All I See Is You, Lately

      Впервые Гарри замечает его три месяца назад. Он не может не согласиться с тем, что этот парень красивый и все такое, и Гарри хорошо это помнит, потому что это случилось за три дня до его дня рождения, поэтому он шутил про себя, что, видя кого-то столь великолепного в течение трех дней с утра должно быть ранним подарком от богов. Также он не помнит, когда парень начал появляться без пятнадцати семь на Уотфордской станции каждое буднее утро, но это точно не произошло в тот же день, он уверен, потому что точно заметил бы его, поскольку ездит на этом поезде почти два года.       Он не всегда сидит в одном вагоне с ним, и даже когда это случается, Гарри изо всех сил старается не смотреть в его сторону. Слава богу, у него есть привычка таскать с собой книгу для чтения на платформе и во время путешествия: он использует упомянутый роман как что-то, чтобы отвлечь себя и спрятаться, если в редком случае их взгляды пересекаются. Хотя не смотреть очень трудно. Не пялиться, потому что таинственный парень чертовски привлекателен. И то, что Гарри не видел его полностью, никак не влияло. Это оказалось постепенным процессом, из-за времени года. Волосы парня были скрыты около трех недель, поскольку он носил толстую, бледно-серую шапочку каждый день, пряча от холода свои милые ушки. Он продемонстрировал свои мягкие, шоколадные волосы на следующее утро, когда зимнее солнце, наконец, решило появиться после бесконечных дней серых облаков и дождя. Также Гарри не знал, сколько татуировок у него на руках, пока воздух не прогрелся достаточно, отчего толстовки и куртки были заменены на более тонкие джемперы или рубашки с закатанными рукавами, и чтобы таинственный парень начал снимать с себя один или парочку предметов одежды, устраиваясь на сиденье в поезде. Гарри задается вопросом, имеют ли какие-либо из татуировок особое значение для парня, или это просто случайные закорючки. Острые скулы, ослепительные лазурные глаза, которые Гарри мельком увидел, когда проходил мимо, твердые, стройные бедра, обтянутые плотной джинсовой тканью, Гарри определенно заметил их с самого начала.       Гарри понятия не имеет, кем работает таинственный парень. Очевидно, что у него обычная дневная работа, из-за привычного характера его ежедневных поездок в город, но его одежда, говорит об обратном. Одевается он небрежно, чаще всего в узкие джинсы и свитера, на ногах пара ухоженных черных вансов, таким образом, профессии, требующие строгий дресс код, сразу отпадают. И у него редко бывает с собой сумка, поэтому вариант с запасной униформой или с кучей учебников и книг, если он, например, студент, мало вероятны. Но, насколько Гарри знает, в наши дни одежда не так уж много значит, многие офисы теперь позволяют расслабленный дресс-код и все такое. Он сам воздержался от рубашек и галстуков, в обмен на винтажные футболки и узкие джинсы, работая менеджером по обучению и набору персонала для большой сети ресторанов на главной улице. Однако Гарри догадывается, что парень работает около станции, потому что несколько раз видел, как он направлялся прямо к выходу, в то время как Гарри приходится добираться на метро еще три станции по северной линии до Олд-Стрит.       Таинственный парень не жаворонок, Гарри может сказать точно. Он покупает большой двойной черный эспрессо каждый день в киоске на дальнем конце платформы, за исключением тех случаев, когда он опаздывает и не успевает, и он почти всегда приходит на станцию после Гарри, часто потирая костяшками пальцев глаза и сильно зевая всю дорогу до Хьюстона, как будто он не так уж давно проснулся. Гарри не нуждается в кофе, но он балует себя им раз или возможно два в неделю, и это больше для того, чтобы согреться, а не ради кофеина. Это единственная причина, по которой он знает заказ парня, потому что однажды услышал, как его громко произнесли, когда передавали заказ его нежным пальцам, почти полностью скрытым свитером.       