Одна судьба на двоих 7: Душа, расколотая надвое

      Лица были грязные, в копоти от очередного взрыва. Они вчетвером кинулись в сторону, чтобы уклониться от заклинаний.       — Вы должны узнать, где сейчас Волан-де-Морт — змея ведь с ним, верно? — сказал Дадли.       — Загляните в его мысли!       Гарри и Гермиона боялись это делать, хотя в последнее время это было легко. Почему это было так легко? Потому что шрам горел уже много часов, страстно желая показать ему мысли Волан-де-Морта? Подчиняясь приказу друзей, они закрыли глаза; взрывы и вопли, весь нестройный шум битвы мгновенно стих и отодвинулся, как будто они находились очень далеко отсюда…       Они стоял посреди заброшенной, но странно знакомой комнаты с облупившимися обоями и заколоченными окнами. Грохот сражения доносился сюда приглушенно, как бы издалека. В единственном не зашитом досками окне мелькали огненные вспышки со стороны замка, но в самой комнате было темно, ее освещала лишь тусклая масляная лампа. Они крутил между пальцев волшебную палочку, глядя на нее невидящими глазами. Мыслями они был в замке, в той единственной, тайной комнате, известной лишь им одним, в укрытии, которое могли обнаружить лишь ум, отвага и изобретательность… Волан-Де-Морт был уверен, что двойняшки не найдут диадему… хотя они зашли куда дальше, чем он ожидал… слишком далеко…       — Повелитель! — произнес тоскливый хриплый голос. Они обернулись: в самом темном углу сидел Люциус Малфой, в лохмотьях, со страшными следами наказания за последний побег. Один глаз у него заплыл и не открывался. — Повелитель! Умоляю… Мой сын…       — Может быть, он переметнулся к Гарри Поттеру?       — Нет… никогда в жизни… — прошептал Малфой.       — Да, для тебя было бы лучше, если это не так.       — А вы… вы не боитесь, повелитель, что Поттеры могут погибнуть не от вашей руки? — Голос Малфоя дрожал. — Может быть… простите меня… может быть, стоило бы остановить битву… чтобы вы наведались в замок и отыскали его са-сами?       — Не пытайся обманывать меня, Люциус. Ты хочешь остановить битву, чтобы узнать, что там с твоим сыном! А мне нет нужды искать Поттеров. Еще до рассвета они сами явятся сюда ко мне. — Волан-де-Морт снова опустил глаза на волшебную палочку, которую вертел в руках. Что-то в ней ему не нравилось. А когда лорду Волан-де-Морту что-то не нравилось, он немедленно принимал меры… — Пойди приведи Снейпа.       — Снейпа?       — Да. Сию минуту. Он мне нужен. Я хочу, чтобы он… кое-что для меня сделал. Иди.       Напуганный Малфой побрел прочь из комнаты, спотыкаясь в полумраке. Волан-де-Морт по-прежнему стоял неподвижно и крутил между пальцев палочку, неотрывно глядя на нее.       — Другого способа нет, Нагайна, — прошептал он, оборачиваясь. В воздухе парила огромная змея, свернувшись изящными кольцами в особом волшебном пространстве, которое он для нее создал, прозрачном шаре, напоминавшем то ли сияющую клетку, то ли аквариум.       Гарри и Гермиона сделали глубокий вдох и открыл глаза. И в ту же секунду слух снова заполонили скрежет, крики, удары и взрывы.       — Он в Лодочном сарае. Змея с ним. Он окружил ее магической защитой. Он только что послал Люциуса Малфоя за Снейпом.       — Он отсиживается в сарае? — возмущенно спросил Дадли. — Он даже… даже не участвует в битве?       — Он считает, что ему не за чем участвовать в битве, — ответила Гермиона, — он ждет, что мы с Гарри сами придем к нему.       — Почему?       — Он знает, что мы охотимся за крестражами. Нагайну он держит у себя — значит, нам придется прийти к нему, чтобы до нее добраться…       — Вот именно, — сказал Рон, расправляя плечи. — Значит, вам нельзя туда идти, потому что он только того и дожидается. Вы останетесь здесь, а я пойду и добуду ее… — Гарри оборвал Рона:       — Вы с Дадли и Гермионой остаетесь здесь, а я спрячусь под мантию и вернусь, как только…       — Нет, — сказала Гермиона. — Будет гораздо лучше, если мантию надену я, и…       — И думать не смей! — рявкнул на нее Рон.       — ПОТТЕРЫ!       Перед ними стояли двое Пожирателей смерти в масках. Но не успели они поднять волшебные палочки, Дадли воскликнул:       — ЛЕВИКОРПУС!       