Эпилог 2. Драко
1 августа 2020 г., 09:28
Я так и не смог оправится от того, что пережил, что видел, что чувствовал, и не понимал, как вообще жить дальше. Если честно, после рукопожатия Поттера я впервые почувствовал угрызение совести из-за того, что шесть лет презирал его, оскорблял, даже унижал… Должно быть, это дружба с Гермионой дала о себе знать.
После победы над Томом (его даже по вымышленному имени никто не называет), прошло почти два года. Многие из тех, с кем я был знаком и дружил, не стали возвращаться в Хогвартс, чтобы закончить обучение, вероятно по дурости и глупости. Кресло директора заняла МакГонагалл. При ней школа расцвела, я бы сказал — ожила. Не было правил, которые были при Снейпе, декретов как при Амбридж. Была достаточно добродушная атмосфера. Конечно, учебный год не начался с хорошей ноты. Так как я числился в рядах Пожирателей смерти, надо мной и многими другими выжившими Пожирателями смерти был суд. Конечно, судьей выступал тогда еще Врио министра — Кингсли Брутсвер. Решение было принято через сорок минут после начала — меня оправдали по всем статьям, однако конфисковали часть имущества. Возвращаться в поместье я не горел желанием — там всё напоминало о тех страшных событиях. Тело матери из склепа я с позволения Сириуса Блэка перевез в фамильный склеп.
Несмотря на уговоры МакГонагалл, я всё-таки не доучился в Хогвартсе, ведь там мне места нет, особенно сейчас. Пэнси и Блейз пригрелись в магловских районах Лондона, Гойл не стал даже разговаривать со мной после ареста его отца, а остальные… Я был лишь змеиным принцем. Нет денег — нет проблем. Я избавился от всех гадюк, пригревшихся на груди.
В какой-то момент, завтракая, Драко увидел шрам на правом предплечье. Да, его он не забудет никогда, ведь именно благодаря ему он познакомился с Икингом, Эммой и Вероникой — студентами Ильверморни, которых вызвал Дадли.
«Вероника…» — подумал Драко.
В Битве за Хогвартс они с ней находились под руководством Фреда и Джорджа и неплохо так сражались с Пожирателями. Тогда они сражались бок о бок, даже пару раз прикрывали друг другу спину. Можно было сказать, что Вероника Драко понравилась, однако после всего, что произошло, она была вынуждена вернуться в Америку.
На удивление, мне была близка медицина. Я записался на курсы в больницу св. Мунго, и меня взяли. Вначале я был стажёром, затем помощником хирурга, а потом меня назначили экспертом по ядам и нейрохирургии. Конечно, некоторые аспекты и профессии были позаимствованы у магглов. Стоит отдать им должное — они не так уж и плохи, как я считал раньше. Моя работа меня устраивает — приносит достаточный доход, чтобы жить в достатке.
***
Я вернулся с ночного дежурства уже на рассвете. Сил вообще не было, ничего не хотелось, единственное, о чем я думал — это теплая кровать. Зайдя на кухню, чтобы сделать себе бутерброды и налить чай, я кинул мимолётный взгляд на календарь. Завтра 2 мая — годовщина победы над Волан-де-Мортом. Памятная дата. Мы не хотели собираться, лишний раз вспоминая тот кошмар и бойню. Я был солидарен с этим. Пройдя к холодильнику, я уже собирался достать колбасу, как вдруг увидел сову на подоконнике. У нее в клюве был конверт. Запустив бедную птицу в комнату, я накормил ее и забрал письмо. Печать Хогвартса.«Уважаемый Малфой Драко! Я, Минерва МакГонагалл, приглашаю вас на встречу, дабы почтить память погибших соратников 2 мая 1998 года. Жду вашего ответа»
Это в её репертуаре. Я ожидал, что встречу все-таки сделают. Передо мной встал непростой выбор — согласиться прийти на встречу и увидеть сотню недовольных глаз, или порвать письмо и не отвечать. Ответ, на мой взгляд, очевиден. Внезапно, когда я уже направлялся в гостиную за листом и ручкой, зазвонил телефон. Странно, обычно на него звонят с работы. Я быстро снял трубку. — Алло? — «Привет, Драко!» — знакомый мужской голос заставил меня ухмыльнуться. Кто еще бы осмелился мне позвонить. — Привет, рыжий. Какими судьбами? — «Тебе пришло письмо от Минервы?» — Да, только что его прочел. На удивление, она была кратка и сразу все выдала на тарелочке. Ты тоже его получил? — «Ага. Ты планируешь приехать?» — вопросы Рона были странными, я бы сказал — подозрительными. Не могу сказать, что после победы над Волан-Де-Мортом мы стали друзьями, но, по крайней мере, больше не оскорбляем друг друга. Скорее