Глава 16. Ограбление века
27 июля 2020 г., 08:56
Находиться хоть и в уютном домике, было невыносимо. Гермиона часто покидала коттедж, чтобы подышать свежим воздухом, заодно полюбоваться красивым пейзажем. Просторное небо и огромное пустынное море. Гермиона могла порадоваться за решительность брата — отказаться от борьбы с Волан-де-Мортом за Бузинную палочку. В какой-то степени, Гермиона ощущала ярость Гарри по отношению к осквернению гробницы. Не успела девушка передохнуть, как к ней вышел Дадли.
— Нас Крюкохват хочет видеть, — сказал кузен, — я переживаю, что он откажется.
— Он согласится, — сказала Гермиона, направляясь с кузеном в дом, — мы предложим ему такую плату, за которую он точно пойдет с нами.
Вместе с друзьями, Гарри и Гермиона зашли в комнату, где гоблин уже задернул красные ситцевые занавески, отгородившись от ярко-синего, пестрящего облаками неба. В комнате стоял огненный полумрак, резко отличаясь от обычной светлой и воздушной атмосферы коттеджа.
— Я принял решение, — провозгласил гоблин. Он сидел, скрестив ноги, в низеньком кресле и барабанил пальцами по подлокотнику. — Хоть гоблины в банке «Гринготтс» сочтут это подлой изменой, я готов вам помочь…
— Спасибо, Крюкохват, мы вам очень…
— …за соответствующую плату, — закончил гоблин. Гарри слегка растерялся:
— А сколько вы хотите? У нас есть золото…
— Он не хочет золота, — усмехнулась Гермиона, — я ведь права?
— Я хочу меч, — сказал гоблин, чем ужаснул остальных, — меч Годрика Гриффиндора.
— Но…
— В таком случае, — вкрадчиво произнес гоблин, — у нас проблема.
— Но, меч принадлежал Гриффиндору! — сказал Рон.
— Нет! — возмутился Крюкохват. — Меч был отнят Годриком Гриффиндором! Это утраченная драгоценность — шедевр гоблинского мастерства! Он должен принадлежать гоблинам! Такова цена моей помощи, а не хотите — как хотите.
Глаза Крюкохвата горели злобой.
«Нам нельзя отдавать меч», — прозвучал голос Дадли в голове.
«Нельзя, но разве у нас есть выбор? — отозвался Гарри. — Без него мы не проникнем в банк!»
«Я солидарен с Дадли, — сказал Рон, — мы должны хорошенько…»
«Тогда, мне придется облегчить задачу», — сказала Гермиона.
Она развязала свою сумочку и с помощью магии призвала меч. В ее руках он задрожал, словно не признавал, словно не хотел поддаваться её воле. Однако Гермиону это не остановило. Даже, когда рука начала жечь.
— Вы получите меч, — сказала Гермиона. Крюкохват кивнул и уже потянулся к оружию, как вдруг девушка не позволила ему дотронуться до него, — я не настолько глупа, впрочем, как и вы, Крюкохват.
Гарри усмехнулся, понимая, что сестра имеет в виду. Действительно, гоблины славились своей хитростью и остроумием, им было самое место в Слизерине.
— Вы же не думаете, что мы будем слепо вам верить? Я в курсе, что из себя представляют гоблины и на что вы способны. Поэтому… — она протянула ему руку. — Заключим сделку.
— Гермиона! — пискнул Дадли. Он прекрасно знал, чем чревато заключение сделки с гоблинами, тем более таким, как Крюкохват.
Предложение Гермионы вызвало у Крюкохвата злость. Это было видно по выражению его лица. Заключение сделки — это не Непреложный Обет, а скорее простой договор на словах, где для Гермионы — это вынужденная мера, а для Крюкохвата — дело чести.
