Список Двадцати Восьми

Туманный отчий дом встретил Драко неласково. Шпили темного замка в Уилтшире путались в низких облаках, высокий серый холм, на котором стоял мэнор, казался черным Буги-мэном, готовым в любой момент сожрать входящего. Драко шел по ухабистой дороге, ведущей к кованым скрипучим воротам поместья, которые венчала серебряная буква "М". Он поднял руку с темной меткой вверх и двери распахнулись, впуская его домой. В темный палисадник замка, плотно обернутый в густой туман, вязкий как желе. Драко видел только розы, алыми каплями выделяющиеся из-под него. В нижних западных окнах замка горел яркий свет, и Драко прекрасно знал, что происходит за плотными дубовыми дверьми. Он прошел во входную группу замка, минуя трясущихся от страха эльфов, которых содрогала дьявольская вечеря. В дальней галереи входной группы он заметил тень. Черные длинные волосы блеснули в свете факела, ярко горевшего в дверях. Голова дернулась, пытаясь отвернуться. — Панси! — Драко знал, что это она. Однако, почему Панси была у них дома во время собрания Пожирателей Смерти? Панси вздрогнула и обернулась. Он подошел чуть ближе, разглядывая красные заплаканные глаза в сеточке капилляров, которые были обрамлены густыми искусственными ресницами по верхней линии. Ее утиные тонкие губы дрожали. — Драко. — пытаясь говорить как обычно манерно, ответила она. — Привет, ты опоздал. Драко сощурился и посмотрел на нее с недоверием. — Меня задержало задание. — холодно ответил он. На этих словах Панси сделала попытку хмыкнуть. — Что ты тут делаешь? Панси скривилась. Ее пальцы с длинными черными ногтями потянули вверх рукав черного пиджака пожирательской формы. — Угадай. Черная разбухшая метка, подобно той, что заклеймила предплечье Драко, стояла на тонкой коже Панси с красными разводами от подтеков крови. — Я не думал, что он поставит их всем. — пробормотал Драко. Метка на руке Панси казалась нелепой. Но беспокоился он отнюдь не о ней, точно такая же могла бы стоять на коже Гермионы. — Он говорил об этом на ЗОТИ. Панси хмыкнула и чуть поджала губы. Ее зеленые кристально чистые глаза чуть заволокло пеленой. — Не всем. А только тем, чьи фамилии входят в Справочник. — бесцветно ответила она. — Для остальных нужно собрать еще людей. Много, кто уехал. Драко впился глазами в бледное, некрасивое лицо. Ему почти было жалко Панси. — Отойдем. — предложил он. — Я хочу покурить. Панси вяло ухмыльнулась, опуская рукав. — Не можешь слушать Лорда в нормальном состоянии? Драко шел по коридору в конец крыла, где галерея кончалась маленьким французским балконом. Его тяжелые шаги топил мрамор галереи. Панси волочилась следом. Они вышли на воздух, и Драко ощутил странную морось, оседающую на коже, в волосах и небритых щеках. Прикрыв ладонями сигарету, он попытался закурить, Панси помогла ему, осторожно прислонив огонек от палочки к ней. — Говорят, что вы с Тео пробовали марихуану. — снова сделала попытку задать вопрос она. Драко втянул сизый терпкий дым, щекочущий грудину, и посмотрел на нее поверх мерцающего кончика сигареты. — Пробовали. Мы много чего пробовали вместе. — он выпустил дым в холодный воздух оледеневшего поместья. Панси обняла себя руками, трогая руками зеленые ленты нашивок. — Ты же знаешь, что он тоже принял метку? Брови Драко чуть дернулись в недоумении. Друг принял метку. На секунду ему почти стало неприятно, что их общение закончилось так бесславно, но сейчас это трогало не так сильно. Он думал о Гермионе, а когда он вспоминал и проведенное часами ранее время в ее комнате, то сожаление исчезало. Драко сдерживал себя слишком долго, уступая Тео ее, но теперь