Список Двадцати Восьми

Гулкие шаги раздавались по коридору, тени скользили склизкими пятнами по углам, везде, буквально повсюду, были лишь Пожиратели Смерти, облаченные в черную форму с зелеными яркими нашивками. Астория, идущая по коридору об руку с Панси, попыталась улыбнуться одному. Тот скосил глаза на нее, но мгновенно выпрямился. Астория цыкнула. Ее пальцы схватили рукав Панси и дернули в сторону туалетов. — Идем. — шепнула она. Они повернули. Астория подбежала к зеркалу и подкрасила губы. Из стекла на них смотрели две подтянутые фигуры в черных приталенных пиджаках с лентами яркого изумрудного оттенка и такими же нашивками, на которых красовалось имя Темного Лорда и название факультета Слизерин. На ногах были высокие черные кожаные сапоги, которые натягивались подобно гольфам до начала коленки. Все девушки были обязаны носить юбки, но Астория на форму не жаловалась. — Панс, ты слышала о том, что сегодня будут ставить метки? — она осторожно подвернула юбку так, чтобы зеленая полосочка поднялась, оголяя кожу между концом сапога и подолом юбки. Панси надула губы. — Да. — она открыла мраморный кран и плеснула воды себе на шею. Астория закончила с юбкой и снова прилепилась к собственному отражению. В ее длинных медных волосах отражался сумрак комнаты. — Это звучит как бред. — она пожала плечами. — Я не хочу портить себе руку этим уродством. У парней, возможно, татуировки выглядят сексуально, но у нас... как коров клеймят. Панси посмотрела на нее с непониманием. Ее узкие черные брови застыли в недоумении. — Что... как ты сказала? Татуировки? Астория недовольно перебросила волосы на спину и скривила губы. — О, Мерлин, я все время забываю о том, что ты не в теме. — она скрестила руки на груди. — У магглов, — на этом слове лицо Панси быстро мотнулось к выходу с эмоцией страха, Астория равнодушно продолжала. — так называются священные знаки и метки, они могут наносить их и без всякого смысла. Но, поверь мне, у некоторых мужчин это выглядит очче.. — Откуда ты это знаешь? — практически взвизгнула Панси. В ее голосе сквозил страх. Астория усмехнулась и наклонила голову вбок. — Я не такая ханжа как Дафна или ты. — ее фарфоровая кожица засветилась. — У меня был секс с обычным парнем. И поверь, это было гораздо лучше, чем то доминирование, — Астория буквально выплюнуло это слово. — которое наши парни считают нормой. Лицо Панси выражало такую степень омерзения, ужаса и одновременного интереса к ее словам, что передать эту смесь не было никакой возможности. Астория рассердилась. — Что ты на меня так смотришь! Если ты считаешь, что они трахаются хуже наших чистокровных и породистых жеребцов, то смею тебя заверить, магглы могут демонстрировать не только унижение девушки, которое у нас почему-то считается нормой, но и чувства в сексе! Лицо Панси так и не приняло нормальную форму. — Астория, но они же магглы. — наконец сдавленно прохрипела она, сглотнув. Астория пожала плечами. — Ну и что. — она равнодушно перебросила волосы обратно со спины на грудь. — Я же не замуж за него выхожу. Относись к жизни проще. Это так, развлечение. Панси отвернулась. Ей и в голову не приходила подобная мысль. Астория во всем была идолом: красивая, придерживающаяся идей чистой крови, высокая, с идеальной фигурой и внешностью, холодная, пожирающая сердца и тут... такое. Панси облизнула губы. Астория же продолжала вести себя как ни в чем не бывало, она отошла к зеркалу и начала снова подкрашивать губы. Панси посмотрела в ее сторону. Все хорошо, Астория такая же красивая и чистокровная как обычно. Такой же идеал для девчонок и мечта для парней. Ничего не изменилось. Она привычно надула губы, сделала свое утиное лицо и подошла к Астории. Но все-таки тут что-то было не так.