***
Чтобы проникнуть в самое охраняемое место, требовалась недюжая подготовка, которую им обеспечил Крюкохват. Он рассказывал о банке все, вплоть до секретных отсеков, через которые можно было попасть в различные отделы банка. Однако, на протяжении нескольких недель появилась еще одна проблема — запас Оборотного зелья почти закончился. — Тут только на одного, — сказала Гермиона, рассматривая против света пузырек с густым, тягучим зельем, похожим на жидкую грязь. — Этого хватит, — решил Гарри, изучая нарисованный Крюкохватом план залегающих в глубине коридоров. Другие обитатели коттеджа «Ракушка» не могли не заметить, что рядом с ними что-то затевается, поскольку Гарри, Дадли, Рон и Гермиона целыми днями сидели, запершись, и выходили только, чтобы поесть. Никто ни о чем не спрашивал, хотя Гарри не раз ловил на себе обеспокоенный взгляд Билла. Чем больше времени они проводили вшестером, тем больше Гермиона понимала, что гоблин что-то затевает. Крюкохват оказался неожиданно кровожадным, его веселила мысль о том, чтобы причинять боль низшим созданиям, и страшно радовала идея, что им, возможно, придется ранить кого-нибудь из волшебников, прорываясь к сейфу Лестрейнджей. Двойняшки чувствовали, что Рону и Дадли — это тоже противно, хоть они и не обсуждали Крюкохвата между собой: гоблин был им нужен. Крюкохват весьма неохотно соглашался есть вместе со всеми. Даже когда ноги у него окончательно зажили, он по-прежнему требовал, чтобы еду приносили ему в комнату на подносе, как и все еще хворавшему Олливандеру. В конце концов Флёр взбунтовалась, и Билл, поднявшись наверх, объяснил гоблину, что так не пойдет. После этого Крюкохват стал выходить со всеми к столу, хоть и отказывался от общей еды, требуя сырого мяса, кореньев и разнообразных грибов. — Он меня начинает раздражать еще больше, чем когда-то раздражала Флёр, — рявкнула Гермиона, рассматривая план банка, «любезно» предоставленный гоблином, — я не расистка, но Крюкохват — мерзкий гоблин. — Надо было думать, прежде чем идти с ним на сделку, — отмахнулся Рон, хотя его тоже вся эта ситуация не радовала. — У тебя была идея получше? — огрызнулась девушка. — Выбора не было. Тем более, с чего ты взял, что у меня не было запасного плана? — Рон удивленно посмотрел на подругу. — Ты это о чем? — О том, что она не уточнила, КОГДА отдаст ему меч, — усмехнулся Гарри, заходя в комнату и, садясь на ручку кресла, где сидела сестра. Он хлопнул её по плечу, — неплохо. — Ты это задумывала еще тогда, когда я позвал тебя? — уточнил Дадли. — Нет, — пожала плечами Гермиона, после чего улыбнулась, — пока мы шли в комнату.***
Планировалось, что волос, который Рон так аккуратно припрятал, будет использован в зелье, а вот примерить на себе образ злодейки предстояло как раз-таки Гермионе. Послышался стук. Все сидели в гостиной, когда Олливандера уже отправили к тетушке Уизли, поэтому напряглись, ведь никого не ждали. В прихожую собирался направиться Билл, но его остановил Дадли. Гарри кивнул и пошел проверять. — Назови себя! — Сириус Блэк! Член Ордена Феникса, дальний родственник семейства Уизли, крестный отец Гарри и Гермионы Поттеров! Бродяга! — дверь отворилась и Гарри встретился лицом к лицу с Сириусом. Увидев крестника, мужчина даже не сразу понял, кто перед ним, вместо этого он судорожно сжимал в руке волшебную палочку и всматривался в лицо парня, которого уже несколько месяцев не видел.ТАХ!
