Одна судьба на двоих 7: Душа, расколотая надвое

      Два года пролетело так незаметно, что я даже опомниться не успел. Столько всего произошло, я столько вытерпел, столько пережил… Родители мною бы гордились.       Проживая на Тисовой улице с самого рождения, я не мог представить себя на каком-то другом месте, поэтому, через два месяца после Битвы вернулся туда. Мебели не было, даже моих вещей. Пришлось срочно что-то предпринимать. Из старых предметов, которые остались в чулане, я создал хоть что-то, что могло обустроить дом. Возился я долго, но, чтобы я делал, если бы не верные друзья? Гарри, Рон и Гермиона пришли мне на выручку. Так как мы считались героями войны, нам полагалась некоторая выплата. Конечно, Гермионе и Гарри досталось больше всего, но и нас с Роном тоже не обделили. Все-таки получив свой гонорар, скажем так, я все отдал на перестройку дома. Заняло у меня это всё в общей сложности полтора месяца.       Вот я сижу в кресле у камина, читаю любимую мамину книгу. Льюис Кэрролл ей всегда нравился, она просто обожала его произведения. Через год я устроился работать в Министерство магии в отдел магического правопорядка, где мы с Гарри прекрасно нашли своё место. Рон же проработал чуть больше полугода, затем ушел работать в магазинчик к Фреду и Джорджу. Гермиона… Ох эта Гермиона… Она планировала с самого начала работать в отделе Образования — так и вышло.       Внезапно, в дверь постучали. Для меня это было неожиданностью, так как я никого не ждал. Спрашивать я не имел привычку, мне чтения мыслей достаточно, но тот, кто постучался в этот раз, владел окклюменцией — попасть к нему в голову я не смог. Невольно, я потянулся за палочкой и был готов ко всему.       — Так ты друзей из-за границы встречаешь?       На пороге стояли Эмма и Икинг. Я не просто был удивлён, на моем лице застыл шок. Как они узнали, где я живу? Как вообще меня нашли? Парочка была с двумя чемоданами. Эмме я помог затащить в прихожую, а Икинг свободно справился со своим.       — Вы, что тут делаете?       — Нужно же было где-то остановиться на ночь, — улыбнулась Эмма, — меня и Икинга отправили в командировку.       — В наше Министерство?       — Да, — кивнула девушка, — а ты нам не рад?       Сказать, что я был не рад нельзя было. За время того бедствия я прекрасно осознал, что Эмма не хотела мне ничего плохого, она помогала мне. А два месяца, что я помогал восстанавливать Хогвартс, Эмма как раз узнала о моих родителях. Не знаю, как, но она нашла слова, которые более или менее помогли мне со всем справиться. Наверное, Мэри говорила именно о ней, той, которая уже заняла некоторое место в моем сердце.       Они вдвоем разместились на втором этаже, в комнатах, где когда-то жили Гермиона и Гарри, моя была по соседству. У Эммы было не так много вещей, на удивление, хотя, судя по документам, их отправили примерно на две недели.       — Голодны? — спросил я, когда они зашли на кухню.       — Зверски, — прошептал Икинг, — в ваших самолетах отвратительно кормят.       — Вы на самолёте сюда прилетели?       — А как ещё, если аппарация так далеко не совершается, — грустно сказала Эмма, — наверное, я просто ещё не привыкла к такой свободе.       — В смысле? — удивился я, намазывая тост джемом.       — Ну…       — Давай без «ну», ты же знаешь, КАК я его не люблю, — скривился я.       — В общем, я поссорилась со своими родителями, когда сообщила, что хочу работать в Великобритании, — Я поперхнулся чаем, когда сел за стол. Эмма будет работать здесь? Во-первых, это неожиданно, во-вторых, я в шоке и в-третьих… Я в ужасе.       — Ты хочешь работать тут?       — Ну, да, — кивнула девушка, — выгода побольше, да и зарплата тоже.       — Ты бы видел лицо миссис Уотсон, когда она об этом узнала, — буркнул Икинг, — в общем, они… — раздался стук — Эмма под столом ударила друга по ноге. Я удивился, так как разговор был спокойный, а тут она буйствовать начинает. — Проехали.       — Давайте рассказывайте, — сказал я, — иначе пойдёте оплачивать гостиницу.       — Дадли…       — Быстро! — уже громче сказал я. Судя по выражению лица Эммы, она была расстроена и вот-вот расплачется. — Явно что-то произошло помимо ссоры.       — Они выгнали меня их дома, — сказала Эмма. Я ахнул от удивления. Собственные родители не приняли решения дочери, так еще и за порог выставили?       — Это шутка?       — Нет, — сказал Икинг, несмотря на то, что Эмма пыталась его заткнуть. По словам Драко, который довольно плотно общался с Икингом во время Битвы, его невозможно заткнуть, если он уже что-то решил сказать, — в общем, в командировку отправили только меня…       — Замолчи! — вскрикнула Эмма, выскакивая из-за стола. — Я же сказала, чтобы ты ничего ему не говорил!       Она буквально пулей залетела на второй этаж и хлопнула дверью в комнату. Если честно, я был в некотором недоумении, учитывая всю ситуацию. Икинг продолжил есть, даже не обращая внимание на еле доносившиеся возмущения. Видимо, он уже привык к этому.       — А теперь спокойно объясни, — сказал я, отложив в сторону приборы, — что произошло?       — Так как они выгнали её, даже не дав денег, я накопил некоторую сумму и планировал отдать ей, когда буду уезжать сюда. Но ты же её знаешь… — о да, я прекрасно представляю, КТО такая Эмма Уотсон. — Она даже слушать не стала, поэтому пришлось оперативно собирать её вещи и вылетать вдвоем.       — А почему родители так враждебно были настроены против Англии?       — Здесь же еще столько не пойманных Пожирателей, да еще и Волан-Де-Морт в Азкабане сидит.       — Ну, Пожирателей мы большую часть отловили, а Том никому не сможет причинить вреда, — пожал я плечами, — почему ты привёл её именно ко мне?       — Дадли, давай ты тупить не будешь, — буркнул Икинг, — я ведь знаю, что она тебе не безразлична, да и Эмма питает к тебе только нежные чувства. Я подумал, что ты разрешишь ей остаться. Все-таки, отсутствие женщины в доме…       — Стоп! — в столовой будто из воздуха появилась Эмма и заткнула Икингу рот. — Во-первых, я еще не соглашалась, во-вторых, я не могу остаться у него дома, и в-третьих, КТО СКАЗАЛ, ЧТО Я ЕМУ НЕ БЕЗРАЗЛИЧНА?       Последние слова поставили меня в тупик. Я помню, как на шестом курсе меня часто задевал её флирт, и попытка как-то привлечь моё внимание. Со временем это изменилось, тем более, в Битве за Хогвартс мы очень сблизились, а когда Мэри навсегда исчезла… В общем, я осознал достаточно, чтобы слова Икинга были более, чем правдой. Сейчас же её высказывания заставляют меня грустить, потому что она такой же легиллимент, как и я — могла бы уже понять.       — А откуда ты знаешь, что он безразличен? — усмехнулся Икинг, за что и получил ляпаса от Эммы.       — Ты прекрасно знаешь причину, — огрызнулась Эмма, — я не могу…       — Можешь обустроить комнату на свое усмотрение, — сказал я, выходя из-за стола, чтобы помыть посуду. Мои слова удивили обоих, особенно Эмму, — там раньше жила Гермиона, поэтому некоторые вещи можешь даже выбросить. Живи, сколько потребуется.