простые знакомые. Из последних источников я узнал, что они с Гермионой уже как год живут вместе в доме дедушки и бабушки Поттер, оба работают в Министерстве, и всё у них хорошо. Я рад за них. — Поттер попросила тебя позвонить мне? — с усмешкой спросил я. — «Нет, я сам предложил. Конечно, мы были не в лучших отношениях, я бы сказал в отвратительных. Однако те времена прошли. Гермиона и Гарри обзванивают остальных, чтобы удостовериться, что приедут все». — Я планирую приехать на эту встречу. — «Отлично. Кстати, моя мама тебе кое-что отправила. По моим подсчетам через час другой к тебе постучат в дверь!» — Миссис Уизли? Мне? — я был очень удивлен. — Что именно она мне пришлет? — «Без понятия. Она попросила тебя предупредить, чтобы ты был дома!» — Мерлин… Делать, что ли нечего? — «Она помнит твои героические поступки, так что не удивляйся! Да и там тебя кое-кто ОЧЕНЬ будет ждать». То же мне героические поступки… Я ещё не забыл, кому обязан жизнью. Мёртвый взгляд Артура до сих пор мне снится в кошмарах. Наверное, мне вообще не суждено оправиться от этого. Я мог ожидать от Молли чего угодно, но точно не подарков. Возможно это из-за того, что я Фреда тогда хорошенько отпихнул от заклятья Долохова? Хм, наверное. С близнецами я общаюсь лучше, нежели с остальными, даже не догадывался, что с ними в принципе будет о чём говорить. Наверное, я совсем сошел с ума. Явиться туда, где мне не будут рады и наблюдать за всей этой процессией… Я точно самоубийца. Тем более, мне сказали, что меня КТО-ТО ОЧЕНЬ ХОЧЕТ увидеть. Это еде более странно, чем приглашение на это «торжество». Раз согласился — придется явиться.***
Аппарировал я сразу туда, где должна была проходить встреча. По распоряжению МакГонагалл, её устраивали в одном из особняков, специально предоставленном Министерством. Не так, чтобы большое здание, викторианского стиля, достаточно сносное, я бы сказал — изысканное. Я зашел в парадную, где меня встретили мракоборцы. Поняв, кто я, они с каким-то подозрением на меня посмотрели. Вот же черти, сколько лет прошло, а они всё не уймутся. Палочку мою собирались взять… — Кажется, ни у кого палочки не проверяют, — послышался до боли знакомый голос за их спинами. Мракоборцы явно были ошарашены, видимо, чисто из вредности решили меня испытать. Из гостиной вышла Гермиона Поттер. Волосы уложены, обыкновенное бирюзовое платье, никаких аксессуаров, просто и со вкусом, впрочем, как и всегда. Увидев меня, она улыбнулась, затем посмотрела на наглых работников Министерства. — Кингсли разве не говорил, что бывших сторонников Тома уже ее осталось? Есть только наши союзники? — строго спросила девушка. Охранники что-то хотели ответить, но гриффиндорка гордо вздёрнула подбородок, кивнула мне и направилась назад в гостиную. Я последовал за ней. Здесь было довольно много народу, я бы сказал — слишком много. Практически все лица были мне знакомы, видимо, собрались все, кто участвовал в Битве 2 года назад — это радовало. Проходя мимо, я здоровался, мне кивали и улыбались в ответ. В отличие от мракоборцев, эти люди изменили свое мнение обо мне, что не могло не греть душу. Быстрым движением взяв с подноса одного домовика бокал с шампанским, я направился за Гермионой и едва не поперхнулся, услышав: — Кого я вижу! Достаточно противный голос, который я слышал на протяжении шести лет заставил меня скривиться, но ненадолго. Когда мы с Гермионой подошли к небольшой группе волшебников, я узнал гриффиндорцев и Пэнси с Блейзом. Дойдя до них, я поначалу просто смотрел, затем пожал руку Поттеру и Уизли, затем Блейзу. — Ты меня так давно не видел, что соскучился? — двусмысленно спросил я, делая глоток шампанского, при этом не отрывая взгляда от изумившегося Рона. Гарри едва сдержал смех, а вот мои старые друзья Пэнси и Блейз все-таки засмеялись. — Да пошел ты, — огрызнулся Рон, — как работа? Слышал, что ты в нейрохирургии работаешь. — Ну, да, — кивнул я, — меня всё устраивает. — А зарплата? — удивилась Пэнси. — Это призвание, — отозвался я. В этот самый момент Гермиона куда-то скрылась, даже ничего не объяснив, что меня очень удивило, но заострять внимание я не стал, — кстати, как там дом на Тисовой улице поживает, Эванс? — Я почти доделал ремонт на втором этаже, — сказал Дадли. Конечно, в отличие от Гарри, Рона и Гермионы, Дадли менее активно