Гарри буквально влетел в гостиную, схватившись за щеку. Гермиона уже хотела прийти на помощь, как увидела виновника. Сириус был в ярости. Он стремительными шагами направлялся к Гарри, который не хотел почувствовать на себе еще один его удар. — Сириус, не надо! — взвизгнула Гермиона, становясь на защиту брата. — Мы помирились! Все в прошлом! — Гадёныш… — рявкнул Сириус. — Доберусь еще до тебя! — гнев крестного был понятен и предсказуем, однако нельзя не отметить, что Сириус все-таки был рад его видеть, поэтому помог подняться и крепко обнял. — Андромеда передает вам привет, — сказал Сириус. — Круто, — улыбнулся Рон, — как там Тедди? — Растет, — усмехнулся мужчина, — кстати, вам тут передали, — Сириус протянул конверт Гермионе.«Поттерам»
Начертано было рукой Люпина. Это был ужас, так как Гермиона до сих пор винила себя в его смерти. Вскрыв конверт, девушка начала читать вслух:«Я знаю, что могу рано или поздно умереть. Однако, я всё-таки надеюсь, что мой будущий ребенок увидит мир, и вы, пожалуйста, помогите ему в этом. Тонкс тоже согласна с моим решением. Когда Тедди исполнится год — станьте его крестными, оберегайте его, если это не сможем сделать мы»
Без подписи, без каких-то пометок, простое послание, от которого Гермиона прослезилась. Гарри тут же достал платок и протянул сестре. Все прекрасно понимали, что Люпин значил для своих учеников, именно благодаря ему двойняшки полюбили Защиту от Тёмных искусств, да еще и обучали ей других. — Вы согласны? — спросил Сириус. — Глупый вопрос, — всхлипнула Гермиона, — само собой согласны… Это была почётная миссия — стать крестными родителями тем, кто родителей, к сожалению, потерял. Всю ответственность парочка осознавала, тем более, в случае смерти Андромеды, они смогут позаботиться о маленьком волшебнике. — На два слова, — сказал Сириус Гарри, кивнув в сторону веранды. — Что такое? — Я так понимаю, что Крюкохват здесь непросто так, да? — Сириус… — Я не собираюсь лезть в ваши дела, но хочу предупредить, что если и существует дружба с гоблинами, то у меня и Билла были и есть таковые. — Я не понимаю, Сириус. — Они не принимают идею передачи гоблинских изделий по наследству от волшебника к волшебнику. Для них наш обычай получать по наследству изделия гоблинской работы — просто-напросто кража. — Гарри от этих слов стало совсем нехорошо. Я только об одном тебя прошу, — сказал крестный, взявшись за ручку двери, — будь очень осторожен с обещаниями. Ограбить «Гринготтс» — и то не так опасно, как нарушить слово, данное гоблину. — Все так серьёзно? — Ты не представляешь, насколько.***
Сириус надолго задерживаться не стал, однако весть о гибели Петуньи заставила его задержаться на ночь. Он выпытывал подробности у Дадли, хотя Гермиона просила его не касаться этой темы. Кузену было уже лучше, хотя это он так говорил — друзья видели, что ему ОЧЕНЬ плохо. За день до назначенного ограбления, ребята стали испытывать свои палочки. На удивление, все четыре, захваченные в особняке, их прекрасно слушались. Приходилось тяжко, так как некоторые заклинания, например, Дадли, давались лучше, нежели тому же Рону, а в случае с Гермионой заклятья становились довольно разрушительными. — Ненавижу эту палочку… — прошептала Гермиона, когда собирала свои вещи. — Она сотворила столько зла, убила стольких невинных людей… — Ты заслужила её, — сказал Гарри, — по крайней мере, это лучше, чем вообще быть без оружия. — Открылась дверь, и вошел Крюкохват. — Готовы? — поинтересовался гоблин. — Еще раз все перепроверяем, — сказала Гермиона, — мы сказали Биллу и Флер, что уходим завтра утром, и чтобы они не вставали нас проводить. — Хорошо. — Это очень полезно, — сказал вошедший Дадли, — учитывая то, что ты должна будешь в Беллу