Усталость не подавляет его любви к музыке: наушники таинственного парня постоянно свисают по обе стороны его шеи и всегда подключены к телефону. Почти постоянно он либо постукивает ногой, либо барабанит пальцами по бедру, что свидетельствует о его пристрастии к громким битам. Гарри бы все отдал, чтобы увидеть его плейлист, они могли бы подробно обсудить свои любимые жанры и исполнителей, тексты песен и концерты, которые они, возможно посетили. Это один из многих разговоров, которые Гарри планирует осуществить.       Очень редко он бывает не один. Другой парень примерно того же возраста присоединяется к нему, и он красив также, но как будто бы иначе. В то время как таинственный парень великолепен в нежной манере, его друг больше похож на плохого мальчика: карие глаза, черные волосы, зачесанные назад, чтобы продемонстрировать татуировки, забитые на его голове и шее, черная кожаная куртка со всевозможными шипами определенно не подходит для британской температуры в настоящее время. Обычно в его татуированной руке сигарета, и он намеренно пускает кольца дыма в лицо таинственного парня, отчего тот громко смеется, а не гримасничает, и в отместку шутливо пихает плохого парня в ответ. Может, он сам бывший курильщик? Гарри не думает, что они встречаются, поскольку никогда не видел между ними никакой физической привязанности, которая заставила бы его предположить иное, но они определенно близки, поскольку оживленно болтают все путешествие, как будто им есть что обсудить. Гарри держится на расстоянии в такие дни. Одно дело восхищаться кем-то издалека, совсем другое — подслушивать личные разговоры.       Гарри слышал, как таинственный парень говорит, только дважды. В первый раз, когда он сидел рядом с ним в том же вагоне, и спросил человека рядом с ним, не мог бы он любезно выбросить его пустую чашку от кофе в мусорное ведро недалеко от него. Во-второй раз, когда он громко ругался, после того, как однажды утром пытался положить свой проездной обратно в карман куртки, но уронил его на насквозь промокшую землю. Он уже прошел через турникет, поэтому обращался к одному из сотрудников станции, спрашивая, есть ли у него салфетка. Его голос немного хрипловат, что нравится Гарри, и еще у него есть акцент, который — Гарри может себе представить — приукрасил бы даже самый несмешной анекдот и вдохнул в него жизнь. Он бы хотел слышать его голос чаще, но других возможностей пока не представлялось.       Пару раз Гарри явно чувствовал отсутствие таинственного парня. Платформа большая, но не (совсем уж огромная), поэтому, когда Гарри не видит его, он размышляет о его местонахождении, зная, что он определенно не в поезде. Когда его нет только один день, Гарри списывает это на то, что он, возможно, проспал или заболел. Когда он пропадает дольше, Гарри представляет, что он в отпуске: путешествует по миру и посещает места, которые существуют за пределами мечтаний Гарри и маршрутов Лондонской надземки. В конце апреля Гарри сам уезжает на неделю вместе со своей сестрой, и, хотя он не очень много думает о своем увлечении, находясь в чужой стране, он в восторге от мысли, чтобы увидеть таинственного парня в понедельник утром, когда он вернется. Вероятно, это чувство неуместно испытывать к кому-то, кто является, по сути, абсолютным незнакомцем.       На следующий день Гарри опаздывает, и ему приходится в буквальном смысле бежать за поездом. Двери закрываются сразу же после того, как он заходит в поезд, и жестяная банка, которая ежедневно отвозит его на каторгу, трогается с места с попутным ветром. Он задыхается от непредвиденного напряжения, пока ищет свободное место, слишком обескураженный, чтобы хотя бы краем глаза заметить, что сегодня таинственный парень не только в том же вагоне что и он, но еще и сидит в двух рядах от него.       