***

Дверь скрипнула. — Добро утро, мисс Керроу. — студенты Слизерина поднялись. Все они были одеты абсолютно одинаково: на девушках была форма, идентичная Панси и Астории, на парнях такие же жесткие пиджаки с зелеными эмблемами и строчками и свободные брюки с зеленой полоской, заправленные в высокие лакированные сапоги. В темный класс, освещение в который попадало лишь за полузакрытые ставни, шагнула Алекто Керроу — сестра нового учителя истории. Ей было около шестидесяти лет, черные крашеные волосы были скручены в сложные узлы на затылке, а острые скулы прорезали морщины сеткой. Ее форма походила на форму девушек, только приталенная юбка доходила практически до щиколоток, а на ногах виднелись полуботинки на высоком каблуке. Она вслушалась в приветствие учеников с величайшим вниманием. — Итак. — каблуки застучали по камню. — Мы начнем как и всегда. С Клятвы Верности. Блейз закатил глаза и под столом ударил Драко, который пытался перекинуть записку Астории. Тем временем Эдриан Пьюси буквально выпрыгивал из своих лакированных сапог, как хотел привлечь внимание Алекто. Тео почесал левую бровь. — Маразм крепчает, завтра будем петь "Мерлин, храни Лорда". — шепнул он Дафне. Та хихикнула. — ТИШИНА! — взревела Алекто. Студенты выпрямились. Алекто блаженно улыбнулась и продолжала сладким вкрадчивым тоном. — Кто желает начать? — она с улыбкой склонила голову, оглядывая класс. Первые ряды вскинули руки. — Студент Пьюси? Начинайте, Эдриан. — сжала губы она. Пьюси вскочил, прижимая правую руку к груди. Его простое лицо, изуродованное оспинами и акне, светилось. Алекто сделала знак студентам, тем тоже предстояло приложить руку к груди. — Мы клянемся в верности Нашему Темному Лорду Волдеморту, Верховному Повелителю всей Великой Британии, который приведет волшебников к счастью и вернет им лишенные права. Клянемся безоговорочно подчиняться ему и в любой момент пожертвовать жизнью в Его Имя. Слава Темному Лорду! Смерть грязнокровкам! Алекто улыбнулась Эдриану и кивнула остальным студентам. — Чистая кровь! — прокричали они дружным хором. Все думали о своем: в глазах Драко светилось нечто темное, что бывает у людей, замысливших неизвестную окружающим идею; Дафна счастливо улыбалась, словно златокудрый ангел, готовый мстить; Тео был бледен словно жертва ультранасилия, которую убеждают в том, что она виновата в этом ультранасилии; Блейз блаженно улыбался словно заключенный, который имел план побега и вел свою последнюю беседу с тюремщиком; Астория думала о чем-то своем, повторяя слова на механическом уровне рефлексии; Эдриан Пьюси говорил с жаром, достойным амбициозного бюрократа. Все они и многие другие испытывали разные чувства, но в итоге родился единый страшный возглас. — Чистая кровь! Алекто снова кивнула и заложила руки за спину. Она начала прогуливаться вдоль кафедры, проговаривая знакомые слова. — Итак, дети, сегодня нам предстоит интересный урок. Изначально мы хотели проговорить важнейшие события в истории современной Англии, а потом заняться заклинаниями, которые способен сотворить лишь чистокровный волшебник, но... — Алекто сделала выразительную паузу и остановилась. — Наши планы изменились. Ее цепкие черные глаза оббежали класс. — Темный Лорд сам любит опрашивать учеников. И сегодня, дети, вам повезло! Ведь Темный Лорд в Хогвартсе, а значит он готов уделить внимание вашему воспитанию! — глаза Алекто загорелись, ее узкая улыбка пронзила лицо. Она сложила руки в замок под грудью. — В самом деле, мне кажется, я слышу его шаги! И они тоже слышали грохот шагов в коридоре. Он звучал как стук топора о плаху. Ближе. Ближе. Ближе. Бли... Дверь распахнулась. На порог взошли первые Пожиратели Смерти в точно такой же форме, какую носили все студенты Слизерина. Но это были не почтенные старики, окружающие Волдеморта с его первых дней в Хогвартсе, нет. Это были вчерашние выпускники, совсем похожие на них, сегодняшних студентов, заполнивших этот класс. Тяжелой поступью вошел Грехем Монтегю, пару дней назад плясавший со студентками на вечеринке, он вел огромного черного