этому пришел конец. Тео проебал все шансы. И это лишь его вина. Теперь наступило время Драко. — Нет, только сейчас от тебя. Панси втянула щеки, следя за его мощным углом челюсти, который чуть напрягался, когда Драко выдыхал. Она облизнула губы. — Вы поссорились? — спросила она после некоторых раздумий. Драко напряг лоб. — Панс, ссорятся девочки. — Ах да, вы подрались. Прости, за ошибку. — Панси выдернула из его пальцев сигарету и поднесла к своим губам. Она чуть поперхнулась, когда сделала затяжку легкими. Драко облокотился обоими руками о холодные перила балкона и вгляделся в далекий туман Уилтшира. — Что говорили в школе про это? — все-таки в душе Драко был удовлетворён. Панси выдохнула с облегчением сизый дым. — Астория была не очень довольна. Астория. Это имя гангреной прорвало его мозг. Драко вспомнил про слова Гермионы о ней. Ему было ясно, что иметь отношения с такой девушкой, как Гермиона можно в случае, если сам полностью отдашься ей, либо не иметь вовсе. Грейнджер не позволит ему обустроить ей жизнь богатой любовницы, поэтому выхода не было. Проблема заключалась лишь в том, что Драко не испытывал к Астории негативных чувств. Она была красивой, энергичной девушкой с сучьеватыми повадками, но в целом была довольно безобидна. Астория была не воином, она была страстной ведьмой, которая просто выпала ему в этой русской рулетке брака. Но что было теперь? Она стала преградой. Преградой между ним и той, кого он действительно любил. У Драко не имелось больше прав бегать от правды. Признав собственные чувства к Гермионе и потребовав от нее обещания, он не мог отрицать случившиеся. Пора было признать. Астория при всех ее положительных качествах стала преградой. — Астория. — Драко сжал перила сильнее, чувствуя, как впиваются кованые балясины в руку. — Как она? Лицо Панси чуть сжалось, она прикусила сигарету зубами. Если бы Драко был внимательнее, то заметил бы вспышку обиды, промелькнувшей на ее лице. Черты Панси исказило. Словно из-под этой грустной маски проглянула сама раненая душа. Наверное, в этом была какая-то толика ревности? Но Драко не думал об этом. В самом деле, как можно общаться с предполагаемой невестой и при этом ревновать! Нелепость. — Нормально. — Драко обернулся на Панси, его удивил чуть подрагивающий и сиплый от дыма голос. Он привык к манерности Панси, которая вдруг куда-то растворилась. Ее лицо показалось Драко странным. — Что с тобой? — губы Панси чуть подрагивали. Он внимательно разглядывал ее. Внутри Панси как-будто боролись два желания. Она ловила ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. — Ты хочешь мне что-то рассказать? Панси втянула ещё больше воздуха в грудь, сминая пальцами бычок от сигареты. — Яяяя... — она тяжело сглотнула. — Ты, правда, хочешь жениться на Астории, Драко? Он почувствовал обиду в ее словах. Драко смахнул намокшую прядь со лба. — Панси, мы не дети, чтобы опираться на свои хотелки. Я думаю, Астория сама знает характер моих чувств к ней. — ему не нравилось вмешательство Панси. Что испытывал к Астории он, Драко и сам не знал. Он не желал ей зла, он желал ей просто исчезнуть и не мешать. Панси махнула головой в ярости. Чертик на ее плече победил. Отпущенный бычок сигареты упал на грязный пол балкона. — Тогда, Драко, тебе очень интересно будет узнать, что твоя невеста спала с магглом! — Панси выпалила это на одном дыхании, как-будто боялась, что после раздумий не сможет сказать такое. — Да. Да! Она спала! Я не знаю, кто он, но это правда! Я клянусь тебе. Она прижала руку к груди, с силой вдавив зубы в худую губу. Ее веки задрожали. Драко замер. Черные глаза напряглись, впиваясь