общался со мной, по крайней мере, так выглядело со стороны. Я слышал, что он прекрасно чувствует себя в Министерстве, хотя занимается развитием медицины. Наши отношения никогда не станут такими дружескими, как у него с кузенами и Роном, но это лучще, чем враждовать. — Если понадобятся материалы, можешь взять в мэноре, — сказал я. — Спасибо, — улыбнулся Эванс, — некоторые из материалов мне действительно помогли. Все вокруг разговаривали, смеялись, даже танцевали, но я не слишком хотел что-то делать. Спустя два года мне просто хотелось выйти куда-нибудь, встретиться со знакомыми, даже если придется с кем-то спорить. В течение шести лет для нашей компании это было в порядке вещей, я бы сказал. Наконец, показалась рыжая шевелюра Гермионы. Мерлин… Если они с Роном все-таки поженятся, волосы их детей будут не просто рыжими, а огненными, учитывая то, что родители оба рыжие, хотя у Гермионы немного побледнее стал за эти годы. — Ну, — всплеснул я руками, увидев девушку, — кто там хотел со мной встретиться? — затем я сделал глоток шампанского. Гермиона улыбнулась и слегка отошла в сторону. — Привет, Драко. Я поперхнулся, из-за чего несколько капель оказались на моем пиджаке. Рон и Гарри прыснули со смеху, да и Дадли с Блейзом их поддержали. То же мне, альфа-самцы. Передо мной стояла Вероника Ширли. За два года она изменилась: белокурые волосы стали более темными, ближе к тёмно-русому цвету, фигура как-то круглее стала, хотя это девушку даже красит. На ней было элегантное зелёное платье, которое по цвету напоминало мне занавески в слизеринской гостиной. — П-привет, — заикаясь, ответил я. Моя реакция была глупой, однако никто, кроме моих «товарищей» этого не заметил, по крайней мере, сделали такой вид, — давно не виделись. — Да, целых два года, — кивнула девушка. Повисла неловкая тишина, которая в мгновение ока начала давить на уши. Не знаю, как бы я справился с этим молчанием, если бы не музыка, приглашающая на медленный танец. Гарри нашел взглядом Джинни, Рон уже танцевал с Гермионой, Блейз пригласил Пэнси, а Дадли оставалось лишь искать взглядом свободную партнёршу, которую нашел в лице Астории, что мне удивило. — Выйдем на балкон — здесь душно, — предложила Вероника. — Конечно. Мы покинули действительно душный зал и вышли за ближайший балкон. Здесь было прохладно и приятно, особенно, когда хочется побыть наедине со своими мыслями, но сейчас их занимала лишь изменившаяся Вероника, которую я не видел уже два года. Она стояла рядом, смотрела в небо и попивала шампанское, наверное, о чем-то думала, или о ком-то. Я постарался отогнать в сторону последнюю мысль, чтобы не портить нас обоим настроение. — Чем ты занимался эти годы? — Работал, — ответил я, — было трудно вначале, но потом привык. — Гермиона сказала, что ты в больнице Св. Мунго нейрохирургом работаешь. — Да, — сказал я. — Молодец, — улыбнулась девушка, — приносишь добро людям. — Порой это даже опасно. — Почему? — Многие пациенты прекрасно знают и помнят, кто я, — грустно ответил я, — поэтому мне даже летом приходится ходить с длинным рукавом, чтобы никто не видел её, — и кивнул на левое предплечье, где всё ещё была Чёрная метка, правда сейчас она стала много бледнее, чем раньше. — Многие просто глупы, — сказала Вероника, — на них не стоит тратить своё время. Но… — внезапно я заметил, как её взгляд упал на левый безымянный палец моей руки. — Ты не женат? — С какой стати я должен жениться в таком возрасте? — если честно, я не понял её вопроса. — Ты же встречался с Асторией. — Это же не повод жениться на ней, — я рассмеялся, — если на то пошло, я могу задать тебе тот же вопрос: почему не замужем? — Не нашла подходящую партию. — Разве тебя волнует кровь? — я сразу же прикусил себе язык, понимая, что это неуместная тема. — В какой-то степени, — ответила Вероника, — я ведь родилась в чистокровной семье, которая чтила традиции, хотя они отличались особой жесткостью от ваших. — И чем же? — У вас здесь лишь некоторые семьи являются чистокровными до мозга-костей, даже браки с маглами разрешены. В Америке брак с «не магами» запрещен законом. Я был в шоке. Конечно, отец рассказывал, что в США с этим более, чем строго, иногда даже сажали в тюрьму за подобную связь, но это никого не останавливало, и рождались полукровки, которые обществом хоть и принимались, но не