***

      Да уж… Не могу поверить, что я все-таки согласился на всё это. С одной стороны, жить одному скучновато, хотя не так, чтобы одиноко, с другой, когда появилась в доме Эмма — мне стало легче.       Каждое утро начиналось одинаково: мы вдвоем собирались на работу, по очереди ходили в душ, затем Эмма готовила завтрак, ругала, если заляпал пол или что-то еще подобное. Затем садились в автомобиль и ехали на работу. Я подвозил её в банк, где она работала, а сам ехал в Министерство. Когда там узнали об этом, точнее, когда до ушей Гермионы и Гарри это дошло, произошла чуть ли не революция. Они возмущались, что я ничего им не рассказал, требовали подробностей, даже угрожали расправой. Рон единственный встал на мою сторону, сказав, что это не их дело. Я даже был удивлён.       — СРОЧНО! — кричал помощник, забежав в кабинет.       — Что случилось?       — Нападение!       — На кого? — удивился я.       — На Косой переулок!

*Десятью минутами позже*

      Мы сразу же прибыли на место. Нас было примерно тридцать человек. Косой переулок устоял, точнее несколько магазинов были повреждены: выбиты стекла, почти никто не пострадал, отделались легким испугом. Возле магазина Фреда и Джорджа мы увидели Эмму, которая что-то втолковывала работнице. Точно! Сегодня же у них выходной!       — Эмма! — закричала Гермиона. Девушка обернулась, все еще держа в руках палочку и отпустила работницу назад в магазин. Мы быстро рассредоточили подчиненных по переулку, а сами побежали к Эмме. Она не была так уж ранена, разве что несколько ссадин и порезов.       — Вы немного опоздали, — слабо улыбнувшись, сказала Эмма.       — Что произошло! Кто напал? — спросил Гарри.       — Несколько магов разгромили вестибюль банка, затем принялись за магазины. Мы с Флер и Биллом еле их выгнали отсюда. Работница из магазина близнецов нам тоже помогала. Их магазин не задели.       Я был в шоке. Снова нападения? Да еще и средь бела дня? У бывших последователей явно не всё в порядке с головой.       — Ты узнала хотя бы кого-то? — спросил я, подойдя ближе.       — Одного, — кивнула Эмма.       — Он в Битве участвовал?       — Да. Когда мы с Невиллом отгоняли егерей с моста ночью 2 мая, этот волшебник задел меня заклинанием, от чего остался шрам. Его лицо я навсегда запомнила.       — И куда они ушли?       — Билл отправился их преследовать, — сказала Эмма, — он сказал известить Министерство и дожидаться помощи.       — А Флёр где?       — Она патрулирует улицы.       — Так, мы пойдем на помощь Биллу, — сказал Гарри, — Гермиона, ты пойдёшь со мной, а также несколько мракоборцев прихватим. Дадли, останешься тут.       — Хорошо, — кивнул я, — будьте там осторожны.       — Как всегда, — улыбнулась Гермиона, и они аппарировали.

***

      Ребята все-таки отловили тех егерей, даже в дуэли успели поучаствовать. Пока они там их выслеживали, мы с Эммой и Флёр приводили Косой переулок в должный вид. Пришлось, конечно, изрядно попотеть, но выбирать все равно не приходится. Банк пострадал больше, так как первый попал под горячую руку — на него ушло больше всего времени.       Домой мы вернулись ближе к полуночи.       — Я так устала… — скривилась Эмма, упав на диван в гостиной. Я троился в кресле, где когда-то любила сидеть мама. — Им неймется, точно.       — Это Англия, — усмехнулся я, — а англичане довольно мстительны.       — Знаешь, что странно в их поступке?       — Что?       — Что они никого не убили, — сказала Эмма, — раньше они не упускали возможности кого-то убить, это им доставляло удовольствие. В этот же раз всё иначе.       — Тут я соглашусь, — кивнул я, понимая, к чему клонит Эмма, — ты думаешь, что за их спинами стоит кто-то?       — Очень даже возможно.

***

      Не могу сказать, что все шло гладко, но это дпже лучше. Эмма больше недели вела себя так, как ей было раньше не свойственно. Что я имею в виду? Вспомните, как она пыталась флиртовать со мной на шестом курсе, как мы ругались… сейчас всё как-то иначе, непривычно, что ли. Хотелось бы видеть Эмму настоящую. Мне кажется, что она просто притворяется.       — Что с тобой? — из мыслей меня вывел голос Гермионы, которая зашла ко мне в кабинет. Я опешил, понимая, что веду себя странно, поэтому лишь улыбнулся кузине. — Я стучалась к тебе, но ты не открывал.       — Думал.       — О чём? — я промолчал. — Или о ком?       — Гермиона! — возмутился я. Кузина лишь улыбнулась, подняв руки в проигравшим жесте и положила какие-то бумаги мне на стол. — Что это?       — Отчет Икинга, — ответила кузина.       — Отчет?       — Дадли, проснись уже, — сказала Гермиона щелкнув меня по носу, — они ведь завтра уезжают в Америку. — я даже вскочил с кресла в изумлении. — Для тебя это новость?       — Естественно! Я думал их командировку продлили.       — Наоборот, — пожала плечами Гермиона, — нам пришли сведения, что Эмма сама сделала запрос на сокращение командировки. Икинг, конечно, останется, я оговорилась. А вот Эм уедет.       — Она не назвала причину?       — Я лишь знаю, что причина личного характера.

