Список Двадцати Восьми

Он шел по широкому коридору Хогвартса. Раненой черной птицей трепетал его плащ за плечами. Раз. Два. Раз. Два. Драко слышал это марширование каблуков сапог о камень сердцем. Словно это биение проходило через его внутренности. У стрельчатых каменных окон вдоль стен стояли Пожиратели Смерти в одинаковых блестящих масках и форме, они калейдоскопом мелькали у него в глазах. Драко шел сквозь этот ряд, его мысли смешались в один твердый комок, застрявший в горле. С момента смерти той блеклой однокурсницы прошла неделя, но все еще в его глазах вставал зеленый поток света, лишающий жизни это никчемное существо. Он убил. Убил волшебницу. Не до конца уверенный в том, что имеет на это право. Просто взял и убил. Это серое лицо снилось ему по ночам, в немом страхе сжимаясь перед его рукой. Она крысиным призраком пробиралась в его сны и следовала за ним. Драко чувствовал, что сходит с ума. Он убил грязнокровку. Что в этом дурного? Гувернантки читали ему сказки о вреде грязнокровок для волшебников, мама рассказывала об ужасах инквизиции и погибших родственниках, отец боролся за Правое дело большую часть своей жизни. Но почему ему так плохо? Драко знал. Он знал, что сказать те два ненавистных слова было очень легко, потому что на это требовались лишь злоба и обида, но вернуть упавшее тело в стоячее положение было ему неподвластно. Ему казалось, что он вмешался в процесс, в который волшебнику нельзя вмешиваться. Потому что его нельзя исправить. Потому что это серое убогое существо уже не встанет, если слова Лорда окажутся ошибочными. Раз. Два. Раз. Два. Мимо мелькали плотные пиджаки с зелеными нашивками, серебряные маски. Думали ли они о подобном, когда убивали своих первых жертв? Драко не знал. Они все казались такими бездушными и задеревеневшими, что убийства вплетались в эту канву великолепно. Драко думал, что, наверное, с каждым новым зеленым всполохом волшебник адаптируется. Может, и он однажды привыкнет? Внутри него что-то затрепетало. Нет! Он не хотел привыкать к убийствам. Слизеринцы поднимали свои бокалы на вечеринках и клялись в верности Делу, но смели ли они представить этот тяжкий груз, который опоясывал сердце после первой зеленой вспышки? Драко не верил в это. Сегодня все мысли о смерти предков на кострах и унижениях отошли назад, он всю жизнь считал грязнокровок ничтожествами, но теперь Драко впервые подумал о том, что они могут жить. Пусть хуже, чем кто-либо из них, но пусть живут. Если их создал Мерлин для чего-то такими, то пусть живут сами по себе. Драко свернул влево и наткнулся на еще одного волшебника, семимильными шагами летевшего в сторону подземелий. Теодор Нотт налетел на него, и они рассерженно уставились друг на друга. Перед ним стоял друг детства. Тот, с кем еще пару недель назад они покупали маггловские наркотики, обсуждали квиддичные матчи, надеясь победить Болгарскую сборную, и просто прикольно проводили время. Будто бы события прошлой жизни. Поссорились ли они сейчас? Нет. Но Драко не испытывал ничего, кроме ненависти и лютой злобы к другу. Он был уверен, что не без причины. В сердце его шевельнулась горгона ревности. Драко долго думал и обманывал сам себя, что это была не ревность, но просто интерес. Друг предпринимает попытки соблазнить Грейнджер. Забавно! Его самоуверенность и глупая упертость просто смешны, Грейнджер хорошенькая девочка, но не для Нотта. Она не подходила ему. Грейнджер была нежной, теплой и одновременно с этим такой независимой, что Нотт просто бы не управился с ней. Ему бы бегать у нее на побегушках, но никак не строить из себя грозного соблазнителя. Нотт неудачник. Вот что. Драко предпочитал не анализировать собственные чувства. Зачем? У него есть красивая Астория, с которой все просто. Он старается минимизировать нахождение рядом с ней, но с удовольствием посещает Благотворительные Вечера своей матери под руку с Асторией. Чем позже состоится свадьба, тем лучше, но она не худший вариант. Вовсе нет. Гринграссы не выродились