превратиться. — Не напоминай мне об этом, — отмахнулась Гермиона, — спасибо Флёр, что предоставила нужную одежду. Конечно, они были благодарны за заботу и уют Уизли. Однако, наравне с этим, друзьям надоело без конца проверять, не слышит ли их кто, надоело торчать в тесной полутемной спальне, а больше всего им обрыдло общество Крюкохвата. Как отделаться от гоблина, не отдавая ему меч, оставалось неразрешимой проблемой. Гарри, Дадли Рон и Гермиона не могли толком ни о чем договориться, потому что Крюкохват почти никогда не оставлял их одних больше чем на пять минут. Не успеешь оглянуться — а уже в дверную щель просовываются его длинные пальцы. В последнюю ночь все пытались хорошенько выспаться, но никак не получалось. Гарри еле смог заснуть, всё твердил себе, что план отработан до мелочей, что Крюкохват знает, с чем им придется столкнуться, что все возможные осложнения предусмотрены — и все равно у него душа была не на месте. Раз или два Гарри слышал, как Рон ворочается в постели — видно, тоже не спит, но в гостиной они ночевали втроем с Дином, так что поговорить не было возможности. «Чувствую, завтрашний день будет весёлым…» — послышался голос Гермионы. «Почему?» «Потому что однозначно нужно будет следить за этой сволочью!» Пробило шесть часов. Рон, Дадли и Гарри вылезли из спальных мешков, оделись впотьмах и тихонько выбрались в сад, где они договорились встретиться с Гермионой и Крюкохватом. Было по-утреннему холодно, хоть и безветренно, по майскому времени. Над головой еще мерцали бледные звезды, шумело море, накатываясь на утесы, Гарри знал, что ему будет не хватать этого звука. — Неплохо выглядите, — усмехнулся Гарри, видя заколдованных Дадли и Рона. Чтобы быть сопровождающими, им пришлось слегка поколдовать. — Заткнись, — буркнул Рон. Наконец, на лужайку к ним стремительно шагала Беллатриса Лестрейндж в сопровождении Крюкохвата. На ходу она засовывала крохотную сумочку во внутренний карман старой мантии, которую ей оставила Флёр. Гарри отлично знал, что это его сестра, и все-таки не мог сдержать дрожь омерзения. Она была выше него. Длинные черные волосы струились по спине, глаза с тяжелыми веками презрительно уставились в лицо Гарри, но стоило ей заговорить, и Гарри сразу услышал Гермиону в низком голосе Беллатрисы Лестрейндж. — Она на вкус такая противная — хуже лирного корня! — скривилась девушка. — Потерпишь, — сказал Дадли. Им предстояла недолгая дорога, мысль о провале проскальзывала у каждого в голове, что не могло не отвлекать. Единственное, о чем они могли думать помимо провала — «Дырявый котёл» — кабачке, откуда открывался ход в Косой переулок. Гарри был под мантией-невидимкой, а Крюкохват у него на спине. Оставалось надеяться, что все пройдет более или менее гладко.*Спустя час*
Они оказались лицом к лицу с драконом. К тяжелым железным браслетам на задних лапах дракона крепились цепи, приделанные к вбитым в скальную породу кольям. Огромные шипастые крылья были тесно прижаты к туловищу, в развернутом виде они заполнили бы весь подземный зал. Дракон повернул к пришедшим безобразную голову, заревел так, что задрожали каменные стены, и, разинув пасть, выпустил струю огня, друзья отбежали за угол. — Он почти ослеп, — пропыхтел Крюкохват, — но от этого только сделался еще злее. Однако у нас есть средство с ним справиться. Он знает, что бывает, когда появляются Звякалки. Давайте их сюда. — Рон передал гоблину мешок, и Крюкохват вытащил оттуда целую кучу мелких металлических инструментов, которые при встряхивании издавали громкий звон, точно крошечные молоточки били по наковальням. Крюкохват раздал всем по такой штуке. Богрод послушно взял свою. — Вы знаете, что надо делать, — сказал Крюкохват. — Он привык, что за шумом следует боль. Он