряд Дамблдора: мобилизация продолжается», и всякое такое. То-то Снейп злился. — Вылезали? — Гарри обратил внимание на прошедшее время. — Ну, со временем это стало труднее, — пояснил Невилл. — На Рождество мы остались без Полумны, после Пасхи не вернулась Джинни, а зачинщиками-то были как раз мы трое. Кэрроу, похоже, догадались, что без меня тут не обошлось, и круто за меня взялись. А тут еще Майкла Корнера поймали, когда он освобождал первокурсников, которых они заковали в цепи. Его пытали очень жестоко. Это отпугнуло народ. — Господи… — прошептала Гермиона. — А куда мы идем? В Хогвартс? — Конечно, мы почти пришли. Все пятеро повернули за угол и оказались у выхода из туннеля. Несколько ступенек вели к двери, точно такой же, как за портретом Арианы. Невилл распахнул ее и вышел наружу. Поднимаясь вслед за ним, Гарри и Гермиона услышали голос Симуса: — Где тебя носило? — его голос был крайне недовольным. — Аберфорт провизию даст? — Как всегда, Сим! Но у меня для вас сюрприз! — Какой? — - это была Лаванда. У Рона аж поджилки затряслись. Гарри и Гермиона ступили в помещение, открывавшееся за дверью, и навстречу им поднялись ликующие голоса: — ПОТТЕРЫ! — Это Гермиона! — Гарри! — Рон! — Дадли! Перед их глазами замелькали, смешиваясь, цветастые гобелены, лампы и множество лиц. В следующую минуту их обступили, обнимая, хлопая по спине, ероша волосы, пожимая руки, человек двадцать, не меньше. Казалось, они только что выиграли чемпионат по квиддичу. — Эй, ребята, уймитесь! — крикнул Невилл, и толпа отхлынула, давая двойняшкам возможность осмотреться. Комната показалась ему совсем незнакомой. Она была огромная и напоминала какой-то необычайно роскошный шалаш или невероятных размеров пароходную каюту. Разноцветные гамаки свисали с потолка и навесной галереи, вившейся вдоль сплошных, без окон, стен, обшитых темными деревянными панелями и украшенных яркими гобеленами. Гарри и Гермиона увидели золотого льва на алом фоне — герб Гриффиндора, черного барсука Пуффендуя, вышитого на желтом, и бронзового орла Когтеврана на лазоревой ткани. Не видно было лишь серебра и зелени Слизерина. Здесь были битком набитые книжные полки, несколько мётел, прислоненных к стене, а в углу — большой радиоприемник в деревянном корпусе. — Где мы? — только и смог выговорить Гарри. — В Выручай-комнате, конечно! — сказал Невилл. — А почему она такая огромная? — усмехнулся Рон. — На этот раз она превзошла саму себя, правда? Кэрроу сидели у меня на хвосте, и я понял, что спасение только в одном. Я ухитрился пройти в эту дверь, и смотри, что я тут обнаружил! Конечно, когда я вошел, она была не такая, намного меньше, всего с одним гамаком и одним гобеленом с гербом Гриффиндора. Но по мере того как прибывали новые члены Отряда Дамблдора, она становилась все просторнее. — И Кэрроу не могут сюда войти? — Дадли оглянулся в поисках двери. — Я захотел, чтобы сюда заходили лишь те, кому нужна помощь и те, кто придерживается устоев Отряда Дамблдора. Кэрроу сюда вход запрещён. Внезапно, дверь туннеля за спиной распахнулась. — Мы получили твое письмо, Невилл! — это были Чжоу и Дин. Симус вскрикнул от радости и бросился обнимать своего лучшего друга. — Всем привет, ребята! — сказала Чжоу. — Как же здорово вернуться домой! — Мы все думали… Были уверены, что ваше возвращение будет означать революцию. Что тогда мы сбросим Снейпа и Кэрроу. — Конечно, именно это оно и означает, — сияя, сказала