Список Двадцати Восьми

Я не заметил в том, что произошло, ничего ужасного и прошу это запомнить. из Говарда Лавкрафта.

Хогвартс. Родной Хогвартс. Это не была больше школа, в которой они проучились семь лет. Вдали висели дементоры черными сухими тенями, паря над блестящей стекляшкой озера, а сам он стоял во внутреннем дворе, заполненным лишь одними людьми в пиджаках с нашивками. Черные плащи, пиджаки, угрюмые лица, они все казались одинаковыми. В центре широкого двора находился помост, на котором стояла плаха. Палач в красном колпаке прогуливался вдоль по скрипучим половицам дерева. Его лицо было плотно закрыто алой тканью, и Драко оставалось лишь гадать, кто был скрыт под покровом. Толпа гудела, они все обсуждали происходящее. Он сумел разглядеть мертвенно бледное лицо Дафны, завернутой в черный плащ, она была без родителей. Губы ее свалялись и побледнели, он видел, как потряхивало Дафну от грядущего ужаса. Панси и Блейза не было. Булстроуд, Крэбб и Гойл сгруздились у входа и что-то громко обсуждали, сильно жестикулируя, Драко продолжил бы их разглядывать дальше, если бы не заметил смуглое скуластое лицо с черными глазами, которые впились в него мертвенной хваткой. Тео стоял через двух пожилых Пожирателей Смерти от него слева. Его щеки ввалились еще сильнее, прорисовывая идеальный контур болезненных скул, кожа побледнела и выглядела высохшей, но черные радужки теперь буквально слились со зрачком, сверкая странным ядовитым блеском. Драко сделал к нему шаг через толпу. Нотт не дернулся, буравя его взглядом. — Зажил? — спросил он просто, указывая на синяк, который сам поставил ему под глазом. Тео равнодушно пожал плечами. — Еще в первый день. — Все равно дерьмово выглядишь. Тео снова пожал плечами. — Ты не лучше. В какой момент их дружба, длящаяся с далекого детства, с треском лопнула? Так не было никакого треска. Было медленное тягучее рвение, которое с каждым днем все сильнее оттягивало их друг от друга, а однажды они проснулись утром и поняли, что ненавидят друг друга. — Не находишь закономерностей: ты сдал отца, а я невесту, а теперь сама природа мстит нам? — невесело хмыкнул Драко. — Мы с тобой герои, дружище. Тео поднял руку в черной перчатке и ударил его по плечу, будто панибратствуя. Драко смотрел на друга и не узнавал его: мрачная меланхолия, которой он всегда был подвержен, выродилась в тьму. Тео обзавелся шипами и какой-то эмансипацией, он больше не зависел от отца. Он больше не зависел от Драко. Он не зависел ни от кого, кроме себя. Он дал волю какой-то самой глубинной ненависти. — Если твои дети поступят в Хогвартс, Драко, они будут учить мое имя в учебнике истории. — Предателей не записывают в учебники. — Драко улыбнулся ему одними губами. — Для Лорда, которого ты всегда поддерживал, я герой. — Тео ответил без эмоций. — К чему эти обвинения, Нотт, если ты сам стал его последователем. Он качнул головой, продирая серую толпу глазами и не смотря на Драко. — Хорошо, мы можем поговорить без ублюдских обвинений? Ты же для чего-то начал этот разговор? — Ты прав, Тео, только диалог должен быть обоюдным. — Драко протянул ему руку, затянутую в шершавую кожаную перчатку. Черные брови Нотта дрогнули в удивлении, и он протянул ему свою ладонь в такой же перчатке. Со скрипом кожи они пожали друг другу руки. — Поговорим, как взрослые люди. — предложил Драко. Тем временем на помост вскочил Эдриан Пьюси. Тот самый энергичный бюрократ-староста с изуродованным оспинами и прыщами лицом, которого никто не брал в расчет. Сейчас он расцвел. Пожирательская форма была застегнута на нем на все пуговицы, каждая из которых блестела чистотой, а сапоги сверкали вылизанным сиянием. Эдриан встал по центру помоста и развернул огромный пергамент, длинной гусеницей упавшим вниз. Пьюси лоснился от бахвальства и лояльности. — Чистокровные маги и ведьмы, мы клянемся в верности Нашему Темному Лорду Волдеморту, Верховному Повелителю всей Великой Британии, который приведет волшебников к счастью и вернет им лишенные права. Клянемся безоговорочно подчиняться ему и в любой момент пожертвовать жизнью в Его Имя. Слава Темному Лорду! Смерть грязнокровкам! — Чистая кровь! — с жаром прокричала толпа. Драко повернулся обратно к Тео и продолжил. — Я думаю, мы сможем договориться. — спокойным голосом начал он. — Ты не хуже меня понимаешь, о чем пойдет речь. — О ком. — хладнокровно парировал Тео, его взгляд был прикован к орущему Пьюси. Драко качнул головой и исправился. — Да, о ком. — ...