***

      Для меня это было потрясением. Эмма сама запросила сократить своё легальное пребывание в Министерстве? Почему? Я думал, что все в порядке и никаких трудностей нет. Точно… Она же знает, что завтра у меня ранний подъем, ближайший рейс на самолёт примерно в 10 утра (я уже проверил), значит, она намеренно выбрала завтрашний день для отъезда. Даже мне сообщила.

POV Автор

      Как и предполагал Дадли, Эмма действительно не зря выбрала именно завтрашний рейс. Ей было больно, тем более, она ведь далеко не глупая волшебница и у неё практически идеальная память. Эмма не забыла, как Дадли реагировал на её отношение к нему три года назад, не забыла, что он выкрикивал ей, не забыла… У него даже до сих пор фотография Мэри на комоде стоит. Причин более чем достаточно, чтобы всё понять и незамедлительно принять решение.       Собрав чемодан, Эмма взглянула на часы — 8:30, Дадли по идее уже должен был уехать на работу, причем еще в 6:15, по вторникам у них другой график. Было лучше, если он ничего не знал, особенно причину такого скорого отъезда. Спускаясь по лестнице, Эмма в последний раз смотрела на этот дом. Здесь ей было комфортно, здесь она была счастлива, здесь был человек, который ей очень нравился и будет нравится. Но нельзя навязываться человеку, у которого в сердце другая.       — Значит, вот почему ты именно утренний рейс выбрала.       Чемодан с глухим стуком упал на пол в прихожей, а Эмма инстинктивно достала палочку. Возле чулана, прислонившись спиной к дверце, стоял Дадли, причем в пальто, в котором Эмма видела, как он выходил из дома.       — Ты меня напугал, — буркнула Эмма, поднимая чемодан, — что ты здесь делаешь?       — Живу, как бы, — без улыбки, холодно, ответил парень.       — Я имею в виду, почему ты не…       — Выходной взял.       — Зачем?       — Чтобы посмотреть, как ты сбегаешь из моего дома, — Эмма покраснела, она практически слилась с красным чемоданом, который мирно ждал своего часа, — ладно, ты сократила свою командировку, ладно мне об этом не сказала, но… — Дадли подошел ближе. — Как у тебя хватило совести не попрощаться со мной?!       Последние слова вырвались у него с таким отчаянием, что Эмма даже гуще покраснела. Она не могла назвать ему причину, не могла напоминать ему о Мэри, также не могла видеть её фото в доме. Это причиняло ей боль.       — Я не могу здесь оставаться.       — Что же тебя держало здесь полторы недели? — удивился Дадли. — И зачем понадобились уходить ВОТ ТАК?       — Ты не поймешь…       — Пойму, — уже спокойным голосом сказал Дадли, — я хочу понять, почему девушка, которая почти целый год добивалась моего внимания сейчас просто-напросто сбегает от меня.       — Я не сбегаю.       — А как это называется? — на слове «это» он кивнул в сторону чемодана.       — Я просто не могу.       — Что именно ты не можешь?       — Находиться рядом с тобой.       — Почему это? — не понял Дадли. Как бы он не хотел прочитать мысли Эммы, у него это не получалось сделать, что усложняло понимание её мотивации. — Эти дни тебе было комфортно.       — Нет, не было! — срываясь на крик, сказала Эмма. — Я буду работать в Ильверморни в Америке! Поэтому не могу пользоваться твоим гостеприимством! Всё! Мне пора! — она уже собиралась аппарировать, как вдруг Дадли хватает за запястье.       — Скажи мне прямо в глаза, что только в этом причина, — парень крепко держал Эмму за запястье, поэтому, даже если она и захочет аппарировать, без Дадли у неё это не получится сделать.       — Да! — сказала Эмма громко, но смотрела она не в глаза парню, а ему в ключицу. Эта ситуация начинала ему надоедать, поэтому парень хорошенько девушку тряхнул, чтобы их взгляды встретились.       — Скажи, глядя в глаза!       — Отпусти меня!       Всё-таки вырвав свою руку из хватки Дадли, Эмма схватила чемодан и выскочила из дома. Парень побежал следом, однако с крыльца девушка трансгрессировала.