отойдет в сторону, а Богрод пусть приложит ладонь к двери сейфа. — Это варварство, — сказала Гермиона. — Сейчас не до деликатности, мисс Поттер, — сказал гоблин. Дракон опять хрипло заревел и попятился. Друзья видели, что он весь дрожит мелкой дрожью. Подойдя ближе, Гермиона разглядела у него на морде жуткие шрамы и поняла, что дракона приучали бояться Звякалок при помощи раскаленных мечей. — Заставьте его приложить ладонь к двери! — крикнул Крюкохват. Гарри первым направил палочку на гоблина Богрода. Старый гоблин подчинился, приложил руку к деревянной панели, и дверь сейфа растаяла в воздухе. Перед ними открылось нечто вроде пещеры, забитое от пола до потолка. Там громоздились золотые монеты и кубки, серебряные доспехи, шкуры неведомых животных — одни в колючках, другие с обвисшими крыльями, — драгоценные сосуды с зельями, череп в короне. Чаша Пенелопы Пуффендуй была не такой большой, чтобы сразу её заметить, однако искать нужно было, причем чем быстрее они её найдут, тем лучше. Внезапно дверь вернулась на место и запечатала их в сейфе, в полной темноте. Рон и Дадли вскрикнули от неожиданности. — Ничего страшного, Богрод потом нас выпустит! — успокоил всех Крюкохват. — Засветите, что ли, свои волшебные палочки, тут хоть глаз выколи! И поторопитесь, времени очень мало! — Люмос! Четыре шарика света озарили хранилище. Здесь было просто море сокровищ, разных украшений и даже денег. Внезапно, Рон оступился и смахнул с этажерки какую-то посудину. Послышался крик. Гарри и Дадли, находящиеся ближе, посветили в ту сторону и увидели, как полетел кубок (та самая посудина). Ударившись об пол, он рассыпался целым дождем кубков. В один миг десятки одинаковых кубков раскатились по всей пещере, настоящий уже невозможно было отличить. — Оно жжется! — крикнул Рон, дуя на пальцы. — Заклятия Умножения и Пылающей руки! — воскликнули Гермиона и Дадли. — Проклятье! — отозвался Крюкохват. — Все, до чего вы дотронетесь, будет обжигать вас и умножаться, но копии ничего не стоят, а если их станет слишком много, нас просто задавит тяжестью золота! — Так, ничего не трогаем! — отчаянно крикнул Гарри, но в этот самый миг Гермиона подпрыгнула на месте — подошва её ботинка прогорела насквозь, коснувшись раскаленного металла. — Стой, не двигайся! — Дадли схватил Рона за руку. — Только смотрим! — сказала Гермиона. — Помните: чаша золотая, довольно маленькая, с двумя ручками, на ней выгравирован барсук. Они осторожно поворачивались вокруг своей оси, освещая все углы и закоулки, но совсем ничего не задеть было невозможно. От прикосновения Гарри посыпались поддельные галеоны, пополнив груду кубков на полу. Теперь в пещере буквально некуда было ступить, от раскаленного золота веяло жаром, как из кузнечной печи. Свет волшебной Палочки скользил по щитам и шлемам гоблинской работы, наваленным на полках до самого потолка. Гермиона и Гарри, стоя ближе друг к другу, поднимали палочки все выше, и вдруг луч выхватил из темноты предмет, при виде которого у них замерло сердце и рука задрожала. — Вот она… — сказал Гарри. От света четыре к заискрилась маленькая золотая чаша, принадлежавшая когда-то Пенелопе Пуффендуй и перешедшая по наследству Хэпзибе Смит, у которой ее украл Том Реддл. — А как мы ее достанем, если ничего трогать нельзя? — поинтересовался Дадли. - Акцио, чаша! — крикнул Дадли. — Бесполезно, не подействует! — проворчала Гермиона. — В банке ничего нельзя приманить! — внезапно, Гермиона оглянулась и посмотрела на гоблина, которого, видимо, радовала вся эта ситуация. Ей в голову пришла мысль, от которой девушка была готова смеяться. — Не забывайте про договор, Крюкохват. Если хотите получить меч, Крюкохват, помогите нам… — Гермиона, а мечом можно прикасаться? — перебил