Список Двадцати Восьми

— Он произносит присягу? — Гермиона стояла на вершине высокой Хогвартской стены, пусто глядя вниз на отряды. Черные ряды маршировали в одинаковой форме, каждый из них был ее сокурсником или бывшим учащимся Хогвартса. Утиные блестящие губы Панси, которая стояла рядом с ней в такой же форме, охраняя ее, дрогнули. — Да. — она кашлянула. — Вероятно да, Грейнджер. Гермиона обернулась к ней. Палочка Панси была направлена на ее голову, но пальцы чуть-чуть подрагивали, как-будто перебирали клавиши фортепиано, спотыкаясь о диезы. Гермиона вздохнула. — Можешь опустить палочку, Панси, я не сбегу. — она сбилась, а потом добавила тише. — Мне и некуда. Панси закатила глаза, но после некоторых раздумий, все же опустила палочку. Лорд приставил ее для постоянной слежки за Гермионой, и это было до безумия забавно, смотреть, как мечты Панси стать значимой фигурой разрушились по велению зеленой руки. Она буквально стала ее телохранителем, не упуская из поля зрения и на секунду. Гермиона снова поймала глазами фигуру Тео. Его рука лежала на кодексе Чистокровных волшебников, сам он сосредоточенно что-то говорил в окружении Монтегю, Беллатрикс, Руди Лейстрейнджа и его отца. Губы Гермионы чуть дернулись в отвращении. — Он всегда был таким? — сиплый голос Панси разрезал молчание. — Что, прости? — Гермиона с удивлением обернулась к ней. Панси откинула черные волосы назад и вытащила из рукава пачку сигарет. Кончик ее палочки зажег красное мерцание на конце терпкой ментолловой сигареты. Она закурила, выпустив клуб сиреневого дыма. Гермиона отвернулась от нее. — Ну... — блестящие изумрудные глаза Панси разглядывали ее профиль. — Всегда он был таким вот? Похожим на Рейгана. Гермиона покачала головой. — Я не имею понятия. С чего ты взяла, что я знаю. Панси опрокинула голову, выпуская дым прямо в небо. Гермиона закатила глаза и уставилась на Тео. Его лицо было пустым и черным, он говорил ледяным тоном, шевеля своими грубыми костями лица. Она много раз видела его подле себя, но никогда еще ранее перед ней не стоял настолько обезличенный человек. — Ну вы вроде помолвлены были. — хмыкнула Панси. Гермиона обернула к ней свое заплаканное лицо. Казалось, что дорожки от слез еще не высохли. — Вроде бы были. Я и сейчас вроде бы помолвлена. Губы Панси изогнула улыбка, она снова выпустила клубы дыма в небо. — Не завидую, Грейнджер. — коротко ответила она. — Но и сбежать тебе я не дам. Гермиона пожала плечами, пытаясь согреться под тонкой рубашкой. — Я не претендую, Паркинсон. Внизу началась дуэль: Тео тренировался отбивать заклинания, посылаемые Беллактрикс и Руди, Монтегю контролировал, а старик Лестрейндж стоял где-то сбоку снова в характерной дреме. Его черты лица исказила ярость, он подобно призраку бледнел, когда вспышки света задевали его, но в общем-то он справлялся. — Не радуйся сильно, Панси. — Гермиона посмотрела на нее с жалостью. — Я боюсь, это может сыграть против тебя самой же однажды. — А как же Тео? Он уже по-твоему завершил свой переход на Темную сторону? — Панси ударила сигаретой, сминая ее, об каменный бортик стены. Тео выпустил столп искр, поджигающих подол плаща Беллатрикс. Та довольно хмыкнула, и, потушив огонь, пожала его руку. Как равного себе. — Пусть живет как хочет. — просто ответила Гермиона. — Меня это никогда не интересовало. Панси снова откинула голову, выплевывая из глотки дым в звездное небо.