в болезненное уродство, которое случилось со многими чистокровными семьями. — Драко. — черные брови Нотта на худом скуластом лице дернулись. — Тео. — серебряные глаза Драко уперлись в блестящие темные Тео. Он сделал шаг назад, потому что стояли они слишком близко. Буквально как два петуха, готовящихся к бою. — Как помоловка? Он внимательно следил за его эмоциями. Нотт очень старался спрятаться за каменной маской безэмоциональности, но Драко видел! Видел эту печальную тень, пробежавшую на его смуглом лице. Он стиснул зубы. — Прекрасно, Драко. — о, Драко был уверен, что Нотт лжет. — Мой отец нанес Грейнджерам визит. Драко мысленно расхохотался. Нанес визит, надеясь подкупить мистера Грейнджера. Как же в стиле Нотта! — Ваши отношения настолько крепки, что невеста сбежала от тебя на остров в холодном море? Лицо Тео вытянулось. — А твои — что невеста вместе с сестрой стали свидетельницами того, как ты убиваешь людей? Драко рассвирепел, его рука выхватила волшебную палочку, но Тео был и сам не лыком шит. Они тяжело дышали и смотрели друг на друга с яростью. От былой дружбы осталось ни одного следа. Тео улыбнулся. — Убьешь меня, как Джелену? Попробуй. — его блестящие глаза смеялись. И Драко явственно ощутил себя уязвимей. Нотт и весь класс стали свидетелями его слабости, его унижения, а теперь просто издевался над ним. Раньше он бы не позволил себе такого. Но времена меняются. — Ты просто ничтожество. — Драко отчеканил эти слова, потому что они шли из глубины сердца. — Пытаешься задеть меня тем, что сам выполнил бы как послушный песик. Хватит блядствовать, Тео. Я все про тебя понял. Тео осмотрел его. Совсем по-петушиному. — Ты нарываешься? — его руки вцепились в пиджак Драко. — Отъебись от Грейнджер. Я уверен, что никакой помолвки нет. Они стояли друг напротив друга. Лицом к лицу, когда Драко прижал его к стене и нанес первый удар. В нем трепетало столько злости и ревности, что он забыл о том, что является волшебником. Тео был худее и поджарее, чем Драко. Драко был мощнее и мускулистее, чем Тео. Но они были одного роста и прекрасно развиты физически. Нотт оттолкнул его и ударил по лицу слева. Они сцепились и почти в комке упали на пол. Каждый пытался избить другого посильнее. Драко не знал, за что он лупил друга. Может, за откровенную ложь, потому что Гермиона в его руках на вечере была доказательством того, что ничего между ними не было. Может, за то, что Нотт посмел проявить себя не частью свиты, а самостоятельной фигурой. А, может, и за то, что не он убил неделю назад человека. Тео знал, за что Драко сейчас получил синюшную гематому на губе с кровавыми подтеками. За Грейнджер. За то, что он посмел предать его и отобрать у него Грейнджер. — Мистер Малфой! Мистер Нотт! Этот голос они узнали бы из тысячи. Снейп стоял на ними и буквально искрился от ярости. Но это не остановило их, голос Снейпа звучал где-то на периферии, они катались по полу в попытке избить друг друга посильнее. Под глазом Тео расцвел огромный синяк, он подозревал, что у него сломано два нижних ребра. Драко отплевывался кровью, похожий на вампира, у него была разбита губа и вся нижняя челюсть опухла. — Агуаменти! Парни даже после этого смогли бы продолжать бить друг друга, если бы не другое заклинание Снейпа, оттащившее их. Прислонившись к стене, Драко вытер рукавом разбитую челюсть и выплюнул кровь. Тео зажимал рукой живот. — Это... позорище, господа. — ядовитый резкий голос пронзил их уши. — Зная об экстренной ситуации, в которой находится школа, вы устраиваете потасовки прямо перед дверями моего кабинета. Минус 50 очков с каждого и недельная отработка в лаборатории. Драко мысленно закатил глаза. Драить котлы и полы в заплесневелом подземелье Снейпа. Изумительно. Тео был солидарен с ним. — А вас, мистер Малфой, ждет отец в моем кабинете уже двадцать минут. Прошу поторопиться, или вы желаете перед этим устроить еще пару боев? Драко поднялся, опираясь на стену, и уныло взглянул на Снейпа. — Я именно туда и направлялся.