*Полгода спустя*

      Эмма готовилась к новому учебному году и собиралась с мыслями. Ей было невыносимо думать, что Дадли действительно мог подумать, что она без веской причины не захочет с ним попрощаться. В Ильверморни девушка должна была вести предмет Защиты от Тёмных искусств. Благодаря урокам Северуса Снейпа на шестом курсе, она очень полюбила этот предмет и достаточное количество времени изучала различные тонкости обучения.       — Профессор Уотсон, вы не забыли, что сегодня совещание? — портрет предыдущего преподавателя заинтересованно наблюдал, как девушка изучает свои записи.       — Помню, конечно, — не отрываясь, сказала Эмма, — сейчас как раз собиралась идти.       День выдался легким, поэтому Эмме не составило труда спокойно посетить совещание, которое стандартно проходило в конце августа перед прибытием студентов. Рядом с ней должен был сидеть профессор Заклинаний, которого почему-то не наблюдалось. Девушка запаниковала, всё-таки два дня осталось до 31 августа.       — Рад вас всех приветствовать! — сказал директор Дэвис. — Прежде чем начать основную часть, я бы хотел вам сообщить, что профессор Заклинаний, в силу здоровья и возраста отправился на пенсию, — все были удивлены.       — Кто же его заменит? — спросил профессор Нумерологии. — Два дня осталось.       — К счастью, мы быстро нашли ему замену, — радостно сообщил директор, — прошу любить и жаловать!       В кабинет зашел новый коллега. Поначалу я сидела спокойно, затем мои глаза медленно начали приобретать выпуклое положение. Это был не просто новый коллега. В классическом костюме, ухоженный и с улыбкой на лице, рядом с Дэвисом встал Дадли. Первое, что пришло Эмме на ум — галлюцинации. Но, когда директор его представил, у Эммы развеялись все сомнения.       Из ступора её вывел скрип рядом стоящего стула. На него спокойно сел Дадли Эванс. Эмма в изумлении наблюдала, как парень достает ежедневник и карандаш, начиная записывать всё, что говорит Дэвис.       — Ты что тут делаешь? — шепнула Эмма.       — Сижу.       — Ты понял вопрос, — явно злая, ответила девушка.       — Если ты о приезде, то мне предложили работу здесь, и я согласился.       — Почему? — не поняла Эмма. — Ты же постоянно будешь…       — …здесь, — закончил за неё Дадли, — Гермиона прекрасно справится с обязанностями помощника министра без меня. Еще вопросы?       — К чему всё это?       Дадли хватило взгляда, чтобы Эмма покраснела. Он смотрел на неё как-то иначе, не так, как смотрел на шестом курсе, или даже в Битве за Хогвартс. Что-то изменилось, что Эмма не могла понять.       — Разве я мог оставить тебя одну?       — Это не повод ехать сюда! — огрызнулась тихо девушка.       — Я лишь следовал за сердцем, которое нагло аппарировало с крыльца моего дома, — мгновение, и Эмма вспыхивает пуще прежнего, — а теперь, позволь послушать, что говорит наш директор.       — Но…       — Ты всё уже поняла, — взяв Эмму за руку, сказал Дадли, — пока я слушаю — переваривай информацию.       Конечно, рано или поздно Дадли скажет, что не сразу рискнул покинуть родной дом, что оставить дом на Тисовой улице Гарри и Гермионе. Возможно, он скажет Эмме, как он ошибался, и что именно призрак Мэри дал ему понять свои чувства. Но это будет чуть позже. Сейчас Эмме остаётся лишь осознать, что это только начало их совместной жизни.