её Гарри. — Гермиона, дай мне его! Девушка пошарила в складках мантии, вытащила расшитую бисером сумочку и, покопавшись в ней, достала блистающий меч. Гарри схватил усыпанную рубинами рукоять и коснулся клинком ближайшего серебряного кувшина. Кувшин не размножился. — Если подцепить мечом за ручку… Только как я туда доберусь? — Даже Рон, самый высокий из них, не смог дотянуться до полки. От заколдованных сокровищ расходились волны жара, у Гарри по лицу и спине катился пот. Он мучительно пытался придумать, как добраться до чаши, и тут за дверью взревел дракон и загрохотали Звякалки. Вот теперь они по-настоящему попались: выйти из сейфа можно было только через дверь, а там, судя по всему, собралась целая орда гоблинов и охранников. Гарри увидел ужас на лицах Рона, Дадли и Гермионы. Лязганье зазвучало громче. Гарри сказал: — Гермиона, мне обязательно нужно добраться до верхней полки… — Она взмахнула волшебной палочкой и прошептала: — Левикорпус! Задели латы, которые сразу же пополнили «сокровищницу», где и так уже было тесно; Рон, Дадли, Гермиона и двое гоблинов отскочили, вопя от боли и налетая на другие предметы, которые тоже начали множиться. Злосчастные взломщики кричали и барахтались в прибывающей лавине раскаленных сокровищ. Гарри подцепил клинком ручку чаши. — Империус! — взвизгнула Гермиона в отчаянной попытке защитить себя, кузена, Рона и гоблинов от обжигающего металла. Новый крик, еще ужаснее прежних, отвлек внимание Гарри. Он оглянулся — друзья и сестра еще стояли по пояс в сокровищах, держа за руки Богрода, а Крюкохвата уже засыпало с головой, торчали только кончики длинных пальцев. Гермиона вцепилась в эти пальцы и рванул. Обожженный гоблин с воем показался из-под завала. — Либеракорпус! — заорал Гарри и я на растущую гору сокровищ, меч вылетел из руки. — Где меч? На нем чаша! — Звяканье за дверью стало уже оглушительным. Поздно, слишком поздно… — Есть! — Крюкохват первым заметил меч и прыгнул. В эту секунду Гарри понял, что гоблин с самого начала не верил, что они сдержат слово. Ухватив Гермиону одной рукой за волосы, Крюкохват поймал рукоять и поднял меч высоко над головой. Золотая чаша сорвалась с клинка и взлетела в воздух. Гарри нырнул за ней и успел-таки схватить. Она обожгла ему руки до мяса, но Гарри не выпустил ее, хотя сверху на него посыпались бесчисленные сверкающие чаши. Гермиона психанула и взмахнула палочкой. — Вингардиум Левиоса! Заклятье приманивания не работало, а вот левитация подчинилась. Внезапно, дверь сейфа распахнулась, лавина пышущего жаром золота и серебра вынесла Гарри, Дадли, Рона и Гермиону во внешнюю пещеру. Почти не чувствуя боли от ожогов, Гарри бросил чашу сестре, а та быстро положила ее в свою сумку. Крюкохвата уже и след простыл. Гоблин при первой возможности кинулся удирать, размахивая клинком. Он мигом скрылся в толпе своих соплеменников, которые были все до одного вооружены кинжалами и поверили ему без колебаний. Оскальзываясь на раскаленном металле, Рон подскочил к другу и помог ему встать. — Ступефай! — прокричал Рон, остальные подхватили. Струи красного огня полетели в толпу. Несколько гоблинов повалились на пол, зато другие хлынули вперед. Из-за угла выбежали несколько волшебников. Прикованный дракон взревел, и над головами гоблинов прошелся огненный вихрь. Волшебники, пригибаясь, умчались, откуда пришли. Друзьям пришлось спрятаться чуть повыше, где дракон мог их хотя бы не заметить. Гарри и Рон были по одну сторону, а Дадли и Гермиона по другую. Нужно было срочно что-то предпринимать. — ИДЕИ ЕСТЬ? — кричал Гарри, пытаясь перекричать шум. — Есть! — отозвался Дадли. — НО ОНА БЕЗУМНА! — НАСКОЛЬКО? — Дадли хватило взгляда, чтобы друзья поняли, в чем состояла идея. Они кинули