Пожиратели мгновенно оказались в воздухе верх ногами. Нужно было действовать быстро. Гарри схватил сумку сестры, достал мантию и набросил ее на всех четверых. Правда, так она не доставала до земли, но Гарри подумал, что в густой пыли, окутавшей здание, среди падающих камней и вспышек заклятий вряд ли кто заметит их торчащие ноги.       Пожиратели смерти в масках и без масок сражались с преподавателями и школьниками. Дин бился с Долоховым, а Парвати — с Трэверсом. Гарри, Дадли, Рон и Гермиона одновременно подняли палочки, готовясь ударить, но противники кружились и перемещались так быстро, что заклятие легко могло попасть в кого-нибудь из своих. Пока они стояли, прижавшись друг к другу и ожидая возможности вмешаться, над их головами раздалось громкое «ую-ю!». Гарри поднял глаза и увидел летящего под потолком Пивза. Полтергейст сбрасывал плоды цапня на головы Пожирателям смерти, и в их волосах начинали копошиться, сползая к шее, извивающие зеленые отростки, похожие на жирных червей.       Чпок! Пригоршня цапней упала на мантию над головой Дадли. Склизкие зеленые корешки неправдоподобно зависли в воздухе.       — Здесь невидимка! — закричал Пожиратель смерти с закрытым маской лицом, указывая на странное зрелище. Выскочившая из неоткуда Пэнси Паркинсон воспользовалась тем, что противник на секунду отвлекся, и ударила его Оглушающим заклятием. Пожиратель попытался отомстить, но Дин запустил в него Петрификус Тоталус.       — БЕЖИМ! — крикнул Гарри, и они с Дадли, Роном и Гермионой, крепко вцепившись в мантию, пригибаясь, оскальзываясь в лужицах цапневого сока, побежали сквозь гущу сражающихся.       Где-то слышались крики, где-то даже вопли отчаяния, однако друзья не могли останавливаться, лишь изредка бросали заклинания. Один раз мимо них промчалась Эмма, которую Дадли спас специальным заклинанием. Увидев это, девушка вскрикнула. Повсюду шли поединки. Пожиратели смерти заполонили всю территорию и здание. Яксли сражается с Флитвиком, а прямо за ними Пожиратель смерти в маске дерется с Кингсли. Школьники разбегались кто куда, многие несли или волокли за собой раненых друзей. Гермиона послала Оглушающее заклятие в Пожирателя с закрытым маской лицом, но промахнулась и чуть не угодила в Лаванду, которая внезапно возникла из ниоткуда. Одно растение Невилла тут же зацепилось за ближайшего Пожирателя смерти и принялось обвивать его своими усиками.       Друзья бежали как можно быстрее. Внезапно, неясная серая тень, которую Гарри принял за животное, пронеслась по залу на четырех ногах, готовясь вонзить зубы в одного из упавших.       — НЕТ! — взвизгнула Гермиона, и оглушительный хлопок ее волшебной палочки отбросил раненого Фенрира Сивого от слабо шевелящегося тела Парвати Патил. Он ударился о мраморные перила и попытался подняться на ноги. Но тут на голову ему упал с яркой вспышкой и громким треском хрустальный шар. Фенрир грохнулся об пол и больше не шевелился.       Ребята подняли глаза: над ним стоял великан футов двадцати ростом. Его голова скрывалась во мраке, видны были только похожие на деревья волосатые голени, на которые падал свет из дверей замка. Внезапно он с силой ткнул огромным кулаком в окно верхнего этажа. На друзей градом посыпались осколки, так что им пришлось отскочить. Из-за угла замка появился Грохх. Двойняшки впервые заметили, что для великана Грохх был маленького роста. Колоссальное чудище, крушившее окна, обернулось и взревело. Каменное крыльцо задрожало, когда великан шагнул к своему мелкому сородичу. Перекошенный рот Грохха широко открылся, обнажая желтые зубы размером с мелкий кирпич, и они кинулись друг на друга с воем, как два свирепых льва. Темнота полнилась чудовищными звуками великаньей борьбы — криками и ударами. Гарри схватил Гермиону за руку и мигом слетел во двор. Рон и Дадли прикрывали тыл.       Наконец, они оказались возле Лодочного сарая. Было трудновато прятаться вчетвером, но выбирать не приходится. Первой полез Гарри в дыру в стене, следом Рон, затем Гермиона и Дадли. Волан-Де-Морт находился внутри, хотя его было лишь слышно. Оказавшись ближе, чтобы всё хорошенько слышать, ребята затаились.       