Глава 21. Принять решение
27 июля 2020 г., 11:14
Когда Снейп закрыл глаза, Гарри оставалось лишь беспомощно смотреть на флакон, в который были помещены воспоминания только что умершего волшебника. Гермиона сидела на корточках слева от тела Снейпа. Рон и Дадли стояли в оцепенении, им было трудно что-либо сказать, потому что пребывали в некоем шоке.
— Что будем делать? — спросил Дадли. Гарри сжал флакон, после чего переглянулся с сестрой. Потом они вместе встали.
— Нам нужно в кабинет Снейпа.
— Зачем? — удивился Рон, подойдя к Гарри.
— Чтобы посмотреть в омут памяти, — ответила Гермиона.
Не успели друзья что-то сказать, как вдруг совсем рядом зазвучал высокий холодный голос. Ребята испугались, потому что побоялись возвращения Волан-де-Морта в хижину. Голос Волан-де-Морта разносился от стен и пола, и Гарри с Гермионой, наконец, поняли, что Темный Лорд обращается к Хогвартсу и его окрестностям, чтобы и обитатели Хогсмида, и уцелевшие защитники замка слышали его так ясно, будто он стоит рядом с ними, дыша им в спину, готовясь нанести смертельный удар.
— Вы храбро сражались, — говорил этот голос. — Лорд Волан-де-Морт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волан-де-Морт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. А теперь я обращаюсь только к вам, Поттеры. Вы позволили своим друзьям умирать, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать вас в Запретном лесу. Если по истечении часа вы не явитесь ко мне и не отдадитесь в мои руки, битва начнется снова. На этот раз, я сам выйду в бой, Поттеры, и отыщу вас обоих. Я накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей. Всех, кто помогал вам скрываться от меня. Итак, один час.
Рон и Дадли яростно замотали головами, глядя на друзей.
— Не слушайте его, — сказал Рон, — вы должны.
— Получаса нам хватит? — спросила Гермиона, не обращая внимания на слова Рона.
— Думаю, что даже меньше.
***
Самое страшное было впереди. Четверо друзей вернулись в Хогвартс. В замке было неестественно тихо. Ни огненных вспышек, ни выстрелов, ни стонов, ни криков. На каменном полу в опустевшем вестибюле виднелись пятна крови. Изумруды раскатились по всей комнате вперемешку с осколками мрамора и щепками. Часть перил была снесена. Ребята двинулись к Большому залу. Рон шел впереди, Дадли за ним, а Гермиона и Гарри застыли в дверях. Столы факультетов исчезли. Зал был полон людей. Выжившие стояли группами, обнимая друг друга. Раненых перевязывала на возвышении мадам Помфри с группой помощников. Среди раненых был и Флоренц. На боку у него зияла рана, он лежал, не в силах держаться на ногах. Также двойняшки увидели лежащего на носилках Сириуса, которому помогал Грозный глаз перебинтовывать правую руку — на ней не было трех пальцев из пяти. Мертвые лежали в ряд посередине Зала. — Господи! — воскликнул Дадли. Гарри и Гермиона пошли в его сторону и увидели окаменевшего Рона над чьим-то телом. — Мерлин… — прошептала Гермиона, зажав рот рукой. На полу, на носилках, лежал бледный, как сама смерть мистер Уизли. Он был весь побитый, на лице ссадины и царапины, в руке крепко зажата палочка, а в груди чёрное пятно — удар заклинания. Гарри не мог поверить своим глазам. Миссис Уизли рыдала на груди мужа, когда близнецы и Джинни были рядом. Девочка даже боялась подойти к телу отца, она вся дрожала. К ней подошла Эмма и обняла. Рон, ничего не сказав друзьям, направился к Биллу, Флер и Перси. Перси обнял его за плечи. — Он спас Драко жизнь, — сказала Вероника. Когда Джинни и Эмма передвинулись