питбультерьера с безумными серебряными глазами. За ним зашел Маркус Флинт, получивший свою первую нашивку сутками ранее за убийство пятерых полукровных гриффиндорцев. Их было шесть человек, всех этих Пожирателей Смерти студенты видели еще несколько лет назад в классах Хогвартса. Наконец вошел он. Широкой уверенной поступью в класс прошествовала черная двухметровая фигура в балахоне, следом вползла, извиваясь, Нагайна. Слизеринцы вскочили. Выпрыгнули. У них просто не было никакой возможности оставаться на месте, когда показалась в проеме двери лысая зеленоватая морда с двумя прорезями вместо носа. Они чувствовали звук сердца, долбящегося в ушах. Огромное страшное нечто, обвивающее своими зелеными ручищами с длинными желтыми ногтями древко бузинной палочки. — Здравствуйте, дети. — проговорил Волдеморт. Они застыли на мгновение, а потом интуитивно выкрикнули. — Слава Темному Лорду! — все, словно единый организм. Зеленое мраморное лицо расплылось в ухмылке. Лорд потер двумя пальцами воздух. — Какое теплое приветствие. — пробормотал он. Его губы улыбались отдельно от глаз. — Я вынужден посетить вас, мои дети, хотя я чрезвычайно занят делами. — с горечью продолжил Волдеморт. — До меня дошла крайне пренеприятная новость о том... Он сделал паузу, а в воздухе буквально повис липкий страх. Каждый ощутил его, он был неотъемлем от этой обстановки. Питбультерьер задыхался, удерживаемый Монтегю, капала слюна на пол. Между рядами парт ползала Нагайна, издавая тихое шипенье. Волдеморт мягко улыбнулся. — О том, дорогие дети, что среди вас есть... ГРЯЗНОКРОВКА! — его выкрик пронзил высокий свод помещения, затерявшись в стенах замка. Они вздрогнули. Все как один. Сканирующий красный взгляд шарил по классу. Его чувствовали все. Астория, Дафна, Блейз, Драко, Эдриан, Гертруда, Винсент, Тео, Гестия, Карен, Панси, Грегори... — Джелена Эйр! Вы обвиняетесь в грязнокровии! Все взгляды собрались в единый и уперлись в худое тельце девушки на задних рядах. Серая мышь, ничем не примечательна. Она вздрогнула и подскочила. Глаза крысиного цвета забегали по комнате, ища выхода. Его не было. — Что?! — пискляво выкрикнула девушка. — Я не грязнокровка! Моя мать родилась в Палестине, но клянусь Мерлином, она чистокровная! Все документы мы... — Молчать! — голос Лорда снова потряс древний замок. Черная собака залаяла. — Почему мы тратим время на пустые разговоры. Твоего имени нет в Справочнике 28, а документы просто фальшивы! Взять ее. Маркус Флинт выхватил палочку и сделал несколько шагов к несчастной. Никто не вступился за нее. Они в ужасе смотрели на Флинта. Лорд тяжело дышал, но не реагировал. Однако когда Маркус уже приблизился к последнему ряду, он закачал головой. — Постой, Маркус. Я думаю, ты поторопился. — Лорд облизнул плоские губы синим раздвоенным языком. — Ты доказал свою преданность Правому Делу, но среди твоих товарищей есть те, кто такой возможности не имел. Он в упор обводил красным влажным взглядом класс. Все студенты сидели тихо, опустив головы низко, отворачиваясь, только бы не встретиться с его глазами. Лорд шарил и шарил ими по слизеринцам. В мгновение его безволосые веки дернулись. — Драко. Малфой почувствовал, что внутри сжались все внутренности, образовав скользкий жуткий комок. Он чувствовал холодный пустой и пронзительный взгляд, выпотрашивающий его наружу. Драко вскочил. Но поднять собственные глаза на Волдеморта сил у него не нашлось, он посмотрел на Алекто. Лорд улыбнулся. Драко ощутил это подобно зловонному дыханию смерти. — Драко. — повторил Лорд вкрадчиво. — Посмотри на грязнокровку. Ты не находишь ее отвратительной? Драко верил и без Лорда в то, что все грязнокровки отвратительны. Но. Он ведь привык к Джелене. Они проучились семь лет вместе, не зная, что она грязнокровка. Драко обернулся на нее. Испуганное бледное лицо с крючковатым носом смотрело на него с таким ужасом, которого не встретил и Люцифер на земле. Однокурсница дрожала. Драко чувствовал, что это передается ему. — Она отвратительна. — без эмоций сказал он. Из груди Джелены вырвался какой-то писк. Драко