указом Его Великого Повеления было сказано, что мистер Приам Гринграсс лишается всех своих активов на территории Англии и зависимых земель, его семье запрещается владеть какой-либо собственностью и титулами, а их опозоренная фамилия будет вычеркнута из Справочника... — торжественный и монотонный голос Эдриана прервал обезумевший лебединый вопль, вырвавшийся из груди Дафны. Ее не поддержал никто, когда она начала оседать на землю. Пожиратели Смерти отшатывались от нее как от зачумленной. Лицо Тео дернулось, как-будто он хотел броситься помочь ей, но через секунду мертвая сухая маска снова затянула его. Черные мутные глаза посмотрели на Драко. — Тогда я готов ответить уже сейчас. Она будет моей. Драко улыбнулся в бешенстве, до скрипа сжимая перчатку в кулак. — Она не вещь, чтобы быть твоей. — Правда, Драко? — удивился Тео. — А я думал, что именно так ты относишься ко всем людям вокруг себя. Драко сощурился. — Не говори, что обиделся, Нотт. Или ты расстроен, что я слишком мало уделял тебе времени? — притворным театральным шепотом спросил он. Тео равнодушно поднял черную бровь. — Мне все равно на это, Драко. Ты показал, что тебе не нужны друзья. Если сам ставишь себя в центр своей жизни, то вскоре останешься там один. — Сколько трагизма! — Драко хлопнул в ладоши, привлекая внимание шикнувшей на него тетки. Понизив голос, он добавил. — Я не понимаю, о чем ты. Тео безрадостно усмехнулся. Его серые скулы дрогнули. — Друзья не уводят чужих девушек. Ты знал, что она мне нравится с пяти лет! Но все равно как всегда наплевал на это, потому что захотел соблазнить ее ради минутной радости. Ну и она хороша! Драко стиснул зубы. — Она не минутная радость, Нотт. Эгоист здесь только ты! Я собираюсь, я влюбился, меня обидели... Просто признай, что ты бесишься, что она предпочла меня тебе. — Тео обернулся к нему, его смуглое лицо вспыхнуло от ярости, пальцы его сжали рукоять палочки. Они были среди Пожирателей Смерти, и только это удерживало их от атаки друг на друга. У Тео чуть подрагивала челюсть, напряженная до предела. Драко смотрел на него обычным пренебрежительным высокомерным взглядом. Их заставило оторвать глаза от друг друга лишь движение на помосте. Первым на него вывели старика, абсолютно седого и сгорбленного старика. Драко посмотрел на него, чьи глаза были плотно стянуты куском зеленой ткани, а лохмотья на теле свалились, уже не прикрывая ничего, и почувствовал, что знает этого человека. — Именем Моего Лорда, объявляется открытой казнь Предателей Крови. — монотонный высокий голос Пьюси не останавливался. — Первым будет совершен Волшебный Суд над Артуром Уизли, чье поведение на протяжении последних десятилетий не оставляло сомнений в его симпатиях грязнокровкам и магглам. Артур Уизли обвиняется в коллаборационизме с сепаратистскими структурами грязнокровок, укрывательстве своих детей от Волшебного Суда и связях с магглами. Толпа загудела, Драко видел, как изменилось лицо его тетки, которое прошибла безумная радость. Беллатрикс обнажила кривые зубы, улыбаясь несчастному. Драко посмотрел на Уизли. Лицо его выражало муку, но было на нем еще нечто блаженное, как-будто он верил, что умирает за правое дело. Интересно, а действительно ли у них есть сепаратистские структуры? Драко подумал об этом, но быстро отогнал от себя эту мысль. Его место рядом с чистокровными, в мире, где он вырос и которому будет возвращена справедливость. Уизли на помосте встал на колени лицом к толпе, сложив руки в молящем жесте. Палач двинулся к нему, сжимая рукоятку меча Годрика Гриффиндора. То, что казнь проводилась именно им, было скорее актом унижения и желанием сразить дух сопротивления. Но Драко знал, что в таком способе убийства человек умирает гораздо быстрее и спокойнее, чем от топора или клинка немагического меча. Милосердие от Темного Лорда. — ...