Снейп стоял ближе к хлипкой стене, за которой были гриффиндорцы.       — Ты, Северус, искусный волшебник, но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен… Мы почти у цели… почти.       — Позвольте, я найду их. Позвольте мне доставить вам Поттеров. Я знаю, как их найти. Прошу вас.       Снейп прошел мимо щели, и Гарри, находящийся ближе, слегка отпрянул, не спуская глаз с Нагайны. Он спрашивал себя, какими чарами можно разбить сверкающую защитную сферу, но не мог ничего придумать. Одна неудачная попытка — и все пропало… Волан-де-Морт встал. Теперь друзьям видно было его плоское змеиное лицо, красные глаза, бледность, матово светившуюся в полумраке.       — Я в затруднении, Северус, — мягко сказал Волан-де-Морт.       — В чем дело, повелитель? — откликнулся Снейп. Волан-де-Морт поднял Бузинную палочку изящным отточенным движением дирижера.       — Почему она не слушается меня, Северус? — в тишине, гриффиндорцам послышался тихий шип змеи, свивавшей и развивавшей кольца. А может быть, это медленно угасал в воздухе свистящий вздох Волан-де-Морта?       — Повелитель? — недоуменно спросил Снейп. — Я не понимаю. Вы совершали этой палочкой непревзойденные чудеса волшебства.       — Нет, — ответил Волан-де-Морт. — Я совершал этой палочкой обычное для меня волшебство. Я — непревзойденный волшебник, но эта палочка… нет. Она не оправдала моих ожиданий. Я не заметил никакой разницы между этой палочкой и той, что я приобрел у Олливандера много лет назад. — Темный Лорд говорил задумчиво и спокойно, но уже Гермиона ощутила горячую пульсацию в своем шраме и невольно дотронулась до него. Шея начала жутко болеть, как и голова у брата, они почувствовали, как подымается сдерживаемая ярость в душе Волан-де-Морта. — Никакой разницы, — повторил Волан-де-Морт.       Снейп молчал. Ребятам не видно было его лица. Наверное, он чует опасность, подыскивает нужные слова, надеется успокоить своего хозяина. Волан-де-Морт зашагал по комнате. На несколько секунд Гарри потерял его из виду и слышал только тот же размеренный голос. Однако внутри ощущал боль и ярость.       — Я думал долго и напряженно, Северус… Ты знаешь, почему я отозвал тебя из битвы? — На мгновение перед Гарри мелькнул профиль Снейпа: тот неподвижно смотрел на змею в заколдованном шаре.       — Нет, повелитель, не знаю, но умоляю вас: позвольте мне туда вернуться. Позвольте мне отыскать Поттеров.       — Ты говоришь совсем как Люциус. Вы оба не понимаете Поттеров — в отличие от меня. Их не нужно искать. Они сами придут ко мне. Я знаю их слабость, их, так сказать, врожденный дефект. Они не смогут смотреть, как другие сражаются и гибнут, зная, что все это из-за них. Они захотят прекратить это любой ценой. Они придут.       — Но, повелитель, их может случайно убить кто-нибудь другой…       — Я дал Пожирателям смерти совершенно ясные указания. Схватить Поттеров. Убивать их друзей — чем больше, тем лучше, но только не их самих. Однако я хотел поговорить о тебе, Северус, а не о Поттерах. Ты был мне очень полезен. Очень.       — Повелитель знает, что услужить ему — мое единственное стремление. Но позвольте мне пойти и отыскать близнецов, повелитель. Я уверен, что сумею…       — Я уже сказал: нет! — Гермиона придвинулась к брату и вместе с ним увидела красный отблеск в глазах Волан-де-Морта, когда тот обернулся. Мантия Темного Лорда шуршала, как подползающая змея, а его раздражение отзывалось жжением в шраме. — Сейчас меня волнует другое, Северус: что произойдет, когда я наконец встречусь с ними?       — Но какие тут могут быть вопросы, повелитель, ведь вы…       — Тут есть вопрос, Северус. Есть. — Волан-де-Морт остановился, и брат с сестрой снова видели его целиком. Темный Лорд поигрывал Бузинной палочкой в белых пальцах, неотрывно глядя на Снегга. — Почему обе палочки, которые у меня были, отказались служить, когда я направил их на Гарри Поттера? Это без учета того, что до Гермионы я так и не смог добраться?       — Я… я не знаю ответа на этот вопрос, повелитель.       — Правда? — ярость Волан-де-Морта пылающим гвоздем вонзилась в мозг. Гермиона увидела, как Гарри вцепился зубами в свой кулак, чтобы не закричать от боли. Девушка сама мучилась, поэтому ничем не могла ему помочь, лишь положила руку на плечо, чтобы показать, что она рядом. — Моя тисовая палочка, Северус, исполняла все мои приказы, кроме одного — убить близнецов. Она дважды не смогла этого сделать. Олливандер под пыткой рассказал мне об одинаковой сердцевине, сказал, чтобы я взял другую палочку. Я так и сделал, но палочка Люциуса раскололась.       — Я… я не знаю, как объяснить это, повелитель, — Снейп не смотрел на Волан-де-Морта. Его темные глаза были по-прежнему прикованы к змее, свернувшейся в магическом шаре.       — Я нашел третью палочку, Северус. Бузинную палочку, Смертоносную палочку, Жезл Смерти. Я забрал ее у прежнего хозяина. Я забрал ее из гробницы Альбуса Дамблдора, — теперь Снейп смотрел в глаза Волан-де-Морту, а лицо его застыло, как посмертная маска. Оно было мраморно-белым и таким неподвижным, что близнецы вздрогнули, услышав звук его голоса: казалось невероятным, что за этими невидящими глазами теплится жизнь. — Я просидел здесь всю эту долгую ночь перед самой победой, — почти шепотом произнес Волан-де-Морт, — неотрывно думая о том, почему Бузинная палочка отказывается выполнять то, для чего она предназначена, отказывается сделать то, что она должна, по легенде, сделать для своего законного владельца… и мне кажется, я нашел ответ. — Снейп молчал. — Может быть, ты уже догадался? Ты ведь вообще-то умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и верным слугой, и я сожалею о том, что сейчас произойдет.       — Повелитель…       — Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный ее владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил ее предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне.       — Повелитель! — воскликнул Снейп, подымая свою палочку.       — Иначе быть не может, — сказал Волан-де-Морт. — Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой — а значит, и власть над Гарри и Гермионой Поттерами.       Друзья и понять ничего не успели, как Волан-де-Морт взмахнул Бузинной палочкой. Ничего не произошло, и на какое-то мгновение Снейп, наверное, подумал, что он помилован. Но тут намерение Волан-де-Морта прояснилось. Шар со змеей закружился в воздухе, и не успел Снейп даже вскрикнуть, как Волан-де-Морт сказал на змеином языке:       — Убей! — раздался страшный крик. Брат и сестра видели, как последняя краска сбежала с лица Снейпа, как расширились его глаза, как зубы змеи вонзились ему в шею, как он судорожно рванулся, пытаясь отбросить Нагайну, как подогнулись его колени и он опустился на пол. — Жаль, — холодно сказал Волан-де-Морт. И отвернулся. В нем не было ни печали, ни раскаяния. Пора было уходить из этой хижины и заняться делом — теперь, когда волшебная палочка действительно ему повинуется. Нагайна отступила от Снейпа, который боком завалился на пол; из раны на шее хлестала кровь. Волан-де-Морт вышел из комнаты, не оглянувшись, и змея в своем защитном шаре поплыла по воздуху вслед за ним.       Они рискнули зайти внутрь. Приближаясь к умирающему, Гарри и Гермиона сами не знали, зачем делают это. Они сами не знали, что чувствуют, глядя на белое как полотно лицо Снейпа и его пальцы, пытающиеся зажать кровавую рану на шее. Расширенные черные глаза Снегга остановились на Гарри, и он попытался что-то сказать. Гарри и Гермиона присели рядом с ним. Снейп схватил Гермиону за край одежды и притянул ближе. Из его горла вырвался страшный булькающий звук:       — Собери… собери…       Гермиона ахнула. Он плакал. Она не сообразила, что нужно делать, поэтому на помощь пришел брат. Он наколдовал флакон. Мановением палочки Гарри направил серебристое вещество в его горлышко. Когда флакон наполнился до краев, а в жилах Снейпа не осталось, похоже, ни капли крови, его судорожная хватка ослабела.       — Посмотрите… на… меня… — прошептал он. Зеленые глаза встретились с черными. — Ты… — Снейп кивнул Гермионе, — так… похожа… на Лили… У вас… Её глаза… — мгновение спустя в глубине черных что-то погасло, взгляд их стал пустым и неподвижным. Рука, державшая одежду Гермионы, упала на пол. Снейп был мёртв.