страшный взгляд на бушующего дракона. Конечно, мягко говоря «безумная». — Дамы вперед, — сказал Дадли. Гермиона посмотрела на него глазами, полными ужаса. Недовольно фыркнув, девушка направила волшебную палочку на железные ножные кандалы огромного зверя: — Релашио! — кандалы со стуком упали. Разбежавшись, Гермиона оказалась на боку дракона, крепко вцепившись в чешую. Следом прыгнули остальные. Кожа была тверже стали, дракон, кажется, их даже не почувствовал. Еще секунда — и до дракона дошло, что он больше не привязан. Он с ревом поднялся на дыбы. Гермиона изо всех сил уперлась коленями, цепляясь за неровную чешую. Развернулись крылья, сшибая визжащих гоблинов, точно кегли. Дракон взмыл в воздух. Гарри, Дадли, Рон и Гермиона распластались у него на спине, чтобы не задеть о потолок. Дракон метнулся к выходу в туннель. Гоблины с воплями швыряли в него кинжалы, но оружие отскакивало от бронированных боков. В какой-то момент они увидели внизу бежавшего Крюкохвата. Гермиона, явно оскорбленная тем, что эта сволочь их бросила, взмахнула палочкой: — Петрификус Тоталус! — гоблин в мгновение ока застыл и рухнул на землю, выронив меч из рук. — Будешь знать, как с гриффиндорцами связываться!***
Полёт выдался долгим, однако, когда друзья поняли, что дракон может ими после приземления полакомиться, решили прыгать в ближайшее озеро. ногами вперед, прямо в озеро. Прыгать оказалось выше, чем они рассчитывали. Ребята сильно ударились о воду и камнем ушли в глубину ледяного, зеленого, заросшего тростниками мира. Дадли спохватился первым и с помощью заклинания выпрыгнул из воды, следом и Рон с Гермионой. Они дружно вынырнули. Дракон как будто ничего не заметил. Он был уже футах в пятидесяти от них — летел на бреющем полете, зачерпывая воду пастью. Ребята направились к ближнему берегу. Озеро было неглубоким, приходилось не столько плыть, сколько продираться через ил и тростники. Наконец мокрые, запыхавшиеся, измученные, они повалились на скользкую траву. Все зашлись кашлем и задрожали. Они бы в данный момент с удовольствием легли и заснули. Дадли заставил себя все-таки встать, затем вытащил волшебную палочку и начал наводить защитные заклинания. Ладони горели, приходилось через силу подниматься и приводить себя в порядок. Рон буквально вырвал из рук Гермионы сумочку, раскрыл и нашел чистую одежду, мило одолженную у в коттедже «Ракушка». Гарри же в свою очередь, видя, что руки сестры дрожат, да еще и как у остальных покрыты ожогами, кинулся к сумочке и с помощью «Акцио» призвал их спасательный пузырёк. Все начали переодеваться. Втроем они через несколько минут уже поставили палатку. — Он может знать, — сказала Гермиона, — раз мы проникли в сейф Лестрейнджей, то Сами-Знаете-Кто все разузнает. Ему доложат. — А мне кажется, что Беллатриса не рискнет сознаться, что прозявила его чашу, — сказал Рон, — она потеряет в таком случае его доверие. Забыли, что она его самая верная соратница? — Это все очень мило, но не забывайте, что мы ограбили банк, — сказал Дадли, — несомненно, все это скажется на нас. Тем, более, мы потеряли меч. Все сразу же поникли, так как помимо обретённой чаши, они потеряли меч Годрика Гриффиндора. Гермиона планировала отдать его Крюкохвату как только они уничтожат все крестражи, однако гоблин оказался проворнее. — Чем нас теперь уничтожать крестражи? — возмутилась Гермиона. — Эта сволочь… Пускай его там же арестуют… Однозначно, следующий крестраж как-то связан с Когтевраном, но, что это такое может быть? Внезапно, перед глазами у Гермионы и Гарри потемнело. Единственное, что они могли сейчас видеть, слышать и чувствовать — вопль и ю ярость — Волан-Де-Морт добрался до ограбленного банка — это плохо. Он догадался. Гоблин Крюкохват корчился от