***

Люциус сидел у камина спиной к входящему. Пышная белокурая шевелюра выделялась в каменном холодном интерьере кабинета декана. Драко быстро взглянул на себя в зеркало, висевшее во входной зоне, и сглотнул от волнения. Он был насквозь мокрым и потрепанным, о крови и синяках можно было и не думать. Он откашлялся и постучал по косяку закрытой двери. — Папа. Люциус медленно и плавно, словно дикий гепард, развернулся к нему. Его серебряные глаза прошерстили вид Драко, белесые брови чуть дернулись в удивлении. Драко попытался улыбнуться. Люциус поднял белые ладони к лицу и картинно вздохнул, будто бы потрясенный увиденным. — Что с тобой, Драко? — его голос звучал иронично. Младший Малфой улыбнулся уже без напряжения. Папа смекнул о проблеме и не зол. — Всего лишь попался Нотт на пути. Люциус хмыкнул. — Ты осторожнее, Драко, некоторые травмы имеют весьма некрасивые последствия на всю жизнь. — он сложил руки домиком, поигрывая массивными кольцами. — Так можно и без фанаток остаться. Драко склонил голову вбок. — Конечно, отец, но Нотт заслужил. — Люциус благосклонно сощурился. Он кивнул Драко на соседнее кресло. Тот взъерошил высохшие волосы и посмотрел на отца, плюхнувшись на диван. — Драко, свои конфликты с Теодором можно решать без членовредительства. — без большого энтузиазма сказал Люциус, и Драко попытался выразить эмоции сожаления на лице. — Я же приехал обсудить с тобой помолвку и... другой инцидент. Драко закусил губу и внимательно посмотрел на отца. — Начну с менее приятной темы. — улыбка сползла с губ и глаз Люциуса. Он выглядел сейчас не аристократом или Пожирателем Смерти. Он был просто отцом. — Драко... до меня дошли сведения о грязнокровке Эйр. — его губы чуть дрогнули. — Поверь, Драко, я... не хотел, чтобы ты начал путь Пожирателя Смерти в 18 лет. Рано или поздно ты бы встал под наши знамена, но я убежден, что это случилось слишком рано. Драко видел, что в глазах Люциуса образовался мутный блеск, какой бывал у матери прежде чем заплакать, и морщины вдруг прорезались совсем явнее. — Но так вышло, значит, так должно было выйти. — голос его изменился и прозвучал резко. — Ему виднее. Отец был искренен, он говорил, что так правильно, и Драко решил, что будет лучше довериться. — Хорошо, папа. — просто ответил он. — Я пережил это. Было сложно, но теперь я не жалею. Их взгляды встретились, и на Драко смотрели те же глаза, что и десять лет назад, когда он болел ангиной, и медик утверждал, что шансов очень мало. Это был взгляд человека, которому не все равно. Люциус наклонился ближе к нему и положил руку ему на плечо. — Сынок... — его голос прозвучал хрипло и надломлено. — Мы с мамой всегда рядом. Будь мужчиной и защищай Правое Дело. Драко улыбнулся. С его души будто бы сняли тяжелую плиту ответственности и возложили ее к множеству других на плечи Люциуса. Он снова чувствовал себя хорошо. — Спасибо, папа. Люциус кивнул и откинулся обратно в кресло. Его перстни постучали по подлокотнику. — Что же, Драко, как поживает Астория? Драко сглотнул и поморщился. Желая как-то отвлечься, он подхватил кочергу и помешал угли в камине. — Вероятно, неплохо. — просто ответил он. Лоб Люциуса пронзила длинная морщина. — Драко, ты помнишь о нашем последнем разговоре? Я дал слово Гринграссу, и ваш брак почти точно состоится. — Драко недовольно ударил по сухому еловому полену. Столп искр выбился из-под него. — Почти, но не точно. Мысли его снова вернулись почему-то к Гермионе Грейнджер. Ему представился аккуратный овал лица с пухлыми губами, аккуратным, чуть широким носом, теплыми медовыми глазами и широким лбом, который обнажала черная полоска ткани ободка. Гермиона задумчиво смотрела в сторону, не обращая на него внимания. Такой он увидел ее в библиотеке, когда готовился к переводным экзаменам. — Драко, что за выражения! — голос Люциуса прозвучал очень рассерженно. — Я думал, что вы наладили с Асторией контакт. Драко поморщился. Гермиона в его мыслях почему-то встала и направилась к полке, у которой стоял Теодор Нотт. Тот обхватил ее талию, завернутую в песочное шерстяное платье, и... — Нет! Люциус