ближе к остальным, Гарри и Гермионе стали видны тела, лежащие рядом с Артуром. Это были Слизнорт и Помона Стебль, бледные, спокойные и умиротворенные, словно спящие под темным магическим потолком. — Профессор… — в изумлении прошептал Гарри. Большой зал поплыл перед глазами, уменьшился, съежился. Гарри слегка пошатнулся от нахлынувших эмоций, так что Гермионе пришлось подставить ему свое плечо для поддержки. Внутри была пустота. Оба не могли вздохнуть. У них не было сил взглянуть на другие тела, узнать, кто еще погиб за них. Они не могли подойти к Уизли, не могли смотреть им в глаза — ведь если бы они сразу отправились к Волан-де-Морту Артур бы не погиб, как и многие другие. Когда Дадли и Рон обернулись, Гермионы и Гарри уже не было среди толпы.***
Двойняшки побежали, что есть силы наверх по лестнице. Замок был совершенно пуст. Видимо, даже привидения отправились в Большой зал оплакивать погибших. Гарри бежал первым, Гермиона за ним, не останавливаясь. Парень сжимал пробирку с последними мыслями Снейпа, и замедлил шаг только у каменной горгульи, охранявшей вход в кабинет директора. Гермиона понимала, что внутри брата бушевала буря эмоций, поэтому отодвинула его в сторону и повернулась к орлу. — Дамблдор, — машинально сказала Гермиона, надеясь, что пароль верный. В противном случае, им с братом придётся выбить дверь. На удивление, орёл поддался и открыл проход в директорскую башню. Наконец, оказавшись в круглом кабинете, брат с сестрой не поверили своим глазам — здесь все изменилось. Портреты директоров опустели. Ни один не дожидался их тут. Похоже, все они отправились непосредственно наблюдать за событиями, переходя из рамы в раму по длинным рядам портретов, развешанных по всему замку. Гарри с тоской посмотрел на пустую раму портрета Дамблдора, висевшую прямо за директорским креслом, и повернулся к ней спиной. Гермиона не выдержала и подошла к нему. Дамблдор улыбнулся ей. — Здравствуйте, профессор, — сказала Гермиона, надеясь получить ответ. Дамблдор кивнул ей. — Здравствуй, Гермиона. Здравствуй, Гарри! — Нам нужен Омут памяти, — отозвался Гарри. Дамблдор кивнул на задвижку в полу. Гермиона взмахнула палочкой. — Откройся! — послышался щелчок, и из-под мраморного пола выдвинулось «пристанище» омута памяти. Гарри снял омут с его пьедестала и поставил на стол. — Смотри! — ахнула Гермиона, указывая на бумаги. Гарри обратил внимание на них и тоже не поверил своим глазам. Снейп подписывал бумаги на снятие защитных чар от трансгрессии, правда, Гарри и Гермиона не понимали, для чего директор это сделал. — Как думаешь, зачем? — Чтобы позволить Ордену попасть в замок, — откликнулся Дамблдор. Гарри посмотрел на него. — Но, Снейп ведь… — Загляните в омут, — оборвал его Дамблдор, — там есть, на что взглянуть. Гарри вылил воспоминания Снейпа в глубокий сосуд с рунами по ободку. Погрузиться в чужую память — какое это будет облегчение… даже то, что осталось от Снейпа, не может быть хуже его собственных мыслей. Гарри вначале погрузился в омут, а потом и Гермиона.***