пускай свершится воля Мерлина. — наконец закончил свой монолог Пьюси, смиренно склоняя голову вниз и пропуская палача. Здоровяк с голой волосатой грудью и в кровавом колпаке подошел к Артуру. Бедняга не видел, что священная реликвия Красного факультета, подверглась такому осквернению, его челюсти двигались и что-то шептали. Сосредоточенные сжатые губы призывали что-то. Или так только казалось. Палач стоял позади. Спина Артура выпрямилась и замерла натянутой струной, когда послышался рассекающий свист клинка и разорвались соединительные ткани, сохраняющие жизнь. Седая несчастная голова покатилась по помосту в немом страдании, на груди палача алели первые брызги крови. Драко ощутил тошноту, подкатывающую к горлу теплящейся лавой, Тео рядом сжал губы в нитку, сжимая переплетенные руки до скрипа. — Слава Темному Лорду! — вскрикнула Беллатрикс, обводя поблескивающими глазами Пожирателей Смерти. Они ответили ей. — Чистая кровь. Драко сжал горло рукой. Он знал, что следующей выйдет Астория. Мерлин, прости. Ему хотелось сбежать, укрыться в далекой спальне Хогвартса в Слизеринском подземелье. Спрятаться. Спрятаться. Спрятаться. Замок давил, окольцовывая его своими древними стенами, сужаясь в воронку. Он не мог упасть сейчас в обморок как первокурсница. — Во Имя Темного Лорда и Отца всех волшебников, Мерлина, Астория Гринграсс обвиняется в прелюбодейственной связи с магглом. — голос Пьюси звучал так же монотонно, как-будто на помост сейчас выводили не его однокурсницу, с которой он еще месяц назад спорил о темах докладов, а незнакомую преступницу. — Волшебному Суду будет предана она за эту связь, а также за оскорбление семьи своего жениха. Драко ощутил на себе десятки глаз, прожигающих его лицо. Он стиснул челюсть до скрежета, выпрямляясь. Не в этой жизни, неудачники. Пожилая полная волшебница заохала, качая головой. Драко был счастлив лишь одному. Астория, которая вышла к плахе была тоже с завязанными глазами. Белая повязка плотно сомкнулась сзади на медных смятых длинных волосах, стягивая их лохматыми прядями. На Астории было бальное платье с жемчужным отливом и туфли на массивных каблуках. Она шла и улыбалась, гордо подымая голову вверх. Эльфиха помогла ей опуститься на колени, подминая пышные нижние юбки и подкладывая мягкую подушку под ноги, чтобы Астории было не так неудобно. Она опустилась. Ее губы улыбались, но начинали подрагивать, когда до нее донеслись тяжелые звенящие шаги палача. Она затрясла головой и, наконец, с них сорвался низкий предсмертный вопль ужаса. — Гори в аду, ублюдок! У Драко не было сомнений, кому предназначались эти слова. Палач захватил ее волосы, мешая сопротивлению, и срезал красивую голову с ее плеч. Дафну вырвало. Она упала между Пожирателями Смерти, захлебываясь в слезах. Нечеловеческий крик продирал ее горло, пока она пыталась сопротивляться тем, кто уносил ее с внутреннего двора. Драко понимал Дафну. Стоила ли игра свеч? Ему не на кого было опереться, когда перед глазами заплясали черные мотыльки. Гермиона. Он делал это только ради нее. Или все-таки для себя? Неожиданно в пышном платье, которое обнимало безголовый труп Астории, что-то задергалось. Публика отшатнулась, когда из-под пышных нижних юбок выпрыгнула комнатная собачонка, отчаянным лаем надрываясь в толпу. Драко показалось, что он пережил маленькую смерть сам. Нет, к чему эти маневры? Астория уже никогда не встанет. Он стоял абсолютно с пустой головой, которая не способна уже была обрабатывать происходящее, когда на помост вывели третьего мученика. Рейган Нотт был облачен в обычную форму Пожирателя Смерти с нашивками Темного Лорда. Глаза его стягивала черная повязка, но тонкий морщинистый рот усмехался. Его вели трое Пожирателей Смерти. Голос Пьюси, зачитывающего приговор, затрясся в страхе впервые за вечер. — Во Имя Темного Лорда и Отца всех волшебников, Мерлина, — он тяжело сглотнул, спотыкаясь о слова. — Сэр Рейган Нотт обвиняется в порочащей его честь связи и ненастоящем браке, заключенном по закону магглов, с грязнокровкой. Рейган ухмыльнулся сильнее, обнажая крупные прокуренные зубы. Он присел на колени без посторонней помощи. — ...