занимали высоких должностей. — Не знал, что всё ТАК, — вздохнул я, — Икинг же полукровка? — Да, — кивнула Вероника, — да и друзьями мы были много лет. Это тоже сыграло свою роль. Сейчас он в Ирландии в командировке. Скоро с Эммой должны приехать сюда. — Эванс будет рад, — усмехнулся я, — а ты? — Что я? — Приехала только на мероприятие? — Нет, — пожала она плечами, — год назад мои родители умерли. — Соболезную, — сказал я и похлопал девушку по спине, — я не знал. Ты даже не писала мне об этом. — Не хотела нагружать тебя своими проблемами, — с грустью в голосе сказала девушка, — в общем, я продала дом в Америке и купила здесь небольшую квартирку. — То есть… — Да, — не дав мне закончить, сказала Вероника, — я остаюсь в Англии. Конечно, я был рад, что Вероника останется в Англии скорее всего навсегда, но ситуация, при которой она отважилась на это расстраивала и ужасала. Она потеряла своих родителей — единственных любимых и дорогих ей людей. Это напомнило мне меня: мама умерла, а отец, едва не убив меня в Битве за Хогвартс, был заключен в Азкабан, где будет заточен до конца дней своих. Я её прекрасно понимал. — У тебя даже нет той, кто тебе нравится? — Вероника нарушила мои размышления достаточно прямым вопросом, к которому я никак не был готов. — Тебе правда хочется это знать? — Да. — Хм… — я задумался над тем, как преподнести ей такую ценную информацию. — Есть девушка, к которой я испытываю симпатию. — И, кто же она? — в её голосе слышались нотки раздражения. Зачем было тогда спрашивать, если ответ может не понравится? — Девушка. — Да это понятно! — возмутилась Вероника. — Я её знаю? — Знаешь. — И, кто же это может быть? У неё есть что-то, по чему я могу её опознать? — Есть. — И, что же? — Поступок, который она совершила не единожды. — Что же она сделала такого? — Дважды спасла мне жизнь. На лице Вероники застыло то ли удивление, то ли недоумение. Она видимо не могла понять, о ком именно идёт речь. За ней даже забавно было наблюдать, но я воздержался от комментариев. По выражению её лица я понял, что она всё поняла. — Я не жду взаимности, — сказал я, не дав ей даже рта раскрыть, — ты спросила — я ответил. — И даже не хочешь узнать, кто нравится мне? — Нет, — отмахнулся я. Все-таки любопытством я пошел в маму, так как мне жутко хотелось узнать, какая мразь забрала у меня шанс быть с Вероникой или просто надеяться на отношения с ней. Будто прочитав мои мысли, она сказала: — Мне нравится тот, кто лучше будет свободным в Аду, чем станет чьим-то рабом в Раю. Сказать, что я был в шоке — это ничего не сказать. Я был в ужасе и глубоком потрясении. Несколько минут я молчал, не сводя глаз с Вероники, которую забавляло моё удивлённое выражение лица. Единственное, во что я никогда бы не поверил, так это то, что я — Пожиратель смерти, могу кому-то нравиться. — Ты шутишь? — вырвалось у меня. — Нисколько, — Вероника спокойно пожала плечами, — ты мне действительно понравился. Я бы сказала, что у нас с тобой много общего. И дело не только в чистоте крови. Мы потеряли близких, остались наедине с самими собой. Возможно с симпатия для нас, как спасательный круг. — То есть, я как запасная гавань? — возмутился я, понимая смысл её слов. — Нет, — усмехнулась Вероника, дотронувшись пальцами до моей щеки, — ты — спасательный круг, за который я с удовольствием схвачусь. Не знаю, как долго мы стояли на балконе, но за этот промежуток времени я понял, насколько Вероника травмирована. Ей так же больно, как и мне. У неё такие эе травмы, как и у меня. Мы оба потеряли самых близких людей. Мы остались в одиночестве, которое может скрасить лишь другой человек. Возможно, это и будет моим вторым шансом?*19 лет спустя*
Я стоял на перроне, провожая взглядом Хогвартс-экспресс, который увозил далеко от меня моего единственного сына — Скорпиуса. Наверное, больше меня беспокоилась его мать. — Думаешь, что всё будет хорошо? — Конечно, нет, — усмехнулся я, подавая жене руку, за которую она взялась, — там же будет Лили и Мэри Уизли, да еще и Джеймс Поттер… Они от Хогвартса камня на камне не оставят. — Оставят, — улыбнулась Вероника, садясь на переднее пассажирское сидение автомобиля, — одного вполне будет достаточно. — Это такой у тебя американский юмор? — скривился я, заводя машину. — Нет, это ваша английская детская логика.
Примечания:
Как-то так