Воспоминания закружились странным серебристо-белым водоворотом. Брат с сестрой оказались на ярком солнце, и земля под их ногами была теплой. Распрямившись, они увидели, что стоят на почти пустой детской площадке. Вдали на горизонте виднелась одинокая труба. Две девочки качались на качелях, а из-за кустов за ними наблюдал худенький мальчик. Его черные волосы были давно не стрижены, а одежду как будто нарочно подбирали не по размеру, джинсы были коротки, зато широченная потрепанная куртка сгодилась бы взрослому мужчине; рубашка под ней была чудная, с чем-то вроде жабо. Гарри с Гермионой подошел к мальчику поближе. Снейпу было на вид лет девять-десять — бледный жилистый заморыш. Он жадными глазами смотрел на младшую из девочек, которая раскачивалась все выше — выше, чем сестра. — Это мама, — сказала Гермиона. — И Петунья. — Сказал Гарри. — Ты… ты колдунья, — услышали ребята слова Снейпа. Лили, похоже, обиделась на его слова, посчитав их оскорблением, но это было не так. Снейп объяснил Лили, кто она, откуда у неё такие способности, и что с ней будет, когда ей исполнится одиннадцать лет. Дальше картинка сменилась, и ребята оказались на платформе 9 ¾. Недалеко от них, стоял Снейп, рядом с ним, видимо его мать, а вот отца не было — он ведь магл, скорее всего не захотел связываться со всем этим. Глаза Снейпа были устремлены на семью из четырех человек тут же на платформе. Две девочки стояли чуть поодаль от родителей. Лили, похоже, пыталась в чем-то убедить сестру. Гарри с Гермионой подошли поближе и прислушались. — Я не хочу туда, Лили! — возмущалась Петунья. Гермиона сразу поняла, что тётя с самого начала хотела поехать вместе с сестрой в Хогвартс, но ей письма не пришло, хотя, по сути, внутри была капля волшебства. — Тунья, успокойся! — взмолилась рыжеволосая девочка. — Я вернусь на Рождество и всё тебе расскажу. — Уезжай и не возвращайся! На мгновение, перед тем, как картинка вновь поменялась, брат с сестрой увидели на глазах матери слезы. Дальше Снейп шел торопливым шагом по коридору «Хогвартс-экспресса», мчавшегося через сельский ландшафт. Он уже переоделся в школьную мантию, наверное, воспользовался первой же возможностью отделаться от своей уродливой маггловской одежды. Снейп остановился перед купе, где болтали между собой несколько шумных мальчишек. В уголке у окна сидела Лили, прижав лицо к оконному стеклу. Снейп проскользнул в купе и сел, напротив. Она взглянула на него и снова отвернулась к окну. Она плакала. — Я с тобой не разговариваю, — сказала она сдавленным голосом. — Почему? — Ты считаешь, что маглы — плохие. — Я так не считаю! — возмутился Снейп. — Мы едем в Хогвартс! — Она кивнула сквозь слезы и невольно улыбнулась. — Тебе лучше поступать в Слизерин, — сказал Снейп, ободренный этим проблеском. — В Слизерин? — один из мальчиков, сидевших в купе, который до сих пор не обращал на Лили и Снейп никакого внимания, теперь уставился на них. Гарри и Гермиона, до этого не замечавшие никого, кроме пары у окна, узнали отца: худенький, черноволосый, как и Снейп, но совсем другой. По каким-то неуловимым признакам было сразу видно, что об этом мальчике заботятся, его любят и носят на руках — так же как по Снейпу было заметно, что с ним все обстоит наоборот. — Кто это тут хочет в Слизерин? Да я бы сразу из школы ушел, а ты? — спросил Джеймс мальчика, сидевшего, напротив. Гермиона ахнула, так как не сразу поняла, кто сидит прямо справа от неё. Сириус. Тот не улыбнулся. — Вся моя семья училась в Слизерине, — сказал он. — Фу, меня окружают слизеринцы. — Что ты имеешь против Слизерина? — возмутился Снейп. — Не надо… — шепнула Лили. — Они все жалкое подобие волшебников, которые только и знают, что использовать тёмные или запрещённые заклинания. Вот и вся их фишка. А так они: надменные, самодовольные и… — По-моему, единственный, кто здесь самодовольный, так это — ты! — резко сказала Лили. — Пойдём, Северус! — она взяла друга за рукав мантии и поспешно вышла из купе, пройдя сквозь призраки Гермионы и Гарри. Картинка