***

— Мне надо к себе. Спустя полчаса Гермиона развернулась лицом к своей тюремщице. Прямые брови Панси дрогнули в ленивом негодовании, она направила палочку на ее шею. — Идем. — раздраженно ответила она. Гермиона покинула стену. Они шли в немом негодовании друг на друга, испытывая взаимную неприязнь. Панси следовала на небольшой дистанции, не опуская палочки, плотно стиснутой между кожаной перчаткой. Гермиона спускалась в подземелья. — Все-таки, Грейнджер, мне жаль тебя. — наконец прервала молчание она. — Я смогла разглядеть этого деда поближе. Даже ты такого не заслуживаешь. Гермиона пусто усмехнулась, глядя прямо перед собой. Она сжала ладони. — К чему ты это говоришь? — холодно ответила она. — Интерес. — голос Панси донесся из-за плеча. — У тебя же был выбор, я знаю, что Тео был буквально одержим идеей жениться на тебе, а Малфой привел на эшафот Асторию, лишь бы у него получилось. Почему, Грейнджер? Я ненавижу тебя, хотя бы за то, что ты, обладая такими возможностями, все проебала. Тебя не удерживало абсолютно ничего! Гермиона кивнула, сжимая пальцы сильнее. — Ничего. Кроме чести. Панси со свистом выдохнула, дергая ее за рукав. — Идиотка! — Гермиона развернулась к ней лицом, считывая безумный поток гнева, бивший с Панси подобно шторму. — Ты хоть понимаешь, в каком мире ты живешь! Ты не в сюрреальности, не за океаном, ты в нашем Хогвартсе. Здесь правит отнюдь не честь. А ты просто все проебала самым тупым образом! Хотя имела столько шансов приспособиться! Гермиона сжала руку Панси. Утиный рот трясся в немом крике, Гермиона хлопнула ее по плечу. — Я знаю. — кивнула она. Медовые локоны упали на плечо. — Ты права. Проеб. Ошибка. Но я не согласна на меньшее. Ее медовые глаза чуть сверкали в полумраке галереи. Панси скинула ее ладонь со своей руки. — Тогда мне не жалко тебя. Вперед, Грейнджер.

***

Они поднялись в общежитие девочек и сразу заметили неладное. В сумраке комнаты виднелся мужской силуэт у окон. Закатные лучи окрасили его багряным. Широкоплечий человек чуть вздрогнул, когда услышал хлопок двери. Сердце Гермионы упало вниз — она узнала его со спины. — Малфой! Рука Панси сжала запястья Гермионы стальной оковой, на что она поморщилась. Панси выставила палочку перед собой, чуть прогибаясь назад. — Панси, спокойно. — очень устало ответил ей Драко. Он обернулся к ним, показывая лицо. Гермиона быстро пробежалась по синим теням под глазами, серой коже и выцветших волосах. Огромная фигура Драко выглядела очень измождено. Он поднял руки вверх, капитулируя. — Панси, все хорошо. Видишь, у меня нет оружия. — Драко сделал шаг к ним. Гермиона ощутила свое сердце долбящимся в горле. Панси выглядела очень настороженной, ее глаза бешено вращались, желая выпасть из орбит. — Тогда что ты тут забыл? — быстро пробормотала она слюнявый вопрос. Рука Драко облокотилась о столбик витой кровати Астории, напрягаясь. Гермиона увидела вены, прорезавшиеся взбухающими жилками на тыльной стороне его руки. — Я всего лишь хотел попросить тебя об одолжении. — Драко качнул головой, обводя комнату глазами. — Мне надо поговорить с Гермионой тет-а-тет. Глаза Панси сощурились, явно не предвещая ничего хорошего. — А мне надо, чтобы мне не дали пизды за нее. — прошипела она. Драко улыбнулся, барабаня пальцами по столбику. — Не дадут. — уверено ответил он. — Панси, ты можешь быть убеждена, что с ней ничего не случится. Обыщи меня, просканируй меня, забери у меня палочку, хоть руки свяжи... только дай мне три минуты. Панси упрямо затрясла головой. — При мне. Драко обвел глазами комнату в немом стоне, а после посмотрел на нее снова, проявляя все зачатки доброжелательности, которые в нем были. — Панс. — начал он. — Я все понимаю, но просто поверь мне. Я не сделаю с ней ничего, я не имею возможности ей помочь, потому что сам такой же призывной как и ты, я возможно говорю с ней единственный раз перед ее свадьбой. А значит и последний. Это аргумент подкосил злободушие Панси. Она закусила губу, видимо что-то прикидывая в мозгу, а потом отпустила руки Гермионы. Быстрыми шагами она сократила расстояние между ней и Драко. — Палочку. Драко вытянул из кобуры черный полированный кусок дерева и передал Панси. Она зашипела, обводя их взглядом. Гермиона стояла ближе к своей кровати, опираясь рукой о тумбочку. Видно было, что ее чуть-чуть мутит. — Хорошо. — наконец выдавила Панси. — У вас — три минуты. Она отошла к двери, спускаясь по лестнице вниз. — Без приколов, Грейнджер.