не мог смотреть на нее. — А что мы делаем с грязнокровками, Драко? — голос Волдеморта резал пустоту комнаты подобно тупому масляному ножу. Драко зажмурился. Джелена грязнокровка? А если правда да? Он подумал о том, что она умышленно могла пойти на этот факультет, чтобы смешаться с чистокровными, а потом выйти замуж за какого-то представителя древнего рода. Что если так? Он смог посмотреть на Лорда. Красный взгляд оплавлял. Драко зажмурился, он должен верить Лорду. Потому что если он не сможет верить никому в этой жизни, то ради чего нужно жить. Тогда придется признать, что все, ради чего он существовал до этого, было ложью. Что отец глупец и сноб, мать расистка и убийца, а он сам преступник. Нет. Остаться в сладком неведении, которое имело такую ярую поддержку со стороны сильных этого мира, было логичней и проще. Он вырос в этом, он верил в это, его растили для этого. Драко поднял палочку. Джелена стояла в трех метрах позади него. Мускулы под его пиджаком напряглись и вены проступили на тыльной стороне руки. Драко не смотрел на Джелену, но догадывался, как посерело ее лицо, и затряслись губы. Драко посмотрел на спинку стула, за которым она стояла, и подумал о далекой прабабке, которая так же, как Джелена сейчас, восходила на маггловский костер. — Авада Кедавра! Драко дались эти слова без труда. В ужасе вскрикнули Дафна с Асторией, а в остекленевших глазах Джелены застыла печальная страсть и жажда. Из-под этого мутного взора пробивалось желание жизни, которая была отобрана. Просто так. Труп упал. И под его весом зашатался соседний стул, на котором сидел Блейз. Он с омерзением вскочил, позволив волосам усопшей оказаться на сидение. — Прекрасно, Драко. — Лорд рассмеялся, сделав ударение на первое слово. — Что же вы стоите, друзья мои, мы не для того держим этих прекрасных животных, чтобы просто смотреть на это безобразие. Лорд кивнул своей свите. Тело Джелены подхватили и выволокли из класса. Следом вывели собаку, а Нагайна выползла сама. Дверь хлопнула. Волдеморт продолжил передвижения по классу. Драко сидел с отрешенным видом на стуле, все еще указывая своей волшебной палочкой в сторону стула Джелены, Блейз стоял сгорбленной фигурой, а студенты стеклянно замерли в немом страхе. — Ну бодрее, друзья мои! — воскликнул он. — Драко только что избавил нас от жуткого недоразумения природы! И сейчас вы увидите, какие преимущества поступок Драко может принести ему. — Лорд постучал древком палочки о стол, привлекая внимание. — Я обещал провести обряд принятия метки сегодня вечером, однако это невозможно, потому что до меня дошли слухи, что отсутствует одна из наших студенток. Вы не подскажите мне кто? — Лорд остановился. — Панси Паркинсон? Черные волосы Панси метнулись в сторону. Она поспешно затараторила. — Гермиона Грейнджер, мой Лорд. Волдеморт с величайшим удовольствием посмотрел на Алекто и выразительно улыбнулся. — Это неудивительно. — махнул рукой он. — Но, вы должны понимать, что обряд посвящения не возможен без участия всех чистокровных студентов. Поэтому в ваших интересах вернуть мисс Грейнджер сюда скорее. Алекто ослепительно кивнула. — Что же касается тебя, Драко. — Лорд снова вернулся к положительному тону. — То вот твоя награда. Он поднялся, ноги не слушались его, а тело шло в прострации. Драко двигался мимо студентов и не видел их лиц, не ощущал их эмоций. Все казалось пустым, словно вакуум. Лорд указал себе под ноги. Драко все понял, но только сейчас почувствовал как же сильно не хотел на самом деле всего этого. Его руки машинально сбросили пиджак и закатали рукав рубашки левой руки. Тонкое жалящее острие бузинной палочки проткнуло кожу предплечья словно инъекция. Лорд бормотал старинные темные слова и чертил руны в воздухе. И прямо на глазах изумленных и измученных студентов на мускулистом бледном предплечье молочной кожи начали вырисовываться темные чернила. Страшный череп выплыл изнутри, пронзаемый змеей. Темная метка все отчетливей проступала на его руке, горя адским пламенем ненависти и боли. Драко не проронил ни слова. Он потерял сознание.