сменилась ещё раз. В этот раз, парочка уже была в Большом зале на распределении первокурсников. Гарри стоял за спиной Снейпа перед освещенными множеством свечей столами факультетов, глядя на длинные ряды взволнованных лиц. А Гермиона рядом со стулом, куда МакГонагалл вызывала по имени. Профессор МакГонагалл произнесла: — Эванс, Лили! — Гарри видел, как их с Гермионой мать на дрожащих ногах вышла вперед и села на расшатанный табурет. Профессор МакГонагалл надела ей на голову Распределяющую шляпу. Едва коснувшись темно-рыжих волос, Шляпа провозгласила: — Гриффиндор! — Гарри слышал, как у Снейпа вырвался тихий стон. Лили сняла Шляпу, протянула ее профессору МакГонагалл и заспешила к весело аплодирующим гриффиндорцам. Проходя мимо, она с грустной улыбкой оглянулась на Снейпа. Гарри с сестрой, когда та спустилась к нему, видели, как Сириус подвинулся, давая Лили место на скамье. Она взглянула на него, узнала соседа по купе и решительно повернулась к нему спиной. Картинка сменилась вновь. Снейп, в мантии Слизерина и Лили, уже в мантии Гриффиндора, гуляют по внутреннему двору Хогвартса, причём спорят о чем-то. Это уже был курс пятый, примерно. — Я-то думал, мы друзья, — говорил Снейп, — лучшие друзья. — Мы и есть друзья, Сев, но мне не нравятся люди, с которыми ты связался. Прости, но я не выношу Эйвери и Мальсибера. — Малъсибера! — Ну что ты в нем нашел, Сев? Он же подонок! Ты знаешь, что он на днях пытался сделать с Мэри Макдональд? — Лили остановилась у колонны и прислонилась к ней, глядя в худое, бледное лицо. — Да ерунда это, — сказал Снейп, — он хотел просто посмеяться, и все… — Это Темная магия, и если ты считаешь, что это смешно… — Ну, а то, чем занимаются Поттер и его дружки? — спросил Снейп. Щеки у него порозовели при этих словах, он был не в силах сдержать досаду. — Причем тут Поттер? — сказала Лили. — Они где-то шляются по ночам. И с Люпином этим что-то странное творится. Куда это он постоянно уходит? — Он болен, — ответила Лили. — Говорят, он очень болен. — Ага, заболевает каждый месяц в день полнолуния? — На что ты намекаешь? — Что он — оборотень. — Чушь, Северус. — Эй, Эванс! — послышался чей-то голос. Услышав его, Северус и Лили были не очень-то рады. Повернувшись, они увидели, что к ним направляется шайка из четырёх человек во главе с очкариком — Мародёры. — Что ты тут делаешь? — Забыла у тебя спросить, Поттер. Катись отсюда! — возмутилась Лили, понимая, что ничем хорошим встреча Снейпа и Мародеров не закончится. Джеймс лишь усмехнулся и нагло положил руку на плечо Лили. — Может, сходим на этих выходных в Хогсмид? — Лили, явно возмущенная такой наглостью, быстро скинула руку отца с плеча и поправила сумку. — Не с тобой, Поттер! — Лучше с Нюниусом? — Не называй его так! — Нюниус заслужил этого… — и тут, Лили сделала то, чего раньше никогда бы себе не позволила бы — достала палочку и направила её на Джеймса. Из рассказов Сириуса, двойняшки знали, что мама могла за себя постоять, а также упоминал, что она всегда защищала своих друзей, даже если те того не достойны. Видимо, Сириус имел в виду Снейпа. Дальше картинка изменилась, и в этот раз все было куда жёще. Этот момент двойняшки видели в воспоминаниях Снейпа, когда он обучал их окклюменции. Джеймс заклинанием поднял Северуса в воздух и насмеялся над ним; Гарри с Гермионой знали, кто что сказал и сделал, и им не хотелось слышать все это снова. Парочка видела, как к группе приблизилась Лили и бросилась на защиту Снейпа. И слышали издали, как Снейп, вне себя