POV Драко

      Меня отбросило каким-то заклинанием в сторону, из-за чего я хорошенько ударился головой и едва мог что-то сообразить. Прежде чем, я смог подняться, чье-то заклинание вновь врезается мне в тело, от чего я начинаю корчиться от боли. Точно Круциатус. Не знаю, как, но мне удалось сопротивляться, нащупать мамину палочку и взмахнуть ею.       — Сектумсемпра! — действие этого заклятья я прекрасно знал, так как одного слова хватило, чтобы рубцы на моей груди стали покалывать. Мне все-таки хватило сил подняться на ноги и отойти в сторону, чтобы уклониться от очередной атаки. Из-за угла выскочили слизеринцы, яростно ударив одного из егерей камнем по голове.       — Уходим отсюда! — крикнула Пэнси, схватив меня за руку. Мы успели добежать лишь до третьего этажа, так как прямо на лестнице нас ждал неприятный сюрприз — шестеро Пожирателей чуть ли не одновременно запустили в нас оглушающим чарами. Мы едва уцелели, спрятавшись за гобеленом.       — Ступефай! — прозвучало что-то заклинание. Выглянув из укрытия, я увидел Уизли старшего и Блэка, которые уже схлестнулись в схватке с недоброжелателями. Нам с Пэнси и Историей ничего не оставалось, как прийти им на помощь. — Берегись! — и вот опять — мне в лицо прилетело заклинание, которое я даже не заметил. Вот, почему мне так везёт? Я очутился лицом вниз на полу, корчась от боли и стыда. Не знаю кто, но, когда я приподнялся, кто-то заслонил меня собой, спасая от атаки. — Живой? — это был Артур Уизли. Я уже собирался подняться, как вдруг сзади кто-то толкает меня обратно.       — Артур, нет! — крикнул Сириус. Это была лично Беллатриса. Она со всего размаха ударяет Артура по позвоночнику, затем направляет палочку прямо в грудь.       — Авада Кедавра!       Я видел всё, как в замедленной съёмке. Вот глаза Артура раскрылись от ужаса, вот смех Беллатрисы, вот защитник замка падает, вот снова раздается смех. Вот я поднимаюсь и хватаю Беллу за волосы, оттаскивая от безжизненного тела невинного отца семейства. Беллатриса, явно не ожидавшая этого, аппарировала. Мне хватило немало усилий, чтобы отпустить её. Я кинулся к Артуру, начал его трясти, может он все-таки выжил, но тут с другой стороны от его тела присел на корточки Блэк.       — Оставь, — сказал он, — нужно сражаться.       — Он защитил меня… — прошептал я. — Он не заслужил… — язык заплетался, не хотел слушаться и это понятно — на моих глазах, а точнее, защищая меня, погиб невинный маг, оставив свою семью без кормильца, без отца.       — Драко, он прав, — сказала подошедшая Пэнси, — нужно идти!       Через силу я встал на ноги и, поддерживаемый подругой, пошел прочь. Это больно. Я склонился над телом Артура, который спас мне жизнь. Я был сыном его ненавистного коллеги по работе — Люциуса Малфоя. Я не раз дрался с его сыном, называл предателем крови, унижал и оскорблял. Но… Мерлин… Я схватил Артура за куртку и еле сдержался, чтобы не кинуться ему на грудь, рыдая. Он спас меня. Спас, черт подери! СПАС! А Я ДАЖЕ ОТПЛАТИТЬ ЕМУ НЕ СМОГУ!       Впервые в жизни я понял, насколько ужасна смерть. Я видел смерть матери, видел, как её пытали, и как отец холодно отдал приказ похоронить не в склепе Малфоев, а на заднем дворе дома. Я ненавидел его за это… Я всегда завидовал семье Уизли. Почему? Потому что… Они действительно были семьёй… А в моем случае было лишь одно название.