Полумна, появившаяся из толпы. — Правда, Гарри? Теперь-то мы их выбьем из Хогвартса? — Послушайте, — начала Гермиона, — мы вернулись не за этим. Нам нужно сделать одно дело, а потом… — Вы собираетесь бросить нас в этом дерьме? — спросил Майкл Корнер. — Нет! — воскликнул Рон. — То, что мы хотим сделать, пойдет, в конце концов, на пользу всем, ведь это затем, чтобы избавиться от Сами-Знаете-Кого… — Тогда возьмите нас в помощь! — сердито крикнул Невилл. — Мы тоже хотим в этом участвовать! Гарри обернулся на новый шум у них за спиной. Сердце его упало: теперь из отверстия в стене появилась Джинни, а за ней — Фред, Джордж и Ли Джордан. Джинни приветствовала Гарри сияющей улыбкой. Он уже забыл, а может быть, никогда раньше не замечал, как следует, до чего она красива, и никогда не был меньше рад ее видеть. — Аберфорт уже начинает сердиться. — Фред помахал рукой, отвечая на приветственные возгласы. — Он хотел заснуть, а тут его трактир превратили в вокзал. — У Гарри отвисла челюсть. Сразу за Ли Джорданом в отверстии появилась Анжелина и улыбнулась ему. — Я получила известие, — сказала она, показывая свой фальшивый галеон, прошла и села рядом с Майклом Корнером. — Ладно… Раз хотите помочь… — вздохнул Гарри. — Нам нужна диадема, она некогда принадлежала Кандиде Когтевран, — Гарри посмотрел на маленькую группу когтевранцев: Падму, Майкла, Терри и Чжоу, однако ответила ему Полумна, присевшая к Джинни на подлокотник кресла. — Да, диадема! — радостно воскликнула девушка. — Исчезнувшая диадема, — поправила её Майкл Корнер, закатывая глаза, — она именно что исчезла. Вот в чем загвоздка. — Когда она исчезла? — спросил Гарри. — Говорят, много веков назад, — откликнулась Чжоу, и сердце у Гарри упало. — Профессор Флитвик рассказывал, что она исчезла вместе с самой Кандидой. Диадему искали, но, — она обратилась к остальным когтевранцам, — никаких следов обнаружить не удалось. — Черт… — выругался Гарри. — Подожди, — Гермиона заботливо хлопнула брата по плечу, — её вообще никто не видел? Даже мельком? Возможно, у вас есть предположение, что она из себя представляет? — В нашей гостиной есть бюст, где на Кандиде её диадема, — сказала Чжоу. — Ребят, постойте! — оборвал их Дадли. — Чтобы проникнуть в гостиную Когтеврана или хотя бы выйти отсюда, нужно как-то решить проблему с Кэрроу и Снейпом. Возможно, идея революции не так плоха? — И как ты себе это представляешь? — возмутился Гарри. — Они и так… — …знают, что мы здесь, — закончил за него Рон, — вот именно. Значит, нужно ударить всеми силами. — Вы сами понимаете, что говорите? — воскликнул Гарри. — Для такой нужна силы всех! Не только тех, кто находится тут! — Ты имеешь в виду… — А кто ответственен за двери в Хогвартс? — спросила Гермиона у Невилла. — Староста школы, — ответил парень, — Драко Малфой. — Что ж, тогда мне придется на время вас оставить. — Ты куда собралась?! — возмутился Гарри. — Дай мне карту, — словно не слыша брата, сказала девушка. — Он же… — Не забывай, что он лишился матери по воле некоторых! — огрызнулась Гермиона. — Забыл тот заголовок? — несколько недель назад стало известно о смерти Нарциссы Малфой в особняке, причём сразу же после побега гриффиндорцев оттуда. — Я уверена, что он согласится нам помочь. Слизеринцы не такие, как мы думаем. — Почему ты так уверена в нём? — удивился Рон. — Потому что он не выдал нас, — огрызнулась Гермиона. — Гарри! Мантию и карту!