от унижения и ярости, бросил ей непоправимое СЛОВО: — Грязнокровка! — от ужаса Гермиона закрыла рот рукой. Сцена переменилась… — Прости меня. — Отвяжись. — Прости меня! — Можешь не трудиться. Гермиона и Гарри впервые видели Снейпа в таком состоянии. Кто бы мог подумать, что всегда холодный и грозный Северус Снейп будет просить прощения у Лили Эванс? Этот случай произошёл ночью. Лили в халатике стояла, обхватив себя руками, перед портретом Полной Дамы у входа в башню Гриффиндора. — Я пришла только потому, что Мэри сказала, будто ты грозишься проторчать здесь всю ночь. — Я не хотел произносить тех ужасных слов, не хотел тебя обидеть… — Иди в гостиную, Северус, — отрезала Лили, — я хочу спать. — Ты простишь меня? — Если пообещаешь больше не применять тёмных заклинаний против гриффиндорцев и других студентов. — Но… — Или прощай. Картинка сменилась. Двойняшки не знали, что ответил Снейп на слова матери. Воспоминания профессора перенесли их в кабинет Дамблдора, когда тот уже был директором Хогвартса. Снейп стоял перед директором на коленях, умоляя о чем-то, но двойняшки не могли различить слова. — Я пришел по собственному желанию! — Снейп заламывал руки. Вид у него был немного безумный. — Я пришел с предостережением… Нет, с просьбой… пожалуйста… — Какая же просьба ко мне может быть у Пожирателя смерти? — Гарри и Гермиона переглянулись. Значит, к тому моменту, когда Снейп выпустился из Хогвартса, он уже был Пожирателем смерти. Причём явно с посылом Люциуса Малфоя. — Пророчество… предсказание Трелони… — Ах да, — откликнулся Дамблдор, — и что из этого вы доложили лорду Волан-де-Морту? — Все… все, что слышал! — ответил Снейп. — И поэтому… из-за этого… он думает, что пророчество относится Лили Эванс! — Вы как всегда не слышите сути пророчества, рассказав лишь то, что хотели рассказать ему. В пророчестве ничего не сказано о женщине, — сказал Дамблдор. — Речь шла о близнецах, которые родились в конце июля… — Да, я уже это понял! — взвыл Снейп. — Поэтому Волан-Де-Морт хочет прийти туда и убить их. Спасите её… Их. Прошу вас. — Дамблдора привлекли слова Пожирателя, и он повернулся к нему, до этого испытывая скорее презрение, нежели жалость. — А что я получу взамен, Северус? — спросил Дамблдор. — Взамен? — Снейп ошеломленно глядел на Дамблдора, и какое-то мгновение Гарри и Гермиона ожидали, что он будет спорить, однако после недолгого молчания Снейп сказал: — Что угодно. Кабинет директора исчез, и двойняшки оказались в кабинете зелий. В нем раздавались странные звуки, похожие на вой раненого животного. Снейп скорчился в кресле, подавшись вперед, а Дамблдор с мрачным видом стоял над ним. Спустя мгновение профессор зелий поднял лицо. Казалось, он прожил сто очень несчастливых лет с тех пор, как стоял на вершине холма. — Я думал… вы… спасете её… — Они с Джеймсом доверились не тому человеку, — сказал Дамблдор. — Как и вы, Северус. Вы ведь тоже надеялись, что лорд Волан-де-Морт ее пощадит? — Снейп задыхался. — Мальчик и девочка выжили. — Снейп мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху. — Они не могли выжить… — пробормотал Снейп. — Против того заклятья нет спасения… — Снейп! — уже громче сказал Дамблдор, и Снейп посмотрел на него. — Вы должны позаботиться о них. — Зачем? — Лорд Волан-Де-Морт вернётся, и тогда двойняшки будут в огромной опасности. — Снейп всплеснул руками и встал с кресла. — Тёмный Лорд исчез! — Он вернётся! — Снейп потёр лоб и глаза. — Девочка — точная копия Лили. — Снейп сжал кулаки. — Вы сразу её узнаете, а у