в Панси. Ему было жалко ее, но одновременно с этим сказанное поразило его. Драко убил грязнокровку совсем еще недавно, чтобы забыть это дикое чувство. Драко навсегда понял, что этот момент поделит его жизнь в две части. Ту, в которой он был студентом Хогвартса, и ту, в которой он стал Пожирателем Смерти. Однако было еще что-то. Когда рука Лорда велела убить ему серую мышь, то Драко впервые засомневался. Его с детства учили древним догмам о грязи и чистоте крови, об истинных волшебниках и убийцах магии, но только оказавшись перед жестоким выбором, он понял, что учение это относительно. Джелена проучилась с ним восемь лет. Она была блеклой и ненужной, но ее воспринимали своей. А Лорд просто велел убить, потому что так было нужно. Драко был способен к анализу. Он все еще верил, что грязнокровки являются недостойными существами и истязателями его предков, но теперь он практически так же явно видел, как исказилась эта идея. Легализовав убийства однажды даже самых недостойных, он подписал себе смертный приговор, потому что невозможно спать спокойно, когда всегда находится лазейка для убийства тебя же самого. Кем была эта Джелена? Может, действительно дочерью палестинской волшебницы, а, может, полукровкой? Но он убил ее без суда и следствия. Он все еще не испытывал к Джелене омерзения. Хотя ненавидел грязнокровок. Слова Панси пробили его. В голове застучала страшная мысль. Он мгновенно отогнал ее. Панси глядела на него со страхом, она прикусила язык и часто моргала своими толстыми ненастоящими ресницами. — Зачем ты говоришь мне это? — спросил Драко холодно, подавшись вперед. Панси прижалась к серой стене Мэнора. — Затем, чтобы ты знал, что она недостойна тебя! — Панси сорвалась. По ее бледным щекам потекли слезы. — Послушай, Панси. — он обхватил ее плечи руками и встряхнул. — Ты влезла в тему, которая совсем тебя не касается! — голос Драко обжигал льдом. — Я не хочу обижать, но лучше бы тебе заняться собственной личной жизнью, чем писать доносы. — глаза Драко сверкнули. Панси сжалась, но он прошел мимо нее, даже не задев плечом. Драко вышел с балкона, оставив ее с рыдающим всхлипом на холоде, и прикрыл дверь. Сердце его стучало как набат. Астория спала с магглом. Правда ли это? Скорее всего. Зная ее повадки и помня о трусливости Панси, можно утверждать, что она не пошла бы ва-банк, не будучи полностью уверенной в том, что говорит. Блядский Мэрлин, спаси душу Астории. Ей уже ничего не поможет. Он шел обратно в сторону столовой, но беспокоился отнюдь не об Астории. Он получил шанс. Драко понимал это яснее, чем что-либо в своей жизни. Это был шанс на отношения с Гермионой. Чистая кровь это основа существования магии. Ему вспомнились все пафосные слова гувернанток и Пожирателей Смерти. Но, кажется, Драко понял, что дело отнюдь не в чистой крови. Кем была убитая им Джелена? Он не знал этого. Драко понимал лишь то, что сам стал орудием на уроке ЗОТИ. Лорд хотел устрашить студентов, хотел добиться повиновения. Поэтому заставил его убить. Они действительно испугались, цель удалась. Вторым же орудием была апелляция к чистой крови. Драко ощутил бешеную пульсацию крови в висках. Он сжал голову, все глубже осознавая происходящее. Его шаг перешел практически на беговой, он свернул в правую галерею. Так, может быть, стоит воспользоваться и ему? Отчего нет? Красивое лицо Астории и медные волосы отразились в его мозгу, перегораживая тонкую фигурку Гермионы. Он хотел распоряжаться своей жизнью сам, Драко знал это. Всего пара секунд терзаний. Драко распахнул дверь обеденной залы. За длинным столом Пожиратели Смерти обратили на него свой взор.