Волшебный Суд предает казни Волшебника, который оскорбил самого Темного Лорда и его доверие. — голос Пьюси дребезжал как старый расстроенный рояль. Неожиданно Рейган заговорил. — Думаю, леди и джентльмены, никто не расстроится, если я сниму эти проклятые шоры с глаз. Мне бы хотелось последний раз взглянуть на сына. Ему никто не осмелился возразить, даже Беллатрикс. А Темного Лорда на казни не было. Рейган стянул повязку, отшвыривая ее к сброшенным мертвым телам. Он был по-прежнему красив и страшен, возможно морщин на его лице стало ещё больше, но он не изменился. Глаза Рейгана прошлись по толпе и, скользнув по Драко, нашли Тео. Драко ощутил немую скованность, которая пригвоздила Тео. Будто бы сам попал под пресс, все сильнее давящий и давящий на тебя. Сворачивающий в лепешку. Пальцы Тео, стянутые кожаными перчатками, сдавили рукоять палочки. Рейган молчал, но его глаза Сатаны будто бы желали счастливо оставаться. Неожиданно Нотт дернулся и бросился прочь со двора, расталкивая и распихивая волшебников. Он бежал в замок, а раненой птицей за ним летел черный плащ, сопровождаемый взглядом отца. Рейган оцепенел, каменной статуей провожая Тео. Драко обернулся на него. Палач медлил. Перекидывая меч из одной руки в другую, он наконец замахнулся, но не смог отрубить голову с первого раза. Страшный вопль объял двор. Наконец старая голова Рейгана Нотта слетела с плеч и покатилась колобком по помосту. На ней еще какое-то время дергались в предсмертной судороге зубы.

***

Почему. Все. Казненные. Чистокровные? Драко стоял в одной из галерей замка, в которой выставили головы убитых в качестве живых (возможно не слишком) доказательств того, какие кары ждут Предателей Крови. Он уже справился с первым шоком, но теперь в его мозгу засел отвратительный вопрос. Почему? Темный Лорд пришел, чтобы расправляться с грязнокровками. Чтобы отомстить за унижение, нанесенное магглами всем волшебникам. Но все, кто были наказаны и уничтожены, являлись чистыми. Уизли, Гринграсс, Нотт. Это были волшебники, чьи имена знали все, кто понимал, что такое Справочник. Это называется местью магглам? Драко чувствовал себя идиотом. Мерлин Блядский, это просто безумие. Они не убили ни одной грязнокровки, они просто уничтожили тех, под чьим флагом выступали. Впервые в жизни он чувствовал, что завтрашний день не принадлежит ему. А какова вероятность того, что через час на столе Темного Лорда не окажется доноса, в котором уже Драко Малфоя назовут любовником неизвестной магглы, а потом и его голова будет стоять среди этих? Какая угодно, но только не нулевая. Он ненавидел грязнокровок, но в Лорде разочаровался. Кем был этот урод, если позволял уничтожать чистокровных волшебников как комаров? Драко подошел к зеркалу, висевшему в ближайшей уборной, и стиснул раковину руками, разглядывая себя в зеркало. Он был бледнее обычного с лихорадочным блеском в глазах. Голова ощущалось тарой, заполненной ртутью. Скулы резали щеки мощного квадратного лица лезвиями. Он ощущал в себе столько бесполезной силы. Примет ли его Грейнджер таким? Но она должна понимать, что действовал он в их общих интересах, если она считает себя разумной девушкой. Драко впился в мрамор сильнее. А если нет? Такого варианта в его плане не было. За окном, пропускавшем бледный свет, виднелось празднование. Пожиратели Смерти устроили фуршет на месте казни, хотя остались лишь самые бесноватые вроде его тетки. Но их было много. Всю поляну заполнили черные плащи, сапоги и зеленые нашивки, они радовались. Матери продолжали обсуждать своих детей, отцы — бизнес, а подростки — девчонок. Будто бы и не было трех голов, слетевших с плеч. Неожиданно поляну пронзила фиолетовая вспышка магии. Драко сначала подумал, что это случайность, сорвавшаяся с палочки одного из Пожирателей, когда вспышек стало становится все больше и больше. Во двор трансгрессировали другие. Сепаратистские структуры. Наверное они хотели успеть спасти старика Уизли. С каким-то запозданием подумал об этом Драко. Он увидел рыжую шевелюру Уизлетты, бившейся в неравной схватке с Эдрианом. Она побеждала. Пьюси был силен лишь в словах, когда противник стоял перед ним на коленях, а сейчас он проигрывал. Драко знал, что Пожиратели одержат вверх. У них не было возможности не победить, но почему-то впервые за день он решил, что будущее у него все-таки есть.