Гарри… У них обоих ее глаза, такие же точно. Вы ведь помните глаза Лили Эванс? — ПРЕКРАТИТЕ! — выкрикнул Снейп. — Умерла… навсегда… — Вас мучает совесть, Северус? — Лучше бы… лучше бы умерли… — И какая от этого была бы польза? — холодно спросил Дамблдор. — Если вы любили Лили Эванс, если вы действительно любили ее, то ваш дальнейший путь ясен. — Глаза Снейпа были затуманены болью, и слова Дамблдора дошли до него не сразу. — Что… что вы хотите этим сказать? — Вы знаете, как и почему она погибла. Сделайте так, чтобы это было не зря. Помогите мне защитить детей Лили. И тут, двойняшки сразу начали вспоминать все, что с ними случилось. Первый курс. Снейп пошёл к Пушку, чтобы Квиррелл не добрался до них с сестрой. Дальше второй курс. Снейп дал подсказку по поводу Тайной комнаты, подложив книгу Дадли — Гермиона была уверена в этом. Дальше третий курс. Снейп пришёл в Воющую хижину не для того, чтобы расквитаться с Блэком, а, чтобы спасти близнецов. Дальше четвёртый… Пятый и шестой курсы… Воспоминания вновь изменились. Ночь. Дамблдор в своем высоком кресле за письменным столом завалился на бок. Похоже, он в полубессознательном состоянии. Его правая рука, почерневшая и обугленная, бессильно повисла. Снейп бормочет заклинания, направляя палочку на запястье Дамблдора, а левой рукой вливает ему в горло густой золотой напиток. Спустя несколько мгновений веки Дамблдора дрогнули и приоткрылись. — Зачем? — спросил Снейп без всяких предисловий. — Зачем вы надели это кольцо? На него наложено заклятие, вы не могли этого не знать…. Зачем вам вообще понадобилось его трогать? — кольцо Марволо Мракса лежало на столе перед Дамблдором. Оно было разбито. Рядом лежал меч Гриффиндора. Дамблдор поморщился: — Я… сделал глупость. Не устоял перед искушением… — Каким искушением? — Дамблдор не ответил. — Чудо, что вам удалось вернуться сюда! — в голосе Снейп звучало бешенство. — На это кольцо наложено заклятие исключительной силы. Самое большее, на что мы можем надеяться, — это ограничить его действие одним участком. Пока мне удалось запереть его в одну руку. — Дамблдор приподнял свою почерневшую, ни на что уже не годную руку и осмотрел ее с таким выражением, как будто ему показали любопытнейший экспонат. — Вы отлично справились, Северус. Сколько мне осталось, как вы думаете? — Дамблдор говорил обычным тоном, как будто спрашивал прогноз погоды. После недолгого колебания Снейп ответил: — Не могу сказать. Может быть, год. Сдержать такие чары навсегда невозможно. Постепенно они начнут распространяться, это из тех заклятий, которые со временем только усиливаются. — Дамблдор улыбнулся. Похоже, его не очень взволновало, что жить ему остается меньше года. — Как мне повезло, как невероятно повезло, что у меня есть вы, Северус. — Если б только вы позвали меня чуть раньше, я, возможно, мог бы сделать больше, выиграть для вас больше времени, — с болью сказал Снегг. Он посмотрел на разбитое кольцо и на меч. — Вы что, думали, что, разбив кольцо, разобьете чары? — В этом кольце заключена очень сильная магия, Северус, вы и сами её чувствуете, — сказал Дамблдор. Снейп поднялся со стула и встал возле омута памяти, — как Гермиона и Гарри? — Живы и здоровы, — недовольно откликнулся Снейп, — вы узнали то, зачем отлучались? — Узнал… — с грустью в голосе ответил Дамблдор. — Но мои новости вас не порадуют… — Почему? — Дамблдор молчал. — Как давно вы знали, что Тёмный Лорд послал Драко убить вас? — С самого начала, Северус, — ответил Дамблдор, — кажется, что он пытался отравить меня