посмотрел на него удивленно. — Драко, брачный контракт, а также нерушимая клятва не являются предметом шутки. — Люциус подхватил трость и потер ее набалдашник. Драко отбросил кочергу и посмотрел на отца с легким раздражением. — Папа, я все знаю, но пока этот брак не одобрит Лорд, речи о свадьбе идти не может. Люциус кивнул. — Верно. Поэтому в твоих интересах наладить с ней контакт до того, как Лорд одобрит ваш союз. — Союз. — процедил Драко. А потом взглянул на отца умоляюще. — Но, отец, она совсем мне не нравится. Безусловно, она привлекательная... но я должен хотя бы уважать свою будущую жену. — Я уверен, что мисс Гринграсс имеют массу положительных качеств. — Люциус нахмурился. Драко поднял брови. — Сейчас я перечислю их тебе. Первое, она обладает самыми высокими ногами и тонкой талией в Хогвартсе, второе, она спит со всем, что умеет спать, третье, она иногда посещает пары и хорошо организует групповые проекты... — Довольно. — закатил глаза Люциус. Драко смотрел на него исподлобья, пальцы его теребили фамильный перстень. — Драко, единственный возможный вариант, при котором я в состоянии пересмотреть свое решение, это наличие у тебя других...ммм, серьзных обязательств перед девушкой. Я надеюсь, их нет? Глаза отца внимательно рассматривали лицо Драко. Тот отвел взгляд. Нет у него никаких обязательств. Неожиданно он вспомнил о маленьком теле, которое сжимал на последней школьной вечеринке. Теплое маленькое медовое существо. Гермиона закрыла глаза, и он видел, как черные ресницы трепетали, отбрасывая тени на золотую кожицу в веснушках, к которой прилил румянец. Драко чувствовал, что она расслабилась в его руках, и он был готов дотронуться своими губами до ее. И он, блять, был уверен, что Нотт никогда не получил бы такого уровня доверия. Это просто невозможно. Она бы сопротивлялась этому придурку до последнего. Люциус следил за ним. Он видел эмоции, которые Драко не пытался даже скрыть. Драко тоже это приметил. — Конечно нет. — фыркнул он. Грейнджер вообще ему никто. Он думает об этом столько из-за придурка Нотта, который стал одержим ею. Люциус усмехнулся. — Тогда, юноша, прошу вас быть готовым к свадьбе. Драко вздохнул и кивнул. Люциус снова пристально посмотрел на него. — Кстати, Драко, хотел бы спросить тебя ещё и о мисс Грейнджер. На этих словах Драко оторопело посмотрел на отца. Тот смотрел на него с улыбкой. — Темный Лорд просил передать меня тебе твое первое задание. — пояснил Люциус. — Он хочет, чтобы мисс Грейнджер вернулась в Хогвартс и приняла темную метку с остальными однокурсниками. Драко зажмурился и потер правой рукой глаза. Вены на его предплечье напряглись. — Причем тут я? — Тебе придется съездить на Айону и привезти мисс Грейнджер сюда. — Драко посмотрел на него очень возмущено. Люциус сделал рукой знак молчать. — Согласись, Драко, это задание намного более приятное, чем то, что тебе дали неделей ранее. Раздражению младшего Малфоя не было предела. Он поднялся со своего кресла и сделал несколько шагов по комнате. — Я не нянька Гермионы Грейнджер. — недовольно проговорил Драко. — Этим вполне может заняться Теодор Нотт, а я уже Пожиратель Смерти. — Драко. — голос Люциуса больше походил на тот, что звучал обычно на собраниях у Лорда. — Это твое задание. И оно не подлежит обсуждению. Драко сощурился и посмотрел на отца с кривым бешенством. — Благодарю, отец. Вы составили для меня прекрасное расписание. Сегодня я забираю Грейнджер, завтра веду Гринграсс под венец, а послезавтра устраиваюсь работать кухаркой к Темному Лорду. Я же для этого принял Темную Метку! — Драко! Ты... — Отец, я уже убил собственную сокурсницу, вы можете прекратить опекать меня. Тем более Гермионой Грейнджер. Люциус улыбнулся. — Сынок, ты точно уверен, что у тебя нет никаких обязательств перед другими девушками? — спросил он мягко. Глаза Драко сверкнули, он подхватил свою мантию и бросился к двери. Внутри у него кипело возмущение. — Пока, папа. — сказал он отчетливо, прежде чем хлопнуть дверью. Люциус расхохотался и покачал головой. — Молодость. — усмехнулся он. Драко же ощущал себя стариком.