боли, но Волан-Де-Морту было плевать. Эта сволочь сдала их, сказал, что они забрали чашу из сейфа. Бузинная палочка хлестнула воздух. Комнату озарила вспышка зеленого света. Стоявший на коленях Крюкохват повалился на бок — мертвый. Волшебники в страхе кинулись кто куда. Беллатриса и Люциус Малфой расшвыривали всех, прорываясь к двери. Снова и снова взлетала Бузинная палочка, и те, кто не успел убежать, были убиты, все до одного, за эту ужасную новость, за известие о золотой чаше… Не прошло и минуты, как двойняшки осознали, что потеряли сознание. Шрам на лбу и шеи буквально раскалился, причиняя тем самым невыносимую боль. Едва открыв глаза, парочка постаралась сесть. Рядом с ними были Рон и Дадли, которые очень сильно испугались. — Он знает… — хриплым голосом сказал Гарри. — Он убил почти всех в банке… — Всех?! — не поверили своим ушам друзья. — Абсолютно, — сказала Гермиона, — Крюкохват под пытками выдал нас, так что теперь он знает, что мы знаем о существовании крестражей и охотимся за ними. — И, что будем делать? — Искать дальше, — сказал Гарри, — выбора все равно нет. Нужно понять, какой крестраж следующий. То, что связано с Когтевраном не было в хранилище, значит, в сейфе была лишь чаша. — Два крестража держать в одном месте слишком рискованно, — сказал Дадли, — мы знаем, что он брал вещи у двух основателей: Слизерина — это медальон, у Пуффендуй — чаша… Остаются лишь Когтевран и Гриффиндор. — Гриффиндор можно сразу же исключить, — сказал Рон, — если говорить о реликвиях, то все известные реликвии нашего факультета — это меч, что исключает его нахождение Сами-Знаете-Кем. — Ну, да, «только истинный гриффиндорец вынет его из шляпы», — сказал Дадли, — допустим, что из Гриффиндора он ничего не взял. Какой же реликвией может обладать истинный когтевранец? Слизерин обожал чистокровность и богатство, отсюда дорогой и редкий медальон. Гриффиндор уважал храбрость и честность, отсюда метод получения реликвии — меча. Пуффендуй — отчаянность и решительность, верность, отзывчивость, преданность, трудолюбие, упорство, честность, отсюда проявляется способность чаши — выпив из неё, человек не может солгать. Своеобразная сыворотка правды. Когтевран — ум, остроумие, высокомерность, отсюда главный артефакт придаёт ума, или как-то связан… — Бюст, — сказал Дадли. — Что? — удивились все трое. — Помните, в доме Лавгуда был бюст Кандиды Когтевран? — все кивнули. — Основательница была в короне. — Диадеме, — поправила Гермиона, — говорят, что Кандида ее никогда… И тут до них дошло. На всех портретах основатели изображались с какой-то вещью и реликвией в руках. Салазар Слизерин — это медальон, Годрик Гриффиндор с мечом гоблинской работы, Пенелопа Пуффендуй с чашей, а на Кандиде всегда была её диадема. — Вот, что он превратил в крестраж, — сказал Дадли, — диадему! — Если это диадема, то мы не знаем, где её искать, — всплеснул Рон руками, — разве она не пропала много лет назад? — Пропала, но и медальон с чашей тоже до недавнего времени считались исчезнувшими, — напомнил Дадли, — что, если с диадемой также? — Помните, Сами-Знаете-Кто приходил в Хогвартс, чтобы устроиться на работу? — вспомнил Гарри. — Ты думаешь, что он оставил крестраж? — Он же не будет полным идиотом, чтобы оставлять часть своец души там, где её могут в любой момент найти? — воскликнул Рон. — Значит, он оставил её там, где её НИКТО не сможет найти, там, где любая вещь находится в безопасности, там, где… — …спрятанное никто не найдет, даже если использует манящие чары, — закончил Дадли. — Черт… — Мы ведь об одном и том же? — спросил Рон, ставя кружку на стол. — Однозначно, — сказала Гермиона, — единственное место, где его душа была бы в целости и сохранности в Хогвартсе — это Выручай-комната.