***

Как только дверь захлопнулась, Гермиона ощутила, что ее ноги подломились, и она опустилась на кровать. Драко в два шага оказался перед ней, он присел на колени. — Грейнджер. — умоляюще прошептал он, обнимая ее ноги. Гермиона прислонилась рукой к пылающему лбу, залитому свинцом ртутной боли, которая раскалывала голову надвое. Она видела лишь шелковую макушку белоснежных волос, зажатую между ее коленей. — Драко. Встань, это жалко. — пробормотала Гермиона, делая попытку оторвать его от своих ног. — Грейнджер. — тихо зашептал он. — Я... я... Гермиона вздохнула, опираясь обеими руками о матрас, и сделала попытку подняться. Большие руки Драко пригвоздили ее к месту. Она чувствовала его сорванное горячее дыхание под коленными чашечками. — Скажи мне только одно. — Гермиона не могла сопротивляться. — Про Асторию. Это правда? Драко поднял бледное лицо от нее. Он смахнул пряди с лица и, задыхаясь, оперся о прикроватную тумбочку спиной. — Правда. — он сморгнул, а потом поднял на Гермиону свои серые глаза, изъеденные гангреной обреченности. Гермиону пробрал ужас. — Это правда, Гермиона. — кивнул он, разбивая последний иллюзорный бастион. — Ты... — Знаю, мне нет оправдания. — Драко сглотнул, взлохматив волосы, спадающие на его скулы. — Но в тот момент мне казалось, что это правильно. Что это поможет мне не потерять тебя. Я понял, что люблю... — его голос сорвался в грязном лающем кашле. — Ты мне нрави... я люблю тебя, Грейнджер. Поэтому я сделал, что сделал. Гермиона сползла с кровати, оказываясь рядом с ним. Ее рука дотронулась до серой четкой скулы, проводя по ней, а затем касаясь уголка губ. — Я тоже любила тебя, Драко. Но любовь не может случиться на месте смерти. Он хмыкнул. Его пальцы перехватили ее ладонь, и он осторожно дотронулся до костяшек губами, перебирая каждую из них поцелуем. — Не может. — согласился он с горькой ухмылкой. Гермиона вздрогнула. Казалось, что такого Малфоя она не видела еще ни разу: растерзанного, потрепанного. Малфоя, у которого не было ничего, кроме страдающей души. — Эй! — в дверь раздался железный стук. — У вас осталась минута. Голос Панси продрал тишину момента. Гермиона улыбнулась: если она не умрет до свадьбы, то, пожалуй, этот момент она запомнит до гроба. Но Драко нарушил его: услышав голос Панси, он дернулся, как пришибленный, и вскочил на ноги. — Грейнджер. — тихо приказал он. Глаза его горели терзающим блеском. — Встань. Гермиона вопросительно сощурилась, но все же поднялась. Драко дернул ее за руки на себя, быстро оглянувшись на дверь, и спешно забормотал. Он был совсем близко и говорил ей губы-в-губы. Плавящиеся стальные глаза в медовые. — Может быть мне и не хватит смелости покинуть это место, но защитить тебя я смогу. — его сухие губы трещинками касались ее. Гермиона вздрогнула, когда он вытащил из кармана пожирательского пиджака красную помолвочную коробку. Драко тяжело сглотнул и посмотрел на нее. — Я... хотел бы подарить тебе ее в другой момент. — У вас осталось тридцать секунд. — требовательно застучала Панси. — Но в любом случае, пусть оно будет у тебя. — пальцы Драко, запинаясь расстегнули красный бархат, открывающий в своих недрах платиновое кольцо с огромным бриллиантом. Гермиона вопросительно подняла на него глаза. — Тттыы... шутишь? — смешанно пробормотала она, делая попытку отстраниться. — Тише, Грейнджер. — Драко снова дернул ее на себя. — Дай мне договорить хоть раз. Это порт-ключ, я знаю, что твои родители скрываются в поместье брата матери. Но даже если нет, то во Франции ты будешь под защитой закона. Надевай и трансгрессируй. Он отшвырнул коробку, натягивая кольцо ей на палец. Гермиона дернулась, а потом ее лицо расслабилось. В первые за последние месяцы она ощутила себя живой, настоящей. — Идем со мной! — она дернула его за рукав, делая попытку обнять за шею. Драко мягко отстранил ее. — Нет. — его руки обхватили талию Гермионы, приподнимая над полом. — Моя семья не будет страдать здесь за мои действия. Гермиона кивнула, касаясь носом его щеки. — Я понимаю, Драко, бояться это нормально. Главное, не дать страху убить в нас жажду жизни. Он поддел ее губы своими совсем нежно, чувствуя слезы, вязкие как сок березы, на ее губах. Драко целовал ее трепетно, как еще не делал этого ни разу в жизни. Он не слышал ничего, кроме сбивчивого дыхания ее сердца, которое грохало изнутри, накатывая все сильнее и сильнее. Но это уже была Панси, которая начинала выламывать дверь своими ударами. Драко отстранился. Он последний раз вдохнул ее потрясающие волосы, запечатляя в памяти медово-пряный аромат. — Давай, Грейнджер. Гермиона глотала слезы. Ее губы дрогнули, когда большие пальцы натянули на безымянный палец помолвочное кольцо. Драко отошел ближе к ударам Панси. Гермиона нахмурилась и, сосредоточившись, была готова бежать, когда дверь все-таки проломилась, и на пороге возникли черные маски Пожирателей Смерти. Гермиона вскрикнула и растворилась в воздухе, оставив лишь одну фразу после себя незаметным шелестом губ. — Я вернусь, Малфой.

The end.