с помощью вина… Затем ожерелья… Пострадали невинные студенты. В первом случае — мистер Уизли, во втором — мисс Чжоу. — Снейп вновь опустился в кресло, где так часто сидели или Гарри, или Гермиона, напротив стола Дамблдора. Гарри с Гермионой поняли, что профессор хотел сказать еще что-то о заклятой руке Дамблдора, но тот приподнял ее, вежливо отказываясь продолжать разговор на эту тему. Снейп сказал хмуро: — Темный Лорд и не ждет, что Драко добьется успеха. Это просто наказание за недавние промахи Люциуса. Медленная пытка для родителей Драко, вынужденных наблюдать его провал и наказание. — Короче говоря, мальчику вынесен смертный приговор, как, разумеется, и мне, — сказал Дамблдор. — Ну, а естественный преемник по этому заданию, после провала Драко, будете вы, если я правильно понимаю? — Настала короткая пауза. — Да, таков, я думаю, план Темного Лорда. — Лорд Волан-де-Морт полагает, следовательно, что в ближайшем будущем ему больше не нужен будет наблюдатель в Хогвартсе? — Да, он думает, что школа скоро будет в его руках. — А если она и правда окажется в его руках, — сказал Дамблдор таким тоном, как будто речь шла о чем-то постороннем, — вы даете мне слово сделать все, что в ваших силах, чтобы защитить учеников Хогвартса? — Снейп медленно кивнул. — Отлично. Теперь вот что. Ваша главная задача сейчас — выяснить, что собирается делать Драко. Напуганный шестнадцатилетний мальчишка опасен для самого себя и для окружающих. Предложите ему помощь и руководство, он их, наверное, примет — вы ему очень нравитесь. — То есть, вы предлагаете мне помочь убить вас? — У Драко не хватит силы воли, чтобы убить меня, Северус. Вы и сами понимаете, что недостаточно просто произнести заклинание. Нужно действительно захотеть убить человека. Поэтому мне и нужна ваша помощь. — В чем именно? — Меня должны убить вы. — Наступило долгое молчание. Гермиона и Гарри не могли поверить своим ушам. Сам Дамблдор просит Снейпа убить его? Судя по выражению лица зельевара, он был в не меньшем ужасе. В тишине раздавался лишь странный щелкающий звук: феникс Фоукс клевал скорлупу каракатицы. — Вы хотите, чтобы я сделал это прямо сейчас? — ироническим тоном спросил Снейп. — Или дать еще несколько минут, чтобы составить эпитафию? — Нет-нет, это не так срочно, — ответил Дамблдор, улыбаясь. — Я полагаю, случай представится в свое время. С учетом того, что произошло сегодня, — он показал на свою обугленную руку, — можно не сомневаться, что это произойдет в течение года. — Если вы не против умереть, — резко сказал Снейп, — почему бы не предоставить это Драко? — Драко — невинный ребёнок, Северус. Моя душа, как и душа Волан-Де-Морта запятнана нашими поступками, а мне бы не хотелось пятнать душу бедного шестнадцатилетнего юноши. — Вас беспокоит душа Драко, но не моя? — Вы согласитесь с тем, что и ваша душа уже давно запятнана, — Снейп не нашёл, что ответить. — Я не смогу убить вас… — Сможете Северус. — Нет, не просите меня! — Дамблдор достал палочку и показал её Снейпу. — Нельзя, чтобы эта вещь досталась Драко! Если Волан-Де-Морт узнает, что бузинная палочка у малолетнего мальчишки, он, не задумываясь, убьёт его! — Это не повод именно мне убивать вас! — Вы единственный, кому я доверяю, Северус. И тем более, когда меня не станет, близнецам нужно будет рассказать правду. — Какую правду? — Дамблдор начал ходить по кабинету и говорить: — Гарри с Гермионой не должны знать, до самого последнего момента, до тех пор, пока не будет необходимо, а то разве хватит у них сил сделать