***

— ...добились полного освобождения наших последователей из Азкабана... — Волдеморт что-то вещал, поглаживая голову своей змеи. Драко пропускал это мимо ушей, потому что мысли были заняты отнюдь не этим. Астория ни в чем не виновата. Панси просто мстит ей по девчонковски глупо. Так говорил один голос в его сердце. И он доверял ему. Гермиона просила его разорвать помолвку, а не уничтожать ее жизнь. Но Гермиона не знает о полученных Люциусом от Приама Гринграсса векселях, деньги с которых уже вложены в покупку земли во Франции. Он просто намертво привязан к Астории. А отрезать камень, тянущий на дно, с ноги — не преступление. Орал другой голос, и Драко знал, что он был прав. Его взгляд бегал по обеденной зоне, когда отец посмотрел на него строго, поэтому Драко намертво уставился в своего соседа напротив. Перед ним сидел старик Лестрейндж. Родственник его тетки, которого та ненавидела пуще мужа Руди. Лестрейндж был просто развалиной: жирный, с огромным животом, на котором не сходился даже самый большой форменный пиджак, с каким-то непонятным шарфом, обмотанным вокруг шеи, с обрюзгевшим лицом, рот на котором был всегда дугой опущен вниз, и сальными волосами, уложенными венчиком вокруг лысины. Его неплохо было представлять, если хочешь сбросить возбуждение. Толстые пальцы барабанили по столу, а сам он кажется дремал. Прекрасный образ Пожирателя Смерти. Подумал про себя Драко и решил, что лучше он будет смотреть на лысую рожу Лорда, чем на Лестрейнджа. Тот был невероятно энергичен. Красные глаза переливались от гордости. — Друзья мои, самым главным событием недели я могу назвать доблестный поступок самого юного моего последователя! — Волдеморт улыбнулся. — Молодой Борец Истинных идей сообщил мне то, отчего у вас должны встать дыбом все конечности. Драко мысленно зевнул. Наверняка Монтегю написал хвалебную оду Освобождению Хогвартса от грязнокровок или что-то в это роде. Какая-то на редкость тупая и подхалимская писанина, которая потешила эго Лорда. — Слушайте, друзья мои! — радостно начал Волдеморт. — Юный Нотт уведомил нас о том, что Рейган! — Лорд вскричал на этом месте, стукнув ладонью о черный стол. — Стал Предателем Крови. Лорд закончил так трагично, что повисла гробовая тишина, а потом пронесся легкий шепоток. Довольный, произведенным впечатлением, Лорд поднял палочку вверх и продолжил. — Мы обязаны возвеличить поступок Юного Теодора, рассказывая о его поступке в Школах с ранних лет! Дети, каждый наш чистый волшебник, должны знать, что чистая кровь сильнее родства! Чистая кровь это все! И каждый должен помнить о том, что наше Правое дело в очищении магии от грязи! Драко ощутил будто его ударили по голове обухом. Юный Теодор. Нет. Она просто шлюха. Француженка, которая младше его на двадцать лет. Его мозг вспомнил эти слова так, будто бы Нотт говорил их при нем. Но Тео не было даже в этом зале. Драко понял все как простейшее заклинание. Тео сдал отца из-за грязнокровки. Мерлин. Блядский Мерлин. Как это глупо. Но как смешно. Черт на левом плече запрыгал сильнее. Видишь. Так можно делать. Становится проще жить. Не дай поиметь себя, воспользуйся моментом. — Мы обязаны поощрять такие инициативы. — голос Лорда притворно расстроился. — Рейган был моим школьным другом! Вы думаете, я бы смог и подумать о таком Предательстве с его стороны, если бы не сын! Верный Нашему Правому Делу сын! Драко сжал кулаки. Он почувствовал, что сойдет с ума. Сердце колотилось на износ где-то в горле. — Подумайте, друзья мои, подумайте! О спасении нашей Идеи и о благородстве юного Нотта. Казнь Рейгана будет публичной, а голову его мы выставим в холле Волшебной школы, чтобы каждый ребенок знал, что следует делать, если отец становится предателем! А Рейган поплатится за совершенное преступление вместе с остальными Предателями Крови. Вам есть, что сказать, друзья мои!? — воскликнул Волдеморт. — Да. — Драко услышал в зале чей-то голос, но не понял, что он принадлежит ему самому. — Мне есть. Десятки черных глаз уставились на него. Он ощущал лишь одни беспокоящиеся глаза Люциуса. Лорд расплылся в улыбке. Его тяжелые зеленые ладони навалились на стол. — Драко! Мальчик мой! Продолжай. — в эйфории вскричал он. — Я обвиняю свою невесту, Асторию Гринграсс, в связи с магглом. Об этом может свидетельствовать Панси Парксинсон. — его голос не дрожал. Драко увидел на своих руках Гермиону, которая бросилась к нему, прижимаясь к его груди. Это правильное решение. Зал затих, и в могильной тишине раздался вопль старого Приама Гринграсса. — Нет! Мальчишка лжет, моя дочь не... — Молчать, Приам. — Лорд проговорил это с радостным возбуждением, не отрывая глаз от Драко. — Мальчик мой, ты готов предоставить мне сведения? Драко сморгнул и уперся взглядом в белое как полотно лицо Панси. Она оседала, сползая по спинке стула. — Панси готова. Она рассказала мне все. Лорд закачал головой и обвел взглядом зал. — Друзья мои, благословенно наше будущее при таких молодых людях! За окном из-за туч выбился восход нехорошей луны.