Гарри едва успевает перевести дыхание, когда кто-то садится рядом с ним и опускает поднос со спинки сиденья перед Гарри, помещая на него дымящийся бумажный стаканчик с узнаваемым логотипом кофейного киоска на платформе.       — А я-то уже подумал, что покупка кофе для тебя сегодня утром — пустая трата времени.       — Прости, что? — его голос звучит немного хрипло, поскольку он впервые говорит этим утром.       — Обычный черный, без сахара, верно? — таинственный парень кивает на стаканчик с кофе.       Гарри слишком ошеломлен, чтобы сказать что-то кроме: «Верно».       Таинственный парень пожимает плечами и отвечает на незаданный вопрос Гарри.       — Слышал твой заказ пару раз. Ты не похож на кофеинового наркомана, как я.       — Эм…       Парень поворачивается к Гарри, щурясь от утреннего солнечного света, проникающего через стекло рядом с ними.       — Так как прошел твой отпуск? Куда ездил?       — Откуда ты знаешь, что я был в отпуске?       Таинственной парень широко улыбается.       — Ну, на секунду я забеспокоился, что ты заболел, потому что не видел тебя всю неделю, но вчера ты вернулся немного загоревшим, так что я решил, что отпуск будет более вероятным объяснением.       — Ох, эм… — Гарри пытается проглотить песок в горле. — Я был в Италии. Южной Италии.        — Bellissimo, — отвечает таинственный парень, плохо имитируя итальянский акцент. Он такой очень, очень милый, думает Гарри, и намного красивее вблизи. Гарри осторожно касается защитного слоя подаренного стаканчика кофе.       — Извини… я не совсем понимаю, что здесь происходит.       — Ну, мой друг, Зейн, тот, что сидит сзади, — он показывает большим пальцем за спину, — ему надоело, что я постоянно жалуюсь на то, что ты не приглашаешь меня на свидание, поэтому я подумал, что сделаю нам всем одолжение, куплю тебе кофе и сделаю это сам.       — Хочешь пригласить меня на свидание? — Гарри широко улыбается, впиваясь зубами в пухлую нижнюю губу.       Таинственный парень кивает головой.       — Определенно. Мы уже достаточно долго проверяем друг друга. И, по правде говоря, я не жаворонок, и необходимость садиться на более ранний поезд, чтобы увидеть тебя, — это боль.       Гарри недоверчиво качает головой.       — Ты действительно ездил на раннем поезде, только чтобы увидеть меня?       — Вообще-то да, — хихикая, отвечает он. — Раньше я ездил в другое время, но однажды утром я случайно оказался на этом и увидел кого-то намного более привлекательного в это конкретное время. И это стоит того, чтобы видеть маленькую улыбку на твоем лице каждый день, когда я прихожу. Я обожаю ямочки на щеках.       Щеки Гарри наливаются румянцем.       — Я не был особо скрытным, не так ли?       — Не совсем, нет, даже с книгами, которыми ты пытался прикрыться. Но это очаровательно, так ты только сильнее нравишься мне, Кудряшка.       — Кудряшка?       Таинственный парень наклоняет голову набок.       — Да. Это Зейн назвал тебя так, знаешь, из-за волос, — он показывает на локоны Гарри, длинной до плеч. — Мне понравилось, поэтому мы стали называть тебя так.       — Меня зовут Гарри, — смущенно отвечает Стайлс.       — А меня зовут Луи. Так что, Гарри, я должен вернуться к Зейну, но мы можем посидеть вместе завтра утром и спланировать наше свидание на эти выходные, — Луи целует Гарри в щеку и вскакивает со своего места. — Наслаждайся кофе, и я надеюсь, что у тебя сегодня будет отличный день.       Так и есть, это уже лучший день Гарри за последние месяцы.       — Спасибо большое, тебе тоже.

***

      Луи по-прежнему появляется в 7.43 утра с Уотфордской станции каждый будний день, с той лишь разницей, что теперь он прибывает на станцию с рукой Гарри твердо зажатой в своей собственной.