то, что они должны сделать? — А что они должны сделать? — Это касается сугубо меня и близнецов. А теперь слушайте внимательно, Северус. Настанет время — после моей смерти — не спорьте, не перебивайте меня! Настанет время, когда лорд Волан-де-Морт начнет опасаться за жизнь своей змеи. — Нагайны? — удивленно переспросил Снейп. — Именно. Настанет время, когда лорд Волан-де-Морт перестанет посылать змею выполнять свои приказы, а станет держать в безопасности рядом с собой, окружив магической защитой. Вот тогда, — я думаю, можно будет сказать близнецам. — Сказать им что? — Дамблдор набрал в грудь воздуха и закрыл глаза. — Сказать, что в ту ночь, когда Лили поставила между ними свою жизнь, словно щит, убивающее заклятие отлетело назад, ударив в лорда Волан-де-Морта, и осколок его души, оторвавшись от целого, проскользнул в единственное живое существо, уцелевшее в рушащемся здании. Частица лорда Волан-де-Морта живет в близнецах, разделённая на две равные части, связав их разум, чувства и тела в одно целое. Именно она дает им способность говорить со змеями, отсюда их связь с мыслями лорда Волан-де-Морта, которую он сам не понимает. — Но ведь связь с Волан-Де-Мортом поддерживает только Гарри… — Это из-за того, что Гермионе передался дар ментального блока, а связь с Волан-Де-Мортом ей даёт связанный с ним разум брата. И пока этот осколок души, о котором и сам Волан-де-Морт не догадывается, живет в близнецах, Волан-де-Морт не может умереть. Это было словно удар молнии. Гарри почувствовал, как Гермиона дрожит, и увидел, как сестра дотрагивается до груди, понимая, что внутри живёт крестраж, который связывает их с братом. Гарри казалось, что он смотрит на собеседников из конца длинного туннеля — они были очень далеко от него, и их голоса странно отдавались в его ушах. — Значит, они… должны умереть? — спросил Снейп очень спокойным голосом. — И убить их должен сам Волан-де-Морт, Северус. Это самое важное. — Опять настало долгое молчание. Потом Снейп сказал: — Все эти годы… я думал… что мы оберегаем их ради нее. Ради Лили. — Вы оберегали их из-за чувства вины, Северус. Я не заставлял вас этого делать. — Вы растили их как поросят на убой! — недовольно сказал Снейп и встал с кресла, явно возмущённый спокойствием директора. Дамблдор лишь тяжело вздохнул. — Мне кажется, что вы уж слишком привязались к ним, — сказал Дамблдор. Его слова заставили Снейпа вздрогнуть, — такое чувство, что вы защищаете собственных детей. — А что если и так?! Экспекто Патронум! Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и вылетела в раскрытое окно. Дамблдор смотрел ей вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снейпу, и глаза его были полны слез. — Не может быть… Лили? После стольких лет? — Всегда, — ответил Снейп. Гермиона невольно подошла к Снейпу и впервые в жизни почувствовала к нему жалость. Всё это время ей казалось, что он ненавидит их с Гарри. Хочет их смерти, чтобы их исключили, а получается, что Снейп был единственным, кто искренне защищал их. Тем более не только в память о матери, но и потому, что сильно привязался к ним.***
Гарри и Гермиона вынырнули из омута памяти, явно ошарашенные увиденным. Они не могли поверить в то, что из-за их скрещенных рук в ту ночь, душа Волан-Де-Морта раскололась на две части, отдав каждому из близнецов. Гермиона пошатнулась, и чуть было не опрокинула шкаф с зельями, но все-таки смогла кое-как удержаться на ногах. — Гарри, нам… — Нужно идти, — сказал за сестру Гарри, — пойдём.
Примечания:
Конец почти близок
